— Ну и что мне с тобой таким красивым делать? — вздохнув, спросил Горпео у странного рыжего кота с собачьими ушами.

— Мр-ряу, — посмотрев в глаза игрока, сказал зверь.

— Ещё одно рыжее создание на мою голову, — пробурчал лекарь. — Ты же от меня не отстанешь, верно?

Вокруг живописно раскидались волчьи тела со стрелами в самых разных частях тела, в большинстве своём, даже не по одной. Снег причудливо залился кровью, местами вытоптался, местами накидался горками и, будь Горпео художником, он моментально сел бы за картину «Итог героического спасения неизвестного животного в битве близ монастыря Триумвирата Единства на плато Награ, подрегион Садаш, Снежный кряж, 30 июля около полудня». Но Горпео художником не был и к собственноручно созданным украшениям пейзажа остался равнодушен. Прямо сейчас заботило его совершенно другое.

— Я иду к канатной станции, — вздохнув начал объяснять кошачьему игрок. — Мне надо как-то устраиваться в этом мире, я собираюсь уйти из этого региона и вступить в какой-нибудь перспективный клан. Понимаешь, у меня нет уверенности, что нам по пути.

— Мр-ряу? — подняв до этого мирно лежащие уши, с явной вопросительной интонацией произнёс зверь.

— Не знаю я, что ты хочешь сказать, — сокрушённо сказал Горпео. — Но мне надо идти. Хочешь, я полечу я тебя напоследок?

Рыжий на это ничего не ответил, продолжая внимательно смотреть на игрока. Тот, пожав плечами, усилием мысли призвал свой посох лечения. В процессе обучения у него почти сутки ушло на изучение этого фокуса и теперь лекарь мог спокойно материализовать тот или иной целительский инструментарий и менять его по собственному желанию.

Внимание: магическое лечение существа [краткот] невозможно

Удивившись прочитанному, Горпео скастовал заклинание ещё раз, снова добившисть лишь появления надписи. Тогда он сменил посох на алхимическую сумку, достал пузырёк с общим зельем и задумался. Никакой миски или маленького блюдечка поблизости не наблюдалось, а лить драгоценную жидкость просто на снег лекарь не рискнул, могла исчезнуть до того, как краткот к ней прикоснётся.

Видимо, как-то поняв проблему игрока, зверь сбегал в дальние справа от спуска кусты и спустя пару минут притащил плоский каменный обломок с небольшим углублением в центре. Положив его перед лекарем, он по-кошачьи потрогал его лапой, мол, давай, лей. Снова пожав плечами, Горпео отлил немного зелья и стал смотреть, как краткот лакает субстанцию, а его просевшая на треть полоса здоровья восстанавливается.

— Ну всё, мне пора, — преувеличенно-бодро произнёс Горпео, поднимая слетевшую в бою шапку и надевая обратно. — Не попадайся больше волкам, в следующий раз меня рядом не будет.

Пройдя где-то метров четыреста и уже практически подойдя к канатной станции, лекарь краем глаза увидел слева от себя что-то периодически мелькающее рыжего цвета и глухо застонал. Зверь, кем-то странно названный короткой кошкой, явно не собирался отпускать его.

Ничего не говоря и стараясь не обращать внимания на ситуацию, игрок зашёл внутрь станции и уже через пять минут стал обладателем билета на кабинку в обмен на триста гринов. Там, внизу, в шести минутах извилистой езды между поворотными столбами, располагался проход во второй подрегион, Карлаши. Оттуда, обменяв десять лисьих хвостов на пропуск к порталу Даршади, раксийской богини плодородия, можно попасть в подрегион шесть, Ушкаса. Там, в городке Узрауш, предстоит добиться разрешения на присоединение к каравану через Соляной перевал и снова оказаться в подрегионе Карлаши, чтобы по Стене Альпинистов спуститься к пещере Уш, попутно добыв «хрустальный цветок». Его надо будет отдать Снежному Стражу, тот отнесёт игрока к Тропе Льдинок, что в пятом подрегионе, Шингши. И уже по ней можно пройти к Накратитти, столице всего Снежного кряжа, свободной от подрегионального деления. Путь неблизкий, долгий и практически не выбираемый игроками, но Горпео решился именно на него. Нет, его никто не брал на слабо или младшую сестрёнку в заложники, он никому не обещал, никем не клялся, не бравировал перед всем монастырём, не обещал магистру Арвису что поставит новый рекорд, а старшему лекарю Герву прислать сувенир из Узрауша. Ничего этого не был. Он сам решил, что этот пусть спокойнее и не сопряжён с поиском команды из таких же новичков, что и он сам, для прохождения данжа Светлоземье. Доверять свою жизнь, пусть и игровую, первым встречным Горпео не собирался. Лучше сам, отвечая лишь за себя и виня в возможном провале только себя.

— Кабинка 62-Б маршрута «станция Уп — Нижняя точка» прибывает к третьей стенке, — раздался монотонный женский голос, мгновенно породив у игрока ощущение железнодорожного вокзала.

Даже зал ожидания был похож, с мини-буфетом и информационный табло. Разве что размеры были куда меньше, на десяток посадочных мест. Такой же небольшой оказалась и сама кабинка. И, несмотря на присутствие людей — и не только людей — в накопителе, как выразился робот со своеобразным чувством юмора, продающий билеты, в кабинку 62-Б кроме игрока не зашёл никто. Все, кому было надо, уехали к Нижней точке с утра и вернутся вечером. Там, на самом нижнем, что логично, выходе станции, располагалась главная работа расположенного неподалёку хутора — сбор искристых ящурок. Из их шкур изготавливались вещи с защитой от энергетических воздействий. Очень дорогие вещи с достаточно мощной защитой, которые Горпео были пока не по карману. На аукционе простейшие перчатки с искристым эффектом стоили от миллиона в переводе на грины. А всё потому, что помимо ящурок в этом узком и очень длинном ущелье обитали крапаусы — четырёхногие паукообразные создания преимущественно жёлтого и светло-зелёного цветов, полностью лишённые зрения, компенсирующие это немного усиленным слухом, невероятной скоростью и мощным ядом. Жители хутора были вынуждены всё делать медленно, идти очень осторожно, а в случае чего пользоваться дорогими артефактами, на несколько минут создающими полутораметровое в диаметре поле абсолютной тишины. Умирать не хотел никто.

Артефакта у Горпео не было, его планом было идти ещё медленнее и в случае чего просто замирать и не издавать ни звука. Тактика крайне ненадёжная, но магистр Арвис уверял в её работе на собственном примере. Он, из-за расовой принадлежности, был вынужден каждые три месяца проходить ущелье до конца и возвращаться тем же путём. Он был живым, в этом за три недели лекарь убедился не раз. К тому же у игрока будет три возможности начать заново, если крапаусы его всё же спеленают и попытаются скормить сородичам. Артефакт попроще, «Браслет кратного шанса», в момент смертельного воздействия перенесёт его к точке возрождения, которую он установит у транспортной площадки.

На слегка подрагивающих ногах Горпео вышел из кабинки. Условное начало ущелья начиналось метров через сорок-пятьдесят, это расстояние лекарь прошёл быстро, но, встретив первую ящурку, без всякого солнца переливающуюся оттенками красного и синего, существенно замедлился. Лекарь не уповал на чудо в виде снегопада, во время которого крапаусы прятались по своим норам и даже не пробовали охотиться на беззащитную жертву. Облака пусть и висели низко, но ощущения скорых осадков не вызывали.

Собравшись с силами, Горпео сделал первый осторожный шаг. К счастью и игрока, и хуторян, снег в ущелье не скрипел под ногами, давая небольшое преимущество. Как учил магистр, лекарь смотрел только вперёд, вдали, метрах в шестистах, видя свою цель и не отвлекаясь ни на что. Только помимо правильной технике немалую роль в этом заходе играла и удача. Хуторяне тоже люди, они могут оказаться рядом, совершить ошибку, но успеть активировать свой артефакт, а вот в своей реакции Горпео уверен не был. Именно поэтому он наизусть выучил три молитвы, посвященные отдельным столпам Триумвирата, и медленно, в ритм шагов, повторял их про себя.

Беда пришла минут через двадцать. Не пройдя и середины пути, игрок провалился правой ногой в пустоту, вскрикнул от неожиданности и имел честь воочию наблюдать стремительное приближение смазанного жёлтого объекта. В шею сзади что-то кольнуло и Горпео пришёл в себя у точки возрождения. Смерть смыла введённый яд, не оставив и намёка на него, а вот фантомное ощущение укола не исчезло. Потерев сзади, у основания черепа, лекарь убедился, что никто там не сидит, встал и справа от себя, шагах в пяти, увидел давешнего краткота, вовсю его разглядывавшего.

— Ты-то что здесь делаешь? — удивился Горпео, нервно поправляя идеально сидящуюю куртку.

Ещё бы, пятьдесят тысяч гринов отдал за неё, вещь стоящая каждой отданной купюры. Мало того, что прилично защищает от холода, так ещё и даёт неплохую защиту от холодного и традиционного огнестрельного оружия, повышает Выносливость на три очка и Интеллект на два. Последнее особенно критично для алхимлекаря, ячеек для зелий много не бывает. Горпео свою текущую одежду под это и подобрал, суммарно увеличив интеллект на двенадцать пунктов, немного пожертвовав защитой. По деньгам вышло в притык, на бижутерию и артефакты уже не хватило.

— Мр-ряу, — протянул краткот.

Горпео даже показалось, что как-то жалостливо.

— Ты как спустился-то вообще, зверь? — продолжал допытываться Горпео.

— Мр-ряу, — ответил рыжий.

— Вот тебе и мр-ряу, — выдохнул игрок. — Ладно, я пошёл, мне вперёд надо, а ты… да делай что хочешь, я тебе вообще никто!

Второй заход получится удачнее. Лекарь шёл и шёл, раз за разом повторяя одни и те же молитвы. Пройдя чуть больше трети и обогнув злополучную ямку, Горпео успокоился и даже позволил себе смотреть по сторонам. То тут, то там он замечал ящурок, вылезжих на свежий воздух, и хуторян, облачённых в облегающие синие наряды и с величайшей осторожностью покрадывающихся к объектам своей охоты. Те, само собой, пойманными быть не хотели и в трёх случаях из четырёх переползали на новое место. Таких случаев в чат выходило примерно пять-шесть, ящурки были маленькие, на перчатки их нужно было штук восемь, благо на пару сразу, а хуторян Горпео насчитал девять. Так и складывалась дороговизна изделий из искристой кожи, одной из настоящих ценностей Снежного кряжа.

Крапаусы тоже то ли грелись, то ли наоборот охлаждались на воздухе. Мимо одного из них всего метрах в пяти игроку посчастливилось пройти, хотя счастье получилось относительным. На вид тварь оказалась куда более жуткой, чем по описанию, и сильно смахивала на паука. Раз в сто так укрупнённого домашнего паука, с обилием почти прозрачных волос на кислотного цвета шарообразном теле. Как будто японский снеговик, которого лепят исключительно из двух шаров, упал на пузо и отрастил две пары толстеньких коротких лапок. Натуральный кошмар арахнофоба, не иначе. Но Горпео не мог оторвать взгляд от этого ужаса природы, пока не прошёл его лежбище. Пару минут постояв, приходя в себя, игрок двинулся дальше.

И почти сразу же снова оступился. Выругавшись от досады и привлекая тем самым внимание ближайших крапаусов, Горпео принялся ждать смерти. Но быстро откатиться к подъёмной площадке не получилось — паукообразный просто не добежал до игрока, встретившись по траектории с давешним рыжим зверем. Тот героически бросился на противника, отводя его от лекаря. И если бы крапаусы был один, Горпео непременно бы воспользовался ситуацией и убежал с опасного места, но тут в шею снова кольнуло, а через секунду игрок уже поднимался, попутно проводя аутотренинг.

Минут пять спустя, окончательно оставив мысли бежать сломя голову на помощь краткоту, Горпео так же медленно, как и первые два раза, пошёл вперёд. Уговорить себя было тяжело, уж очень этот рыжий со спины походил на Герцога. Пришлось напоминать, что эта игра и вокруг всё натянутое на сложный код из нулей, единичек, многочисленных команд «если=>тогда» и архивного хранилища типичных ситуаций. Да, рыжий попытался спасти игрока, но и Горпео тоже спас рыжего, так они квиты. Сейчас надо просто пройти ущелье, а не навлечь на себя гнев всех до единого хуторян и всё равно быть настигнутым крапаусом, а то и не одним.

Чуть больше получаса спустя лекарь подошёл к месту странной стычки. Оба паукообразных были поверженны, рядом с ними сидел невредимый краткот с довольной мордой. При приближении игрока тот поднял свои уши по стойке смирно, мол, смотри, как я их, но привычно мурчать не стал, видимо, понимание происходящего у него имелось. Горпео, оглядевшись и не заметив вокруг крапаусов, осторожно подошёл к мёртвым паукам и облутал их, предварительно, конечно же, кивком головы спросив у рыжего, можно ли. Тот остался равнодушен к этому, игрок пожал плечами и собрал две крапаусовых железы и два клубка паучьей шерсти. Значит, к этому типу членистоногих кислотные четырёхлапики всё же относятся.

Собравшись с силами для преодоления последней трети ущелья, Горпео пошёл вперёд… и всего через десять шагов оступился снова. От досады он даже зарычал, уже приготовился к очередной, последней доступной, смерти, но был рывком оттащен за удобный валун, обильно засыпанный снегом. Там, активировав свой артефакт, сидела девушка и морщилась об боли.

— Тебе жить надоело? — без приветствия спросила она. — Ходишь тут, ненужный шум создаёшь.

— Мне надо пройти это ущелье. Я прохожу.

— Как-нибудь тише можно проходить? — поморщившись, снова спросила девушка. — Ты-то уйдёшь, а мы опять пару дней не сможет искорок ловить.

— Да я вроде не сильно и шумлю-то, — недоумённо протянул игрок.

— Все посланники вначале не сильно шумят, — неожиданно спокойно произнесла хуторянка и тут же зашипела, будто ударилась обо что-то.

— Рука беспокоит? — спросил Горпео, минуту понаблюдав за девушкой.

— А тебе что? Злорадствовать будешь?

— Я могу вылечить. Я лекарь.

— Ну лечи, не откажусь. Отдам всех найденных искорок.

— Искорки мне не нужны, ты спасла мне жизнь.

— Тоже не любишь быть должным, как твой краткот? — ехидно произнесла девушка, но тут же снова поморщилась.

— Он не мой, — пробурчал Горпео, призывая полевой чемоданчик.

Раз есть возможность немного попрактиковаться, почему бы не воспользоваться ей?

— Тебе видней, конечно, — прикрыв глаза, сказала хуторянка.

Свободной рукой она расстегнула молнию на рукаве покалеченной, обнажив распухающий локоть. Ничего не говоря, буквально по наитию, лекарь достал вывиховправитель, выглядящий как две округлые дощечки, тремя шпильками соединёнными с одного конца, зажал в нём руку ниже гематомы, и мысленно отдал, как учили, двадцать очков маны. Сейчас это было уже нетрудно, но вначале Горпео просто не понимал, как это делать. И, как это обычно бывает, понимание пришло с практикой. Первого своего больного с ногой буквально в другую сторону игрок, видимо, уже никогда не забудет. Тогда всё получилось, сейчас — тем более.

Вправленный локоть, тем не менее, продолжали окружать воспалённые ткани. Недолго думая, лекарь смешал немного универсальной мази с обеззараживателем и с помощью получившейся пасты наложил тугую бинтовую повязку, оставив сустав подвижным.

— Два часа болеть не будет точно, — сверившись с состоянием повязки, сказал Горпео. — Надеюсь, у вас на хуторе есть кому оказать помощь.

— Есть, — произнесла девушка, шевеля рукой. — Прости за моё обращение, я думала ты очередной лекарь-недоучка, который максимум умеет вывихи выправлять Я ошиблась.

— Тебе не за что извиняться, я именно лекарь-недоучка, — слегка улыбнувшись, произнёс игрок. — Мне надо идти, да и у тебя скоро артефакт закончит своё активное действие.

Поднявшись со снега, Горпео успел медленно отойти от валуна метров на десять, как услышал едва различимое:

— Может, ещё и увидимся когда-нибудь.

Говорить о своих мыслях по этому поводу лекарь не стал. Хотя бы потому, что на противоположной стороне ущелья заметил двух крапаусов. Не для того девушка дала ему шанс, чтобы так бездарно потерять его. Но подумать, что новая встреча вряд ли возможна, никто не запрещал. Да, конечно, жизнь непредсказуема, а нити Балансира неизвестны до раскрутки, но снова идти этим маршрутом Горпео не собирался. Если только не появятся ну очень веские основания.

Краткот, за ту пару минут, что игрок лечил хуторянку, убил ещё трёх паукообразных, подарив игроку ещё три железы и столько же клубков шерсти. Остаток пути до края охраняемой крапаусами прошёл медленно, но спокойно. Зверь перемещался параллельно маршруту Горпео и как будто следил за ним и всячески выполнял работу стража.

Ступив на глубокий мягкий снег и провалившись в него по середину ботинка, лекарь облегчённо вздохнул. Четвёртый подрегион официально закончился, начался второй. Впереди, внизу по склону, уже начинали зажигаться огни небольшой деревеньки. Почти три часа Горпео преодолевал путь, который при нормальных условиях вполне проходим минут за пять, не больше. Время приближалось к четырём, а в горах всегда темнеет раньше равнин. Идти куда-либо ночью желания не было никакого, поэтому лекарь принял решение — дойти до безымянной даже на карте деревне, обозначенной как «Тринадцатая», и переждать до утра в обязательной гостинице. Пусть она будет и самой маленькой, только с предоставлением номеров и без каких-либо дополнительных услуг, Горпео было всё равно, он не развлекаться сюда пришёл. Развлечений сегодня ему хватило на весь день.

— Стой путник, — произнёс явно орк с дробовиком, преградив дорогу игроку. — С животным в нашу деревню нельзя, таковы правила.

— Совсем нельзя? — спросил лекарь и покосился на краткота.

Тот, как ни в чём не бывало, сел всего в паре метров от Горпео, сделав типичное умильно-кошачье выражение морды.

— Только если животное является фамильяром, — ответил защитник деревни. — В других случаях мы будем вынуждены уничтожить этого краткота. Чего нам бы не хотелось.

Горпео осмотрел сторожевой пункт с вышкой и снайпером, оглядел невысокую стену из металлических листов с голубыми всполохами, явно магического происхождения, по краю, перевёл взгляд на рыжего и мысленно воздал хвалу всем, кому только было можно. О том, что такое фамильяр, для чего он нужен, как его получить и растить, игрок знал. За три недели в монастыре он изучил многое, это в том числе.

— Сожалею, но этот краткот не мой фамильяр, — вздохнув, произнёс игрок и, видя приготовления снайпера, поспешил добавить: — Но я специально пришёл в эти земли, чтобы найти именно краткота и веду его в ближайший Звериный Орден, чтобы привязать к себе. Поэтому, если вы сейчас предпримете меры к его уничтожению, я сильно обижусь и буду просить сатисфакции Божественной Кары. Завтра утром мы уйдём из деревни, никто не пострадает.

— Значит, ведёшь, чтобы привязать, да? — криво усмехнулся орк. — А может ты и имя ему придумал уже? И даже называл при нём?

— Разумеется, — кивнул лекарь. — Герцог, иди к папочке.

Краткот вздрогнул, повернул голову к «хозяину», казалось, глубоко вздохнул… и, поставив уши торчком, в два прыжка оказался около игрока.

— Ну вот, я же говорил, — улыбнувшись, произнёс Горпео. — В вашей деревни Звериного Ордена нет, так бы я и сегодня привязал его.

— Проходите, — буркнул орк, убирая дробовик и давая команду снайперу сделать то же самое. — Но если завтра до полудня вы не уйдёте из нашей Тринадцатой…

Договаривать стражник не стал, и так было понятно, что ничего хорошего ждать не придётся. Но задерживаться игрок не планировал, ему как можно скорее надо было добраться до Накратитти.

— Надеюсь, ты понимаешь сложившуюся ситуацию? — отойдя метров на сто от КПП вглубь деревни, спросил лекарь рыжего. — Теперь мы просто обязаны быть вместе, иначе Триединый не поймёт.

— Мр-ряу! — отозвался довольный краткот.

— Не удивлюсь, если ты на самом деле аватара какого-нибудь бога и подстроил всё этого, — вздохнул Горпео.

— Мр-ряу?

— Да кто ж тебя разберёт, что ты там говоришь. Ладно, пошли, до утра перекантуемся в гостинице. Где б только еды для тебя раздобыть?

— Мр-ряу?

— Только не говори, что успел паучками закусить. Ты же не китаец вроде, чтобы всякую мерзость в рот тащить. Но они то от безысходности, им банально есть всем нечего, ты-то не двенадцатый ребёнок в семье дворни… а, кому я это говорю вообще…

Дойдя за таким нехитрым односторонним разговором до гостиницы, Горпео продемонстрировал на стойке свой ключ и прошёл в комнату. Юноша, очень сильно смахивающий на бледнокожего индуса, даже слова сказать не успел, так стремительно прошёл игрок мимо.

Со времён Лависи комната не изменилась никак. Да и как ей меняться, если владелец в ней банально не появлялся, довольствуясь монастырской койкой? Хотя повесить на стену хотя бы минимальный знак Триединого или чью-нибудь шкуру, обозначая фракционную принадлежность, вполне можно. Для первого, правда, нужны деньги и самый обычный храм, почти всегда играющий роль и больницы, а второе можно и самому сделать. В Снежном кряже полно редких, эпических и даже легендарных зверей, статусность подчеркнётся только так.

Уже почти выйдя из игры, Горпео задумался о неожиданно приобретённом фамильяре. И если есть он может и не хочет, то пить надо всем, а до утра ещё достаточно далеко. Миски как не было так и нет, а просто налить воды на пол было бы странно. Вышел из ситуации игрок нестандартно — через меню украшения комнаты купил самый простой цветок в горшке, герань розовую, заплатил триста гринов, аккуратно вынул растение из домика, обильно полил его, практическии в жижу превратив землю, а в горшок налил воды для краткота. Благо, миска получилась невысокой, всего сантиметров десять, пить из неё можно спокойно, а завтра герань снова окажется в горшке. Оставалось надеяться, что такая экстремальная ночь никак ей не повредит.

Петербург встретил Пашу ливнем и грозой, собиравшимися два дня до этого, но никак не разрождающимися. Ещё с утра виделась тенденция к прояснению — и вот тебе на! А ведь на завтра Марина Сергеевна планировала посадку ростков будущей изгороди. Похоже, садовые работы придётся отложить на неопределенный срок — всю неделю по прогнозу будут дожди, местами с сильным ветром, а кустам, чтобы прижиться нужна сухая погода. По крайней мере, так сказала Жанна. Именно она ездила за всеми растениями для будущего мини-парка в отдельно взятом дворе.

Герцога Паша нашёл в игровом уголке, тот играл со свисающими кисточками, используя их, как качели. Заметив хозяина, он спрыгнул вниз и подбежал ближе.

— Соскучился что ли? — скептически спросил Паша, беря котёнка на руки.

За прошедший месяц он неплохо подрос, набрал вес, но детскость ни в теле, ни в лице пока не утратил. А вот сырое мясо по чуть-чуть есть стал, правда, пока только курицу и только грудку, но прогресс уже был, а это главное.

— Мяу! — отозвался Герцог, потираясь о щёку хозяина. — Мяу?

— Нет, сегодня я больше не уйду, — с усмешкой произнёс парень, — этот вечер принадлежит только тебе. Вот разогрею себе макароны и сразу стану полностью твоим. Хочешь, почитаем что-нибудь. Джека Лондона, например.

— Мяу, — фыркнул котёнок.

Американские писатели отчего-то не вызывали у него энтузиазма.

— Ну, Троепольский так Троепольский, — с улыбкой произнёс Паша. — Мы там только начали, всё самое интересное впереди. И чего тебя так на чтиво про собак потянуло…

В последние три недели парень нашёл список «лучших когда-либо написанных книг», и даже не один, внимательно изучил их и понял, что минимум половины до сих пор не читал. И решил восполнить этот пробел, благо доступ к бесплатной электронной библиотеке к так называемыми «классическими» произведениями» был по умолчанию открыт для любого гражданина старше шести лет. Книг там было… Первой Паша нашёл «Даму с собачкой», Герцог методом царапанья ни в чём не повинной ноги донес до хозяина всю неправильность его попыток чтения про себя… и понеслось. За прошедшее время были прочитаны и «Каштанка», и» Дядя Фёдор, пёс и кот», и даже «Собачье сердце». Специфический уклон, но котёнку нравилось.

Но стоило Паше удобно сесть с ридером, как зазвонил телефон. Дисплей высветил слово «Отец».

— Слушаю.

— Ну привет, сынок, что делаешь? — раздалось на том конце.

— Собираюсь читать Герцогу про белого Бима и его чёрное ухо.

— Герцогу? — удивился отец — Про собаку?

— Про человечность, — вздохнул Паша.

— Даже если так, Герцогу-то твоему это зачем?

— Понравилось ему. Каждый раз требует, чтобы я читал вслух. Отказать просто невозможно.

— А ты вообще пытался? — с улыбкой спросил отец.

— Я умный, я избежал конфликта.

— Лучше б учиться куда пошёл, умный он, — буркнул отец.

— Ты сам предложил мне целый год играть, — парировал Паша. — Я теперь и виноват ещё? Ты точно бизнесмен, отец?

— Вот узнаю, кто научил тебя так со старшими разговаривать…

— Матушка Огиди, баронесса Ингрид, магистр Арвис, магистр Бо, Хранитель Гаш, старший лекарь Герв, — перечислил всех парень. — Ну и так, по мелочи, командиры отрядов обороны. В нашем монастыре серую раболепную массу не любят.

— Так и знал, что эти твои игры до добра не доведут, сынок.

— Ну вот, игры опять мои, — хмыкнул Паша. — Если это пари в принципе никому не нужно было, может, я домой вернусь?

— А ты прям хочешь?

— Нельзя. Беседка не построена, изгородь не выращена, очередной мой пирог не съеден. Никто просто не поймёт, если я…

— Подожди-подожди, — остановил словесный поток сына отец. — Что значит «мой пирог»?

— Ровно ничего, кроме прямого смысла. Пироги я научился печь, пока только с яблочным вареньем, но думаю, это вовсе не предел. Спасибо дяде Юре за подгон.

— Ну тогда жди фруктовый груз с юга, сынок.

— Какой ещё фруктовый груз? Откуда?

— Разнообразный и от нас. Так сказать, гуманитарная помощь от Белгорода Петербургу. И только попробуй отказаться, лично приеду и приму меры.

— Не-не, отказываться не буду. А прибудет он как? Бандеролью или посылкой?

— Дядей Юрой. Обратно поедет и тебе всё отдаст лично в руки.

— Это он у вас сейчас что ли? — догадался Паша.

— У нас, у нас, — подтвердил отец. — Сидит на кухне, подкормку готовит. Завтра с утра с ребятами на рыбалку рванём, будем на налима охотиться.

— И хорошо, что я в этом участвовать не буду.

— Да, повезло тебе. Так и не узнаешь ты никогда кайфа утренней рыбалки… а нет, чего это я, не повезло тебе. Нам повезло. А ты и дальше можешь любить животных и плакать над каждой умерщвлённой рыбиной, странный любитель всего живого.

— Вот, это надо записать и показать сотням куропаток, кроликов и лисиц.

— Это ещё зачем?

— А чтобы знали, что геноцид с моей стороны это не немотивированная жестокость, а проявление любви.

— Да ты, значит, в охотники подался?

— Ага. Нашёл способ применить свои так и не раскрытые способности к стрельбе с помощью относительно длинных острых палочек именуемых стрелами.

— Значит, надо будет вывезти тебя на настоящую охоту.

— А вот это вряд ли. Виртуальность это виртуальность, там убивать значительно проще. Реальность в это плане держится ещё и на законодательстве.

— С офицальным разрешением проблем с законом не будет.

— И всё же не думаю, что у меня получится. И лучше б не получилось.

— Ну ладно, сынок, раз у тебя все хорошо, не буду отвлекать от чтения чего-то человечного Герцогу. Глядишь, и он нормальным человеком вырастет.

С этими словами отец прекратил вызов.

— И что это было, Герцог?

— Мяу.

— Я тоже не знаю. Ладно, давай читать. Вечер обещает быть длинным.