Илья удивился, увидев меня снова.

— Что, ещё ножи нужны, или другие какие диковины?

— Нет. Мне нужен квадратный железный ящик с крышкой и с решёткой внутри. — Я поставил ведро на землю и показал руками размер. — Примерно вот такой. Стенки не толстые, но крышка должна плотно прилегать.

Кузнец посмотрел на ведро с рыбой, потом на меня.

— Такой, чтобы ценности хранить?

— Рыбу буду коптить. — Усмехнулся я и тряхнул ведром. — Вот этих красавцев.

Илья почесал в затылке.

— Коптильня, значит. Ещё серебряный сверху. Но сделаю только дней через пять. Очень уж много заказов ты мне надавал.

— Идёт, — обрадовался я.

Я подхватил ведро, вышел из кузницы и столкнулся нос к носу с двумя женщинами, которые явно ждали именно меня.

Одна дородная, краснощёкая, в цветастом платке, стояла, уперев руки в бока. Вторая худая, бледная, с таким длинным носом, что я удивился, как она чай пьёт? Наверное, нос ей ужасно мешает.

— А ну-ка стой, пацан, — дородная перегородила мне дорогу. — Иди-ка сюда! Ты кто такой будешь?

Я едва не рассмеялся от такого наезда.

— Здравия, добрые красавицы, — произнёс я, имитируя манеру речи барда. — Меня зовут Макс.

Ход я не сбавлял, надеясь обойти женщин.

— Это мы слышали. — Дородная и не думала меня пропускать. — А откуда взялся такой? Слухи ходят, что ты сын Николая. Это правда? Когда он успел? А мать кто?

— Я и правда буду жить у Николая, — ответил я. — Считайте, что я его сын.

— А мамка тогда где? — подключилась носатая. — А то ишь, был нормальный мужик, жил себе тихо, и вдруг сын у него. Откуда?

Ну, кажется, всё ясно. Местные незамужние женщины всерьёз решили охомутать холостого и завидного жениха, и увидели угрозу в моём появлении.

— Издалека я.

— Это откуда ж такое «издалека»? А мамка-то жива? Или помёрла? А чего Николай раньше молчал? Может, ты и не сын вовсе, а так, голову ему дуришь? Я вот слышала…

В этот момент дверь кузницы за моей спиной распахнулась, и Илья вышел на порог, вытирая руки тряпкой. Он посмотрел на баб, потом на меня, и его широкое лицо посуровело.

— Вы чего к парню прицепились? Не видите, человек делом занят. А ну, брысь по своим делам.

Дородная возмутилась было:

— Ты кого брысью назвал? Ты иди, своим молотом маши! А то ишь!

Илья даже бровью не повёл, просто стоял в дверях и смотрел на неё пристально.

После недолгой игры в гляделки дородная явно проиграла.

— Ну, и ладно, — буркнула она, отступая. — Тогда я к Коле пойду, у него самого спрошу, что это за сын у него тут такой.

Она обожгла меня гневным взглядом.

А мне стало так смешно, что я едва удержался, чтобы не расхохотаться. После проблем Дубового Яра мне это показалось таким простым и человеческим. Даже и не думал, что соскучусь по таким простым и житейским проблемам.

— Иди-иди, — махнул рукой Илья.

Бабы развернулись и зашагали прочь по дороге, переговариваясь шёпотом, будто на шипящем змеином языке. Но не сделали они и десяти шагов, как из-за забора выплыла вереница гусей. Видимо, среагировали на знакомый язык.

Вожак вытянул шею, расправил крылья и с воинственным гоготом бросился в атаку женщинам наперерез. За полководцем рванула вся стая.

Дородная взвизгнула и подхватила юбку. Носатая отмахнулась рукой, но вожак ущипнул её точно в локоть. Началось побоище: бабы отбивались руками и ногами, гуси наступали клином, хлопая крыльями и вопя так, что в ушах звенело.

— Ах ты зараза! Пошёл! Кыш отсюда, пернатая дрянь! — Носатая пнула вожака, но тот увернулся и клюнул её в лодыжку.

Я стоял и смотрел на это, прижимая к себе Нику, которая при виде гусей тут же запрыгнула мне на руки. Илья рядом тоже смотрел.

— Каждый день так, — сказал он, не скрывая удовольствия, и ушёл обратно в кузницу.

Бабы наконец вырвались из гусиного окружения и почти бегом скрылись за углом. Гуси победно загоготали и строем двинулись дальше по дороге с видом победителей. Один из них горделиво покосился в нашу сторону, но к кузнице приближаться не решился.

Я проводил их взглядом, и вдруг мне в макушку со струком прилетело нечто увесистое. К ногам упала шишка. Я потёр ушибленное место и огляделся. Увидел только девчонку лет пятнадцати-шестнадцати через дорогу от кузницы. Ростом пониже меня, симпатичная, рыжие волосы, собранные в косу, веснушки и ярко-зелёные глаза. Одета в светлую рубаху с круглым воротом, поверх рубахи — длинный сарафан в мелкий цветочек, подпоясанный широким вышитым поясом. На ногах кожаные ботиночки с завязками.

Девчонка держала руки за спиной и с любопытством глядела на меня. Она ли это бросила, или кто-то другой?

— Привет, ты не видела, кто шишку в меня бросил? — спросил я.

— Сам привет. Делать мне больше нечего, как следить, кто в тебя бросается.

— Понятно, — произнёс я, потирая лоб. Пинком отправил шишку канаву, не забывая поглядывать по сторонам.

Девчонка продолжала разглядывать меня, хотя её больше привлекала панда на моём плече. Наконец спросила, приподняв брови и задрав подбородок:

— Новенький?

— Допустим. А у вас что, принято гостей шишками закидывать? — спросил я, следя за её реакцией. Что-то мне подсказывало, что это она шишку и швырнула. Слишком уж у неё лицо ехидное.

— Привыкай. — Она пожала плечами. — Или слабак? Слабаки у нас не приживаются.

Ясно. Я сложил руки на груди, строго посмотрев на неё.

Девушка же, совершенно игнорируя мой жест, указала на панду.

— Ты зверолов?

— Я Макс. А ты, может, тоже представишься для начала?

Она пару секунд медлила, словно прикидывая, стоит ли называть своё имя, наконец уронила:

— Меня Мариса зовут.

— Приятно познакомиться, — прежним строгим тоном произнёс я. — А при следующей встрече лучше просто поздороваться. — Я уже не сомневался в том, что именно она швырнула в меня шишку.

Секунду она смотрела мне в глаза, потом фыркнула, как кошка, развернулась и пошла прочь, гордо расправив плечи.

Ника, сидя на моём плече, проводила её взглядом. Потом посмотрела на меня и тихо пискнула. Мол, что это было?

— Понятия не имею, — пробормотал я.

Илья, который, похоже, наблюдал всю сцену у дверей кузницы, подошёл ко мне и похлопал по спине. Ладонь у него была тяжёлая.

— Ничего, парень, приживёшься, — сказал он добродушно. — Дело молодое. У нас здесь места хорошие. И люди добрые. — Он помолчал и добавил: — Почти все.

Я кивнул, поудобнее перехватил ведро с лещами и пошёл к таверне.

Рыжая свернула за угол впереди меня, и я понял, что нам было по пути. Она скользнула в калитку двора, что находился по левую сторону от таверны, и скрылась за забором. Соседка, значит.

Я сделал ещё пару шагов, когда за спиной раздался голос. Мальчишеский, но с претензией на басок.

— Эй, ты!

Я обернулся.

Парень стоял посреди дороги, ноги расставлены, руки на поясе. Лет шестнадцати, крепкий, черноволосый, на голову выше меня. Одет в простую холщовую рубаху и штаны, на ногах потрёпаные лапти. Лицо покраснело, брови нахмурены, а челюсть выдвинута вперёд.

— Ты чего за нашими девчонками ходишь? — спросил он. — Ты кто такой вообще?

Ника на моём плече распушилась и угрожающе показала зубы.

Я посмотрел на ведро в руках. Если предстоит драка, кинжал я доставать не стану. Зато есть рыба в ведре. Видимо, придётся раздавать лещей в прямом смысле.

Краем глаза я заметил рыжую соседку. Она стояла за забором, наблюдая за нами, и на её лице играла улыбка. Ей происходящее явно нравилось.

— Ни за кем я не хожу, успокойся, парень, — ответил я. — Я к себе домой иду.

— Это не твой дом, — отрезал парень. — Я тебя впервые вижу. Так что давай, разворачивайся и иди, откуда пришёл.

Да уж, этот парень явно умом не обладает. Мы находимся на окраине деревни, и пришёл я, считай, из центра. Но сейчас ему не до логики, и так просто он явно не остепенится.

— Хочешь, я тебе леща дам? — Не найдя ничего лучше, предложил я.

Парень моргнул, явно не ожидая такого ответа, потом набычился и протянул:

— Не нужны мне подачки врагов.

— А зря отказываешься, от крепкого леща тебе сразу полегчает.

За забором рыжая прыснула и зажала рот ладонью.

Парень явно тоже это услышал, покраснел ещё сильнее. Кажется до него стало доходить иносказательность в мои словах.

— Я тебе говорю по-хорошему, вали отсюда, пока я тебя бить не начал, — процедил он.

Я вдруг с лёгкой ностальгией вспомнил, как точно так же на меня пытался наезжать Леонид. С той же непробиваемой уверенностью, что мир должен прогнуться под него. Правда, Леонид был более наглым и уверенным, а у этого, вон, ручки трясутся. Хотя, быть может, дело в моей куртке, обшитой кольчужными вставками, да в кинжале на поясе.

Я ведь и забыл, что выгляжу совсем не как деревенский оборванец. Похоже, в этом и кроется причина интереса рыжей девчонки и опасение этого парня.

Я аккуратно поставил ведро на землю, примеряясь какой лещ пожирнее да поухватистей. Чтобы схватить его, если дойдёт до драки.

Ника спрыгнула на землю. Встала рядом со мной и приняла угрожающий вид. Ну, по крайней мере, она явно считала, что выглядит угрожающе.

— Я никуда отсюда не уйду. Я теперь живу в этой деревне, — спокойно ответил я. — Я не хожу за вашими девчонками. Но даже если и захочу, твоё мнение — это последнее, что я захочу услышать. А теперь, парень, иди своей дорогой, а я пойду своей.

У парня затряслась верхняя губа.

— Да ты… Да я тебя…

— Полезешь в драку, я отделаю тебя так, что неделю сидеть нормально не сможешь, — прежним спокойным тоном произнёс я.

— Тронешь меня, и мы тебя всей деревней… Всей деревней бить станем. — Ну, понятно. Парень перешёл к пустым угрозам. Значит, драки удалось избежать, а соответственно, можно сворачивать балаган. Крепыш тем временем продолжал: — Мой отец знаешь, кто? Он не просто горшечник, он лучший друг старосты, понял? Он тебя…

— Макс!

От звука чужого голоса парень вздрогнул.

— Ты уже от кузнеца? Быстро обернулся! — Из ворот таверны на улицу вышел Николай и зашагал к нам. Увидев парня, он приподнял бровь и спросил: — Что, Макс уже друзей себе нашёл?

— Ага, — улыбнулся я, расслабляя пальцы, сжатые в кулаки. — Знакомимся.

Парень при виде Николая мгновенно сбавил обороты. Опустил кулаки и натянул на лицо вежливую улыбку.

— Здравия, дядь Коль, — произнёс он совсем другим тоном.

— И тебе привет, — Николай кивнул ему и перевёл взгляд на меня. Я подобрал ведро с рыбой. Парень смерил меня взглядом и чуть кивнул, презрительно скривившись. Мол, встретимся ещё на узкой тропинке. Он развернулся и пошёл прочь, периодически оглядываясь.

За забором мелькнули рыжие волосы. Девчонка подглядывала до последнего и скорее всего улыбалась, наблюдая за разборками, которые возникли из-за неё. Не дошло, правда, до настоящей драки, а то было бы ей бесплатное представление.

— Занеси рыбу и пойдём, вместе найдём Бориса, — предложил Николай. — Раз мы решили запускать кухню, нужно продуктов у него заказать.

Я кивнул, быстро сбегал в дом, оставил ведро с лещами, и мы двинулись вглубь деревни. Ника бежала рядом, периодически ныряя в заросли вдоль заборов и выскакивая оттуда с довольным видом и полным ртом.

Поглядывая за пандой, краем глаза я то и дело замечал, что рыжая идёт вслед за нами. Ловя на себе мой взгляд, она останавливалась и делала вид, что у неё срочные дела возле чужой калитки. Я лишь покачал головой. Видимо, надеется на продолжение бесплатного представления.

Мы прошли мимо дома с широкими воротами, из-за которых доносилась оживлённая беседа. Я узнал голос Павла, а через секунду в воротах появился и сам Павел. Следом вышел крепкий мужчина лет пятидесяти. Рукава рубахи закатаны по локоть, поверх надет потёртый кожаный фартук. Штаны, обувь и волосы покрыты мелкими завитками стружек. Я сделал очевидный вывод, что это и есть местный плотник.

— Ну всё, Сидор, — сказал Павел, протягивая плотнику руку. — Тогда завтра зайду, уточню заказ. — Он заметил нас, еле заметно улыбнулся и кивнул.

— Договорились, — кивнул плотник, потянулся для рукопожатия, но увидел Николая и вдруг замедлил движение. Спросил: — Напомни, а для кого тебе мебель и доски понадобились?

Павел нахмурился. Я уже немного узнал его характер и понимал, что Павел не привык обманывать.

— Для Николая, — сказал он, глядя в глаза плотнику. — Планируем достроить его таверну и запустить в работу.

Лицо Сидора мгновенно изменилось. Он резко отдёрнул руку, а брови его сошлись у переносицы.

— Погоди-ка, — сказал он Павлу. — Нужно проверить, хватит ли материалов. Я вот сейчас вспомнил, что лишнего-то у меня и нет.

— Мы же договорились, — хмуро произнёс Павел.

— Да я же не отказываюсь, — сказал плотник успокаивающим тоном, отвернул голову, будто всерьёз пересчитывая материалы на своём дворе. — Я просто предупреждаю, что надо проверить. — Он развёл руками. — Если вдруг не найдётся, не обессудь.

Ясно. Похоже, Николая по какой-то причине бойкотируют.

— Здравия вам, — шагнул я вперёд, широко улыбаясь.

Плотник перевёл взгляд на меня:

— Ты ещё кто? — поморщившись спросил он, и не думая проявлять вежливость в ответ.

— Это Макс, мой сын, — сказал Николай. Я чувствовал, что он тоже начинает напрягаться, но в Николае было куда больше сдержанности, чем в том же Павле.

— Совсем не похож, — хмыкнул плотник.

— Я приёмный, — пояснил я невозмутимо. — Я услышал ваш разговор с Павлом. Хотел спросить, а в чём проблема? Почему вы не можете продать нам доски и материалы? Мы готовы заплатить.

Плотник посмотрел на меня сверху вниз.

— Это, парень, не твоего ума дело. Не лезь, когда взрослые разговаривают.

— Ты язык-то попридержи! — Голос Павла стал жёстче. — Этот парень дела ведёт не хуже взрослого.

Сидор лишь фыркнул.

— Так в чём вопрос? В цене? — настойчиво повторил я, пристально глядя на плотника. — Мы можем больше заплатить.

Он отвёл глаза, скрестил руки на груди с буркнул:

— Дружба и хорошие отношения, парень, за деньги не продаются.

— Хорошие отношения с кем, Сидор? — спокойно спросил Николай.

Плотник замялся, но всё было понятно без слов.

— Вот как ты всё повернул, значит. — Павел презрительно окинул взглядом плотника, который так и не пожал ему руку, и тоже скрестил руки на груди. — Я же говорил тебе, что я сам плотник.

— Слышал, не глухой, — ответил Сидор.

— Я ведь и без твоей помощи справлюсь, древесины в лесу полно. Да и у Николая места хватит для собственной мастерской по дереву. Я не хочу с тобой соперничать, но ты ведь сам руки выкручиваешь.

— Ну, удачи, — усмехнулся Сидор. — Думаешь, почему деревня таким забором обнесена? В лесу такие твари водятся, что вы им на один зубок. Сожрут вместе с инструментами и не поморщатся. Хочешь проверить, рискни.

— А я не только плотницкое дело знаю, — сказал Павел и положил руку на рукоять меча. Голос его звучал напряжённо. — Воинское тоже. Так что тварями лесными меня не напугать.

Плотник прищурился и язвительно спросил:

— Даже красным петухом?

Повисла тишина.

Я ошарашенно посмотрел на Сидора. Он что, угрожает поджечь таверну Николая?

Тавернщик тоже напрягся, но пока не вмешивался, задумчиво глядя на спорящих плотников.

Павел сквозь зубы проговорил:

— Хоть красного петуха, хоть другую подлую зверюгу можно остановить сталью в бок. Хочешь проверить, рискни.

Плотник побледнел и сглотнул. Взгляд его перебегал с лица Павла на его меч.

— Давайте не будем ссориться, — наконец вмешался Николай. Голос его звучал ровно, но я видел, что спокойный тон ему даётся нелегко. — Не хочешь мне ничего продавать, Сидор, и не надо. Материал и в соседних деревнях можно достать. Теперь хотя бы стало ясно, почему ты заказ задерживал.

Сидор хмуро качнул головой и скрылся за воротами.

Мы переглянулись. Павел медленно убрал руку с меча и горячо воскликнул:

— Николай, почему ты это терпишь, не пойму! Ты же воин, давно бы поставил их на место!

Николай поморщился и ответил:

— Здесь люди мирные, и проблемы у них маленькие. — Он пожал плечами. — Нужно немного терпения, а там и таверна у меня будет, и дело пойдёт, и люди перестанут меня опасаться. Силу я всегда показать успею, если без неё станет никак. Но я планирую жить в этой деревне, бок о бок с этими людьми. Я ведь не воевать сюда приехал, я мирной жизни хочу.

Павел упрямо наклонил голову:

— Не дело это. Оставлять такой произвол нельзя.

Николай вздохнул и сказал:

— Здесь ты тоже прав. Сейчас с Борисом переговорим, пойду к старосте. Когда я покупал эту землю, мне обещали, что здесь всё будет мирно и мне помогут. А на деле выходит совсем иначе.

* * *

Постоялый двор Петра стоял на главной дороге, ближе к центру деревни. Мы увидели телегу Бориса у коновязи.

Двор был гораздо меньше, чем владения Николая. Стоило ступить на порог, и я ощутил приступ дежавю.

Таверна Петра была как брат-близнец таверны Виктора. Тёмный зал с низким потолком, столы и лавки, расставленные так близко, что приходится протискиваться между ними. И тот же бардак, что я наблюдал в первый день своего появления в этом мире: грязная посуда стопками, объедки на столах, спёртый воздух, пропитанный запахом варёного мяса и лука.

Ника шмыгнула следом за нами, сделала пару шагов по чужой таверне, но тут же вернулась и прижалась к моим ногам.

Борис стоял спиной к нам и разговаривал с крепким бородатым мужиком. В зал выглянула усталая женщина. Мужик отвлёкся от разговора и рявкнул на неё:

— Почему опять на твою стряпню жалуются? Ты готовить разучилась? Уж дождись вечера, я тебя поучу уму разуму.

Женщина втянула голову в плечи. Хотела было что-то ответить, но за рукав её потянул щуплый парнишка лет двенадцати:

— Маменька, маменька, пойдём на склад, посмотрим, какие продукты нужны.

Мужик в миг оказался рядом с парнем и отвесил ему увесистый подзатыльник, от которого тот едва не полетел на пол.

— А ты не мешай! Под ногами только и путаешься, сопляк! Иди грязную посуду собирай!

Парнишка вжал голову в плечи и метнулся к столам.

Дежавю в квадрате. Я словно увидел свою жизнь в таверне Виктора со стороны. Зрелище было жалкое. Ни минуты не жалею, что ушёл оттуда.

Мужик наконец заметил нашу компанию, замершую в дверях, и отодвинул Бориса в сторону. Шагнул к Николаю, растянув губы в фальшивой улыбке.

— О, сосед! Нарисовался, не сотрёшь! — сказал он елейным тоном. Но тут же улыбка сошла с его лица, и он грубо спросил: — Чего явился? Секреты мои выведывать?

— Какие секреты, Пётр, — спокойно ответил Николай. — Ты о чём?

— Ну, как же, — Пётр подошёл почти вплотную к Николаю и вперился в него недовольным взглядом. — Своя таверна не работает, так решил узнать секреты чужого успеха? Завидуешь небось, вот и припёся.

Я едва держался, чтобы не расхохотаться. Секреты успеха? Пётр явно высокого о себе мнения.

— Кричать на жену и раздавать подзатыльники детям я учиться не собираюсь, — по-прежнему ровно сказал Николай. — А пришёл я сюда с Борисом поговорить, обсудить поставки продуктов. Таверну планирую запустить через неделю.

— То есть как… — осёкся тавернщик. — Ты же не построил ничего. У тебя ведь даже посуды нет.

Борис, который внимательно прислушивался к беседе, расцвёл и подскочил ближе.

— Конечно, конечно! — сказал он с улыбкой. — В этой деревне живут мои самые любимые клиенты! Сейчас закончу с Петром и подойду к вам.

Тем временем к Петру незаметно подошли двое мужиков. Встали у него за спиной, скрестив руки, и принялись ощупывать нас цепкими взглядами. Один постарше другой помоложе. Наверное, и зовут их как-нибудь из серии: Воробей и Клык…

Следом за ними поднялись и другие посетители.

— Пётр, у тебя проблемы нарисовались, помощь-то нужна?

Тавернщик явно был очень рад поддержке своих.

Ну, подождите, то ли еще будет. Знаю я, как люди быстро мнение меняют.

Пока что я рассматривал их, запоминая лица. Всегда полезно знать, кто тебе не друг, до того как он воткнёт нож в спину.

— Вы пока присядьте, подождите, — предложил Борис, явно пытаясь разрядить обстановку.

— Можем и присесть. Чем здесь угощают? — спросил Павел с невинной улыбкой. У того настроение было испаганено еще плотником, и он уже явно потешался.

Пётр перекосился, кивнул на меч Павла и процедил:

— А мы кого попало не обслуживаем, тем более с оружием. Работаем только для уважаемых клиентов, бандитов с большой дороги нам тут не надо.

Мужики за спиной Петра шевельнулись и сделали шаг вперёд.

— Что значит «кого попало»? — переспросил Павел, и улыбка его застыла.

— А то и значит, — запальчиво ответил Пётр, но без прежней бравады. Всё же Павел выглядел браво. Да и Николай был сильным воином. Местные должны были это знать.

Николай поглядел на Павла и едва заметно качнул головой. Мол, не надо начинать конфликт.

— Что ж, хорош постоялый двор, где отказывают в тарелке похлёбки, — хмыкнул плотник.

В этот момент дверь распахнулась, и в помещение ввалился мужчина. Остановился, держась рукой за стену, и обвёл зал мутным взглядом. Одежда незнакомца была в крови, местами разодрана и свисала лохмотьями. Лицо разбито, глаз заплыл.

— Эй! — воскликнул Пётр недовольно, тут же переключившись на нового посетителя. — Ты куда прёшь? Ты мне кровью тут всё заляпаешь! А ну пошёл вон, забулдыга! Отмойся для начала! — Он перевёл взгляд на Николая. — Еще одного с собой привели?

Он махнул ладонью, и вышибалы протиснулись мимо него, подхватили израненного незнакомца за предплечья и выволокли на улицу. Тот попытался вяло возражать, но голос его звучал тихо, да вышибалы и не прислушивались.

Николай вежливо, но не без иронии кивнул Петру. Затем повернулся к Борису и сказал:

— Ты как освободишься, приходи в таверну, обсудим заказ.

— Убийственное у вас гостеприимство, — хмыкнул Павел.

У меня список эпитетов был длиннее, но сейчас и правда не та ситуация. Если бы я полез, парня вроде меня поспешили бы поставить на место. И всё закончилось бы открытым конфликтом, которого Николай старательно избегал. Хотя я и сам склонялся к тому, что местным надо показать, где раков варить надо.

Мы вышли из тёмного зала на свежий воздух. Пётр проводил нас презрительным взглядом и, кажется, готов был плюнуть вслед.

— А ты прав, — произнёс Павел, — если сразу их не бить, и правда, всё веселее. Чудная здесь деревня.

Николай не ответил, он уже шагал в сторону того самого раненого, которого вышибалы швырнули на землю. Присел рядом с ним, покачал головой. Коснулся располосованной одежды, взглянул в лицо.

— Что с тобой случилось?

— Твари лесные порвали, — просипел раненный. — Коня сожрали, только потому и ушёл.

Глаза его закатились, голова безвольно опустилась щекой прямо в пыль. Лицо раненого мне казалось знакомым, и я пытался вспомнить, где я его мог видеть. Борода, седые виски, заломы морщин между бровей и на лбу. В голове мелькали лица, сливаясь в единый образ хмурого вояки или мастерового. Судя по кожаной куртке, мужчина был не из бедных. Но на поясе у него не было ни кошеля, ни оружия.

— Если его так оставить, он до утра не доживёт, — сказал Николай.

— У меня ещё остались зелья Антония, думаю, я смогу помочь, — произнёс я.

Николай кивнул и добавил:

— Недалеко от меня живёт травница, она поможет с ингредиентами, если понадобится что-то. — Николай кивнул Павлу. — Помоги, давай до нашего двора дотащим. Не здесь же оставлять.

— Весёлую деревеньку ты выбрал, — снова хмыкнул Павел. — Вот бы Пётр по утру удивился, когда нашёл бы мертвеца у себя во дворе.

— Они просто глупые и неразумные люди, — ответил Николай, уже взвалив на плечо раненого.

— Так учить надо уму разуму. Раз отцы розгами в детстве не научили, по-взрослому, кулаками надо втолковывать, — заявил Павел.

— Они так всю жизнь живут, и быт у них налажен А мы со стороны пришли, — заметил Николай. — Если хочешь, чтобы по-твоему было, проще свою деревню строить. Но кое в чём ты прав. Оставлять на гибель израненного путника — не по-людски. За такое строго наказывать надо.