– Вот это река. Это – замок. Вот дом Томлина. Вот где-то тут живешь ты. А этот квадрат – Обитель Матерей.

– Понятно. Мы проехали мимо нее. Значит, мы сейчас вот где-то здесь.

– В такой близи от Пограничья?

– До леса рукой подать. Собственно, мы почти в нем. Да, вот тут. Ну, и как нам найти твоих?

Ахим указал на красный кружок далеко за Обителью Матерей и совершенно не по пути в Вайла’тун.

– Эвона куда ты забрался! – вырвалось у Т’аманы. – Мы туда к ночи не доберемся.

– Доберетесь.

– Отсюда только одна дорога. Нет, две, – вспомнила она про развилку. – Но нам придется сперва добраться до Большого Вайла’туна, там свернуть, проехать на виду у кучи народа, отыскать другую дорогу, свернуть на нее и поехать почти в обратном направлении. Жаль, что мы все вместе не можем проехаться через Навь.

– И это говорит мне та, которая столько зим провела в Обители Матерей? – с укором вздохнул Ахим. – Не будь я Светияром, если бы послал тебя этой дорогой! Есть гораздо более простой путь. И ты его знаешь. Доезжай до Обители, обогни ее, и по ту сторону увидишь другую дорогу. Следуй по ней, и она приведет тебя почти к самому моему торпу. Только выбирай сани с полозьями пошире, да пусть коня подкуют правильными подковами, чтобы не так проваливался.

– Ты думаешь, у меня тут большой выбор саней и коней?

– Моё дело предупредить.

– Чувствую, что мы там увязнем по уши. Ну да попробовать стоит.

– Вот и я про то же. Попробуй.

Ахим бросил доски с планом в костер, горевший тут же, позади поваленного ствола.

– Пошел я дальше, красавица. У меня тут еще одна важная встреча наметилась. Когда до моих доберешься, скажи, что от меня.

– А как они мне поверят?

– Я же тебе уже подсказал. Скажи, что от меня, от Светияра.

– Теперь понятно.

– Ну вот и славно. Ты молодец, девочка. Я верю, что у нас с тобой всё получится. Ты, наверное, хочешь еще поупражняться? Не стану тебе мешать. Прощевай.

Когда она оторвала взгляд от занявшихся веселым пламенем досок, рядом никого не было. В душе она надеялась, что Ахим – Светияр – позволит ей остаться и переждать тревожные времена у Каура. Очень не хотелось снова забираться в сани и дышать холодным ветром со снегом. Сама напросилась. Вот и получила совет. Не совет, а строгое указание. И теперь ее задача его выполнить, как бы ни был против сын Демвера. А он наверняка не захочет отпускать отца с неизвестно нем неизвестно куда. Может, конечно, поехать с ними. Она против не будет. Этот Гийс нравился ей почему-то куда больше, чем Гвидан. Она даже разговаривала с ним на «вы», чего с ней почти не бывало. Просто он производил странное впечатление не желторотого юноши со слабыми зачатками бороды, а умудренного богатым опытом человека, успевшего порядком подустать от жизни. С таким связывать свою судьбу было нерасчетливо и даже опасно, но уж больно хотелось…

Она искупалась в прохладном пруду, скрытом занавесом из плакучих ив, высохла, погрелась на солнце, не стала ни чем заниматься, уложила еще влажные волосы в красивую прическу, и проснулась.

– Извини, Т’амана, но ты просила тебя разбудить. – Атмар водил по ее голому плечу холодной рукой.

– Я не просила меня будить! – Она села, прикрываясь меховой накидкой и не помня, чтобы раздевалась перед сном. – Всё спокойно?

– Да, все спят. Будешь дежурить или мне еще посидеть?

– Утром отправляемся все вместе, – предупредила она, деловито одеваясь и нисколько не стесняясь приятно удивленного взгляда кузнеца. Красивой прически, разумеется, и в помине не было. Вместе со свежестью прохладного пруда она осталась в Нави. – Ложись поспи.

Она вышла на крыльцо, огляделась… и метнулась обратно, в дом, к успевшему занять ее место под одеялом Атмару.

– Где избы?!

– Какие избы?

– Как какие? Тут еще было три избы. Их сейчас нет! Там Демвер!

– Что ты такое говоришь? – В темноте была видна растерянная улыбка кузнеца. – Демвер вон он, Каур его поближе к очагу положил. Тебе, наверное, дурной сон приснился.

«Зачем он меня разбудил?», билась в голове одна и та же мысль, когда Т’амана снова выходила на улицу, глубоко вдыхала зимний воздух и пыталась сообразить, что как такое могло произойти. Она же помнила вчерашний разговор с Гийсом, встречу Исли и Хейзита, она сама заходила в соседнюю избу, кроме которой точно помнила еще две. Вместо них сейчас темнели деревья да вздымались запорошенные снегом волны кустов. Сбежала по ступеням крыльца, подошла к забору. Укрытые ветками трупы были на месте. Все девять. Только почему девять? Разве не одиннадцать они подобрали по дороге?

Понимая, что произошло нечто необъяснимое и страшное, Т’амана, едва удерживая себя в руках, которые начинали предательски дрожать, вернулась в избу и принялась искать среди мирно спящих мужчин Исли. Толстяк от ее прикосновения встрепенулся и открыл один глаз.

– Поехали?

– Погоди, Исли! – закричала она шепотом. – Что-то случилось. Я что-то забыла и не могу вспомнить.

– Иногда мне тоже этого хочется. – Исли закрыл глаз и зевнул. – Поспи.

– Ты вчера ведь говорил с Хейзитом?

– Чего? – Теперь оба глаза разом открылись и уставились на нее из темноты соломенной подушки. – Ты знаешь, где он?

– Вчера он был в соседней избе. Вместе с матерью и всеми остальными. Там же я и Демвера нашла. А теперь Демвер лежит здесь, а той избы и еще двух других нет, будто и не было…

– Какой избы? Ты меня пугаешь, Т’амана. – Толстяк сел. Оказалось, что он спал, не сняв даже сапог.

– Я сама напугана, можешь мне поверить. Что-то произошло, пока я спала. Исли, расскажи, что было вчера?

– Последний раз мне такой вопрос задавал один мой приятель, с которым мы как-то неплохо посидели в таверне «У Старого Замка». Кажется, это был мой день рожденья…

– Исли, я спрашиваю очень серьезно!

– Если ты забыла, то я прекрасно помню, как мы отбили Демвера у десятка лютых мергов, которые засели в этом самом доме, и если бы не наш добрый хозяин, Каур, то…

– Но мы никого ни у кого не отбивали, Исли!

– Не веришь мне, спроси Атмара. Тебе явно что-то приснилось, Т’амана. Поспи ещё.

– А где Сима?

– Какая Сима?

– Негодяй, из-за которого и заварилась вся эта каша. Это ведь его, если на то пошло, мы вчера отбили, связали и привезли сюда. Он наш заложник. Если он сбежит…

– Интересно, но первый раз слышу.

– Исли, ты с ума сошел?!

– Ничего не сошел, – обиделся толстяк, оглядываясь на друзей, тревожно заглядывающих ему через плечо. – Она не умерла, а просто глубоко спит. – Он в очередной раз поднес ладонь к носу Т’аманы. – Вот, попробуйте сами. Она дышит.

– Бред какой-то, – покачал головой Атмар. – Уж от кого, а от нее я не ожидал такого. Разве можно так заснуть, чтобы не проснуться, когда тебя будят?

– Что тут у вас происходит? – спросила с порога Гверна, за которой сбегал напуганный больше остальных Гвидан.

Исли посторонился, пропуская ее к спящей.

– Вчера вечером легла спать, – сбивчиво пояснил Атмар. – Меня караулить оставила. Мы на пару с сыном всю ночь просидели, потому что она так и не проснулась. Дали ей выспаться. Вот и выспалась… Утром стали будить, а она ни в какую. Исли говорит, что жива, но лежит-то трупом, ни на слова, ни на что не реагирует. Пробовали, – вздохнул он, видя, как Гверна пытается осторожно тормошить Т’аману. – Мы сегодня с Гвиданом собирались уезжать. Она вчера согласилась. И Исли хотела отпустить. А теперь я уж думаю, что либо нам тут всем оставаться, либо ее с собой захватить…

– Она спит, – убежденно заключила Гверна. – Сама я такого не видела, но слышала, что иногда подобное случается.

– И долго это будет продолжаться?

– Мужчина один, о котором мне еще в детстве рассказывали, проспал две зимы кряду.

– Я тоже эту байку слышал, – заметил стоявший здесь же Каур.

– Боюсь, что это не байка, а мы имеем дело с похожим случаем. У того мужчины накануне, помнится, погибла жена. Видимо, Т’амана ваша тоже переволновалась.

– Да уж было от чего, – нахмурился Атмар.

– И что теперь? Ждать две зимы? – почесал подбородок Исли.

– Не знаю. Может меньше, а может и больше. – Гверна встала с колен и потерла поясницу. – Если вы говорите, что она воспитывалась в Обители Матерей, то я бы на вашем месте ее туда и свезла. Там должны разобраться, что к чему. Случай более чем странный.

– А если её опасения оправдаются, и к нам уже едут виггеры из замка? – задал всем вопрос Гвидан, на которого сейчас было жалко смотреть. – Нам нельзя разделяться. Разве не может она здесь пока полежать?

– Наивный юноша, – сочувственно посмотрела на него Гверна, – а кормить вы её чем и как тут будете? Конечно, возможно, она теперь и вовсе способна обходиться без еды. А если нет? Я за это точно не поручусь. Нужно ее быстрее разбудить. Если никто не возражает, разумеется.

Никто не возражал. Все были потрясены случившимся, хотя и каждый по-своему. Каур с Ангусом пошли во двор проверять лошадей. Гвидан был готов расплакаться. Исли, не отрываясь, смотрел на Т’аману и продолжал в задумчивости чесать подбородок. Атмар отвернулся от всех и следил за пленником, который давно проснулся, всё прекрасно слышал и, похоже, был в восторге от развития событий. Гверна, не зная, чем еще помочь, вытирала руки о подол. Ниеракт делал вид, что занят очагом, подкидывая туда совершенно лишние дрова.

– Ну так что, будем собираться? – спросил Исли.

– Куда ты среди ночи собрался? – удивилась Т’амана, хотя ей только что казалась, что она разучилась чему-либо удивляться.

– Мы тут сидим уже столько, что, похоже, день давно наступил.

– Посмотри в окно. Ты называешь это днем?

Она сама подошла к окну и выглянула на улицу.

Трудно сказать, кто из них был прав. Цвета стали более различимы, однако солнце так и не появилось. Снег выглядел серым, вероятно, из-за темно-бурых туч, нависающих по всему небу. Совсем не по-зимнему. Таким небо бывает летом, когда собирается сильная гроза. Что-то случилось не только с ней, но и с природой. Причем ее давно проснувшиеся товарищи на это обстоятельство не обращали ни малейшего внимания. Они, как и Исли, считали, что на улице давно день и можно отправляться в путь. Первой мыслью Т’аманы было попробовать снова заснуть, чтобы опять поговорить с Ахимом, но поразительное превращение разогнало всякие остатки сна, и она отказалась от этой идеи до вечера. Если вечер наступит. Потому что исчезновение солнца и гнетущая погода за окном наводили на безрадостные мысли о безнадежности их положения. Которое заключалось в том, что, оказывается, Демвера то они нашли, отбили в жестокой битве с мергами, потеряв при этом Ниеракта и младшего сына Каура, но Демвер оказался мертвым, и теперь никто из них не знал, что делать. Т’аману больше всего заботила пропажа Симы. Она была уверена, что вчера он был с ними, хотя сегодня, кроме нее, никто не мог этого вспомнить. Не досчитались и одного из мергов. Или даже двоих, потому что если Демвера захватил обычный десяток, по странным принципам замка это означало не ровно десять, а одиннадцать человек. Притом что трупов во дворе лежало девять.

– Тут есть поблизости еще какое-нибудь жильё? – справилась она у Каура, отвлекая его от тягостных мыслей о сыне.

– Что? Жилье? Да, полное Пограничье жилья, – ответил старик с очень недоброй улыбкой. – Дикари вьют гнезда на деревьях. Они с вами поделятся.

Понятно, что он просто хотел, чтобы непрошеные гости, не принесшие ему ничего, кроме горя, побыстрее убирались восвояси.

– Мне кажется, Ахим сможет нам помочь, – сказал Исли, видя, что никто из присутствующих не спешит предлагать свой план действий.

– Кто такой Ахим? – не поняла Гверна.

– Вы его пока вряд ли знаете, – отвернулся от созерцания пленника Атмар. – Думаю, сейчас не самое подходящее время всё рассказывать. – Он сделал упреждающий знак. Исли встретился взглядом с улыбающимся из-под кляпа Симой и кивнул. – Но я с тобой согласен: он сможет ей помочь. Они каким-то образом умеют общаться во сне.

Гверна подняла бровь, но ничего не сказала.

– Пойдем-ка обсудим кое-что. – Атмар взял Исли за локоть и отвел подальше от лишних ушей. – Нельзя так расслабляться! Он же всё слышит и понимает.

– Да я…

– Он уже знает о нас так много, что мне всё больше хочется его прикончить.

– Никуда он не денется. – Исли попытался произнести это уверенным тоном. Почти получилось.

– И всё-таки не стоит обсуждать при нём подробности наших дальнейших планов. Не знаю, как ты, старина, а я себя чувствую здесь, мягко говоря, неуютно. Ладно, раз мы остались за старших, давай между собой решим, как поступить.

– Я уже сказал: ехать к Ахиму.

– С Демвером, с ней и с этим, как его, Симой?

– Не знаю уж, как до тебя донесли приказ Ахима, но я понял его так, что Демвера надо найти и привезти к нему.

– А я понял так, что Демвера нужно найти раньше, чем его найдут другие, и спрятать понадежнее. Возвращаться к Ахиму – это всё равно, что прятать сыр под носом у лисы. Как я понимаю, этот Сима прекрасно знает Ахима, своего сторожа. Может, не по имени, но знает. Кроме того, хоть я у Томлина, где служит Ахим, никогда не был, но я предполагаю, что Ахим там далеко не один, так что нас сразу заметят и схватят. Нет, мы туда не поедем.

– Тогда что, в Обитель, как сказала эта женщина?

– Ты там кого-нибудь знаешь?

– Нет, конечно.

– Вот и я тоже. Равно как никто из нас не знает, какое положение Обитель занимает по отношению к происходящему. У меня есть стойкое подозрение, что тамошние девицы с замком заодно.

– Вполне возможно… Жаль, что Т’амана отпустила своих сестер.

– Да вообще всё довольно глупо получилось. – Атмар знаком попросил направлявшуюся к выходу Гверну подойти. – Вы говорили про Обитель. Вы думаете, нас примут? Может, вы кого-нибудь там знаете?

– Почему все мужчины так боятся Обители? – ответила она вопросом на вопрос и осталась довольной произведенным впечатлением. – Ладно, не обижайтесь. Нет, я там ни с кем лично не знакома, но это и не обязательно. Вы ведь знаете дорогу?