Лиза

«Остался один день», – думаю я, стоя за кассовым столом и заполняя накладные по товару. Никогда прежде меня не тревожили мысли о предстоящих соревнованиях так, как сейчас. Пусть я уверена в собственных силах и возможностях, пусть знаю своих соперников, знаю, что отец придет посмотреть на меня и поболеть, но волнует меня не это. Главный и самый мучительный вопрос: «Придет ли он?.. Придет ли посмотреть на меня Кирилл?»

С нашей последней встречи прошло достаточно времени, я начинаю сомневаться в том, что все еще нравлюсь ему. На той тренировке Кирилл смотрел на меня так, что я не могла пошевелиться до тех пор, пока он не ушел. При виде этого парня я все чаще замираю и превращаюсь в статую.

– Ну, как тут дела? – спрашивает директор магазина, подходя ко мне очень тихо.

Улыбаюсь и на секунду отрываюсь от бумаг.

– Все в порядке. По списку все сошлось, коробки в целости и сохранности, – произношу я, передавая ей документы. – Отлично. Занеси свое имя в табель и можешь быть свободна, – пролистывая бумаги, говорит директор.

– Как? А товар?

– Тут всего лишь семь коробок, – усмехается она, – сама справлюсь. К тому же ты сегодня утром меня здорово выручила, выйдя на работу.

– О, ну хорошо, – отзываюсь я и спешу зайти в подсобку, чтобы собраться и пойти домой.

Пишу в табеле посещений свою фамилию и инициалы, одеваюсь, беру сумку и, попрощавшись с директором, выхожу из магазина.

Середина дня, солнце ярко светит и придает снегу блеска, от которого приходится щуриться. Направляясь в сторону дома, я достаю телефон и смотрю прогноз погоды на завтра – будет тепло. Для моих планов это хорошо. Я все еще не знаю, где состоится концерт – в университете или же в баре. Если придется идти в другое место, то по морозу как-то таскаться не хочется. Как оказалось, погода не должна подкачать.

Вспоминаю, что обещала позвонить отцу, когда закончу с работой, чтобы он меня встретил, но мне надо прогуляться одной. К тому же отсюда не так уж и далеко до общежития. Знаю, что отец хочет проводить со мной как можно больше времени, пока он в городе, и все-таки я думаю, что папа может прийти ко мне в гости в любое время.

Спрятав телефон в карман куртки, я смотрю на витрину музыкального магазина, мимо которого прохожу. Большие витражные окна уже по-новогоднему украшены. В сиянии разноцветных, переливающихся снежинок электрогитары выглядят потрясающе, на них хочется смотреть бесконечно и в то же время тянет потрогать их, а может, и купить.

Мои мысли мгновенно возвращаются к Кириллу, к его группе и музыке. «Прекрати думать об этом парне. Он о тебе, скорее всего, даже не вспоминает. Еще бы, ты так его оскорбила, – корю я себя и тут же выпрямляюсь. – А он как тебя обидел, забыла? Так вспомни! Пометил свою территорию и присвоил тебя, словно ты вещь какая-нибудь. Наказание заслуженное!»

Как только я дохожу до общежития, открываю дверь и проскальзываю внутрь. Быстро бегу по ступенькам, поднимаюсь на свой этаж и стучусь. Катя открывает дверь.

– Быстро ты, – говорит она, возвращаясь к зеркалу.

– Да, работы оказалось не так много, и меня отпустили, – отвечаю я, бросая сумку на кровать и снимая с себя верхнюю одежду. – В универ собираешься?

– Ага, в кои-то веки нужно к третьей паре, – произносит Катя, нанося на губы гигиеническую помаду. – А ты чего не собираешься?

– У меня же освобождение, помнишь? – улыбаюсь я, падая на кровать.

– А, точно. Последняя тренировка сегодня. Переживаешь?

– Из-за тренировки? – удивляюсь. – Да ну.

– Нет, из-за завтрашних соревнований.

Я ненадолго замолкаю, но решаю не затягивать с ответом, чтобы не выдать своего волнения.

– Ни капельки, – уверенно говорю я.

– Так держать! – кивает Катя и тут же смотрит на часы. – Ой, ладно, пойду, а то вдруг еще опоздаю. А то ты же знаешь: чем раньше из дома собираешься выйти, тем больше вероятность, что опоздаешь еще сильнее.

Мы смеемся. Катя одевается и, послав мне дружеский воздушный поцелуй, выходит из комнаты.

Я привстаю на локтях и смотрю на письменный стол. «Когда она все успевает?» – думаю я, рассматривая разложенные новогодние игрушки, мишуру и крохотную елочку, которую, по всей видимости, Катя заставит меня наряжать вечером. Падаю обратно на подушку и таращусь в потолок. В голове снова крутятся мысли о Кирилле, а на предпраздничное настроение нет даже намека.

* * *

Холодно. Колени дрожат. Не так я себе представляла день икс. Я все еще стою в раздевалке и собираюсь с силами, чтобы выйти в зал, к своей команде. Тренер поторапливает, но я бессовестно игнорирую. Что со мной такое? Подобного я никогда себе раньше не позволяла.

– Лиза! – строго окликает в очередной раз Вера Григорьевна и теперь подходит ко мне сама. – «Гидры» уже вышли, все ждут нас! Чего ты так долго? Что-то случилось?

Я снимаю с крючка полотенце и закрываю шкафчик.

– Нет, простите. Просто немного нервничаю.

Хочу отвести взгляд, почему-то мне стыдно за свои слова. Мой страшный секрет теперь раскрыт, от этого я готова выпрыгнуть в окно. Спортивная звезда университета не может бояться.

– Перестань, – с улыбкой говорит Вера Григорьевна, касаясь ладонью моего плеча. Я чувствую тепло в ее голосе и жесте. Мне отчаянно хочется зарыдать.

Я вспоминаю маму, мне так ее не хватает, хотя даже уже не могу с точностью вспомнить ее лицо. Но прикосновение тренера обрушивает на меня воспоминания. Нечто похожее происходило, когда мама утешала меня и дула на разбитую коленку.

– Ты проделывала это уже много раз. Твои соперники вовсе таковыми не являются – ты это знаешь. Все же я понимаю: соревнования – это соревнования. Если тебе станет легче, представь, что ты просто тренируешься, и всех этих людей, которые наблюдают за тобой с трибун, на самом деле нет. Будь собой и верь в свои возможности. Ты же просто делаешь то, что тебе нравится, верно?

Я тихо всхлипываю и, сама от себя не ожидая, крепко обнимаю тренера. Прижимаюсь к ней, как потерявшийся котенок, которого добрая тетя только что спасла. Она смеется и хлопает меня по спине.

– Ну, вперед, – произносит Вера Григорьевна и кивает в сторону выхода, который ведет к бассейну.

Беру очки, поправляю плавательную шапочку и следую за тренером. Я не корю себя за минуту слабости, сейчас мне предстоит встретиться с более сильным противником – зрителями. С каждым шагом я все ближе к залу. Да, я по-прежнему нервничаю, однако истинную причину тренер не смогла разглядеть. Пожалуйста, пусть людей окажется так много, что мне будет трудно найти его среди этой толпы.

Яркий свет ламп бьет по глазам, отдавая в виски. Я широко улыбаюсь, надевая маску уверенности и профессионализма. Выпрямляю спину и ровным шагом следую за Верой Григорьевной.

Наша команда стоит полукругом и что-то обсуждает. Когда подходим мы с тренером, девчонки замолкают.

– Итак, девочки, история такая… – начинает она, но я отключаюсь от обсуждения в ту же секунду, как присоединяюсь к «Акулам».

«Не оборачивайся, не оборачивайся, не оборачивайся», – мысленно приказываю себе и в тот же миг поступаю иначе. Я окидываю взглядом зрительские места. Народу так много, что рябит в глазах, но я отчаянно ищу Кира или его друзей. Где Денис? Его найти проще всех. Я быстро оглядываю несколько раз подряд все ряды, но синеволосого парня нигде не видно. Нервно кусаю губы и продолжаю искать снова и снова.

Открывается дверь позади трибун, в зал входит Катя. Заметив подругу, я облегченно выдыхаю, потому что следом за ней плетется Денис. Он с кем-то переговаривается, и секунду спустя я понимаю, что это Артём. Дверь с шумом закрывается. Ребята поднимаются на верхние ряды и занимают свободные места, о чем-то непринужденно болтая.

Я перестаю дышать. Взгляд прикован к этим чертовым дверям, и я продолжаю ждать, когда они отроются вновь. Но этого не происходит. Внушаю себе, что Кирилл опаздывает, хотя в глубине души уже знаю – он не придет.

Кажется, будто меня ударяют по голове. Закладывает уши, сердце стучит как заведенное, а мозги готовы взорваться от болезненной пульсации. Я чувствую невыносимую слабость.

– Лиза, – слышу я и ощущаю, как кто-то касается моего локтя. Девчонки из команды тут же оборачиваются ко мне. – Дыши.

Вера Григорьевна видит меня насквозь. Я набираю в легкие воздуха и шумно выдыхаю, стараясь прийти в себя.

Дверь снова открывается. Я, будто одержимая, опять реагирую на звук. В зал входит папа и, пока поднимается на верхний ряд, успевает громко свистнуть, зажав пальцы между зубами, и крикнуть: «„Акулы“, вперед!» Волна хохота пробегает по трибунам. У меня дергается уголок губ. Это мило, но не настолько, чтобы я успокоилась.

Я смотрю на отца. Мне нравится, как он выглядит сейчас. Ему безумно идут классическая рубашка и брюки.

Такое впечатление, будто собирается фотографироваться для обложки Forbes.

Когда он замечает Катю, то подсаживается к ней и о чем-то переговаривается. Тем временем я снова принимаюсь думать о том, где Кирилл. Теперь его отсутствие меня неимоверно злит.

– …из команды «Гидры» – слышу я, наконец переключая свое внимание на слова диктора. – Лидер команды «Акулы» – Елизавета Шевцова. После основного командного заплыва участницы покажут свое превосходство в личных заплывах!

Я оборачиваюсь к тренеру и спрашиваю:

– Мы уже начинаем?

Вера Григорьевна с удивлением смотрит на меня в ответ.

– Конечно, Лиза. Мы начали, как только вышли в зал.

Меня будто бьет током. Я в одночасье забываю обо всем и беру себя в руки. Сев на скамейку рядом со своей командой, кладу полотенце на колени и смотрю на табло с фамилиями, продолжая внимательно слушать диктора.

Соревнования начинаются. В команде по десять человек, включая лидеров. Заплывы займут приличное время. Плюс подсчет баллов.

От обеих команд по очереди выходит по одной девушке. Каждая выглядит уверенной и целеустремленной.

Два заплыва уже позади, и «Акулы» лидируют. Диктор что-то тараторит, я продолжаю вслушиваться. Признаться, я немного расслабляюсь, узнав, что наша команда впереди, да и мой заплыв будет последним. Но нужно внимательно за всем следить, ведь в любую секунду преимущество может перейти к соперникам.

«Не смотри, не смотри, не смотри!» – приказываю я себе и снова оборачиваюсь к залу. Глаза быстро отыскивают на рядах синюю шевелюру Дениса, а дальше и всех остальных: Катю, Артёма, отца. Только не Кирилла. Его нет. Его и правда нет! Не могу в это поверить. Он с самого начала не собирался приходить? И все же крохотная надежда не угасает.

Зато на нижнем ряду я замечаю Диму. Как всегда, он выглядит безукоризненно: джинсы, рубашка поло и уложенные волосы. На меня это не производит абсолютно никакого впечатления. По его сосредоточенному виду можно сказать, что он внимательно наблюдает за соревнованием, рассматривает табло с фамилиями участниц и, конечно же, девушек в купальниках.

Стискиваю челюсти и нервно сжимаю полотенце. Дима ничего для меня не значит. Скорее меня беспокоит, что я больше не представляю интереса для Кирилла. Думаю лишь о нем. Постоянно. И причина этого теперь до боли ясна – я влюбилась в этого рокера.

Его дворовые замашки, глупое поведение и все прочее могло меня запросто оттолкнуть, но этого не случилось. Я нуждалась в спасении, пусть даже и не понимала этого.

Тогда я пришла в «Шум» лишь с одной целью – заглушить свою боль на танцполе. Я заказала только один коктейль и больше не смогла ничего выпить, мне хотелось просто бездумно смотреть в одну точку. Бар был не самым подходящим местом для этого: выступала местная группа Rush, плюс ко всему толпа около сцены неистовствовала. Я пыталась заткнуть уши, но это было глупой затеей, поэтому вскоре решила уйти.

В тот вечер меня посещали мысли подцепить какого-нибудь парня. Но я не могла. Если бы все же решилась на это, то сделала бы хуже лишь себе. Я хотела отомстить Диме, причинить подонку такую же боль, но для него это не имело бы никакого значения. А вот я потеряла бы себя.

Кир немного отвлек меня своими заигрываниями. Он показался таким простым, будто весь на виду и не скрывает никаких тайн. Его настойчивость напугала меня, и я решила над ним подшутить. Сначала мне пришла в голову мысль дать ему номер нашего преподавателя по законодательному праву, тот бы не упустил возможности прочитать лекцию о штрафах за подобные звонки. Но когда я заметила татуировку Love is a game на его руке, меня переклинило. В ту же секунду Кир стал козлом отпущения, на котором я решила отыграться. «Так, значит, любовь – игра, говоришь? Тоже любитель девушкам мозги пудрить?» – подумала тогда я и не моргнув глазом написала номер горячей линии «Разбитые мечты», в которую сама звонила, кажется, миллион раз.

Почему-то мне было проще поплакаться о своих переживаниях незнакомому человеку на другом конце провода, занимающемуся проблемами подростков, чем рассказать обо всем Кате. Я думала, что подруга осудит меня за слабость, ведь я всегда казалась ей несокрушимой, как броненосец. На самом деле я вовсе не чувствовала себя такой.

Девятый заплыв позади. Остаются лидеры.

– От команды «Гидры» выступит Полина Самсонова, от команды «Акулы» – Елизавета Шевцова. Соперницы выглядят уверенными, никто из них… – продолжает тараторить диктор, а я уже не слушаю.

Подхожу к бортику, киваю девушке в желтом купальнике в знак приветствия и надеваю плавательные очки. Взглянув на табло, удивляюсь – мы обгоняем «Гидр» лишь на пять очков. Если я облажаюсь, наша команда проиграет.

Секунда перед свистком кажется вечностью. Все чувства обострены, внимание сосредоточенно. Мне хочется скорее погрузиться в воду, но я полностью владею собой.

Сигнал. Прыжок. Буквально через мгновение я понимаю, что отстаю уже на старте. Соперница летит как ракета, а я барахтаюсь, словно ноги увязают в бетоне. До меня доносятся приглушенные крики зрителей в нашу поддержку, но это ни капли не помогает.

Я почти догоняю Полину, и все же она успевает коснуться стенки бассейна и повернуть назад. Я не сдаюсь, разворачиваюсь. Чувствую, как левую ногу начинает сводить судорогой. Держась из последних сил, сжимаю зубы и плыву как можно быстрее.

Отголоски болтовни диктора долетают до меня урывками, зато отчетливо слышно, как зрители вопят, когда я касаюсь стенки. Я всплываю на поверхность и теперь могу отдышаться. Смотрю по сторонам, пытаясь оценить ситуацию, но после того, как Полина говорит: «Поздравляю», я спешу посмотреть на табло – с отрывом в одно очко мне удается выиграть.

Соперница выходит из бассейна, а я остаюсь в воде, держа руку на стенке.

– Молодчина! – подбегает ко мне Вера Григорьевна и останавливается у бортика.

Я несколько раз быстро моргаю и улыбаюсь. Выйдя из бассейна, пожимаю сопернице руку, перемещаю очки на голову и тут же чувствую, как мне на плечи накидывают полотенце. Я мечтательно прикрываю глаза. Это он? Я знала…

– Здо́рово, Лиза! – ликовали девчонки из команды. – Просто вау! Ты прям как в кино – решающая атака на последней секунде, – хихикают они.

Улыбка сходит с моего лица. Тот, кого я так ожидала увидеть, не стоял у меня за спиной.

– Ага, – подтверждаю я.

Сажусь на лавочку, чтобы немного отдохнуть. Диктор продолжает что-то говорить, команда вместе с тренером радуется предварительным итогам, я же просто жду, когда все закончится и можно будет выйти на воздух.

* * *

Через некоторое время в спортивном комплексе становится совсем тихо: трибуны пустеют, лампы не трещат, в душевой не льется вода. Кажется, что здесь я совершенно одна, хотя тренер еще сидит в своем кабинете. Девочки уже ушли. Мне так даже спокойнее.

– Поздравляю! – кричит Катя, словно вихрь залетая в раздевалку. Она обнимает меня, подсаживаясь рядом на лавочку. – Круто ты обогнала ее!

Я улыбаюсь, попутно закидывая вещи в спортивную сумку, но ничего не говорю. Катя молчаливо наблюдает за мной. Помявшись, она поправляет хвостик, складывает руки на груди и осторожно спрашивает:

– Идешь на концерт?

Перестаю шевелиться, меня будто заклинило на мгновение, а затем я возвращаюсь к сборам. Стараюсь не казаться слишком агрессивной, но злость, с которой я швыряю вещи в сумку, кажется, выдает меня. Сделав глубокий вдох, я успокаиваюсь.

– Да, папа очень хочет пойти. Сказал: «Желаю тряхнуть стариной на дискаче».

Изображаю отцовский грозный голос, мы с Катей хихикаем, и обстановка больше не кажется такой напряженной.

Я всерьез думаю о том, чтобы не ходить на этот дурацкий концерт. Понятное дело, что он затевался в честь победы команды и все такое, но мое отсутствие никак не отразится на общем впечатлении. Хотя мне хочется, чтобы это немного задело Кирилла. Rush будут главными гостями на сцене в этот вечер.

– Ну хорошо. Ты сейчас до общаги?

– Да, – отвечаю я, поднимаясь с лавочки и закидывая сумку на плечо. – Нужно привести себя в порядок, волосы посушить… и все такое.

– Если что, не обижайся, но я сразу сейчас рвану на концерт с Денисом. Хочу посмотреть, как они с ребятами будут настраивать инструменты.

– Да ты что, какие обиды, – усмехаюсь я. – Иди, конечно, он же твой парень. Поддержи его. А я с отцом приду, не переживай. Кстати, где концерт будет проходить?

– В актовом зале университета, ты не знала?

Качаю головой.

– Ладно, – широко улыбается Катя и хлопает в ладоши, – тогда увидимся.

– Увидимся, – говорю я и смотрю, как Катя торопится к выходу, на ходу доставая из кармана шапку и натягивая ее на голову.