Смерть носит белое. И косу. Череп, покрытый лаком.

Ты заблудился мальцом в лесу, помню, что ты не плакал. Тихо лежал под кустом и спал, маленький и серьёзный. Это, мой ниньо, не звездопад. Разве бывают звёзды красные-красные, как вино, злые стигматы бога. Верь во спасенье души, сынок, верь и в себя немного. Небо похоже на старика, тонкие вены веток. Мы легче крылышка мотылька, мы превратимся в ветры. Помни, ребёнок, свой первый крик. Солнце идёт с востока. Смерть – переход, передышка, миг. Смерть – это ненадолго. Всё заметёт из углов в совок ловкий господний веник. Верь даже в бабкино колдовство, лишь бы не жить без веры. Завтра они приведут быка, белого, как бумага, адское пламя дрожит в зрачках, сонное сердце мака. Не уходи от меня в нигде, славный весёлый дурень. Смерть забирает себе людей, смерть ходит в белой шкуре. Помню, вы бегали по горам летом за диким мёдом.

Завтра, к несчастью, уже вчера. Бедный мой мальчик. Мёртвый.

* * *

Смерть носит красное. И топор с погнутым топорищем. Звон языкастый, телячий взор. Тише, ребёнок, тише. Завтра они за тобой придут тыкать железным щупом. Верь, летний сыночка, в лебеду, пей облака, мой глупый.

Небо похоже на молоко, травное и парное. В небе гуляет гривастый конь с огненною спиною. Помни про песню его копыт, про золотые гвозди. Всё

на земле превратится в пыль, пыль превратится в звёзды. Тёмная лунная сторона яблоком да на вертел. Звёзды потом превратятся в нас, ну и в людей, наверно. Время кусает себя за хвост дикой блохастой кошкой. Смерть, мой телёночек, не всерьёз. Смерть – это понарошку. Верь в мироточие чабрецов, в запах дождя и поля. Не позволяй вставить в нос кольцо – будешь мычать

от боли. Верь даже в липкий, мясистый страх, лишь бы не жить без веры. Всё на земле обернётся в прах. Смерть носит плащ тореро, веер и дерево кастаньет. Слышишь, собаки воют. Небо трясёт на рогах атлет с бычьею головою, пилит по шее его пила зубьями крыльев острых. В мире когда-то не будет зла. Мы превратимся в осты, норды и весты, золу костра, крови глоток горячий. Завтра, к несчастью, уже вчера, бедный мой, мёртвый мальчик.