Лаборатория Цед-Тора находилась немного в стороне от Рио-Сан, глубоко под землей, и вход в нее среди скалистых выступов океанского побережья трудно было найти. Но, благодаря извлеченной из мозга Доудж-Ра информации, АРЭС-Альтауэт хорошо ориентировался среди неприветливых каменных глыб. Он с легкостью отыскал неприметную со стороны плиту, которая, после серии коротких мысленных импульсов, с глухим грохотом открылась. Арроу вытащил из-за пояса бластер (на всякий случай) и ступил в темный проем подземелья. Дверь за спиной рэдрозианина вновь задвинулась, перегородив путь к отступлению. Арроу на секунду приостановился на пороге, адаптируя зрение под ночной спектр видения. Визуально вокруг царил полный мрак, однако для АРЭС-Альтауэта он не был помехой. Некоторое время рэдрозианин шел в полной темноте, ведомый биоэлектронной системой. Но вот, миновав очередной из поворотов, он увидел мерцающий вдали тусклый красноватый отсвет. Повторно откорректировав зрение, Арроу продолжил путь, приближаясь к огоньку. Источником этого туманного свечения оказалась огромная шаровидная лампа, зависшая высоко под сводом пещеры. Ни проводов, ни креплений никаких у нее не было. В пространстве ее удерживало силовое поле, а источником света служил фосфоресцирующий минерал. Мимоходом взглянув на необычный для Эба светильник, альтауэт остановился перед массивными дверями с начертанными на них странными иероглифами.

«Лаборатория Цед-Тора. Посторонним вход воспрещен», — прочел Арроу на зорянском языке.

Типичная надпись для любого мира.

Массивные двери без предупреждения тут же раскрылись, образовав озаренный голубоватым отсветом проем. Из него повалил плотный белесый пар с запахом озона, не холодный и не теплый. Сухой.

Итак, кто-то счел АРЭС-Альтауэта «не посторонним» или же это была ловушка. Арроу уверенно вошел в густой туман, держа бластер в боевой готовности. Но едва он успел сделать десяток шагов, как странная мгла внезапно рассеялась, и перед рэдрозианином открылась круглая пещера. В ее центре находилось темное озерцо. Окружающая обстановка напомнила Арроу Радужный грот отшельника О-Таро на Рэдрозе. Только отсутствовал спектральный свет, исходивший от водоема, из-за чего нынешняя пещера казалась зловеще-мрачной. Кругом царила мертвая тишина, лишь где-то издали доносился тихий шелест падающих капель воды.

Внезапно пещеру озарил слепящий белый свет, что вырвался из мощного прожектора, а у его источника появилась худая фигура гуманоида.

— Я ждал тебя, Арроу- Эр, — прокатился подобно отзвукам отдаленного грома глухой голос. Он живо напомнил рэдрозианину зорянский тыл на Рэдрозе.

Лицо Ари-дора не изменилось, только в серебристых глазах промелькнул резкий отблеск.

Вдруг в руках у зорянина блеснул полированным металлом ствол массивного бластера, и Цед-Тор без предупреждения нажал на кнопку пуска. Рэдрозианин среагировал мгновенно: два луча одновременно поразили каждый свою цель. При пересечении плазменных потоков заряд увеличился, однако ни один из соперников серьезно не пострадал, легко поглотив энергию лучей спецодеждой.

Альтауэт откинул в сторону бесполезный бластер и посмотрел на зорянина, который тоже отбросил свое оружие и скривился в неприятной ухмылке.

— Будем считать, первый раунд прошел в ничью. Поговорим без этой глупой агрессии, — предложил Цед-Тор. — Я много о тебе наслышан. Ты — сильный и опытный воин. Настоящий избранник небес. Я ценю твою храбрость, шеррит рода Эров. И предлагаю тебе заключить соглашение о сотрудничестве.

Арроу молчал, и зорянин продолжил дальше, все больше воодушевляясь:

— Мы станем с тобой властелинами галактики. Да что там галактики — всей вселенной! Ты можешь сам распоряжаться Солнечной системой, если захочешь. Или любой другой планетой. А при желании, мы завоюем даже Рэдроз...

— Разве ты сам не сможешь со всем справиться? — спокойно спросил Арроу.

Цед-Тор снова скривился в неопределенной улыбке.

— Я всего лишь ученый. Гениальный, но ученый. Не политик. Чтобы достичь намеченных планов, мне нужен сильный авторитетный человек. Ты убил Доудж-Ра, который, хоть и страдал манией тщеславия и сластолюбия, но был амбициозен и по природе представлял из себя лидера. Ты сильнее его. Мне нужен помощник вроде тебя, шеррит Тзентерса. Соглашайся — и ты будешь иметь все, что захочешь...

— Даже твою душу в карманном энергоизоляторе? — спросил Арроу, и в его голосе промелькнули нотки иронии.

Цед-Тор расплылся в отвратительном оскале.

— Другой за эти слова лишился бы жизни, — заметил он. — Но я ценю твое чувство юмора.

— Напрасно. Ведь это не шутка. И ты об этом знаешь, — сказал Арроу. — Между нами не может быть никакого соглашения. В живых останется только один. Галактика слишком тесна для нас обоих.

— Желаешь уступить место?

Арроу жестко улыбнулся.

— Уверен, что ты знаешь — я никому не уступаю место. Если, конечно, это не место в аду, как говорят земляне. Так, что, мы не договоримся.

Цед-Тор смерил альтауэта пронизывающим взглядом.

— Жаль. — Желтые глаза зорянина с вертикальными зрачками змеи зловеще блеснули. — Но мне доставит удовольствие твоя смерть.

— Ты с выводами не торопишься? — Арроу вытянул из ножен обоюдоострый меч, которым он убил Доудж-Ра. — Ты не первый, кто хотел увидеть мою смерть, но я до сих пор жив.

— Считаешь себя любимцем небес? — Цед-Тор протянул руку, и в его ладони материализовалось подобное оружие. — Твоего звездного покровителя здесь нет, так, что ваши рэдрозианские Властелины тебе не помогут.

— Я сам себе властелин, — холодно ответил Арроу, и что-то в его голосе заставило зорянина вздрогнуть.

— Уж не считаешь ли ты себя равным Высшим?

— Разве зоряне верят в Высших? — спросил альтауэт.

— Меня удивляет, что ты в них не веришь. Или ты думаешь, что твой визит в эту галактику чистая случайность? — Цед-Тор занял удобную позицию, приготовившись к бою.

— Мой визит в эту галактику — обычная природная аномалия, — возразил Арроу.

— Конечно, как все межгалактические коридоры. Вот только кто тебя провел по этому переходу? Аэрос? Тогда я испорчу его планы. Ты не вернешься на Рэдроз с этой девчонкой. Никто не одолеет Иксванзета! — И Цед-Тор, точно одержимый фанатик бросился в атаку.

Зорянин оказался ловким и опытным воином, чего нельзя было сказать по его внешнему виду. Он преобразился в одну секунду, и Арроу понял, что его противник более искусный, чем Доудж-Ра. Конечно, ведь Цед-Тор был зорянином. А эти рептилоиды в грубой физической силе превосходили рэдрозиан (в то время как последние имели преимущество в телепатических способностях), но в этом дряхлом на вид ученом заключалась странная, необъяснимая мощь. Точно он был одержим злым духом.

Звон мечей эхом разносился по всей пещере, отражаясь от каменных стен, и постепенно затихал в глубоких туннелях. Сражались молча, используя вместо бесполезных слов сильные телепатические импульсы. Каждый из противников пытался заставить оппонента сделать неверный шаг. Здесь Арроу открыл еще одну неожиданную особенность своего врага: Цед-Тор обладал силой мозга не меньшей, чем у тренированного рэдрозианского телепата.

Что это, природная особенность зорянского ученого? Вряд ли. Скорее всего, как подумал альтауэт, это следствие очередного эксперимента Цед-Тора. Зорянский ученый «прокачал» свой организм научными штучками, увеличив ментальные силы. Впрочем, Арроу здесь ему нисколько не уступал.

Чтобы лишний раз не растягивать время поединка, АРЭС-альтауэт взял максимальный темп атаки, не давая противнику опомниться. Еще немного — и финал боя будет решен...

Лицо Цед-Тора исказила злая гримаса, а в желтых как у змеи глазах блеснул коварный огонек.

— Ты все равно не будешь победителем, — прошипел зорянин и юркнул в один из многочисленных туннелей, заманивая Арроу за собой.

Альтауэт понимал, что зорянский ученый замыслил что-то скверное, но, не желая его упускать, бросился за ним. Несколько минут противники бежали узким подземным переходом в полной темноте. Оказывается, зорянин не только хорошо сражался, но и быстро бегал. К тому же, по пути он умудрялся активировать разного рода ловушки, из-за чего Арроу постоянно приходилось изворачиваться то от внезапно падающих камней, то от вылетающих из стен острых клинков, явно смазанных охотничьим эклебским токсином. Один из них успел впиться в плечо рэдрозианина, вызвав уже знакомый ему эффект. В итоге это ранение только разозлило Арроу, и он в усиленном темпе устремился за врагом.

Они выскочили в ярко освещенную круглую комнату с небольшим возвышением в центре. Цед-Тор выбежал на середину странного зала и обернулся к своему противнику.

— Ты не победишь! — повторил зорянин.- Даже если я погибну, ты не победишь, Посланник Аэроса!

Порядком раздраженный альтауэт молча бросился в атаку, и в два приема выбил меч из рук гуманоида. Оружие отлетело далеко в сторону. АРЭС-Альтауэт приставил меч к груди поверженного зорянина.

— Ты что-то говорил о победе? — заметил Арроу, и его взгляд блеснул арктическим льдом. — Так вот, я не привык проигрывать. А теперь ты расскажешь мне, где твой межгалактический переход.

Цед-Тор захихикал булькающим смехом.

— Сейчас ты узнаешь, где переход, — с ехидством прошипел зорянин.

В следующий момент комната содрогнулась в страшном гудении. Вокруг подиума вспыхнули столбы света. Воспользовавшись секундным замешательством противника, Цед-Тор тут же извернулся, ужом ускользнув в сторону, и Арроу, опасаясь, что зорянин снова исчезнет, бросился к врагу. Он еще успел наугад поразить противника, и все тут же исчезло в фиолетово-серебристом мареве, в котором сверкали ослепительные молнии...

***

А в то же время, Рианн бежала по берегу океана, туда, где, по словам Арроу, находился вход в лабораторию Цед-Тора. Впереди спешил Тормини и еще десятка три воинов группы захвата. Внезапно в подернутом тучами небе блеснула бело-фиолетовая молния, ударив в отвесную скалу, выступавшую далеко в океан. После чего в воздухе повисла тревожная тишина, какая бывает перед бурей. Движимая скверным предчувствием, Рианн остановилась, напряженно всматриваясь в скалу. И внезапно из ее груди вырвался отчаянный крик:

— Арроу!!!

Многократное эхо ее голоса отразилось от монолитов мрачных скал. А когда оно затихло, над побережьем разразилась страшная буря. Огромную скалу, в которой находилась лаборатория Цед-Тора, сначала окутала фиолетовая дымка, а затем раздался оглушительный грохот, мучительно напомнивший сон девушки. Каменные громады исчезли в ослепительном облаке огня, что взметнулся в небо до самых туч. Поднялся сильный ветер, едва не сбивший людей с ног, и отряд спецназа стал торопливо отступать на безопасное расстояние от очага аномалии.

Тормини потянул девушку под прикрытие скал, но она упрямо продолжала стоять на месте и смотрела расширившимися от страха глазами на фиолетовое марево, выросшее на месте огромной скалы. Разноцветные молнии беспорядочно пронзали плотную на вид субстанцию, вихрем вращавшуюся над океаном. Большой веретенообразный сгусток в ее центре постепенно становился светлее, точно медленно раскаляясь, и в воздухе вокруг него заискрились огоньки электрических разрядов, окрашивая небо в зеленоватые тона. А когда фиолетово-белый смерч достиг туч, от поверхности Эба отделился серебристый шар. Он стремительно начал подниматься вверх. В ту секунду, когда странный сгусток исчез в черном небе, произошла мощная вспышка голубой молнии, сопровождаемая оглушительным грохотом. А потом раздался ужасающий взрыв, разметав во все стороны обломки огромной горы. И тут же все стихло, как будто выключили звук видеокамеры. Лишь разрушенные скалы на месте бывшей лаборатории Цед-Тора, напоминали о произошедшем катаклизме.

— Теперь здесь осталась работа только для экспертов, — произнес командир группы захвата.

— Да, пожалуй, — согласился Тормини и подошел к Рианн. Он увидел, как осунулось лицо девушки, а из ее глаз ручьями текли слезы. Ее потемневшие губы произнесли одно лишь слово:

— Арроу...

Дюмон попытался утешить рэдрозианку, но она оттолкнула его и ровным голосом попросила:

— Оставь меня одну.

Тормини сокрушенно вздохнул и побрел к столпившимся в стороне космополицейским.

Рианн еще долго стояла на берегу океана, устремив затуманенный от слез взгляд в усыпанное звездами синее небо, которое до боли напоминало бездонные глубины знакомых глаз. В сознании девушки все перепуталось, и теперь она невольно сомневалась в реальности последних событий ее жизни. Случилось ли все это на самом деле? И была ли, в действительности, встреча с Арроу? А если да — то увидит ли она его когда-нибудь снова?

Рианн отказывалась верить, что рэдрозианин погиб, как это было зафиксировано в рапорте Дюмона и других свидетелей катастрофы. В слепой надежде девушка утверждала, что Арроу жив и беспрестанно повторяла в памяти последние слова альтауэта:

— Мы еще встретимся, Рианн. Ноэро аэн.