Закат окрасил воды океана в нежные оттенки пурпура, переходящие в полутона пастели, и только изредка поблескивали аметистом мягкие складки набегавших на берег жемчужно-белых кружевных волн.

Рианн стояла у самой кромки воды, устремив мечтательный взгляд в бесконечную даль морского простора. Уже вторую местную неделю (что приблизительно соответствовало двадцати земным дням) Арроу отсутствовал на Кристаллио, но Рианн это не беспокоило. Ведь несмотря на астрономическое расстояние, что разделяло Рэдроз от маленького космического Эдема, рэдрозианка всей сущностью (или почти всей) пребывала рядом со своим Вечным мужем. Нет, с Арроу все было нормально, и эта мысль навевала умиротворение. Тем более что стоило Рианн только захотеть, как он тут же будет здесь, мгновенно примчавшись на «крыльях любви», а точнее — протоадрона.

Рианн улыбнулась, вспомнив завораживающий взгляд темно-синих звездных глаз и чарующую улыбку, от которой светлело на душе.

После их последнего приключения (когда Арроу едва окончательно не потерял свою любимую жену, но она была чудесным образом воскрешена) рэдрозиане уже больше местного года не разлучались друг с другом. Они наконец-то обрели долгожданное счастье единения двух сверхродственных душ. Связь их сущностей казалась во всех отношениях настолько тесной, что порой их сложно было отделить друг от друга. Поэтому сейчас, когда Рианн (в виду некоторых обстоятельств) осталась в сказочном дворце на Кристаллио, а Арроу улетел на Рэдроз, они все одно оставались вместе. Хоть где-то в глубине души рэдрозианка все же скучала за своей «второй половиной». Отрадой же ей была маленькая живая сущность, что разделяла ее одиночество на затерянной в океане космоса планете.

Рианн скользнула взглядом вдоль берега и остановилась на девчушке, игравшей с пегим грифоном. Взгляд рэдрозианки блеснул теплом материнской любви. Эта малышка с кудрями голубовато-черных волос и кошачьими синими глазами была ярко выраженным плодом искренней и безграничной, жаркой и чистой их с Арроу любви. Вот если бы только не странность ее появления, которое претило общепринятым законам сущностей Высших, каковыми рэдрозиане теперь являлись.

И действительно, возникновение уникальной девчушки можно назвать настоящим чудом или природной аномалией. Ведь она не была следствием обычного зарождения биологического существа, как все живые организмы материального мира любой планеты. Хотя и выглядела «во плоти». Ее происхождение больше походило на формирование звезды или даже галактики. Только в роли протозвёздного облака плазмы выступили энергетические матрицы Арроу и Рианн. Именно из их лучистой материи зародилось новое Высшее существо.

Процесс более чем аномальный по всем параметрам законов природы. И, тем не менее, это чудо произошло.

Рианн воскресила в памяти тот момент, когда узнала о своем невероятном «интересном положении». Как и сейчас она стояла на этом же самом берегу, лаская взгляд в подобных кружевах заката. В тот момент с ней рядом находился Арроу. Их вновь обретенное безграничное счастье переполняло всю вселенную, с особой остротой и яркостью открывая новые грани поистине космической любви. Над ней не властны ни пространство, ни время, и она все продолжала усиливаться, подобно достигшему критической массы суперадрону. Еще чуть-чуть — и сущности рэдрозиан взорвутся в ослепительной вспышке зарождения новой вселенной.

И это зарождение действительно произошло. Невероятное и непостижимое.

Изначально Рианн даже думала, что в ней остался след доминанта Маракны или еще что-то в этом роде. Ее материально-эфемерное тело стало периодически претерпевать странную дисгармонию, отчего человеческий облик рэдрозианки помимо ее воли превращался в сферическую энергоформу. Эти моменты длились недолго, но Рианн стоило значительных усилий сохранять по своему усмотрению давно ставшую привычной гуманоидную форму.

Странная аномалия в поведении жены не могла ускользнуть от внимания Арроу.

— Рианн, с тобой все нормально? — спросил он, когда рэдрозианка без предупреждения перевоплотилась в энергосимвол, а через пару секунд вновь приняла гуманоидный облик и выглядела несколько раздосадованной.

— Не знаю… — Рианн перераспределила свою энергию, которая почему-то постоянно сосредотачивалась в грудном отделе. — Просто… у меня такое впечатление, что во мне находится какой-то инородный объект.

— Доминант Маракны?.. — насторожился Арроу, вспомнив недавнее прошлое. — Этого не может быть. — Он покачал головой. — Хотя… — Его взгляд блеснул подозрительностью. — Кто знает, может снова остался какой-нибудь фантомный след?..

— Фантомный? Значит… — Рианн прямо посмотрела на мужа, — Очистишь мою сущность?

Арроу согласился.

— Хорошо. — Он взял Рианн за руки. — Закрой глаза и расслабься.

— Скажи лучше: отключи сознание, — произнесла рэдрозианка, прикрыв веки.

Арроу молча улыбнулся. Он тоже закрыл глаза и сконцентрировался на новом энергопроцессе, что был впервые им испробован в другой вселенной. После того случая они больше не использовали этот метод абсолютного единения, что будоражил протоадрон еще больше, чем обычная энергосвязь. Поэтому теперь требовались некоторые усилия, чтобы сконцентрироваться на необходимой информации.

Силуэт Арроу исказился, приняв форму светящегося облака, и голубоватая плазма плавно перетекла через сомкнутые ладони в тело рэдрозианки. Рианн вздрогнула, как будто ее резко обожгло, и внезапно она перевоплотилась в золотую сферу. Вот сияющее облако блеснуло нитями голубоватой плазмы, они становились все яснее, и энергосгусток рэдрозианки приобрел свечение энергоформы АРЭС-Альтауэта. Арроу перевоплотился в человеческий облик, ощущая такую непомерную силу, что казалось, мог разрушить и воссоздать целую вселенную. Внутри, где-то в глубинах своей сущности, он улавливал теплый огонек самой дорогой на свете души. А рядом… Арроу детально просканировал маленький сгусток энергии, легким шлейфом дрейфовавший в центре энергосущности Рианн. Проанализировав его эмиссионные линии, рэдрозианин невольно улыбнулся, а на его лице промелькнул оттенок приятного удивления, смешанный с недоверием.

Нет, это был не доминант и не фантом энерговампира. Это вообще была не чужеродная сущность. Однако ее присутствие (а точнее появление) выглядело просто невероятным и нереальным.

Арроу глубоко «вздохнул» и сияющей плазмой отделился от энергосферы Рианн, которая тут же приняла очертания человеческого силуэта. Рэдрозианка подняла веки, и ее взгляд встретился с взглядом АРЭС-Альтауэта. Последовала секундная пауза, похожая на безвольное падение в бесконечную пропасть. Рианн отвела взор, усилием воли подавив волнующий оттенок, что буквально будоражил ее душу от одного лишь присутствия Арроу.

— И… что ты обнаружил?

— Кровь от крови, плоть от плоти. А вернее: энергия от энергии, — загадкой ответил Арроу.

— Хочешь сказать, это часть моей сущности?

— Ну… не только твоей, но и моей. А также третий компонент формирующейся Высшей энергосубстанции…

— А если коротко и прямо? — потребовала объяснений рэдрозианка.

Арроу улыбнулся и, взяв Рианн за руки, сказал:

— У нас появится наследник. Вернее, наследница, если судить по категории заряда рэдрозианской классификации…

— Наследница? Ты хочешь сказать, что у нас будет ребенок? — перебила его Рианн. Она даже растерялась от столь неожиданного заявления.

— Не знаю, как это будет звучать по отношению к Высшей энергосубстанции… Но да, это будет прекрасная Царевна Космоса. Она совместит в себе все наилучшее, что есть в нас.

— Но ведь это невозможно! — Рианн никак не могла поверить в действительность.

— Ты отказалась от своей давней мечты? — спросил Арроу. — Дом, любящий муж, дети… Так, кажется, ты представляла свое счастье?

Рианн вспомнила давно забытый и казавшийся теперь неизмеримо далеким момент прошлого, когда они, нежась в постели в первое утро на вилле «Рэдроз», мечтали о простых человеческих ценностях. Теперь-то она знала, насколько все это было нереально. Конечно, многое исполнилось из ее «земных» мечтаний: любящий муж, с которым они теперь снова были вместе, а дом… представляла для них вся вселенная. Или хотя бы эта маленькая, затерявшаяся среди звезд планета, принадлежащая только им двоим. Но дети… увы, Рианн слишком хорошо знала законы Вечности, поэтому и сейчас выразила мысли прямо:

— Ты не хуже меня знаком с условиями тонкоэнергетического мира Высших, к которому мы теперь относимся. В нем наше «земное» функционирование невозможно, так как оно не имеет смысла. Ни к чему пытаться продолжить род, если живешь вечно. Где нет смерти, там нет зарождения. А… биологическая функция размножения основана на сохранении вида. Как эстафета во время марафона: огонь передается, но носители его разные.

Арроу улыбнулся.

— Прекрасная лекция, профессор. Вот только… один аспект: Высшие, хоть и живут вечно, но… понятие их бессмертия несколько относительно. Иначе мы бы не смогли уничтожить Легион Мрака.

— Согласна. Но все же…

— Не обобщай нас полностью с Высшими, — остановил жену рэдрозианин. — Мы все-таки прошли жизнь биомира простых смертных, да еще без очищения памяти. И хоть мы эволюционировали (или вернулись) в форму Высших существ, но… скажем, не избавились от вредной привычки материализовывать примитивную биооболочку. — Арроу провел пальцами по щеке жены, невольно заставив ее опустить взгляд. — Кто знает, возможно поэтому и сработала функция биоорганизма материального мира. Или же здесь скрыт какой-то ещё неизвестный нам тайный смысл…

— Думаешь, наша дочь будет простым человеком? — спросила Рианн, положив руку на живот.

Арроу коснулся ладонью ее кисти, прислушиваясь к зарождавшемуся в глубинах сущности рэдрозианки живому огоньку.

— Нет, вряд ли. По крайней мере, это душа настоящего Высшего. Именно поэтому ты спонтанно приобретаешь сфероформу энергосубстанции.

— Сума сойти… — Рианн улыбнулась, преисполненная каким-то радостным энтузиазмом. — У нас будет дочь. Но когда же это могло произойти? — Она посмотрела на Арроу.

Рэдрозианин на секунду задумался, а в его памяти всплыл момент их необычного контакта, произошедший в другой вселенной, когда после очищения сущности Рианн от фантомного следа энерговампира, Арроу уловил легкий энергетический шлейф голубоватой плазмы. Тогда он не обратил на него внимания, теперь же…

— Думаю, это случилось в другой вселенной. Во время нашего последнего контакта. Ведь до этого сканирование ничего не показало. Значит…

— А это точно … наш ребенок? — внезапно насторожилась Рианн.

Уж больно все выглядело невероятным.

— Ты можешь в этом сама убедиться. Прислушайся к себе…

Рианн последовала совету и, отвернувшись к океану, сосредоточилась на своей сущности. Проникла в себя… Неожиданно она нашла то, что искала: легкое облачко энергии, как слабый огонек свечи, который мягко пульсировал в теплом мраке глубин материнской сущности, постепенно набирая свою силу. В его излучении действительно присутствовали линии эмиссии как Рианн, так и Арроу. И кого-то третьего, кто скоро будет представлять новую личность.

Зарождение жизни.

Это было невероятное и фантастическое чувство: видеть то, что еще не видимо, ощущать то, что еще не ощутимо, но в чем сосредоточивалось все мироздание…

Потом последовала местная неделя формирования высокоэнергетического «эмбриона», и вот на свет появилось новое существо…

Рианн вспомнила, как они оказались с Арроу фактически застигнутыми врасплох и несколько обеспокоенными этим не совсем обычным процессом, что вовсе не соответствовал их пониманию о рождении ребенка. Скорее, это походило на возникновение новой звезды в поле тяготения двух космических светил, в роли которых выступили сущности обоих рэдрозиан.

Ни о чем не подозревая (Рианн думала, что у них впереди еще восемь земных месяцев), рэдрозианка как всегда нежилась в объятиях своего спутника, наслаждаясь прекрасным закатом у окна в спальне. Полное умиротворение и гармония чувств. Но вот неожиданно в глубине сущности Рианн произошёл мощный всплеск. Он мгновенно трансформировал материнское тело в энергоформу, цепной реакцией увлекая за собой и изменение биооболочки Арроу. Как будто кто-то специально заставил их соединиться в единую плазмосферу без определенного доминирования какого-либо из составных объектов. Когда же Арроу и Рианн снова смогли принять свои индивидуальные биологические тела, то неожиданно заметили, что рядом с ними в комнате находился странный звездообразный сгусток около полуметра в диаметре.

— Это… то, что я думаю? — спросила Рианн со смешанным чувством глядя на энергошар. В своем излучении он подозрительно повторял все эмиссионные линии обоих родителей, преобразовывая их в своеобразный рисунок.

— Без сомнения, — подтвердил Арроу, просканировав спектр излучения объекта. — Это действительно… наша дочь… — Он невольно замолчал, чувствуя некоторую нелепость своего высказывания.

— Но разве… — Рианн протянула ладонь к светящемуся шару, но так и не коснулась его. — Это же плазмосгусток.

— Что ж ты хотела, Высшее существо, хоть еще и не до конца сформировавшееся.

— Почему не до конца? — насторожилась Рианн. — Ты хочешь сказать, что он… или она…

— Нет, по всей видимости, на свет наше «чадо» появилось вовремя. Только теперь ему еще нужно… как это сказать… дозреть что ли.

— Скорее, повзрослеть, раз это ребенок, — заметила Рианн.

— Можно и так сказать. — Арроу легко коснулся верхних слоев излучаемого объекта.

— И что же нам теперь делать… с нашим необычным чадом? — Рианн тоже дотронулась к светящейся сфере, ощутив, как в ее душе промелькнула теплая волна. — Мы даже не можем его… или ее взять на руки…

— Так давай тогда сконцентрируемся на материальном облике… нашего чада — Арроу посмотрел на энергосгусток. — Проработаем гуманоидный образ маленькой шеритты.

Рианн с удивлением заметила, как сферосгусток изменил свою форму и плавно трансформировался во вполне обычного рэдрозианского ребенка.

— Ну вот, так получше? — Арроу взял младенца на руки, обвернул его покрывалом и передал Рианн. — Теперь это вполне нормальное дитя.

Рэдрозианка улыбнулась, с нежностью глядя в миловидное личико с яркими синими глазами, в которых мерцали такие знакомые серебристые искорки.

— Она похожа на тебя, — заметила Рианн, поправляя у младенца покрывало.

— И на тебя, — добавил Арроу. — Такая же прекрасная и очаровательная.

Преисполненная неожиданным всплеском внезапно проснувшегося материнства, Рианн не обратила внимания на скользнувшие по ее стану чуткие руки. Обняв жену, Арроу посмотрел на ребенка и тихо сказал:

— Назовем ее Ариазеттой…