— Сестрёнка, да ты своего босса с ума сведёшь в таком купальнике! — щебечет систр, восхищённо скользя взглядом по моей фигуре. А я ёжусь от её слов. Да у нас такой привередливый босс, что ему ничего не нравится! Даже к моей повседневной одежде придрался! — Ты его хранила как тяжёлую артиллерию, прям…

— Этот бренд купил у меня рекламу, — недовольно бормочу, захлопывая шкафчик. — Хочу записать честный разбор. У кого-то школа через пару месяцев, и лишняя копейка не помешает.

У меня есть девчачий канал, где я пишу статьи про всякие женские штучки. Милота, советы, обзоры. Иногда вот рекламу заказывают.

— О, это хорошо! Ладно, пошли, быстрее Ренату показываться!

Ренату…

Мы приехали в аквапарк почти одновременно. Встретились у входа, махнули друг другу и разбрелись по раздевалкам. Лазарев уже был не в духе, будто его вели на плаху. Зато Тим сиял.

Надеюсь, они уже переоделись.

Заходим в основную зону, и я взглядом пробегаюсь по воде и шапкам людей, разыскивая Тимура с Ренатом. Наконец нахожу. Они устроились на островке: заняли шезлонг, сложили туда вещи. Или это шезлонг не для вещей?..

Лазарев валится на лежак и кидает себе на глаза полотенце. Мёртвым прикинуться собрался?

А как же Тим?

Малыш уже не может больше ждать — рвётся в воду, переминается с ноги на ногу.

— Папа! — зову мужчину, нависая над ним. Распущенные волосы случайно падают ему прямо на обнажённую грудь. — Вы чего сюда, лежать пришли?

— Я медитирую.

— Для чего?

— Тебе не понять.

— Ага, пока не понимаю. Поэтому отмазка не прокатила. Вставайте!

Хватаю его за запястье и тяну, пытаясь поднять, а он ни в какую. Тяжеленный, как якорь!

— Ой, Кир, у тебя купальник слетел, — подаёт голос за моей спиной сестра.

Замираю. Как слетел? Вроде всё на месте... Проверяю быстрым взглядом — фух, на мне. Тогда это она к чему?

Ответ прилетает сам собой: Лазарев резко подрывается на шезлонге, сдёргивает полотенце, оглядывает меня с ног до головы. Кривится. Выглядывает из-за меня и бросает сестре:

— Обманщица!

То есть он встал только потому, что подумал, будто я тут, возможно, голая стою? Извращенец проклятый!

— Вставайте! — снова тяну его, а он продолжает сидеть. Груда мышц, мать его.

— Ладно, систр, мы с Тимуром в бассейн, потом по детским горкам. Развлекайтесь без нас! — Ира хитро мне подмигивает и уносится вместе с Тимом.

Развлекайтесь?! Эй, маленькая вредина, куда ты побежала?!

— Присмотри за ним, — кричит Лазарев ей вслед.

— Конечно! — отстреливает Ира и растворяется в стенах аквапарка.

Вот так. И правда оставляет нас одних, наедине.

— Вы второй день не в духе. Что с вами? Тяжёлые будни отцовства? — осторожно спрашиваю, но не удерживаюсь от колкости.

— Тяжёлые будни отца-одиночки без секса, — ровно отвечает он, не глядя на меня.

Оу…

Вот почему он такой злой и вечно недовольный.

Не осуждаю, со всеми бывает. Раньше он наверняка кутил налево и направо, а теперь... не выходит. И это его гложет.

Хех. Где-то глубоко внутри я даже злорадствую. Самую малость. Но виду не подаю, только фыркаю и отбираю у него полотенце.

— Пошлите уже, мистер Медитация. Вам нужно это чем-то заменить. Тренировки или… эндорфины! Горки! Здесь есть несколько страшных и длинных.

— И куча полуголых баб, — бурчит он.

Оглядываюсь по сторонам. Их правда немало, но в основном — мамы с детьми. Где-то парочки, где-то целые семьи.

— Из горки вы их всё равно не увидите, так что пошли, — опять хватаю его за руку.

— С тобой? — он медленно оглядывает меня с головы до ног. — Нет уж. Ты чего вообще так вырядилась?

И сглатывает. Ага, заметил.

— Я делаю рекламу бренду этого купальника. Выдался момент — надо испытать. Не подумайте, это не чтобы покрасоваться, — зачем-то оправдываюсь. — Да, со мной. Или… я вас тоже возбуждаю?

Язык мой без костей.

— Ты? — возмущённо переспрашивает, вставая. — Меня? Возбуждаешь? Чушь не неси.

Скрестив руки на груди, щурится, высматривает кого-то в толпе:

— Вон та женщина и то соблазнительнее тебя, Кириешка.

Кошусь на ту, с кем меня сравнили. Ну ты, Лазарев, козёл…

Сам не лучше!

Или так думаю только я?

Он в тёмных плавках, и это почти преступление — так спокойно стоять, будто не замечает, как по периметру на него косятся женщины. Знает, что его хотят. Но не я!

— Отмазки, — повторяю ещё раз. — Вы просто боитесь горок. И ни одна вам не по силам.

— По силам? — он чуть склоняет голову. — Это у тебя сейчас была попытка взять меня на слабо?

— А вам показалось? — я делаю вид, что изучаю карту с маршрутами. Пальцем тычу в спираль, как будто в кнопку старта. — Вот эта. Синяя. Крутая. Спиральная. Или запаниковали?

— Паника? — усмехается. — С тобой, Кира, ничего не страшно.

— Значит, договорились, — щёлкаю фиксатор на браслете, оставленном для камеры. — Кто первый даст заднюю, тот покупает мороженое.

— Я ненавижу проигрывать, — шепчет он, уже направляясь к горке. Мы находим ее довольно быстро. Иду следом за Лазаревым, поднимаясь на высоту.

Снизу нам машут Ира с Тимом.

— Если что, — кричу Ире, — мы недолго!

— Да-да, — смеётся она, — мне тут и без вас весело!

Мы поднимаемся всё выше; сверху шум — как в реактивной трубе. На стартовой площадке парень в жилете скучающе кивает:

— По одному или вдвоём?

— Вдвоём, — говорю, и Ренат косо на меня смотрит. Я улыбаюсь во все тридцать два. Значит, не возбуждаю тебя, да? Посмотрим-посмотрим. — Вы же не против?

— Только если ты впереди, — его голос ниже обычного, бархатный такой, но в нём больше шутки, чем напряжения.

— Не сомневалась.

Садимся в двухместную «таблетку». Смотрю в горку. Сердце у меня делает двойной прыжок, как лягушка. Я не боюсь, просто… смешно и глупо, но стало страшно.

Нет уж! Не буду я ему проигрывать!

— Готовы? — спрашивает парнишка.

— Всегда, — отвечает Ренат.

Старт. Тюбинг резко срывается вниз. Труба то темнеет, то вспыхивает голубыми окнами света. Вода шипит, спираль раскручивается; и кажется из нас двоих кричу только я.

Резкий поворот — нас разворачивает боком, я хватаюсь за ручки… и в этот момент чувствую, как узелок за спиной слабеет, а ткань развязывается, мелькая у меня перед глазами.

Мой лифчик.

Лифчик!

Страх мгновенно разливается по животу ледяной волной.

Мои двойняшки на виду! И прикрыть их не могу, иначе вылечу с таблетки!

Сейчас все увидят!

— Не понял, — раздается за спиной. А я готова выпрыгнуть с горки прямо в бассейн и расшибиться головой.

— Помогите-е, — кричу ему, прекрасно зная, что ничего он не сделает. Максимум — поугарает над ситуацией.

Внезапно на груди появляются сильные мужские ладони. Стискивают мою грудь, вжимаясь пальцами в мягкость.

Накрывают собой, как щит. Не грубо — уверенно.

И его руки рефлекторно сжимаются, именно в тот момент, когда мы вылетаем из трубы в свет.

Твою мать, закончите это уже!

— Тише, — его голос почти у самого уха, глушится шумом воды. — Держись крепче за ручки!

Да держусь!

Хочется завизжать — так, чтобы весь аквапарк оглох.

На секунду представляю, как его задница отскакивает от «таблетки», и он летит, держась только за меня. Великолепно. Просто супер.

Проклятый аквапарк.

Проклятый купальник.

Я этому бренду такой скандал устрою!

Всё длится секунды. Труба в очередной раз выплёвывает нас в яркий свет, и мы плюхаемся в бассейн финиша.

Вода захлопывает меня с головой. Я выныриваю, закашливаюсь, цепляюсь за мужчину.

Он не отпускает — ладонями прижимает край купальника, а я лихорадочно натягиваю всё, что можно натянуть, пальцы дрожат, вода стекает по лицу, в носу щиплет хлоркой.

— Не смотри! — сиплю и командую сразу себе и миру. Сердце бьётся где-то в горле, барабанит.

— Да как я на тебя гляну? — спокойно отвечает, продолжая меня прикрывать. В его голосе ни тени насмешки — одна деловитая собранность. И мне, почему-то, от этого легче дышать. — Я тебе в спину дышу.

Ага, боров ты высокий все увидишь.

— Всё, — наконец выдыхаю, чувствую, как узелки снова на месте. Осторожно убираю его руки. Пальцы всё ещё мелко трясёт — то ли адреналин, то ли… да какая разница. — Спасибо.

Можно мне утонуть? Этот позор невозможно пережить!

— Ну, мне даже понравилось помогать, — усмехается он, уголок губ еле заметно дёргается.

Конечно. Полапал мою грудь на халяву. Индюк.

— Да ну вас, — выпаливаю недовольно и смущённо, и, не оглядываясь, плыву к бортику. Плыву быстро, вылезаю тоже быстро, на всякий случай ещё раз поправляю трусы. Бегу к шезлонгу, хватаю телефон и, кипя, строчу гневный отзыв этому потрясающе «надёжному» купальнику.

— Решила разнос им устроить? — опять окликает Ренат, подплывая к бортику. Вылезает чуть-чуть из воды, упираясь руками. Капли стекают по плечам. И опять гляжу на эти руки, что обожгли мою кожу. Двойняшки, хорош гореть! — Подпиши, что хоть ты и недовольна, но данная оплошность порадовала твоего босса.

Козёл. Ну козёл!

Я закидываю ногу на ногу, и на минутку откладываю телефон.

— Вам что, понравилась моя грудь?

— Неплохая, — самодовольно объявляет. — Она у тебя больше, чем кажется.

Вот и зачем я вообще это затеяла? Чтобы прожечь этот шезлонг от внезапного жара?

— Вы там случайно не возбудились? — улыбаюсь победно, вспоминая, как он обо мне отзывался.

— Я? — приподнимает бровь. — Не в жизнь.

— Тогда вылезайте из бассейна.

— Нет, — категорично.

— Почему?

— Вода хорошая.

— Выходите! — резко встаю, руки в бока. Сейчас он вылезет, и я увижу, как я ему «не нравлюсь». А он — бац! — отталкивается и уплывает на середину бассейна.

Скрещиваю руки на груди и, глядя на него сверху вниз, торжественно объявляю:

— Босс-извращенец.

Сажусь обратно и продолжаю наяривать гневный отзыв.

Пока Ренат Николаевич наматывает круги, я дописываю, ставлю звёздочки пострашнее — и как раз к нам присоединяются Тимур с Ирой: мокрые, сияющие, волосы прилипли, улыбки до ушей.

Потом мы уже путешествуем по аквапарку все вместе. Они покоряют горки одна за другой, а я осторожно хожу рядом, прижимая руками верх купальника — боюсь, что эта ткань возьмёт и разойдётся по ниткам. Но в какой-то момент плюю и лечу с нескольких горок подряд — визжу, смеюсь, меня крутит, а в голове всё равно тик-так: «Лишь бы не сползло».

На обед берём что-то горячее и картошку, хрустим, хохочем. Пахнет кукурузой, сладкой ватой и хлоркой.

Из аквапарка выползаем ближе к пяти — уставшие, довольные. Особенно Тимур: энергии как у нас троих. Даже Ириша устала, еле волочит ноги, зевает и прижимается ко мне тёплым боком.

Мы останавливаемся у выхода, и я вызываю такси. Лазарев, судя по всему, пытается вспомнить, где припарковался. Наконец находит машину, оборачивается к нам, проводит ладонью по мокрым волосам.

— Спасибо, девчонки, что вытащили нас из дома.

— Без проблем, обращайтесь! — за нас обеих бодро отвечает моя сестра. — Я ещё что-нибудь придумаю — и сходим! Цирк, кино там, все дела.

— Замётано! — он протягивает ей кулачок, и Ира с азартом отбивает его, как маленькая. Я опять чувствую себя лишней — будто стою в сторонке и смотрю чужое кино.

— Кириешка, — оборачивается ко мне. — Скинь хоть свой канал, гляну отзыв на купальник.

— Хорошо, — мило улыбаюсь, а внутри чертыхаюсь. Он довольно кивает, берёт сына за руку и ведёт к машине. А я тихонько себе под нос жужжу:

— Фиг тебе.

— Я всё слышу! — доносится от него через плечо.

— Да вам показалось, — улыбаюсь шире, как примерная девочка. Хорошо, что такси подъехало совсем рядом: мы быстро ретируемся, запрыгивая в тёплый салон.

Вкусный запах освежителя, мягкое сиденье — и я только теперь понимаю, как же вымоталась.

— Хороший мужик, — мечтательно тянет Ира, утыкаясь в окно и рисуя пальцем сердечки на запотевшем стекле.

— Ты что, влюбилась? — подтруниваю над ней, пряча улыбку.

— Не, староват для меня, — хихикает. — Но вот для тебя… — шаловливо улыбается, подмигивает. — Да он от тебя глаз оторвать не мог весь день! Уверена, в его мыслях вы уже…

— Ира!

— Поженились! Я не договорила! — делает невинные глаза.

— Ещё раз скажешь подобное — язык вырву!

— Фу, что за древность? В наше время интернетом лишают, — фыркает она, скрестив руки на груди.

— Спасибо за идею. Неделю без интернета!

— Ну, Кир! — жалобно тянет, но улыбка всё равно расползается по лицу.

Довольная собой, прикрываю глаза. Машина урчит, а я на полчаса проваливаюсь в тёплый, тяжёлый сон.

Выходные пролетают чересчур быстро — щёлк, и всё. В понедельник, с кофе в одной руке и пакетиком из аквапарка в другой, выхожу на работу и почти бегом лечу в кабинет к боссу. Мы там купили брелоки в виде рыбин, и я им их так и не отдала.

— Босс у себя? — спрашиваю у секретаря, заглядывая в приоткрытую дверь.

— А босса нет, — радостно сообщает она, как будто это лучший подарок понедельника. — Он в деревню уехал.

Я моргаю, зависаю на полуслове.

А-а… Какая ещё деревня?