Танкетка устала. Целый вечер пятницы она бегала по городу, чтобы погрузить в забытье родителей трех ребят. После этого ей пришлось вернуться и поработать в магазине, чтобы подготовить его к открытию. Только перед рассветом она подремала немного под прилавком, а с первыми лучами открыла свои мутные голубые глаза и промурлыкала:

– Пора найти воришку.

На волшебника полагаться не стоило. Вся его сила ушла на заклинание, так что в ближайшие три дня он будет вялым и ни на что не способным. Всем придется заниматься ей. Но она была не против – столько власти самой обычной кошке, столько волшебства… Это завораживало и бодрило.

До открытия магазина оставался еще целый день, так что время для поиска пропавшей обуви у нее было. Удобнее, конечно, путешествовать на четырех лапах, но не в зубах же с собой кеды таскать! Пришлось обернуться человеком, хотя Танкетка считала, что людские тела невероятно медлительные.

Ровно в восемь утра худая женщина с холщовой сумкой в руках вышла из магазина, захлопнула дверь и направилась в сторону сквера.

Она знала, что подобные кеды покупали для бега, – про обувь Танкетка знала всё – смущала только эмблема клуба на язычке под перекрестом шнурков. Пришлось потратить утреннее время на поиск в интернете. Зато теперь у нее была вся необходимая информация.

БВ – «Бегуны Верейска» – клуб для детей и подростков, все они вносились в список участников беговой программы, и каждому из них выдавалась пара красных кед. Судя по размеру обуви и блестящей кнопке на шнурке, владельцем забытой пары была девчонка лет двенадцати-тринадцати. Таких в клубе оказалось всего три: Мария Сиблина, Анастасия Князева, Илона Парашютова.

Танкетка решила начать с Марии – тем более что на сайте были ее фотография и адрес.

– Как неблагоразумно оставлять все свои координаты и контакты, – фыркнула женщина-кошка. – Любой может воспользоваться этими данными.

Хотя ей-то как раз жаловаться было не на что.

Весенний утренний сквер был прохладным и душистым, и Танкетка даже замедлила шаг. Она давно уже не гуляла вот так, одна, сама по себе. Хотя раньше, до встречи с волшебником, она больше всего любила бродить по паркам и лазить по крышам. Она даже мурлыкнула, вспомнив, как пугала других котов, гоняя их по узким карнизам.

Где-то на шоссе завизжали тормоза, и Танкетка зашипела, сжавшись.

Всего один раз она потеряла бдительность. Один-единственный раз с таким безумным восторгом неслась по улицам вслед за рыжим котом, что не заметила черный автомобиль, вывернувший из-за поворота. Автомобиль, как и она, несся вперед – ей навстречу.

А за его рулем сидел волшебник.

Он вышел посмотреть, что там стукнулось о бампер. Наклонился, тронул пальцами пушистый мех, с интересом, но без жалости заглянул в мутнеющие глаза – и тогда она ударила его когтями по руке, вонзив их так глубоко, насколько хватило силы. Это спасло ей жизнь, потому что кровь волшебника струйкой потекла вниз, смешалась с ее кровью, не просто залечив раны, но и дав ей невероятную силу. Только глаза остались тусклыми. Но это ведь ерунда.

– Мир оказался гораздо шире узких улиц и крыш, – медленно произнесла женщина-кошка, чуть прищурившись. И в последний раз вдохнув утреннюю свежесть, быстро зашагала через сквер.

Маша Сиблина оказалась дома и открыла сразу, как только услышала про кеды.

– Это мои, – кивнула она, заглянув в пакет. – Вы где их нашли?

– В сквере. Кто-то поставил на скамеечку. А ты где их потеряла? – вкрадчиво поинтересовалась женщина со странными голубыми глазами. Маша шмыгнула носом.

– Это… в сквере, там и оставила. Меняла обувь, а кеды забыла, – быстро произнесла она и потянулась за пакетом. Но Танкетка вдруг крепко схватила ее за руку. Маша ойкнула, дернулась, но сразу обмякла. И теперь стояла, привалившись к дверному косяку, покорно глядя на женщину.

– Вот так лучше, – кивнула та. – Где туфли?

Маша подумала, отошла от двери, наклонилась и подняла что-то с пола. Потом вернулась и протянула пару стоптанных белых туфель. Танкетка поморщилась.

– Мне не нужна твоя старая обувь. Где другие туфли?

– Других у меня нет, – вяло пожала плечами Маша.

– Те, которые ты стащила из магазина.

– Из какого магазина?

Женщина пристально вгляделась в глаза девочки, потом скривилась.

– Это не твои кеды, так?

– Так, – согласилась Маша и добавила: – Это Настины. Я бы ей отдала, но не сразу, после итогового забега. А то она бегает лучше всех.

– Ш-шикар-рно, – восхитилась Танкетка. – Ты в жизни не пропадешь. И где живет Настя?

Маша с готовностью кивнула в сторону серого дома, верхние этажи которого виднелись сразу за сквером.

– Вон в том доме, второй подъезд, третий этаж.

– Машенька, кто там? – послышался голос из глубины квартиры. Женщина отпустила руку девочки и тихо шепнула:

– Забудь. Девочка из клуба заходила, и всё.

Через мгновение ее уже не было на лестничной площадке. За спиной Маши появилась невысокая женщина в халате с убранными в хвост волосами.

– Машуль, ты чего тут стоишь? Кто приходил?

– Это… Девочка из клуба, – задумчиво произнесла Маша. – И всё.

Танкетка снова пересекла сквер и теперь подходила к серому дому. На клумбе у первого подъезда пожилая полная женщина сажала цветы, разложив на тротуаре десяток растений с налипшими на корни комьями жирной черной земли. Такие же комья валялись вокруг на дороге. Сосредоточившись на двери второго подъезда, Танкетка не заметила скользкий комок и, проехавшись на нем каблуком, приземлилась на спину. Мешок вылетел из ее рук, и один из кед, крутанувшись в воздухе, стукнул полную любительницу цветов точно по тому месту, где спина становится шире и круглее.

– Ш-што за… – зашипела Танкетка.

– Ох, итить-колотить, я щас кому-то… – гаркнула женщина.

Пока они обменивались междометиями, из первого подъезда вышел старичок в спортивном костюме, с аккуратными седыми усами и круглыми карими глазами. Окинув женщин взглядом, он бросился к Танкетке.

– Поскользнулись? – участливо спросил он, помогая ей подняться. И сердито глянул на полную женщину. – Мария Васильна, вечно вы разложитесь со своими то цветами, то травами, а люди падают. Кстати, не в первый раз!

– Спасибо скажите, Егор Максимыч! – сразу собралась Мария Васильна. – Без меня клумбы давно уже окурками да битыми бутылками засыпали бы. Я красоту миру несу. А эта… обувью швыряется.

И женщина бросила кед на тротуар. Но попала прямиком в колено Егору Максимычу. Тот взвыл и стал ругать женщину за криворукость во всех смыслах и слепоту.

Танкетка подобрала кед и попыталась тихо уйти, но Егор Максимыч сказал, что она свидетель и он ее никуда не отпустит. Пусть полиция разберется, что к чему.

Пока у первого подъезда шли разборки, из второго вышли худая девочка и полный мальчик и направились куда-то вдоль дома в противоположную от сквера сторону. В пылу криков их никто не заметил.