"В Свитках сказано так – когда брат брату враг, взмоют в стуже два мрачных крыла!

Алдуин, Бич Монархов, тень давних веков, жадность чья бы весь мир пожрала!

Но наступит пора, и дракона игра, станет прахом навек и тогда!

Скайрим гнет Алдуина утробы стряхнет, Довакина прославят уста!"

Пролог.

Сознание возвращалось постепенно. Сначала стали различаться звуки. Неспешный стук лошадиных копыт по мощенной камнем дороге и монотонный звук катящихся по брусчатке деревянных колес, время от времени, подпрыгивающих на особо выступающем из полотна дороги булыжнике. Именно такой момент встряски и позволил начать приходить в себя. Прикушенный язык на очередном ухабе - приятного мало. Взор был мутным, окружающие силуэты расплывчаты. Дала знать о себе головная боль. Видимо, очень хорошо приложился головой.

Каким образом можно было очутиться здесь?

Пока был в забытьи, в бреду, как на повторе, раз за разом, крутилась картина резко возникающей суматохи боя, в которой каким-то невообразимым образом оказался одиноко шагающий каджит и имперского мага, с руки которого сорвалось в направлении растерявшегося путника заклинание. Дальше - ход событий обрывался, однако, возвращался, как в бреду, на начало боя и вид проклятого мага, швыряющего заклинание. От чего-то в голове мелькает мысль - на этот раз увернусь! Меня так просто не возьмёшь... Не тут то было. Очередное падение и темнота. Повторение цикла. И сколько бы это ещё продолжалось, одним богам ведомо, если бы не прикушенный язык!

Но раз руки-ноги ощущаются целыми, шерсть без проплешин и ожогов, то приласкали его не огненным пульсаром стихии огня и не какой-нибудь молнией. Уже хорошо! Для не увешанного амулетами и без доспехов путника - это была удача. Тот безымянный маг, скорее всего, применил на каджите Паралич. А уж голова сама нашла куда приложиться. И явно, избегала мягких поверхностей!

Меж тем, взгляд, наконец, стал ясным, и первое, что увидел каджит - спину возницы, судя по всему, солдата в Имперской форме.

Окружающая диспозиция была следующей - каджит сидел в повозке, запряженной парой лошадей. Животины фыркали, видимо, не очень довольные резким уклоном рельефа, и толкающей их сзади под собственным весом повозки, полной людей. Напротив каджита, сидело ещё двое таких же узников, а третий по правую руку. Повозка двигалась второй по счёту, в составе колонны. Замыкал ее, Имперский солдат верхом на лошади.

В первой повозке, так же сидело четверо каких-то странных вояк. Охрана конечно, была так себе, но стрелу всадить успеют, вздумай кто устроить попытку побега. Путь проходил через густо поросшую лесом местность и имела большой уклон вниз.

У всех узников руки были связаны, как, впрочем, и у каджита. Взгляд остановился на товарищах по несчастью. На той же лавке, что и каджит, с кляпом во рту сидел какой-то знатный человек. Норд. Уроженец провинции Скайрим. Каджит ведь туда и направлялся, границу планировал пересечь, а вместо этого словил заклинание и трясется теперь тут.

Этот господин всем своим видом внушал уважение. Чувствовался в нем воин. Да не просто воин - лидер! Правда, кляп во рту не давал ему сказать ни слова. Напротив расположился ещё один воин, в кольчуге. Форма была непривычной. Раньше такой видеть не приходилось. Наверное, Скайримская. А вот его сосед, сидящий напротив господина - выглядел как настоящий оборванец. Рваные мешковые штаны и рубаха - типичная нищенская одежда. Как только он очутился в кампании вояк?

Взгляд опустился на собственную одежду - она была точно такой же как у этого бродяги! Какого Обливиона? Где его рубашка, сапоги со шнуровкой до колена? Кошель в конце концов с приличной суммой септимов? Несколько лет ведь копил! Обчистили! Мародёры имперские! Хуже бандитов.

- Эй ты! Не спишь? - обратился к каджиту сидящий напротив солдат. - Ты нарушитель границы, да? Надо ж было тебе налететь прямо на имперскую засаду! Они и нас поймали и ворюгу этого, - указал взглядом на пленника в лохмотьях солдат.

Так это была засада! Надо заметить - мастерская. Каджит, ухом повести не успел, а он как никак, представитель племени кошко-людей, сам любитель скрытности и засад. Но имперцы сработали как по нотам.

- Проклятые Братья бури! - с возмущением начал выговаривать оборванец, названный ворюгой. - В Скайриме было тихо, пока вас сюда не принесло! Империи ни до чего дела не было! Если бы они вас не искали, я бы сейчас украл вон ту лошадь, и рванул в Хаммерфел! Эй ты! - обратился он уже к каджиту. - Нам с тобой здесь не место. Это за Братьями Бури Империя охотится!

- Мы сейчас все братья и сестры по судьбе, ворюга. - с обреченностью в голосе, проговорил солдат.

- А ну все заткнулись! - без какой-либо злобы в голосе, видимо, для видимости порядка, окликнул возница разболтавшихся пленников.

- А с ним то что не то, а? - уже тише спросил светловолосого солдата ворюга-оборванец, указав на господина с завязанным ртом.

- Попридержи язык! - пригрозил любитель поговорить. - Перед тобой Ульфрик Буревестник, истинный король Скайрима! - произнесено это было с торжественностью и искренним почтением.

А вот это уже очень интересно. Имперские легионеры устраивают засады на Короля провинции Скайрим? Что происходит? Сиродил воюет со Скайримом? Это только-только через три десятка лет после окончания Великой Войны с Альтмерским Доминионом, в которой Императору навязали постыдный мир?! Лучше времени, что ли, не нашли? Также насторожила оговорка про Истинного Короля - раз его хватают имперцы, то он скорее самозваный Король, а значит, еще есть и официальный? Знать бы заранее, каджит ни за что бы не сунулся в одиночку в эту суровую провинцию.

- Ульфрик? Ярл Виндхельма? Но ты же вожак восстания! - воскликнул вор. - Если тебя схватили... О боги, куда нас везут?!

- Я не знаю, куда везут, но Совнгард ждёт. - ответил светловолосый солдат.

"Совнгард, Совнгард... Вроде бы норды называют так место, куда уходят воины после смерти. Проклятье..." - от подобных мыслей сердце каджита ёкнуло.

- Нет, не может быть! Я сплю! Я сплю... - у узника в лохмотьях от слов о Совнгарде начиналась истерика.

- Эй, конокрад, а ты из какой деревни? - пытаясь хоть как-то успокоить и отвлечь от мыслей о скорой смерти товарища по несчастью, допытывался вояка.

- А тебе то что? – огрызнулся тот.

- Последние мысли норда всегда должны быть о доме. - пояснил солдат.

- Рорикстед. Я... я из Рорикстеда. Зовут меня Локир.

Едва он это произнес, как с головы колонны повозок, донеслось:

- Здравия желаю, генерал. Палач уже ждёт.

Колонну встретил стоящий над воротами на крепостой стене легионер.

- Хорошо, покончим с этим! - прозвучало в ответ.

"Похоже, что в операции по захвату мятежников участвовал непосредственно знаменитый по Имперскому легиону генерал Туллий! И именно он двигался спереди первой повозки!" - догадался каджит. - "Вот только попадать на свидание к палачу в мои планы не входило".

Меж тем, их небольшой караван въезжал в какую-то крепость. Ворота внешней крепостной стены распахнули заранее, с нетерпением дожидаясь пленных мятежников.

- Смотри-ка, генерал Туллий, военный наместник. - едва не вывернув шею за спину, умудрился разглядеть солдат.

- Шор, Мара, Дибелла, Кинарет, Акатош... - стал перечислять богов Тамриэльского пантеона Локир. - Боги, пожалуйста, помогите мне!

"И мне!" В глубине души, каджит надеялся на благоприятный исход этой переделки. Ведь он - случайный прохожий, свидетель, можно сказать, потерпевший в конце концов. С этими Братьями Бури он никак не связан, даже не слышал про таких! Так что, все образуется. Имперцы выслушают его и отпустят. Он же сам пришел из Сиродила!

Ну а вояки из отряда Буревестника - тут уже пусть боги и решают, чему быть.

В самой крепости текла вполне мирная жизнь. Жители занимались своими делами. Вон, следом за повозками, в город вошла женщина с корзиной. Любопытные зеваки высыпали на улицу поглазеть на процессию.

- А с ним, похоже, Талморцы. Проклятые эльфы! Наверняка, это все они подстроили. - брата Бури было не заткнуть.

Каджит повернул голову вправо, и увидел спиной к колонне, сидящего на лошади генерала и беседующего с ним Высшего эльфа, также верхом на скакуне. Какая то Талморская шишка, не иначе. Вон сколько охраны! О чем они беседовали, и в чем интерес у эльфов, можно было только догадываться.

- Это Хелген. Был я когда-то влюблен в одну девчонку из этих краев. - стал ностальгировать норд-воин. - Интересно, Вилод ещё варит мед с можжевеловыми ягодами?

«Нашел, что вспомнить! Словно на экскурсии находится, а не на плаху едет!» - каджит удивился стойкости, а может, беспечности? этого норда.

- Когда я был мальцом, мне казалось, что нет ничего безопаснее имперских крепостей. – словно сам с собой, продолжал болтать сидящий напротив боец и едва слышно добавил. - Смешно.

С левой стороны улицы, похоже, была местная таверна. Краем уха удалось услышать фрагмент разговора жителей крепости и разглядеть сидящего скрестив ноги на крылечке мальчугана.

- Папа, кто это такие? Куда они едут? - глядя на процессию, стал выпытывать у взрослого, ребенок.

- Иди скорее в дом, малыш! – потребовал отец.

- Почему? Я хочу посмотреть на солдат! - не понял необходимости тот.

- А ну, домой. Живо! - не стал терпеть возражений родитель.

- Да, папа. – с непониманием, но смирением в голосе, послышалось в ответ.

"Конечно, мало приятного в прилюдной казни." - подумал каджит.

- Э-эй! - окликнул возницу первой телеги встречающий солдат Легиона.

- Выводите их из повозки. Живее! - отдал приказ Имперский капитан. Голос был женским.

Пленные Братья бури уже покорно спрыгивали на землю, когда транспорт с каджитом подъехал к месту высадки.

- Почему мы остановились? - дрожащим голосом спросил Локир.

- А ты как думаешь? Приехали. - высказал всем очевидную вещь солдат.

Каждую группу встречал свой солдат со списком имён бунтарей.

- Пошли. Не будем заставлять богов дожидаться. - с гордостью принимая свою будущую участь, заявил светловолосый.

- Нет, постойте! Мы не повстанцы! - стал доказывать имперцам Локир, с чем, однозначно, каджит был солидарен.

- Прими смерть с достоинством, вор! - дал совет идущий следом Брат Бури.

- Скажи им правду! Мы не с тобой! Это ошибка! - обращаясь уже к Ульфрику, потребовал Локир.

- Когда вызовем, делайте шаг вперёд! По одному! - приказал узникам имперец, в латах капитана. Причем, им действительно оказалась женщина.

- Ох и любят имперцы все делать по списку. - дал комментарий все тот же говорливый вояка.

- Ульфрик Буревестник! Ярл Виндхельма! - огласил первое имя из списка солдат империи. Первый пошел.

- Я горжусь тем, что служил тебе, Ярл Ульфрик! - прокричал воин в спину вышедшему вперёд лидеру.

- Ралоф из Ривервуда! - как оказалось, следующим было названо имя этого болтуна-солдата из отряда Ульфрика. Он пошел вслед за Буревестником.

«Вот значит, как тебя зовут» - отметил про себя каджит.

- Локир из Рорикстеда! - назвал третье имя из списка имперец.

- Нет, я не мятежник! Не имеете права! - завопил воришка и бросился бежать.

- Стой! - приказала капитанша.

- Я вам не дамся! - донеслось из уст бегущего.

- Лучники! - капитан не собиралась церемонится с беглецами.

Сразу два дружных метких выстрела в спину и вот уже Локир, споткнувшись, со стрелами насквозь падает на мостовую, поднимая дорожную пыль.

- Кто ещё хочет поспорить? - ехидно обратилась к остальным капитанша.

- Постойте-ка. - замешкался имперец со списком. - Эй ты, шаг вперёд! - обращаясь к каджиту, приказал писец. Ощущалось, его замешательство.

Ноги пленника стали словно ватные. Того и гляди грохнешься. Страх навалился с невероятной силой. Сердце норовило выпрыгнуть из груди.

- А кто ты? – задал вопрос имперец, обращаясь к последнему из повозки.

- Я... я... каджит... - в горле пересохло, щеки прилипали к зубам, не давая возможности внятно говорить. - Простой путник. Зовут М'урр-зик, сын Б'арр-сика из семейства Мэйн-кун. Я как раз, пересек границу провинции и направлялся в Винтерхолд, когда из-за деревьев из засады напал имперский отряд. Помню лишь мага, пустившего в меня заклинание! Потому меня и нет в вашем списке! Я не виновен ни в чем! Отпустите меня!

- Ты из каравана, каджит? Вечно вы находите неприятности себе на хвост! - словно не слышал слов пленника, продолжил имперец. Меж тем, задал вопрос старшему по званию:

- Капитан, что с ним делать? Его нет в списке.

- В бездну список! Давай его на плаху! - капитан-воительница не собиралась разбирать, кто прав, а кто виноват и быстро вынесла обвинительный приговор. Конечно, так легче.

- Как прикажете, капитан! – подчинился команде имперец и пометил что-то в своей книге.

- Это абсурд! Убийство невиновного гражданина Империи! Вы же это понимаете!!? - пытался взывать к разуму пленителей Мурр-зик. - Меня же нет в списке! За что!!?

- Теперь есть! - внося запись пером имя каджита, заметил легионер. - Мне очень жаль. Мы вернём твои останки в Эльсвейр. - искренне сказал он.

«Все. Это конец. Самый настоящий конец. А ведь предупреждали, Скайрим очень опасен! Суровый и дикий край! Как в воду глядели! А он, балбес, не верил.

- Иди за капитаном. - сказал солдат со списком.

«Что делать? Как быть? Бежать как Локир? И умереть от стрелы в спину? Шансов на успех каджит не видел. Так ведь могут сразу не убить, а ранить... Придется мучиться, а итог один. Что ж, раз его путь окажется настолько бесславен, тогда пусть голова с плеч, но хотя бы быстро».

Каджит следовал за капитаном, как раз мимо вышедшего к приговоренным генерала Туллия и услышал обращение последнего к повстанцам и их лидеру.

- Ульфрик Буревестник! Здесь, в Хелгене, тебя кто-то зовёт героем. Но герой не станет использовать дар Голоса, что бы убить короля и узурпировать трон!

В ответ от Ульфрика раздалось приглушённое ворчание, ему ведь так и не вытащили кляп изо рта.

- Вы начали эту войну и погрузили Скайрим в хаос, а теперь Империя воздаст вам по заслугам и восстановит мир! – продолжал генерал.

В это время, откуда-то сверху донёсся, приглушенный, толи рев, толи крик.

- Что это было? - встрепенулся имперец со списком.

- Ничего. Продолжай. - словно желал покончить со всем этим поскорее, и не собирался отвлекаться на ерунду, Туллий.

- Да генерал Туллий. - произнесла капитан. - Подготовь их в последний путь. - обратилась она к стоящей рядом с палачом жрице Аркея.

- Ныне же вверяем мы души ваши Этериусу, и да прибудет с вами благословение Восьмерых... – взяла слово служительница.

"Восьмерых? А где потеряли Девятого? Странно это все" - промелькнула мысль в голове каджита.

- Во имя Талоса могучего, заткнись и давай к делу! - не стерпел стоящий первым в очереди солдат Братьев Бури.

Часть монолога жрицы потонула в выкрике гордеца.

- ...ибо вы... - не закончила фразу служительница богов. - Как скажете. - не сильно расстроившись, ответила жрица Аркея.

- Я что, все утро ждать буду? - смеясь в лицо палачам и бесстрашием в голосе продолжал приговоренный первым на казнь солдат.

Капитан имперцев подвела его к плахе. Толкнула в спину, что бы пленник стал на колени, а когда тот это сделал, поставив ногу на спину, навалилась всем весом.

- Мои предки улыбаются, глядя на меня, имперцы. А ваши улыбаются вам? - перед тем, как положить голову на плаху, произнес воин.

Палач делает замах секирой, наносит удар... Голова скатывается в какой-то ящик, из шеи хлещет кровь... Мерзкое и страшное зрелище. Обмякшее тело капитанша той же ногой отталкивает в сторону.

- Имперские ублюдки! - со стороны стоящих Братьев Бури донёсся возглас.

- Поделом! - возразил кто-то из местных зевак, столпившихся поодаль. Уж не тот ли самый трактирщик, мед которого так нахваливал Ралоф?

- Смерть Братьям Бури! – выкрикивали сзади.

- Жил без страха, и умер без страха! - стоящий рядом с каджитом Ралоф, восхитился достоинством своего брата по оружию.

- Кошара, теперь ты! - указывая вытянутой рукой на каджита, скомандовала капитан имперцев.

С неба снова послышался странный звук. Имперский солдат со списком вновь обратил на это внимание.

- Опять то же самое! Слышите? – беспокоился он.

- Следующий, говорю! - яростно зыркнув на паникера, приказала капитан.

- Иди к плахе. Твоя очередь. - Ходвор обратился к каджиту.

"Твари! Скоты! Почему то у Имперцев очередь начинается с конца! Вот стоит главарь мятежников Ульфрик. Разве нельзя его казнить первым?! Как бы не так! Успеется ведь! Надо сначала поотрубать головы случайным прохожим, рядовым солдатам, вчерашним крестьянам! А зачинщика всей этой катавасии, уж как-нибудь потом! Идиоты. Будьте вы прокляты" - с такими мыслями, каджит направился к плахе.

Опустился на колени, рядом с телом предыдущей жертвы. Положил голову. Взгляд скользнул по голове предыдущей жертвы. Каджит резко отвернулся.

Что ощущает человек, эльф, каджит или аргонианин в такой момент? Наверное, остаётся едва ощутимая капелька надежды на чудо? Правильно говорят - надежда умирает последней, в месте с тем, кто надеется!

Взор обращён на стоящего палача. Хотелось зажмурить глаза, что бы не заметить взмаха секиры. Но не успел.

Из за горы справа мелькнул парящий в небесах силуэт дракона! Он был виден всего на пару секунд, сразу скрывшись за одной из башен крепости Хелген.

- Что это ещё такое, Обливион побери? - послышался голос генерала Туллия.

- Часовые, что вы видите? - заволновалась капитан.

Палач уже примерялся опустить секиру на шею каджиту, замешкавшись из-за поднявшейся суеты.

- Вон там, за тучами! - закричали имперские часовые.

- Дракон!!! - завопили спустя мгновения уже все подряд - и имперцы, и плененные Братья Бури. К этому хору ещё добавились крики ужаса местных жителей.

Мгновение, и на ту самую башню спикировал дракон. В момент приземления, он что-то выкрикнул, породив ударную волну плотного воздуха. Сидя на самом верху смотровой площадки башни, ящер что-то высматривал.

Голова с двумя рогами, горящие красным глаза, темный цвет чешуи.

Рядом стал подниматься на ноги, упавший в момент приземления монстра душегуб палач.

- Аа!!! - закричал он, едва обернулся лицом к монстру.

- Не стойте столбом! Убейте эту тварь! - стал раздавать приказы Туллий. - Стража, выводите горожан!

Вот только зверь никому возможности подготовиться к бою, давать не собирался. Пару секунд покрутив головой в разные стороны, проревел что-то в очередной раз, повторным потоком воздуха раскидал всех на площади. Отбросило и палача.

Каджит видел, как ясное с небольшой облачностью небо вдруг закрутилось в пугающем своей не естественностью вихре, подвластном этому крику. А с неба стали падать пылающие глыбы. Словно Мурр-зик оказался в осажденной крепости, которую утюжат из метателей. Настоящий метеоритный дождь! Напоследок, дракон изрыгнул в сторону каджита какой-то поток воздуха.

- Ро...Да... - крики дракона были вполне различимы.

От последнего крика каджита перевернуло лицом в землю. Что творится в небе, он больше не видел. На грани слышимости лишь получалось разобрать:

- Умри. Ради богов! Умри же! – видимо, звучали пожелания дракону от местных имперцев.

Похоже, они, наконец, взялись за луки. Удачи им, гадам…