Связь прервалась.

Миа обеспокоенно посмотрела на меня.

В изумрудном платье, с украшениями в волосах и на шее, она ещё минуту назад выглядела очень счастливой. Теперь же в глазах появилась тревога. Но она не стала спрашивать лишнего. И за это я был ей благодарен.

— Нужно ехать.

Миа коротко кивнула и, прижав ладонь к кулону, ушла к себе в комнату. Я вышел из дома и направился к парковке.

Через пару минут уже сидел за рулём арендной машины. Дорога до больницы красного района заняла немного времени, но мысли успели несколько раз пройти по одному и тому же кругу.

Данте ранен и сильно устал. Но при этом позвал меня. Сколько бы не прокручивал это в голове, не мог понять причину.

Прибыв на место оставил машину на парковке возле входа и вошёл внутрь. Больница встретила привычным запахом антисептика, мягким белым светом и спокойствием дорогого медицинского учреждения.

У дальней стены тихо работал автомат с напитками, рядом сидела пожилая женщина в явно дорогом платье с перевязанной рукой, а двое охранников у лифта лениво скользили взглядами по входящим. Но они не были расслаблены. Просто привыкли не показывать посетителям своё внимание. Однако я видел по глазам, что они чуть ли не сканируют взглядом каждого проходящего постороннего человека.

У стойки сидели две девушки в светлой форме. Я подошёл ближе.

— Мне нужно найти Данте Райта.

Одна из них просканировала мой браслет и кивнула, сказав:

— Седьмая палата. Прямо по коридору, затем налево.

— Спасибо.

Палату нашёл быстро. Постучал один раз и вошёл, не дожидаясь приглашения.

Данте сидел на кушетке у правой стены. Без брони. В обычной больничной рубашке, которую расстегнули и сдвинули с правого плеча и бока. Врач как раз заканчивал обработку ран: глубокие ровные порезы уходили от плеча к верхней части груди и ниже, к боку. Следы от клинка. Похоже та тварь всё же достала его.

При этом Данте сидел ровно. Не сутулился и особо не показывал боли. Только пальцы левой руки иногда чуть сильнее сжимали край кушетки. Для обычного человека такие раны уже были бы причиной лежать пластом. Но для него, судя по лицу, лишь неприятная помеха.

На металлическом столике рядом лежали инструменты, гермопластины, шприцы с прозрачным составом и несколько использованных салфеток, испачканных кровью.

— Здравствуйте, — сказал я врачу.

Мужчина лет сорока с усталым лицом коротко кивнул. Затем быстро заклеил тремя гермопластинами все раны и начал складывать инструменты в небольшой кейс.

Я подошёл к Данте и сел на стул возле кушетки.

— Привет.

— Привет, — ответил он.

Голос ровный. Лицо собранное. Только кожа бледнее обычного и в глазах тяжёлая усталость.

Врач закрыл кейс, проверил показания на небольшом экране у стены и вышел из палаты. Дверь за ним мягко закрылась.

Данте проводил его взглядом и только после этого заговорил:

— Мы только недавно выбрались из подземелья. Со мной были Кир и Зак. Мы с Киром отделались лёгкими ранами, но вот Зак…

Я нахмурился.

— Неужели он погиб?

— Нет, — Данте покачал головой. — Но очень сильно пострадал.

Он на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями.

— Эта тварь в первой стычке со мной не сражалась всерьёз. Как оказалось, у неё были крайне неприятные навыки в запасе. Ускорение и увеличение силы ударов при помощи Ци я ещё ожидал. Поэтому и взял именно Зака. Он хорош против таких врагов из-за специфики своей Ци. Но когда он начал прижимать тварь к стенке, она применила псионику.

Да, я помню как сражается Зак. Он умел выдерживать то, что ломало темп боя другим. Его Ци позволяла принимать чудовищное давление в ближнем бою и не рассыпаться после первого же жёсткого обмена ударами. Если Данте взял именно его, значит рассчитывал, что тварь можно будет зажать, лишить пространства и в итоге добить.

Данте достал из инвентаря небольшую металлическую пластину, положил её на столик между нами и нажал на центр. По поверхности пробежала зелёная рябь.

Я недоумённо посмотрел на него. А устройство от прослушки зачем?

— У монстра оказались крайне сильные ментальные способности, — продолжил Данте. — Первый удар Зак выдержал. Я как раз хотел воспользоваться этой паузой и добить тварь, но она без малейшей паузы ударила ещё. И уже в разы сильнее. В итоге мы с Киром сумели с ней справиться, но Зак до сих пор не очнулся. Та атака зацепила даже нас с Киром. Голова до сих пор раскалывается. Но Зак принял основной удар. И учитывая, что это было сразу после первой ментальной атаки…

— Его разум серьёзно пострадал, — закончил я за него.

Данте кивнул.

— Да. Поэтому я тебе и позвонил. Хочу, чтобы ты взглянул на него. Всё же ты тоже псионик. Вдруг сможешь помочь.

Я уже хотел ответить, но Данте поднял руку.

— Я понимаю, что шанс почти нулевой. Ты ещё не умеешь пользоваться этим аспектом своей силы. Просто прошу тебя попробовать.

Опустив взгляд на пластину, мысленно обратился к Алисе:

— Ты сможешь ему помочь так, чтобы никто не заметил?

Она ответила почти сразу.

— Да. Пока рядом нет другого псионика, никто ничего не заметит. Но, Каин, обещать, что вылечу его, не стану. Ментальные атаки могут необратимо разрушить мозг. Всё будет зависеть от того, насколько сильна психика самого человека.

— Я не собирался на тебя давить, — мягко ответил я. — И спасибо, что помогаешь. Сам бы я там вряд ли чем помог.

Я посмотрел на Данте.

— Где он сейчас?

Данте едва заметно выдохнул. Неужели думал, что я откажу? Странный он.

— Спасибо. В соседней, восьмой палате. Пойдём.

Он поднялся с кушетки и поморщился. Раны на плече и боку уже закрыли, но тело обмануть сложно. Даже с высоким рангом боль остаётся болью.

Данте взял пластину со столика и первым вышел в коридор.

Восьмая палата была рядом. Когда мы вошли, возле кровати Зака стоял врач и работал с устройством, похожим на шлем из тонких металлических дуг. Несколько световых линий скользили вдоль них, а на небольшом голографическом экране были выведены схемы мозга.

Зак лежал на спине. Лицо неподвижное, кожа очень бледная, почти белая. На груди и руках закреплены медицинские датчики. Физически он не выглядел смертельно раненым. Пара повязок, следы обработки, ничего похожего на то, что должно свалить такого человека в кому.

На экране рядом с кроватью показатели были ровными. Сердце билось спокойно, дыхание не сбивалось, давление тоже держалось в пределах нормы. Тело Зака продолжало работать как часы, но проблема была там, куда приборы не могли заглянуть.

Врач увидел Данте, грустно покачал головой и снял сканер-шлем.

Я закрыл за собой дверь.

— Раны на теле у него ерундовые, — тихо сказал врач. — Затянутся за несколько дней. А вот что касается мозга… Тут я ничего не могу обещать. Все приборы показывают, что физически он в норме. Про псионику мы знаем очень мало. А лечить последствия таких ударов не научились даже в столице. Если его психика крепкая, он сам выкарабкается. Если нет… Я не берусь сказать, когда он выйдет из комы. И выйдет ли вообще.

Данте молча кивнул. Лицо не изменилось, только пальцы на руке чуть сжались.

— Я вас понял. Спасибо за разъяснения. Мы с другом хотели бы посидеть с ним немного. Это не запрещено?

— Нет, — врач покачал головой. — Можете сидеть рядом сколько угодно. Присутствие близких иногда помогает.

Он коротко кивнул мне, взял шлем-сканер и вышел.

Данте подождал несколько секунд. Затем снова активировал пластину от прослушки, встал возле двери и кивнул на Зака.

— Пробуй, Каин. Я прослежу, чтобы тебя не беспокоили.

Я кивнул.

Данте посмотрел на Зака. В этом взгляде было больше, чем в любых словах. Потом он протянул мне пластину.

— Держи. Держи рядом с собой.

Я взял устройство, а Данте вышел из палаты и закрыл дверь. Мы с Заком остались одни. Он лежал спокойно, но это спокойствие было неправильным. Слишком глубоким.

— Коснись его головы рукой, — сказала Алиса.

Я переложил металлическую пластину в левую руку и положил правую ладонь Заку на лоб.

В тот же миг ощутил знакомое давление чужой псионики рядом. То же самое было в лесу Алисы. Лицо Зака болезненно скривилось. Он тихо застонал.

Я замер, но руку не убрал.

Через пару секунд давление изменилось. Стало более ровным, стабильным. Лицо Зака разгладилось, дыхание выровнялось.

Закрыв глаза, попытался внутренним взором посмотреть на собственную руку, на то место, где через меня проходила чужая псионика. Но толку почти не было. Я чувствовал только плавно усиливающееся давление и больше ничего.

Пару минут я сидел с закрытыми глазами, потом открыл их.

В палате было тихо. Медицинский экран обновлял показатели. Пси-поле показывало, что за дверью иногда проходили люди, но никто не входил. Данте стоял рядом с дверью, скрестив руки на груди и терпеливо ждал.

Так прошло около десяти минут.

— Я закончила, — произнесла Алиса в моей голове.

В этот же момент Зак открыл глаза. Я сразу убрал руку с его лба и тут же спрятал пластину в инвентарь. Если Зак увидит её, то начнёт спрашивать, зачем я сидел рядом с включённым блокиратором прослушки. Лишние вопросы мне ни к чему.

Первые секунды взгляд Зака был пустым. Потом зрачки сфокусировались. Он перевёл глаза с потолка на меня и удивлённо приподнял брови.

Медицинский экран рядом с кроватью коротко пискнул, обновляя показатели. Сердечный ритм стал чуть чаще, дыхание глубже. Организм возвращался из режима ожидания к нормальному функционированию. Хороший знак.

— Каин? — голос вышел хриплым. — А ты здесь откуда?

Он поморщился от боли, медленно сел на кровати, оглядел палату и хмыкнул:

— Мы что, в больнице? Как Данте с Киром?

— Они в порядке, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Данте только что вышел из палаты.

Зак кивнул и тут же скривился.

— Чёрт, как же башка болит. Каин, а ты чего здесь делаешь?

— Приехал к Данте, когда узнал, что у вас были проблемы с тварью из подземелья. Но я рад, что всё в порядке. Погоди, сейчас позову Данте.

Я поднялся и вышел в коридор. Данте стоял возле двери, опершись плечом о стену и скрестив руки на груди.

— Зак очнулся.

Данте подобрался мгновенно. Усталость с лица не исчезла, но в глазах появилась радость. Он быстро вошёл в палату. Я зашёл следом и закрыл дверь.

Данте подошёл к кровати и сел на стул рядом.

— Рад, что ты очнулся, дружище. Как себя чувствуешь?

Зак посмотрел на него и усмехнулся.

— Бывало и лучше, но помирать не собираюсь. Скажи лучше, что там с Киром и с той тварью?

— Тварь мертва. Кир в порядке. Он сейчас на перевязке.

Зак медленно выдохнул, затем задумчиво посмотрел на свои руки.

— Да уж. Опозорились мы знатно. Втроём чуть не продули одному монстру.

— Не вижу тут позора, — спокойно ответил Данте. — Никто из нас не владеет псионикой, чтобы уверенно противостоять таким чудовищно мощным атакам по разуму. Стоит радоваться уже тому, что никто из нас там не помер.

Зак лишь коротко кивнул. Я подошёл ближе. Данте посмотрел на меня и добавил:

— И хорошо, что когда мы вдвоём с Каином там были, тварь не сражалась всерьёз.

— Ты прав, — согласился Зак и тоже перевёл взгляд на меня. — Каина она бы по стенке размазала взмахом руки.

Жёстко. Зато честно.

— Каин, ты езжай по своим делам, — продолжил Зак. — Ни к чему тебе слушать нытьё стариков. Небось своих дел немало.

— Всё нормально, я был не занят.

Затем хитро улыбнулся и добавил:

— Да и как я мог не приехать, когда два моих наставника чуть коней не двинули?

Зак на секунду замер, а потом рассмеялся. Смех вышел хриплым и сразу заставил его поморщиться, но настроение в палате изменилось.

— Данте, ты что с Каином сделал? Он же ведёт себя прямо как ты!

Данте нахмурился.

— Что значит «как ты»⁈ Я никогда не был таким наглым.

Зак выразительно посмотрел на него. Данте выдержал взгляд пару секунд, потом насмешливо фыркнул:

— Ну ладно, может, и был. Но он сам такой. Я его ничему не учил. Не надо беспочвенных обвинений.

Я усмехнулся. Хорошо. Если Зак уже способен спорить и издеваться над Данте, значит, всё в порядке. Алиса сделала больше, чем просто вывела его из комы.

Главное, никто в палате не должен был понять, насколько больше. Для Данте я попробовал использовать псионику. Для Зака просто оказался рядом, когда тот очнулся. Этого объяснения пока достаточно. Чем меньше лишних деталей, тем дольше оно останется рабочим.

В этот момент я вспомнил про завтрашний аукцион. Точнее, про Мию в изумрудном платье, которая расстроится, если он не придёт. Не хотелось бы.

— Кстати, Данте, — сказал я. — Ты сможешь завтра вечером сходить со мной и Мией на аукцион? Лана сказала, что будет рада, если ты придёшь.

Данте удивлённо приподнял брови.

— Аукцион? Опять у Арденов?

Он задумался на пару секунд, посмотрел на своё плечо и ответил:

— Хорошо, приду.

Зак усмехнулся:

— Ещё бы наследница Арденов не была рада. Наличие Жнеца Света на их аукционе делает им огромную рекламу.

Я посмотрел на него.

— Зак, ты тоже знаешь Лану?

— Каин, каждый сильный воин знает про семью Арден и любимую дочь их главы, — ответил он. — Смотри поаккуратнее с ней. Ты парень крайне талантливый, поэтому она будет пытаться затащить тебя в клан.

— Да, я понимаю, — кивнул я. — Но она близкая подруга моей сестры.

Зак внимательно посмотрел на меня, потом кивнул.

— Ну, если так, то ладно. Я уже подумал, что она специально приглашает тебя на аукцион, чтобы завербовать. Хотя может так и есть.

Может, и не без этого. Но Лана не давит. А дружба с Мией у неё настоящая. По крайней мере, пока всё выглядит именно так.

Данте откинулся на спинку стула и поморщился.

— Ладно, спасибо что заехал, Каин. Сходи проведай Кира. Он в девятой палате. А потом езжай домой.

— Хорошо.

Я попрощался с ними и вышел в коридор.

Дверь девятой палаты открылась почти одновременно с моей.

Оттуда вышел Кир. На плече у него была свежая повязка, ворот рубашки чуть расстёгнут, лицо усталое, но взгляд ясный. Увидев меня, он довольно улыбнулся, подошёл и пожал руку.

Но вместо обычного приветствия вдруг оглядел коридор. Затем чуть наклонился ко мне и сказал шёпотом:

— Каин, у меня есть идея, как накрыть шпиона Арденов, который следит за тобой.