Уже через год после того, как Си Цзиньпин в 2013 году выдвинул свою программную инициативу «Один пояс и один путь», Путин сформулировал задачу «разворота России на Восток» — в дополнение к программе импортозамещения на фоне антироссийских санкций. Для нового вектора российской политики имелись веские основания.

Советский Союз практически на протяжении всего периода своего существования жил в условиях разного рода эмбарго и санкций. Поэтому страна (а за ней в той или иной степени и весь Восточный блок) старалась выстраивать самодостаточную экономику, которая в минимальной степени зависела бы от внешнего мира. (Такое ограничение, правда, не распространялось на экспорт углеводородов.)

В 1990-х годах был взят противоположный курс — на интеграцию России в глобальную экономику. Это привело к тотальному разграблению страны и ее нарастающему отставанию от ведущих мировых держав.

С приходом к власти Путина такое катастрофическое положение постепенно стало изменяться к лучшему. Выгодные цены на углеводороды позволяли перераспределять выручку от их экспорта и медленно, но неуклонно сокращать отрыв России от лидеров научно-технического развития, по крайней мере — в стратегически значимых отраслях и оборонной промышленности. Мировой экономический кризис 2008 года притормозил, но не остановил совсем выправления ситуации в экономике. Следующим препятствием для поступательного развития стали санкции, объявленные Западом в отношении России после присоединения Крыма в 2014 году. Спустя несколько месяцев после объявления санкций Обама произнес свою знаменитую фразу про российскую экономику «в клочьях». Конечно, утверждение, что экономика России «разорвана в клочья» санкциями, не соответствовало действительности, но рост ВВП, пусть и замедлявшийся, сменился отрицательной динамикой и сократился в 2015 году по сравнению с 2014 годом на 2 с лишним процента.

Таким был фон «разворота России на Восток». Причем подобная корректировка курса означала вовсе не кратковременную переориентацию, а обозначение нового вектора на десятилетия. Тем более что интенсивно развивающиеся страны Азиатско-Тихоокеанского региона — Китай, Япония, «четыре азиатских тигра» (Гонконг, пусть и утративший самостоятельность, Сингапур, Тайвань, Южная Корея) — нуждаются в энергоресурсах. Но соответствующую инфраструктуру для их экспорта из России еще предстоит выстроить, и газопровод «Сила Сибири» — лишь первый шаг в этом направлении.

Однако помимо сугубо экономических и технологических сложностей «разворота» имеется еще и трудность социокультурная. Вплоть до недавнего времени весь мир был европо-центричным. Именно в Европе делались все научно-технические открытия. Здесь был наиболее высокий уровень образования, здравоохранения и культуры. Когда на рубеже XIX и XX веков на первое место стали выходить Соединенные Штаты, то это также являлось результатом влияния Европы — точнее, влияния переселенцев из Старого Света в Новый Свет. Россия на протяжении всей своей истории являлась европейской страной, ее связи с Западной, Центральной и Восточной Европой существуют с момента образования Древнерусского государства. Конечно, аналогичного опыта взаимодействия с Азией у России нет, и быстро его обрести невозможно. На это уйдут годы, если не десятилетия. Социокультурными нестыковками можно объяснить и то, что целый ряд соглашений, подписанных Путиным и Си, оказывается невыполненным. Сами китайцы на этот счет говорят: «Наверху тепло, а внизу холодно». И хотя в настоящее время в России увеличивается количество людей, владеющих китайским языком, привыкание друг к другу двуглавого орла и дракона растянется на долгие годы.

Вместе с тем для России «разворот» на Восток вовсе не означает разрыва с Западом. Наша страна продолжает поддерживать и развивать все те экономические и культурные связи с западными странами, какие сегодня возможны в условиях санкций, непомерно усилившихся после начала СВО. Мы в свое время поддержали призыв Шарля де Голля о «Европе от Атлантики до Урала». Путин, развивая этот тезис, говорил о «Европе от Лиссабона до Владивостока». Не вина России в том, что большая часть европейских стран начинает втягиваться сегодня в холодную (пока еще) войну против России и Китая.

Перед Россией в настоящий момент во весь рост встает проблема освоения своих восточных и северных территорий. И в это же время происходит быстрый и всесторонний экономический и политический подъем Восточной и Юго-Восточной Азии. Китай уже превратился в новый центр экономической, политической и военной силы, и этот фактор надо учитывать. Поэтому «разворот России на Восток» — это не только развитие связей и сотрудничества с Китаем. Россия укрепляет контакты с Южной Кореей, с Вьетнамом, с малыми странами Азии. Мы готовы расширять контакты и с Японией. Но отношения Москвы и Пекина — это всё же главная ось, вдоль которой строится вся политика России на восточном направлении.

Вместе с тем совершенно очевиден факт: не всё, что выгодно Китаю, выгодно и России, а также наоборот. Например, резкое снижение мировых цен на нефть, которое имело место в начале 2020 года, было на руку Китаю, который существенно пополнил свои стратегические запасы этого сырья. Но падение цен невыгодно России как экспортеру нефти. Здесь нужно находить разумный баланс интересов. Китаю, конечно, нужна дешевая нефть, но он не может быть заинтересован в банкротстве российских нефтяных компаний. Поначалу после прихода в Белый дом Байдена высказывались мнения, что итог американской президентской кампании выгоден КНР, чего нельзя сказать о России.

Ничто так не характеризует взаимоотношения между людьми, как частота и наполненность встреч между ними, и первые лица государств здесь не исключение. Контакты Путина и Си как лидеров России и Китая начались сразу после прихода к власти в КНР нового руководителя. Но уже через год, на фоне событий «Русской весны» (и даже до нее, накануне сочинской Олимпиады, когда стало понятно, что западные лидеры намерены повторить сценарий 1980 года и бойкотировать спортивный праздник), коммуникации президента России и председателя КНР стали регулярными, что, несомненно, имело под собой и политическую подоплеку — между обеими державами стал складываться неформальный, но оттого не менее прочный союз.

Так, в феврале 2014 года Си принимал участие в открытии зимних Олимпийских игр в Сочи. Многие из первых лиц Запада игнорировали приглашение России на Олимпиаду, как и годом позже на торжественный парад в Москве по случаю 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Но китайский лидер и в этот день был на Красной площади рядом с Путиным, а в самом параде участвовали представители трех родов войск Народно-освободительной армии Китая. Это был важный символический прецедент. В сентябре того же года в Китае отмечалось 70-летие Победы в войне с Японией и во Второй мировой войне. Путин прилетел в Пекин, и Си лично провел его на трибуну на площади Тяньаньмэнь. Теперь среди задействованных в параде войсковых подразделений были и расчеты российских Вооруженных сил.

Несколько встреч между лидерами России и Китая состоялось в 2016 году — в основном на полях разного рода саммитов. Обе страны торжественно отметили 15-летие подписания в 2001 году Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между КНР и РФ. При этом Путин и Си подписали новый документ — Совместное заявление об укреплении глобальной стратегической стабильности.

В мае 2017 года Путин принял участие в большом форуме в Китае, посвященном реализации инициативы китайского руководителя «Один пояс и один путь». В июле того же года во время визита председателя КНР в Россию Путин в ходе торжественной церемонии в Большом Кремлевском дворце вручил ему орден Святого апостола Андрея Первозванного.

Через год, во время очередного посещения Путиным Пекина, Си в Золотом зале Дома народных собраний наградил президента России орденом Дружбы КНР, причем это был первый случай, когда столь высокой награды удостаивался глава другого государства. Они проехали в вагоне высокоскоростного поезда в Тяньцзинь, где присутствовали на товарищеском матче юниорских хоккейных команд Китая и России. Тогда же в китайском городе в Циндао состоялся очередной саммит ШОС, на котором присутствовали также руководители Индии и Пакистана. Спустя три месяца Си во главе большой китайской делегации прибыл во Владивосток для участия в Восточном экономическом форуме, и оба лидера встречались на полях мероприятия в неформальной дружеской обстановке. Путин показал своему китайскому коллеге город, в котором тот раньше не был. Летом в Тяньцзине во время прогулки по городу Путин попытался лично испечь традиционный местный блинчик-цзянбинь и баоцзы-гоубули, напоминающие пельмени, а во Владивостоке Си приготовил русские блины, которые председатель и президент отведали с красной икрой и медом. Они также посетили Всероссийский детский центр «Океан» на побережье Уссурийского залива, где большая группа китайских детей 10 лет назад, в 2008 году, проходила реабилитацию после землетрясения в провинции Сычуань.

Эстафета регулярных личных контактов между Путиным и Си была продолжена и в следующем году. В апреле президент России побывал в Китае для участия во втором Международном форуме «Один пояс и один путь». В ходе этого визита Путин был удостоен диплома почетного доктора университета Цинхуа, который в 1979 году окончил Си. А в июне состоялся чрезвычайно насыщенный трехдневный визит китайского лидера в Россию. Встреча Путина и Си в Большом Кремлевском дворце началась в расширенном формате в Георгиевском зале и продолжилась в узком кругу в зале ордена Святой Екатерины. Затем они посетили Московский зоопарк, где поселились две китайские панды. Для Китая эти редкие животные — символ страны, их получают только дружественные КНР государства, да и то — лишь на время (например, незадолго до этого Китай забрал двух своих панд из зоопарка Сан-Диего в Калифорнии). Путин и Си обсудили перспективы сборки в России китайского внедорожника «Хавейл». Затем — уже в Северной столице — они приняли участие в работе Петербургского международного экономического форума. Российский президент показал гостю свой родной город. Они побывали в Эрмитаже, прокатились на президентском катере по рекам и каналам, поднялись на борт крейсера «Аврора». Китайскому гостю были вручены мантия и диплом почетного доктора Санкт-Петербургского университета, который в свое время закончил его российский коллега.

Следует отметить, что обычно встречи российского президента с министрами, губернаторами и другими приглашенными к нему лицами продолжаются примерно полчаса. С зарубежными лидерами беседы длятся чаще всего в течение часа.

Первая личная встреча Путина и Трампа в Гамбурге в июле 2017 года затянулась на два с лишним часа — и это было отмечено всеми наблюдателями. Но с председателем КНР на протяжении трех июньских дней 2019 года Путин общался в сумме 15 часов. И после этого они расстались ненадолго, так как уже в середине июня встретились снова на саммитах — ШОС в столице Киргизии Бишкеке и Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии в столице Таджикистана Душанбе.

В 2019 году произошла еще одна встреча Путина и Си — в середине ноября в Бразилии на саммите БРИКС. Эта встреча отличалась особенной торжественностью: Россия и Китай незадолго до того отметили 70-летие установления дипломатических отношений. В связи с этой знаменательной датой оба лидера сделали очередное совместное заявление о развитии между их государствами отношений всеобъемлющего стратегического партнерства в новую эпоху. Статистические перспективы такого партнерства были обозначены за три месяца до этого новым послом Китая в России Чжан Ханьхуэ-ем, назвавшим реальной возможность увеличения товарооборота между обеими странами к 2024 году до 200 млрд долларов.

Взаимная расположенность друг к другу обоих лидеров обрела и свой символ — парус. Еще в 2012 году Путин отметил в статье «Россия и меняющийся мир», что для России важно «поймать “китайский ветер” в “паруса”» российской экономики. В сентябре 2017 года на саммите БРИКС в южнокитайском городе Сямэне Путин подарил Си янтарную картину с кораблем, идущим на раздутых парусах, а глава КНР вспомнил стихотворение Лермонтова «Парус» и подчеркнул: «Надеюсь, обе наши страны будут продвигаться вперед, чтобы корабль наших двусторонних отношений шел в большое плавание на полных парусах».

И Путин, и Си очень дорожат сложившимися между ними дружескими отношениями.

Так, в начале июня 2019 года председатель КНР отмечал: «С 2013 года мы с президентом Путиным на двусторонних и многосторонних полях встречались более 30 раз, часто беседуем по телефону, обмениваемся письмами. С теплотой вспоминаю каждую встречу с президентом Путиным, разговор всегда глубокий, по широкому кругу вопросов, включая актуальные темы мировой и двусторонней повестки, по государственному управлению, бывают и легкие, и приятные темы о культуре, искусстве и спорте. Беседы в вагоне скоростного поезда, неформальное общение на хоккейной площадке в Тяньцзине, обмен звонками или поздравлениями в канун важных государственных праздников, вручение высших государственных наград. <.> Мы уважаем и понимаем друг друга, доверяем друг другу. У нас близкие взгляды на мировой процесс и совпадающие концепции по государственному управлению. <…> На наших плечах лежит историческая миссия национального возрождения. Самое главное — у нас совершенно единое понимание стратегического значения китайско-российских отношений, общий настрой и решимость продвигать долгосрочное и углубленное развитие отношений между двумя странами. Готов с президентом Путиным и впредь поддерживать тесные контакты, прилагать неустанные усилия к развитию и процветанию двух великих стран — Китая и России, к счастью и благополучию двух народов».

Путин также отзывается о своем китайском коллеге с глубоким уважением и неизменной симпатией. В июне 2018 года, перед поездкой в КНР, в интервью главе Медиакорпорации Китая российский президент подчеркивал: «…председатель Си Цзиньпин — это единственный лидер из всех мировых лидеров, с которым мне пришлось отметить один из своих дней рождения. У меня так не складывались ни с кем отношения и рабочий график, чтобы я отмечал свой день рождения с кем-то из своих зарубежных коллег. А вот с председателем Си Цзиньпином мы это сделали. И потом — я уже говорил об этом публично, здесь секрета нет — мы сделали это очень по-простому. Не буду скрывать, не знаю, он на меня, наверное, не будет сердиться, выпили по рюмке водки, просто нарезали какую-то колбасу. Просто мы после окончания рабочего дня это делали. Но я хочу с этого начать, если говорить о характеристиках. Он очень доступный и по-человечески душевный человек. Но в то же время очень надежный партнер. Можно быть уверенным в том, что если мы с председателем Си Цзиньпином о чем-то договариваемся, то я со своей стороны, и я знаю, что он со своей стороны, всегда стремимся к исполнению наших взятых на себя обязательств. Это первое. И второе. Он, собственно говоря, так же, как и многие лидеры других стран, — это нас, думаю, объединяет всех — стремится к максимальному результату в своей работе для пользы каждого конкретного человека в своей собственной стране. Он аналитик хороший, и с ним интересно обсуждать и мировые проблемы, и вопросы экономики. Так что это для меня очень комфортный партнер, хороший и надежный друг».

В июне 2019 года, накануне очередного визита в Россию, Си в интервью «Российской газете» и ИТАР-ТАСС сказал: «Среди иностранных коллег президент Путин для меня — самый близкий и самый надежный друг, мне очень дорога глубокая дружба с ним. Наше общение основано на глубоком взаимодоверии и искренней дружбе. Мы уважаем и понимаем друг друга, доверяем друг другу. У нас близкие взгляды на мировой процесс и совпадающие концепции по государственному управлению. На наших плечах лежит историческая миссия национального возрождения. Самое главное — у нас совершенно единое понимание стратегического значения китайско-российских отношений, общий настрой и решимость продвигать долгосрочное и углубленное развитие отношений между двумя странами. Готов с президентом Путиным и впредь поддерживать тесные контакты, сообща поднимать двусторонние отношения на новые высоты, прилагать неустанные усилия к развитию и процветанию двух великих стран в лице Китая и России, к счастью и благополучию двух народов».

А 17 декабря 2020 года Путин на пресс-конференции сделал практически «симметричное» заявление о Китае и китайском лидере: «У нас совпадающие интересы по очень многим направлениям. Может быть, это, а может быть, какие-то флюиды на личном уровне, всё это способствовало тому, что у меня добрые, деловые прежде всего, но в то же время и очень доверительные, дружеские отношения с председателем Си Цзиньпином. И это, конечно, помогает в работе».

Путин предельно прагматичен в выстраивании взаимоотношений со своими зарубежными коллегами: его личные симпатии и антипатии никогда не только не влияют на внешнюю политику России, но даже не проявляются внешне. В октябре 2020 года он так прямо и заявил, что «друзей» в том, что называется «большой политикой», «не должно быть». И далее пояснил свою мысль: «В большой политике есть интересы государства и народа, которые представляет тот или другой человек, занимающийся политической деятельностью». Другое дело, что «хорошие отношения между людьми всегда помогают в решении самых сложных проблем». В этом смысле отношения между лидерами Китая и России являют собой пример именно такого сочетания государственных интересов и взаимного расположения друг к другу.

Когда началась спецоперация, Китай занял сдержанную позицию по поводу действий России на Украине. Некоторые наблюдатели высказывали мнение, что разрекламированная дружба Путина и Си дала трещину, так как китайский лидер не выступил с открытой поддержкой своего российского коллеги. Однако такое мнение совершено не учитывает китайский менталитет и особое отношение в этой культуре к войне как таковой. Древнекитайский мыслитель Сунь-цзы, который жил в VI веке до н. э., в своем знаменитом трактате «Искусство войны» написал: «Война — это великое дело государства, основа жизни и смерти, путь к выживанию или гибели. Это нужно тщательно взвесить и обдумать».

В китайской культуре исторически непростое отношение к войне. Она воспринимается как исключительно значимое событие, своего рода момент истины для текущего момента, и именно поэтому она требует к себе предельно внимательного отношения. В проекции на сегодняшний день это можно понимать как аккуратность в высказываниях по поводу даже тех войн, которые ведут твои союзники.

К тому же у Китая хватает и собственных проблем с Тайванем, США и Японией, и он стремится решить их, не прибегая к войне. Тот же Сунь-цзы писал в «Искусстве войны»: «Сто раз сразиться и сто раз победить — это не лучшее из лучшего, лучшее из лучшего — покорить чужую армию, не сражаясь». Поэтому Си предпочитает говорить не о своей поддержке какой-либо из сторон в конфликте России и Украины, а об интересах своей страны, об окончании боевых действий и о преодолении их последствий.

Хотя оппоненты Китая и в первую очередь США считают, что Китай так поступает в отношении России именно потому, что у него самого не всё благополучно. Байден в 2023 году заявлял по этому поводу: «Китай является во многих случаях тикающей часовой бомбой». И добавил: «У них есть некоторые проблемы. Это нехорошо, потому что, когда у плохих людей возникают проблемы, они совершают плохие поступки». На встрече в октябре 2025 года в Южной Корее лидеров США и Китая Трамп сказал: «Си Цзиньпин — великий лидер могучей страны. Я думаю, мы пришли сразу к нескольким очень важным решениям». Си дополнил своего визави: «Мир сталкивается со многими серьезными проблемами. <…> Китай и США могут совместно взять на себя ответственность как крупнейшие страны и работать сообща над достижением более значительных и конкретных целей на благо наших двух стран и всего мира».

Приведенные высказывания — наглядный пример словесной дипломатической дуэли: американская разведка боем в комплиментарной упаковке и китайская обволакивающая многозначительная реплика в ответ. С Путиным Си разговаривает не на дипломатическом, а на человеческом языке.

Между тем в течение первых месяцев СВО заявления лидера КНР были обтекаемыми, он постоянно призывал стороны к поиску способов политического разрешения конфликта. КНР была аккуратна и в вопросе о санкциях: Пекин не допускал каких-либо действий, которые означали бы нарушение наложенных на российскую экономику ограничений. Многое зависело и от конкретной ситуации на линии боевого соприкосновения. Так, в конце 2022 года, после неудач России в проведении СВО, призывы китайского лидера к миру стали более настойчивыми. В газете «Жэньминь жибао», официальном органе ЦК КПК, было напечатано заявление Си, что китайская сторона «всегда определяла свою позицию и политику в соответствии с существом самого вопроса, отстаивала объективную и справедливую позицию, активно настаивала на примирении и проведении переговоров. Китай призывает заинтересованные стороны сохранять разум и сдержанность, провести всеобъемлющий диалог и использовать политические методы, чтобы решить волнующие их вопросы в сфере безопасности».

От наблюдателей не скрылась и еще одна перемена в риторике и во многом также в политике КНР в отношении России. В самом конце 2022 года Ван И, который на протяжении всего предыдущего времени правления Си возглавлял МИД Китая, был заменен новой фигурой — Цинь Ганом, полтора года до этого бывшим послом КНР в США. Именно Ван И занимался практическим выстраиванием отношений между Китаем и Россией, в том числе именно его рекомендации во многом определяли формирование личной позиции Си в отношении Путина. Безусловно, в его отставке не было какого-то антироссийского жеста. Скорее, Цинь Ган оказался востребованным в качестве нового главы внешнеполитического ведомства именно как бывший посол в Соединенных Штатах. После кризиса в китайско-американских отношениях, вызванного скандальным визитом на Тайвань в начале августа 2022 года спикера Палаты представителей Нэнси Пелоси, и диалога китайского лидера с президентом США Джо Байденом на саммите «Большой двадцатки» на острове Бали в ноябре того же года Пекину важно было определить новый курс во взаимоотношениях с США и при этом сохранить общий баланс в глобальных связях Китая, не допустив тех ли иных перекосов.

В этом смысл интересна одна аллегория, которую в конце 2022 года употребил Си. Говоря о необходимости именно политического урегулирования конфликта на Украине, лидер КНР процитировал старую китайскую поговорку: «Пожар у городских ворот навлечет беду на рыбу в пруду». Смысл поговорки заключается в том, что тушение пожара водой из пруда приведет к его обмелению или даже высыханию, и вся живущая в пруду рыба погибнет. Иными словами, урегулирование украинского кризиса не должно повлечь за собой возникновения новых проблемных очагов. Точно так же поиск приемлемого для Пекина алгоритма во взаимоотношениях с Вашингтоном не должен обернуться ухудшением его диалога с Москвой.

Именно при Цинь Гане как министре иностранных дел, в первую годовщину начала СВО, был обнародован «мирный план Китая» по урегулированию конфликта между Россией и Украиной. План выглядел более чем умеренным и не отвечал на главный вопрос: под чьим суверенитетом должны находиться воссоединенные регионы России.

Между тем Си по-прежнему демонстрировал предельно доброжелательное отношение к России. 20 марта 2023 года, к десятилетию своего первого зарубежного визита в качестве китайского лидера — а этот визит, как сказано выше, был именно в Россию — Си опубликовал в «Российской газете» статью, специально написанную к данному юбилею. В ней он назвал «мирный план Китая» «конструктивным фактором в нейтрализации последствий кризиса и продвижении политического урегулирования». Далее Си раскрыл свою мысль подробнее: «Сложные проблемы не имеют простых решений. Мы убеждены, что рациональный выход из украинского кризиса и путь к прочному миру и всеобщей безопасности в мире найдутся, если все будут руководствоваться концепцией общей, комплексной, совместной и устойчивой безопасности, продолжать диалог и консультации в равноправном, благоразумном и прагматичном ключе». В этой фразе два главных утверждения: об отсутствии у украинской проблемы простого решения и — главное — о том, что завершение военного противостояния зависит не только от России.

Со стороны Путина был предпринят симметричный шаг: он опубликовал в «Жэньминь Жибао» свою статью «Россия и Китай — партнерство, устремленное в будущее». В ней президент рассказал о дружбе, связывающей его и Си, подчеркнул общность взглядов России и Китая на происходящие в мире процессы. Естественно, кульминационной частью текста был тот его фрагмент, в котором говорилось об СВО. Путин отметил присущее Соединенным Штатам общее негативное отношение и к России как «непосредственной угрозе», и к Китаю как «стратегическому конкуренту». После этой констатации Путин перешел уже непосредственно к теме СВО. Он заметил, что Китай придерживается «взвешенной линии» в отношении спецоперации, правильно осознает «предысторию и подлинные причины» происходящего на Украине. Путин оценил и выраженную китайской стороной готовность «сыграть конструктивную роль в деле урегулирования кризиса». Глава государства призвал рассматривать «спровоцированный и старательно подогреваемый Западом кризис на Украине» как «самое яркое на сегодня, но отнюдь не единственное проявление намерений сохранить доминирование на международной арене и однополярный миропорядок». Точно такую же политику США и НАТО проводят в АТР, пытаясь «раздробить общеевразийское пространство на сеть “эксклюзивных клубов” и военных блоков, направленных на сдерживание развития наших стран, на ущемление их интересов».

Регулярные встречи российского и китайского лидеров были прерваны из-за пандемии COVID-19. Потом в России началась спецоперация, а в Китае шла подготовка к XX съезду КПК, состоявшемуся в октябре 2022 года. Однако за это время в двусторонних отношениях накопилось много вопросов, в том числе из-за СВО и обострения тайваньского вопроса летом 2022 года. Для их решения требовалась новая личная встреча Путина и Си. Она состоялась в марте 2023 года, в ходе визита Си в Москву. Это была первая международная встреча лидера КНР после его переизбрания на Всекитайском собрании народных представителей председателем КНР. Таким образом ровно через десять лет с точностью буквально до дней повторилась ситуация визита Си в Москву в 2013 году — также первой зарубежной поездки после его избрания председателем КНР.

Интересны заявления, которые Путин и Си сделали для прессы по итогам переговоров. В них они затронули проблему конфликта на Украине. Путин отметил, что «взгляды России и Китая совпадают или очень близки» по «актуальным международным и региональным проблемам», и признал: «…многие из положений выдвинутого Китаем мирного плана созвучны российским подходам и могут быть взяты за основу для мирного урегулирования, когда к нему будут готовы на Западе и в Киеве». Си упомянул о войне на Украине в самом конце своего выступления, причем довольно общо: «…по украинскому урегулированию мы неуклонно руководствуемся целями и принципами Устава ООН, придерживаемся объективной и беспристрастной позиции, активно содействуем примирению и восстановлению переговоров. Наша позиция основана на самой сути вопроса и правде. Мы всегда за мир и диалог, твердо стоим на верной стороне истории».

Совершенно очевидно, что оба высказывания свидетельствуют о сложности, какую спецоперация создает для двусторонних отношений. Си не пытался объяснить ни поведение России, ни поведение США, Европы или Украины. Он дал слишком уклончивый ответ. Китай явно не хотел портить отношений ни с одной из сторон конфликта. А Путин не счел возможным вступать в открытую полемику с гостем. Комментируя эти, конечно же, очевидные разногласия, «Независимая газета» так охарактеризовала расхождение позиций по Украине: «Путин изложил Си позицию РФ, а Си Путину — “взгляды мирового сообщества”». Следует уточнить: китайский лидер донес до своего российского коллеги «взгляды мирового сообщества» в их китайской интерпретации.

После личной встречи Путина и Си, весной 2023 года, тоже в пору, когда внешнеполитическое ведомство КНР возглавлял Цинь Ган, на Генассамблее ООН Китай поддержал резолюцию, в преамбуле которой содержался очевидный антироссийский выпад: «…беспрецедентные вызовы, стоящие перед Европой после агрессии России против Украины и до этого против Грузии и прекращения членства России в Совете Европы, требуют укрепления сотрудничества между ООН и Советом Европы». Прежде официальный Пекин воздерживался от резких оценок СВО, не называл спецоперацию «агрессией» и тем более не вспоминал в связи с ней Пятидневную войну 2008 года.

Из-за этой дипломатической оплошности (или же преднамеренного шага) или из-за чего-то другого Цинь Ган в скором времени был отправлен в отставку, и к руководству Министерством иностранных дел Китая снова вернулся Ван И. С тех пор китайская сторона не допускает каких-либо двусмысленностей в отношении России, и то самое голосование на Генассамблее ООН никак не омрачает сегодняшних отношений Москвы и Пекина. В октябре 2023 года Путин назвал Си «своим другом», «одним из признанных мировых лидеров», руководителем, который «не принимает решение сиюминутного характера на основе какой-то текущей конъюнктуры, он оценивает ситуацию, анализирует и смотрит в будущее». Президент России считает китайского лидера «основательным, спокойным, деловым и надежным партнером». Путин поддержал предложенную главой КНР на саммите ШОС в Тяньцзине в конце лета — начале осени 2025 года концепцию глобального управления и отметил, что такая инициатива значима в современных «условиях, когда некоторые страны по-прежнему не отказываются от стремления к диктату в международных делах».