Считая себя не богом, а дураком, дружище Никто выползает за коньяком.

Ларёк, раззевая окошко, вот-вот проглотит.

А возле ларька практически из земли растут звездочёты, и маги, и короли, магистры вселенских наук из души и плоти.

Здесь каждый планирует собственный маскарад. Дружище Никто захудалому зверю рад.

Да только в округе ни птиц, ни зверей не слышно.

Молчи, – говорят. Замолчи, – говорят. Молчи. У нас одарённые чуткие палачи. Сложи лучше хокку про то, как прекрасны вишни.

Считая себя не поэтом, а рифмачом, дружище Никто

не признается нипочём, что он всё хотел по-другому,

но вот подстава:

конечно же, сразу не сладилось, не срослось.

А как он смеялся, когда получился лось, а как ликовал, когда в кресле нашёл удава.

Дружище Никто с ними часто болтал, пока любители правды сюда не ввели войска.

Решили, что волкомедведь это слишком глупо.

Заткнись, – говорят. Ну, заткнись, – говорят. Заткнись. Нам точно виднее, дружище, где верх, где низ, где лево, где право, где север, где юг, голуба.

Считая себя не творцом, а пустой башкой, Никто засыпает с тоской и встаёт с тоской,

пока окончательно мир не теряет цену.

И мы наблюдаем, как вдаль, запахнув пальто, по серому небу идёт господин Никто. И слово его никакое, но бьёт прицельно.