Загорались звёзды. Пустела площадь.

Становились тени темней и строже.

По дороге шли Человек и Лошадь. Человек немолод, и Лошадь тоже.

Они шли, не зная об инстаграме, о контакте, твиттере и фейсбуке.

Южный ветер прятался за горами. Просыпались в ямах ночные буки.

Человек из трубки пускал колечки, поправляя шляпу – причуда, малость. Лошадь просто тихо брела

по встречной и хвостом махала. И улыбалась.

Пара что-то яростно обсуждала. Человек пытался понять: лошадка, дивный мир из дерева и металла превратился в пшик, оказался шатким.

Я ещё ни разу не видел лори, павианов, страусов, бегемотов.

Захотелось стих написать про море, про дельфинов, чаек. Но так измотан.

Я носитель музыки, маг, шарманщик, всё мечтаю выйти на берег Нила.

Позабыл, не помню, как было раньше. Может, «раньше» не было? Мне приснилось?

Я хотел про штурманов, про русалок, а теперь

за трусость себя ругаю.

– Не печалься, – лошадь ему сказала, – неужели думаешь, я другая?

Я поэтик скверный, в порядке бреда, и поверь – по горло сыта мечтами.

Лошадей вообще не пускают в рейды, их пускают в цирки и бьют кнутами.

Мне бы надо моря с девятым валом, мне кораблик надо, пускай корыто.

Чтоб стоять, прищурившись, за штурвалом, а куда же, право, девать копыта.

Меня кормят, поят, со мной играют. Заведи шарманку – спою, послушай.

Так они и шли. И дошли до края.

И пошли по воздуху, как по суше.

Умирали звёзды. Бледнели скулы. По воде плыла золотая джонка.

В облаках икеевская акула ворковала с плюшевым медвежонком.