Стремясь к обществу полного равенства, я мог бы требовать, чтобы моя жена приносила домой из магазина столько же литров молока, сколько и я. Мог бы возмутиться, что она этого не делает, и развивать теории о секретных феминистских структурах власти, которые позволяют ей систематически использовать меня, как представителя мужского пола. Но молоко тяжелое. У среднестатистического мужчины 33 килограмма мышц, а у среднестатистической женщины – 21[173], и это распределение пересекается на небольшом участке. Но наша семья соответствует статистике. Я уверен, что в будущем мы изменим геном и устраним это различие, если захотим, но наша поликлиника в Линчепинге пока не предлагает такие услуги.

Мы пришли к выводу, что люди сами должны решать такие вопросы. Тогда мы сможем выбирать, хотим ли мы избегать свою биологическую специализацию или же следовать ей и дополнять друг друга. Наша семья решила пойти по второму пути. Я при каждом удобном случае покупаю как можно больше молока, а Лена покупает только на день. В других случаях мы поступаем наоборот. И пока эта ситуация устраивает нас обоих, я не думаю, что кто-то должен вмешиваться в наши дела. Другие могут поступать так, как им хочется. Наше общество продвинулось достаточно далеко, чтобы принять, что некоторые люди решают жить с партнером противоположного пола, а другие – в однополых парах. И странно, что в то же время нам нелегко согласиться с тем, что многие люди решают жить согласно традиционным гендерным ролям, а другие люди хотят сформировать новые.

Пора позволить расцвести всем цветам именно потому, что человечество уже готово вырваться из ниши (назовите ее хоть домом, хоть тюрьмой), в которой биологические условия в течение эволюционной истории в значительной степени ограничивали наши возможности выбора образа жизни. Новые общественные структуры и технологии создают возможности, позволяющие индивидам и группам людей выбирать, как им жить. Это развитие продолжится и в будущем, и, скорее всего, только ускорится. Развитие технологий ставит перед нами вопросы, о которых предыдущим поколениям не приходилось задумываться. Создание эффективных средств контрацепции разрушило взаимосвязь между сексуальностью и рождением детей и усложнило понимание самого значения сексуальности.

Очевидно, что люди отвечают на этот вопрос по-разному. Такие общественные нововведения, как обязательное общее образование, детские сады и детские пособия, сыграли такую же важную роль, как и средства контрацепции. И со временем вопросы о роли семьи становятся все более очевидными.

Пока для продолжения рода еще нужны и мужчины, и женщины, но нетрудно представить, как новые технологии вместе с социальными структурами могли бы убрать необходимость такого альянса. Эти технологии открывают потенциально новые миры, в которых нам придется принимать новые решения. Технология искусственного оплодотворения существует уже достаточного долго, и она изменила жизнь многих людей, а за ней постоянно появляются и новые возможности. Мы уже можем замораживать яйцеклетки, чтобы женщины могли решить, в какой момент они хотят быть фертильными. Другая возможность еще находится в стадии доработки, но сама технология уже существует – можно взять несколько клеток кожи, отмотать их развитие обратно до стадии стволовых клеток и клонировать из них нового индивида. Возможность вырастить клонированный таким образом эмбрион за пределами матки – лишь вопрос времени.

В теории эти и другие новые технологии дают возможность для жизни и продолжения рода в исключительно однополом обществе. Тогда можно будет покончить со всеми вопросами о равенстве. Вместо этого мужчины и женщины смогут стать практически разными видами и бороться за доступ к ресурсам. Что-то мне подсказывает, что в таком случае мужчины не обязательно будут обладать сколь-либо ощутимыми конкурентными преимуществами.

Пока мы можем только пытаться предугадать вопросы, которые могут возникнуть перед нами в будущем. И многие из них я буду рад передать моим детям – пусть они ищут ответы на них. Но я подозреваю, что многие представители нашего вида захотят жить в реальности, которая медленно и постепенно приспосабливается к новым возможностям изменения жизни. Даже если самые фантастические возможности станут реальностью, мне кажется, что наиболее вероятным последствием этого станет большее разнообразие образа жизни отдельных людей, а не радикальное изменение всего общества. Некоторые люди примут решения, которые изменят их жизнь, а другие будут с любопытством на них смотреть и иногда использовать новые возможности, чтобы в определенной степени растянуть границы в целом традиционной жизни мужчин и женщин.

Мы можем представить такое будущее на примере искусственного оплодотворения. Уже сейчас этот метод позволяет стать матерью без прямого участия мужчины, и кого-то устраивает такая жизнь. Но большинство из воспользовавшихся этим способом, получившим Нобелевскую премию[174], сделали это, чтобы получить возможность обрести традиционную семью с разнополыми родителями.

Когда я вижу растущее разнообразие различных образов жизни, я начинаю сомневаться, что один из них лучше другого. Пока вы справляетесь с уходом за детьми, вы просто выбираете варианты. Важно, чтобы мы могли организовать наше общество таким образом, который вместил бы в себя все различия и принял их. Люди, стоящие перед этим выбором, должны хорошо понимать, какой биологический багаж они несут и с чем столкнутся, решив поменять свой образ жизни.