В Тзентерсе наступило самое обычное утро, ничем не отличавшееся от множества предыдущих. Обитатели дворца шерата как всегда собрались в просторном, выдержанном в легких пастельных тонах хрустальном зале столовой. Его огромные призматические окна высотой от сводчатого потолка до мраморного пола выходили на просторную террасу, что ступенями спускалась к морю. Сейчас они были настежь раскрыты, впуская в помещение шум волн и крики местных чаек (они мало чем отличались от земных, разве только голоса их выглядели немного помелодичнее).

К столу уже подавали десерт из изысканных рэдрозианских лакомств, когда к Дэросу подошел посыльный из городской обсерватории. Он сообщил, что главный астроном Сагинеа просит шерата немедленно прийти в Пятый корпус, где велись наблюдения за светилами Рэдроза. Дэрос бросил быстрый взгляд на собравшихся за столом людей, в числе которых находилась вся его семья и гости с Арсарнарса. Шерат вежливо извинился, сказав, что ему нужно отлучиться по неотложным делам, после чего он вышел из зала вслед за посыльным.

В Пятом корпусе астрофизической обсерватории работа буквально кипела и во всеобщей суматохе правителя Тзентерса не сразу заметили. Шерат подошел к суетившемуся возле компьютера Главному астроному Ари-дории и поинтересовался, что произошло. Сагинеа даже слегка вздрогнул от неожиданности, услышав голос правителя, до того он был увлечен работой.

— А, Дэрос. — Ученый несколько торопливо, но почтительно поприветствовал шерата. — Извини, что я потревожил тебя во время завтрака. Но думаю, это тебе интересно было бы знать.

— Что произошло? — спросил Дэрос.

— Мы только что получили сообщение с Третьей станции, что находится на орбите Тауэта. Возле светила был замечен весьма странный объект… Вот запись.

Ученый нажал на кнопку пульта, и на экране появился затененный мощными светофильтрами огромный диск звезды. Сначала ее сияние выглядело вполне обычным. Но вот внезапно на фоне светлого Тауэта появился черный шарик, а вскоре он вновь бесследно исчез. Эта аномалия длилась всего несколько секунд, однако ее успели зафиксировать не только приборы наблюдательных станций, но и человеческий мозг Дэроса. В его глазах промелькнуло беспокойство.

— Сначала мы думали, — продолжал Сагинеа, — что это какой-то процесс в фотосфере звезды, похожий на обычное пятно. Но более детальный анализ показал, что это посторонний объект. Он появился возле светила на расстоянии в треть астрономической единицы, недалеко от станции наблюдения. Я бы даже сказал, что он был ближе к объективу камеры слежения, чем к Тауэту. Потом эта же аномалия появилась возле Второй станции. — Сагинеа включил новую аналогичную запись. — Вот. И так же быстро исчезла. Мы попробовали детально изучить спектр странного объекта. Это оказался мощный поглотитель энергии. Абсолютно черное тело. Еще больший, чем черная дыра. При этом он движется со сверхсветовой скоростью и без определенного направления.

Несколько секунд Дэрос молчал, а потом приказал составить трехмерную проекцию странного объекта.

Ученый нажал на другую кнопку, ввел данные в компьютер, и в пространстве перед рэдрозианами возникла голографическая сетка координат, на фоне которой материализовался черный шар. Проекция оказалась настолько точной, что Дэрос не мог унять дрожь при одном лишь взгляде на беспросветно-черный шарик.

[ image2 ]

— Протоадрон…

— Что? — Сагинеа с непониманием и интересом посмотрел на шерата. — Ты… знаешь, что это за объект?..

— Да. Думаю… я его знаю. Я уже видел его ранее. Однажды… — Дэрос сделал паузу, а затем нехотя пояснил: — Это протоадрон. «Сердце вселенной».

— «Сердце вселенной»?.. Гипотетическая субстанция, из которой по древним сказаниям образовалась Метагалактика? — с сомнением спросил Сагинеа.

Дэрос не ответил. Точнее, не успел ответить, так как его внезапно перебил один из дежуривших у приборов ученых.

— Поступило сообщение с Первой станции: черный шар уже замечен возле Альфара.

На втором экране вспыхнуло новое изображение довселенского объекта. Маленький шарик на секунду завис на ярком фоне звезды, затем на сверхскорости обошел ее по экватору, подобно голодной пчеле, что осматривает новый цветок, а потом внезапно разросся до невероятных размеров и заслонил собой весь диск Альфара.

Экран мигнул, зашипел и вдруг погас. А следом подобные сбои произошли и на других приборах, связанных со станциями, что находились рядом с красной звездой.

Сагинеа посмотрел на правителя Тзентерса. Застывший взгляд Дэроса по-прежнему был устремлен на первый экран, где в последний раз фиксировался черный шар. Шерат до сих пор видел его угольно-черную поверхность, от которой одновременно веяло адской жарой и космическим холодом.

— Мы потеряли связь с Первой, Второй и Пятой станциями, — доложил ученый, сообщивший о втором появлении протоадрона.

— Поступила информация с других обсерваторий, — добавил следующий астроном, его лицо мгновенно переменилось. — Альфар исчез…

— Как исчез? — не понял Сагинеа.

Он подошел к солнечному телескопу, настроенному на центральное светило. Но кроме космического мрака и огоньков далеких звезд в объективе ничего не наблюдалось. Директор обсерватории проверил угол наклона и направление прибора, никаких сбоев в настройке телескопа не было. Огромной красной звезды попросту не стало.

В это время в зал обсерватории вбежал один из техников нижнего уровня и не без страха произнес:

— Альфар погас!..

На минуту в зале воцарилась тишина.

Дэрос переглянулся с обескураженным и заметно встревоженным Сагинеа.

— Откройте купол, — приказал шерат.

Ученые машинально подчинились, и вскоре в помещение обсерватории проник сумеречный свет далекого Тауэта. Все собравшиеся в зале пораженно замерли, с недоверием уставившись на мутновато-желтый небосвод, где горело одно далекое солнце…

На мгновенье можно было предположить, что это просто наступило обычное (ну, или почти обычное) солнечное затмение. Однако, вопреки всем надеждам и законам природы, диск центрального светила Рэдроза не открывался. Скорее наоборот: вслед за Альфаром, прямо у всех на глазах, внезапно погас и Тауэт, как будто кто-то выключил лампочку. И над Тзентерсом среди ясного дня опустилась глухая ночь. Мгновенно потемневший небосвод усеяли мириады звезд, и только фосфоресцирующее сияние домов продолжало тускло разгонять тьму.

И тишина. Мертвая тишина замершего в оцепенении города.

Сколько уже было придумано вариантов о Конце света, но подобного не ожидал никто. Не веря своим глазам, все с непониманием и немым ужасом взирали в разверзшуюся над миром космическую бездну, где затаилась неведомая скрытая опасность.

Внезапно Дэрос ощутил позади себя присутствие чего-то чужеродного. Он медленно обернулся и тут же пораженно замер, увидев, как на пересечении сетки пространственных координат голограммы протоадрона, плавно материализовался реальный черный шар…

Это было начало того страшного катаклизма, который последовал в следующую секунду, и конец всему: городу, рэдрозианам, планете, Вселенной.

Память шерата Тзентерса еще успела зафиксировать, как к нему стремительно ринулся черный шар протоадрона и сияние внезапно промелькнувшего в пространстве беловатого энергосгустка, что на долю секунды успел опередить довселенский объект. А затем все провалилось во мрак забытья. Даже Рэдроз.

***

Эти события произошли в считанные секунды, и когда Высшие Совета, уловив тревожный сигнал, вернулись в систему Альфар-Тауэт, их встретила тишина мертвых разоренных планет, что по инерции вращались вокруг несуществующего центрального светила. Вся рэдрозианская цивилизация и соседняя с ней зорянская бесследно исчезли, точно их никогда не существовало.

«Мы прибыли слишком поздно», — заметил Эксилорес.

«Или вовремя, — добавил Оротес, — чтобы тоже не стать уничтоженными, как и рэдрозианская биогенная энергия».

«Здесь исчезла вся биосфера. Вплоть до бактерий и вирусов»… — отметила Омиро. — Все, что вырабатывает энергию, включая местные звезды».

«Кроме элементарных частиц»… — добавил Инметау.

«Да. Протоадрон переборчив, — согласился Эксилорес. — Пока переборчив. Если этих довселенских объектов окажется слишком много, здесь не останется ничего, даже элементарных частиц».

«Но может в системе все-таки побывали энерговампиры, а не протоадроны»? — выразила смутное предположение Этарон.

«Нет. Легионеры Мрака гасят звезды, но не поглощают их бесследно», — заметил Инметау.

«Нашей рэдрозианской колонии наступил конец», — подытожила Альциора.

«Но где же Арроу и Рианн? — внезапно спросила Омиро. — Они же не могли погибнуть вместе с остальными простыми смертными. Не должны»…

«Они ушли, — произнес кто-то чужой. — Незадолго перед тем, как здесь произошла катастрофа».

Энергосущества обратили внимание к говорившему и узнали Иксванзета.

«Куда они ушли»? — спросил Инметау.

«В космос. Отправились во вселенский круиз. По крайней мере, таковы были их намерения».

«Протоадрон был с ними»? — спросила Альциора.

«По всей видимости. Здесь же… поработал другой черный шар»…

«Довселенский объект, что уничтожил Ниаро», — предположил Аэрос.

«Но ведь Ниаро была из галактики Аэрио, — заметила Этарон. — Значит и протоадрон сначала должен был полететь туда».

«Ее память содержала информацию о Рэдрозе, и Ариоира находится в два раза ближе к центру масс, где все произошло», — предположил Эксилорес.

«И теперь черный шар отправился к Арсарнарсу»…

Как бы в подтверждении этих слов, в пространстве появилось еще два энергосгустка.

«Похоже, здесь тоже побывал протоадрон», — сказал Маориос, отмечая царивший вокруг хаос и разрушения.

«На Арсарнарсе аналогичная ситуация»? — спросил Аэрос.

«Мы едва успели уйти, забрав остатки биогенной энергии».

«Что ж, теперь мы все вновь стали кочевниками», — подытожил Инметау.

«И это еще не худшее, что может быть», — добавил Оротес.

«Действительно», — согласился Аэрос, подумав о чем-то своем.

«Тогда мы должны изменить ситуацию и вернуть все в прежнее состояние: Рэдроз, Арсарнарс, биогенную энергию и просто сделать Вселенную безопасной, — решила Альциора. — Нужно ликвидировать брешь в Доадронную эру и восстановить пространственно-временную структуру Метагалактики».

«Для этого нужна мощная сила. Увы, мы таковой не располагаем. Даже, если все вместе сплотимся», — возразил Инметау.

«Подобной силой может располагать протоадрон Арроу», — заметила Альциора.

«Один протоадрон здесь не поможет, — наконец произнес Аэрос. — Даже если он будет легкоуправляем и полон энергии. Мы не знаем, сколько довселенских объектов уже успело проникнуть в наш мир. Справиться же с ними… не представляется возможным».

«Выходит, что нам остается только одно — заканчивать существование в ожидании неминуемой участи Ниаро», — подытожил Инметау.

Лидер Совета хотел что-то добавить, но передумал.

«У нас есть еще один выход, — внезапно заметил Иксванзет. — Мы можем все вместе покинуть эту Метагалактику и уйти в другую вселенную».

«Для перехода требуется большая гравитационная масса», — заметил Аэрос.

«Как у Легиона Света? Согласен. Но имея в своем распоряжении протоадрон, мы сможем компенсировать массу».

«Еще нужен энергетический код перехода, — продолжал лидер Совета. — Коридор всегда открывал Альтдеи».

«Этот код знали еще семь легионеров ближнего Круга», — возразил Иксванзет, настойчиво сконцентрировав внимание на голубоватом энергосгустке Высшего существа.

«Что ж, возможно, — наконец согласился Аэрос. — Только протоадрона с нами нет. Переход не откроется».

«Протоадрон есть у Арроу», — ответило эч-гурское божество.

Аэрос промолчал, и вместо него эту странную беседу продолжила Миэлиа:

«Арроу с нами тоже нет. Быстро найти его не представляется возможным».

«Он сам скоро сюда придет, как только узнает о сложившейся во Вселенной угрозе», — неутомимо продолжал Иксванзет.

«Если он узнает», — заметил Инметау.

«Узнает. Протоадроны ему непременно расскажут. Привлеченные мощной энергией, они обязательно его найдут».

«Мы не можем дожидаться Арроу здесь», — возразил Маориос.

«Именно поэтому я предлагаю всем отправиться к переходу и ждать там», — сказал эч-гурский идол.

«Кто же тогда обо всем сообщит Арроу»? — спросила Этарон.

«Мы оставим ему проводника», — внезапно решил лидер Совета и обратил внимание к беловатому энергосгустку Иксванзета.

«Сомневаюсь, что Арроу последует за ним, — вновь заметил Инметау. — Не лучше ли избрать другую кандидатуру»?

«Из нас всех маршрут к межвселенскому переходу знают только двое: я и Иксванзет. Кто-то должен сопровождать Совет и подготовить энергополе», — сказал Аэрос.

«Иксванзет может быть проводником нам», — заметила Альциора.

«У нас нет выбора», — внезапно произнес лидер Совета.

«Почему»? — спросила Миэлиа, и этот вопрос молчаливым импульсом был поддержан остальными энергосуществами. Даже Иксванзет проявил заинтересованность к столь неожиданному решению.

«Во избежание моей встречи с самим собой», — коротко произнес голубой сгусток.

Вопросов больше не последовало. Все единогласно приняли решение Аэроса, даже не пытаясь узнать какие-либо подробности. Лидер Совета вновь обратил внимание к Иксванзету и устремил к нему переливчатый энергошар.

«Передашь его мне при следующей нашей встрече», — дал указание Аэрос.

Эч-гурское божество молча приняло информационный сгусток.

Затем Высшие Совета вызвали из Альрэми-I своих союзников (там еще было все спокойно). Они сообщили соратникам о положении дел во Вселенной и о скором Конце света в полном смысле этого слова. После чего, вся группа энергосуществ покинула вымерший Рэдроз, на котором остался только Иксванзет.

На этом очередная глава Истории Вселенной была завершена, и перекинутая страница открыла чистый лист.

Что будет на нем написано?

«Конец»? Или «продолжение следует»…

Это покажет время. Его секунды неумолимо летели вперед, ни на миг не замедляя ход, даже когда все рушилось и погружалось в небытие.