Без пяти девять вечера практически без сил, особенно моральных, Паша вывалился из капсулы. На улице шёл дождь и дул сильный ветер, даруя городу леденящую прохладу. Климатическая станция показывала уверенных пятнадцать градусов по Цельсию и рекомендовала остаться дома, дабы не стать жертвой разбушевавшейся стихии. А ведь ещё утром ничего не предвещало, светило солнышко, лёгкий ветерок даровал прохладу, слегка разгоняя плюс двадцать восемь. И так вот резко всё изменилось… Метеозависимым, наверное, сейчас не сладко.

Герцог, как ни в чём не бывало, спокойно дрых в ванной, соорудив удобную подушку из упавшего с сушилки полотенца, что характерно, с котиком. Правда, котика на полотенце звали тигр и даже в нарисованном виде он был больше котёнка, но того, похоже, это не смутило. Он даже никак не отреагировал на приход хозяина и его поиски питомца по всей квартире. Одно слово — кот. И, наверное, в ванну он ушёл, потому что там тепло. Вся остальная квартира оказалось конкретно так охлаждена открытой настежь балконной дверью. И Паше это не понравилось. Неизвестно сколько котёнок провёл при такой температуре, мог ведь и заболеть.

Но больше всего Паша беспокоился о каркасе для домика Герцога, что должны были доставить через пять минут. Невоспитанный кот-единоличник ему был нужен куда меньше заболевшего кошачьей простудой. И для этого хозяин делал всё. Ещё утром, сразу после пробежки, предчувствуя, что лёгким день не будет, он договорился о переносе доставки на вечер и тут на тебе. Впрочем, заказ никто не отменял, а на время погодных буйств у мастерской был специальный пункт, разрешающий продлить доставки на пол часа. И при составлении договора покупки у них чего-либо этот пункт начинал действовать автоматически, вне зависимости от того, узнал о нём заказчик или нет. Паша узнал, а потому не переживал особо. Вот если и добавочное время истечёт, а заказ не будет доставлен, тогда он получит свой каркас бесплатно, все уже заплаченные деньги вернутся к нему.

Почувствовав крайнюю степень голода, Паша провёл ревизию съестных запасов и решил остановиться на макаронах с котлетой и лечо. Макароны варятся быстро, котлету только разогреть, а лечо вообще уже готово и только ждёт своего часа. Готовка помогла ему отвлечься и начать анализировать прошедший день.

Лёгким он и вправду не получился. Сразу после инициации, как назвал ритуал Горпео, дисс баронесса отвела его длинным путём во второе по значимости, после главного корпуса, и первое по размерам, раза в три превосходящее находящееся на втором месте, знание монастыря — лечебный корпус. Туда, в основном порталами, стекались больные со всего Снежного кряжа. И болели они самыми разными заболеваниями. Различные вирусные и бактериальные заразы, тяжёлые резанные, колотые, рубленные и прочие разы, магические проклятия и порчи, сложные переломы чего только можно, химические, биологические, энергетические, термические, радиационные и тому подобные поражения, прямые магические раны, раны и заболевания от флоры и фауны региона, комплексные воздействия. Всего и не перечесть. Именно здесь игрок и начал свой путь Лекаря получив первое задание из классовой цепочки. Его приставили к магистру Арвису, самому обычному, на вид, человеку, руководителю крыла инфекционных поражений. Одет он был в сине-чёрную мантию, со знаком Триединого над сердцем и красной повязкой с взятой в жёлтый круг классической бактерий, испещрённой жгутиками. Магистр поставил игрока на отделение слабых инфекционных поражений, распорядился выдать такую же мантию, как у него, но с белой повязкой без знака, и неодобрительно похмыкал на появившийся из инвентаря посох парня. Но первое задание всё же выдал.

И согласно нему, Горпео должен был отработать три восьмичасовых смены в бредовой палате. Там пациенты отходили от вирусной горячки, заболевания низкой степени опасности, примерно как реальный грипп. Разве что после терапии все как один заболевшие, не приходя в сознание, начинали нести откровенный бред. Кто читал нескладные стихи, кто рассказывал сказки, что признавался в любви, кто приказывал сотням людей, кто вёл за собой армии, кто сдавал экзамены по теории лжи, кто любовался закатом, кто описывал смерть от удушья, кто дрался на дуэли с муравьями и бивами, местным аналогом пчёл, жёлто-серого окраса. Как понял игрок, это была такая проверка на психологическую устойчивость лекаря. Не все проходили её до конца, и если для местных это было не очень хорошо, то игроки могли просто забить на выполнение медицинских обязанностей и спокойно предаться общей вакханалии. Всё равно цепочка не может закончится на первом же задании, как бы плохо оно ни было сделано — таков закон игры. В самом ужасном случае, при полном провале, куратор, в случае Горпео это как раз магистр Арвис, скажет что-нибудь о необходимости лекарям тоже спускать иногда пар и даст следующее задание. Положенный в этом случае опыт, пятьсот очков, сгорит, но для парня это было уже несущественно.

Тем не менее, он решил пройти задание на максимум, который только возможен. Быть может, за это отвалят какую-нибудь неслабую скрытую награду, увидев его героизм и самопожертвование. Ведь задание в своей сути оказалось несложным, всего-то ходи между рядами кроватей, отслеживай показатели пациентов, выведенных на экраны у изголовья, и лечи тех, у кого падает жизнь, а кто теряет силы — взбадривай. Всё равно при падении показателей до критической отметки приходят более подготовленные лекари и исправляют ситуацию. И всё было бы ничего, если бы не крикливый гул сотни бредящих людей.

Но не только людей как оказалось. Среди пациентов были и эльфы, и гномы, и различные смески. Горпео задал вопрос, нормально ли такое смешение рас в одной палате, на что получил ответ, что настоящему лекарю не важно, кого он лежит. Он всегда должен готов прийти на помощь любому, ведь таково его предназначение. Правда, ответ был куда как более долгим и гневным. Отвечающий, один из старших лекарей, очевидно, хотел пристыдить нерадивого новичка, но Горпео было на это всё равно, он лишь хотел получить ответ на свой вопрос. И получил, нарвавшись на отповедь.

Кстати, парень заметил, что никто, ни магистр, объясняющий суть задания, ни этот старший лекарь не использовали слова «врач», «доктор» или «медик», только «лекарь». Хотя прилагательные на основе аналогов употреблялись достаточно активно. Такой вот штришок к портрету.

Мысленно попросив у Триумвира, каждого по отдельности и всех вместе, терпения и выдержки, Горпео зашёл в обозначенную ему палату. Помещение оказалось достаточно большим, с выставленными в десять рядов по десять штук кроватями, всего сто. Широкие проходы между ними обеспечивали удобство хождения, вот только присесть было негде от слова совсем. Благо, задание было не совсем жёсткое и каждые пятьдесят минут выпускали на десять минут отдохнуть. Но, сразу же с порога ощутив всю творящуюся в палате катавасию, Горпео не был уверен, что сможет вынести все восемь часов здесь. И всё же вздохнув, новоявленный «Лекарь тройного пути», как значилось в окне персонажа в графе «Класс», принялся ходить туда-сюда, выполняя суть задания.

Восемь часов он выдержал, но был уверен, что заставить себя зайти сюда ещё хотя бы на минуту просто не сможет. С самого детства игрок отдавал предпочтения тишине, на дух не перенося даже по минимуму высокий шум. Уже один крикливый человек способен был вывести его из себя, а уж если сотня… Первые три круга по палате парень ещё пытался держать себя в руках и спокойно выполнять свои обязанности. Он ходил вдоль рядов кроватей, выискивая тех, кому нужна помощь, а когда находил, активировал одно из двух полученных заклинаний. Маны у него было немного, да и естественная скорость её восполнения оставляла желать лучшего, но на палату был наложен сильный бонус и магичил он вполне спокойно. Тем более, что после лечения пациент замолкал на пару минут. Горпео даже подумывал использовать этот эффект себе на пользу, но был вынужден признать несостоятельность этой идеи. Во-первых, какова бы не было регенерация маны под бонусом, лечить всех по кулдауну он всё равно не сможет и шум по-прежнему будет присутствовать. А во-вторых, лечить тех, кому не нужна была помощь, просто нельзя, такие ограничения. Видимо, не он один такой хитровыдуманный, встречались и другие, вынудившие разработчиков принять античитерские меры.

Четвёртую, пятую и шестую пятидесятиминутки, ровно укладывающиеся в круг, Горпео насвистывал себе под нос различные мелодии. В основном, конечно, самостоятельно придуманные в тот же момент. Вернее, парень так думал, что он их придумал, вплоть до того момента, пока не поймал себя на насвистывании Лунной сонаты Бетховена. После этого он закончил с мелодичным свистом, предпочтя им ломанные ритмы, смену темпов и различные выкрутасы, пока снова не обнаружил, что свистит нечто знакомое. На сей раз это была Нирвана и тогда он бросил париться по этому поводу. Если уж его мозг за не очень долгую пока жизнь наслушался разнообразной музыки в попытке спастись от апатии вдоль и поперёк, почему он должен этому сопротивляться? В конце концов, он же не заявляет права на эту музыку, не использует в коммерческих целях, не говорит, что честно укр… в смысле сам написал, а потому все обвинения беспочвенны. Нет, он всего лишь пытается спастись от ненавистных, чуть ли не истеричных, громких малосвязных звуков.

Вот только музыка помогала слабо. И чем дольше длилась его пытка, по ошибке называемая дежурством, тем сильнее, как казалось Горпео, шумели пациенты. В десятиминутные перерывы он пытался успокоиться и провести аутотренинг, заставляя себя встать и войти обратно, спокойно доработав смену. Ведь, что бы не происходило, нужно это было в первую очередь ему самому. Молча проглотив завуалированное обвинение от дисс баронессы в необдуманности прихода в лекари сразу после инициации, парень хотел доказать, что это не так. И для этого ему нужен план своего развития в игре, то, чего от него хотел Нок, то в чём уличила его настоятельница. И он решил, что разовьётся в достаточно сильного лекаря и вступит в какой-нибудь достаточно сильный клан, который сможет платить ему достойную зарплату. Вот только пока он на первой из двенадцати ступени самого первого из десяти классовых рангов, даже не обозначаемого в характеристиках, никто его всерьёз воспринимать не будет. А значит надо развиваться. И завалить самое первое задание классовой цепочки будет не самым лучшим решением в жизни. Именно поэтому он в седьмой и восьмой раз заходил в палату, ходил вдоль кроватей, кого лечил, а кого бодрил. И с каждым разом не допустить критического падения здоровья или бодрости одного из пациентов становилось всё тяжелее. С каждой пятидесятиминуткой росла интенсивность необходимости помощи, приходилось чуть ли не бегать по кругу, чтобы не слышать никаких звуков, и порой даже ждать несколько минут, пока не накопится нужное количество маны. Последние минуты восьмого захода он чуть ли не молил пациента, которого надо было полечить, чтобы его жизнь не падала так быстро, ведь он не успевал набрать необходимые двадцать пять пунктов. Барабанную дробь, сообщающую о конце смены, он встретил стоном облегчения, на большее его просто не хватило. Аватара хотела есть, пить и спать. Причём спать немедленно, так сильно она устала. И всё же, Горпео нашёл в себе силы выслушать благодарность от ещё недавно оравшего на него старшего лекаря о смене без посторонней помощи, дойти по выделенному светлячку до отведённой ему комнаты под номером 47, что оказалось делом достаточно быстрым, всего за пять минут управился, подхомячить ещё деревенские запасы мяса и воды и только после этого покинуть капсулу, поместив тело на кровать и переведя его в режим сна.

Пока Паша был в задумчивости, макароны немного слиплись, а котлета подгорела с одной стороны. Но это его не сильно волновало, в отличии от самой необходимости поесть. И вот, когда он уже собирался это сделать, мобильник маякнул, что подъезжает доставка из мастерской. Посмотрев на время, парень лишь хмыкнул. Ровно девять тридцать, минута в минуту.

Рабочие занесли каркас в квартиру и даже собрали его, хотя Паша сначала и отказывался от этого. Но, услышав, что это входит в доставку, противиться не стал. В итоге за двадцать минут всё было готово и парни ушли, получив напоследок от хозяин квартиры пожелание удачи в беспроблемной доставке, выраженное фразой «ни гвоздя, ни жезла».

На шум из ванной вышел Герцог, пару раз мяукнул, обозначая себя, и ушёл на кухню, подкрепиться на ночь глядя. Готовя себе, Паша не забыл и про котёнка, предложив тому рыбу и молоко. И когда он вернулся на кухню, питомец, сощурив глаза, вылизывался, оставив обе миски девственно чистыми.

Утро встретило Петербург погодой, лишь малость отличающейся от вчерашней. Всё так же шёл дождь, лишь немного снизив свою интенсивность, всё так же дул ветер. Выходить на пробежку в таких условиях было смерти подобно. Во-первых, у него не было каких-либо вещей, защищающих от сплошного потока небесной воды, а заболеть чем-нибудь вроде воспаления лёгких в его планы не входило. Во-вторых, предупреждение о возможном падении деревьев всё так же висело в новостях. Последние, кстати, «радовали» сорванными крышами, затопленными улицами, разбитыми припаркованными и едущими машинами и даже забранными старушкой с косой, в дождевике и резиновых сапогах людскими жизнями. Такими вот последствиями обернулся внезапный позднеиюльский шторм на Балтике. Хоть не на пиве, и на том спасибо.

Ну и в-третьих, Герцог, видимо решил отомстить своему хозяину за весь вчерашний день и, как только Паша проснулся, бросился на него чуть ли не с чётко выраженным русской речью предложением играть. Два часа… Два часа парень чесал питомцу пузико, отдавал на растерзание то одну, то другую руку и даже ноги, катал по ковру найденную черно-зелёную верёвку, служившую раньше поясом от шорт, за которой Герцог с удовольствием бегал, даже играл с лазерной указкой на мини-фонарике, играющего роль брелка на связке ключей. И всё это под неоправданно громкое «мяу-у-у», высказывающего жалобы. Впрочем, может это и удовольствие так проявлялось, человеко-кошачий словарь пока ещё не придумали.

И только по прошествии этих двух пыточных часов котёнок отпустил хозяина, почесав охранять каркас будущего домика. Хозяин, не будь дураком, намёк понял и тут же позвонил в новую мастерскую, специализирующуюся на мягком наполнении и обивках кошачьих домиков. Там обещали подъехать вечером, осмотреть то, что есть и обсудить проект. Почему нельзя сейчас Паша понял, ещё раз посмотрев в окно. Это доставщики смелые люди, у них контракты горят, им надо, а тут, пока никаких договорённостей ещё нет, рисковать никто не будет. И правильно, жизнь дороже любых контрактов.

Позавтракав тем же, чем и вчера отужинав, благо макароны варились сразу на два раза, а котлета разогревается не так уж и долго, парень скользнул в капсулу, на новую пытку бредом и бормотанием.

Вчерашний лекарь встретил Горпео без неприязни. Тот и сам никаких вопросов не задавал, и старший обмолвился о не самой простой задаче, с первого раза справиться со сменой. Игрок лишь пожал плечами. Ему наоборот вначале было легче, он был уверен, что если не сегодняшнюю, так последнюю смену завалит точно.

В итоге так и получилось. Хотя вторую смену он, как ему самому показалось, провёл достойно. Первые две пятидесятиминутки вообще были беспроблемны, пациенты ему не мешали… ну, почти. Вот только с каждой новой он раздражался всё больше, а количество тех, кому требовалось помощь, росла, в отличии его запаса маны и скорости её регенерации. Сегодняшний шестой заход был сложнее вчерашнего восьмого и не помогало вообще ничего, ни свист, ни тихое пропевание звуков, ни попытки закрыть уши раками. При последних наоборот шум становился сильнее. Горпео даже подумал, что это тоже сделано специально для хитрых игроков, чтобы испытание не прошло совсем уж легко.

Чем закончилась последняя пятидесятиминутка Горпео даже не мог вспомнить по её окончании, всё было как в тумане. Но старший сообщил ему, что он снова справился на отлично, критическая бригада ни разу не понадобилась. Моральных сил не осталось настолько, что это ощущалось и в реальном мире. Он даже не смог заставить себя поесть, так сильно было отвращение к каким-либо звукам. Только котёнок своим мурчанием немного успокаивал воспалённую нервеую систему. Так, под кошачье пение, он и уснул на диване.

А вот третья смена как раз и стала роковой. Семнадцать вызовов помощи… После последнего захода старший лекарь буквально вытаскивал его из палаты. С пол часа Горпео не мог прийти в себя, а когда немного очухался, впервые в жизни пожалел, что никогда не курил. В игре такая возможность была и действовали сигареты точно так же, как и в реале, только без последствий для основного тела в виде рака лёгких. Парень, ещё в начальной школе узнав о такой особенности пагубных привычек, сразу решил, что ни курить, ни нюхать-ширяться-колоться не будет, последнее уж точно на сто процентов. А тут прям захотелось ощутить дым внутри себя, почувствовать его движение по носоглотке, понаблюдать за выходом из ноздрей и рта…

И он решился. Рядом постоянно бегали какие-то парни в военной форме, максимально непохожие на лекарей. Он видел, как они курят на специальных стеклянных со всех сторон балкончиках и попросил угостить сигареткой. Они не отказали и ушли, ехидненько улыбаясь, а он остался. Втянув в себя с непривычке стразу четверть сигареты, Горпео минуты две откашливался, даже хотел бросить это дело, но собрался и докурил. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь видел его слабость. Наверняка те парни смогли бы связать выброшенную почти целую сигарету и его, по виду полного профана в этом деле. Зато после сигареты ему стало легче, голова перестала гудеть, исчезли почти все психологические дебафы, вроде трясущихся рук, но добавился новый, малое отравление никотином, а также выскочила системка:

Получено достижение «Начинающий курильщик»

Вы выкурили первую сигарету в Нараконе

Чтобы перейти на следующий уровень достижения, выкурите пятьдесят сигарет

Вот так Горпео нарушил договор с самим собой. И надеялся, что хотя бы по поводу наркотиков всё останется в силе. Он ведь даже пил уже, на блокпосте после атаки гоблином. И не то чтобы ему не понравилось…

— Вот ты где, новичок Горпео, — услышал он от дверей хриплый мужской голос.

— Магистр Арвис? Что-то не так? — встал со своего места игрок.

— Да нет, всё нормально, — сказал лекарь и сел напротив парня, махнув тому садиться. — Ты достаточно неплохо себя проявил на всех трёх сменах с этими… невменяемыми.

— Ну да, неплохо, — опустив голову, протянул Горпео. — Семнадцать вызовов.

— А ты хотел вот так сходу сделать всё идеально? — приподняв левую бровь, спросил магистр. — Так не бывает. Ну или бывает, но только в сказках. Ни один из тех, кто проходил здесь обучение, не смог обойтись без вызовов бригады, хотя бы одного. Да это и не требуется.

— Может и не требуется, но очень хочется, — с вызовом посмотрел игрок на магистра.

— Ты, кстати, хорошо держался, пусть тебе и было трудно. Да-да, я не слепой, а возможности всё видеть у меня есть, — усмехнулся мужчина на непонимающий взгляд игрока. — К тому же я очень давно лекарь, да и не совсем человек и имею некоторые… м-м-м… особенности. И кое-что о тебе заметил.

— Что, если не секрет? — стало интересно парню

— Ты упрямый. И упёртый. Ты сделаешь всё, что от тебя зависит и только потом сдашься. Видел я, конечно, много таких, которые не сдаются исчерпав свои возможности, но видел и тех, кто которые даже не пытались. Ты пытаешься. И это уже ценно. Такие лекари нам нужны.

Выполнено задание «Ступень к пониманию»

Награда: +2 Интеллект, доступ к следующему заданию классовой цепочки

— А какие лекари вам не нужны? — не удержался от вопроса Горпео, внутренне радуясь и отплясывая победные танцы.

Когда он, три дня назад принимал это задание, ни о какой награде и речи не шло, была только запись о трёх сменах. И сейчас, чуть ли не на халяву, ему повысили ману на двадцать пунктов! Как тут не плясать, пусть даже и внутренне?

— В первую очередь, неграмотные и некомпетентные, не способные правильно определить заболевание и нормально, без последствий для больного, его вылечить. И уже во вторую те, кто не решатся хотя бы попробовать вылечить что-то сложное, для чего придётся оторвать жопу от стула и подумать головой.

— Интересно у нас тут, — протянул парень.

— Вот именно, у нас, — кивнул магистр. — Это хорошо, что ты говоришь «нас». Ты ведь тоже служишь Триумвирату, пусть и с таким странным посохом.

Горпео промолчал, не рискуя вступать в полемику по этому поводу и выслушивать очередные наставления о необходимости цели в жизни и пути к нему.

— А что происходит с теми, кто перестаёт поднимать жопу и включать голову? — вместо это спросил игрок. — Их отключают от веры?

— Нет, просто они остаются на очень низком уровне развития, — хмыкнул магистр. — Третья, максимум Вторая ступень, не выше. А выше им и не требуется.

— Они даже не пытаются спасти кого-то? — зацепился Горпео за предыдущие слова магистра. — То есть… просто… что?

— То есть просто говорят, что болезнь невозможно вылечить, даже если это не так. Или и вправду думают, что это так, если их знаний не хватает. Просто отказывают в помощи. С концами.

— Но если знаний не хватает, их можно получить, — пытался понять эту странную логику парень. — Можно ведь обратиться к учителю. Это ведь не сложно, достаточно просто иметь рот и хоть раз в жизни произнести им членораздельные звуки.

— Это ты понимаешь, что несложно. Это я понимаю, что не сложно. А они не понимают. Потому им никогда не дорасти даже до Первой ступени, не говоря уже о Трибуне. Ты же ведь хочешь дорасти до Трибуны?

— Хочу, — твёрдо ответил Горпео, — очень хочу.

— Вот и славно, — встал магистр и похлопал игрока по плечу. — Жду тебя завтра, продолжим твоё обучение. Тебе столько всего ещё предстоит…

И пошёл к выходу. Горпео всё так же сидел, опустив голову. Он ведь и в правду хотел стать хорошим лекарем и дорасти до Трибуны, одной из верхних ступеней иерархии Триумвирата Единства. Но также хотел и принимать участие в сражения, стрелять из винтовки или лука, видеть, как от твоей руки мёртвыми тушками падают враги. А любой клан ценного лекаря загонит в данжи и станет с его помощью фармить редкие/ценные ингредиенты, предметы экипировки, уникальные рецепты, схемы и чертежи, а то и просто деньги. Устроит ли такое положение дел Горпео? Нет, не устроит, ценным лекарям не дают стрелять, они только лечат, прячасть за укрытиями и не вступая в открытый конфликт. Остаётся надеяться, что не все кланы такие, а лишь десяток рандомных и далеко не из первой полусотни. Те видео с прохождения различных данжей которых он успел посмотреть, как раз были ближе к концу сотни, так что надежда есть.

— Могу тебя поздравить, ты понравился магистру, — раздался от дверей курилки новый голос, более высокий, принадлежащий старшему лекарю.

— Что, прости?

— Говорю, ты правильно ответил на ответы магистра, готовился ты к ним или нет. А если не готовился, ещё лучше, магистр всех видит насквозь.

— Интересно у нас тут, — пробормотал Горпео, вставая.

— Ага, у нас тот ещё террариум, — улыбнулся лекарь. — Одни Держатели Направлений чего стоят. Про Хранителей я вообще молчу. Дисс баронесса Ингрид тебе читала лекцию о важности выбранного пути для достижения цели?

— Читала, — вздохнул парень. — Слушай, где здесь можно сигареты купить?

— В магазине, — не задумываясь, ответил лекарь. — Он в хозблоке, там есть всё.

— Еда там тоже есть? — спросил Горпео, смотря на ярко-красную полосу голода и жёлтые жажды и усталости.

Хотя до курения последняя тоже стремилась к красному.

— Еда есть в трапезной, для всех, идущих путём Триединого, она бесплатна. Отвести?

— Веди. И в магазин.

— Он как раз по пути. Кстати, я Грив, — протянул он руку для стандартного пожатия.

— Горпео, — пожал руку парень.

— Да, я знаю, — хмыкнул лекарь.

Магазин сразил игрока максимально высоким ассортиментом. Казалось, здесь и вправду есть всё, что нужно игроку: различное огнестрельное оружие — штурмовые и обычные винтовки, дробовики, ружья, пистолеты, револьверы и боеприпасы к ним; всевозможные обвесы и улучшения для них; холодное оружие, от обычных копий и мечей до странных цепочечных конструкций и экзотических ковырялок; метательное холодное оружие — луки, арбалеты и боеприпасы к ним, ножи, топорики, сюрикены и много чего ещё; гранаты и подобные им штуки — пороховые, энергетические, магические; посохи, жезлы трости и прочее оружие магов; зелья, свитки, ритуальные книги, странные каменные пластинки и прочая одноразовая магия; расходники для их создания; свитки, книги, пластинки и прочие источники постоянных знаний; одежда и предметы экипировки… и это только то, что Горпео успел заметить при беглом осмотре. Алкоголь, многочисленные виды сигарет и таки даже наркотики тоже имелись, но последние не для всех, как пояснил позже Грив. Многие их виды на территории Снежного кряжа были банально запрещены вплоть до пожизненного лишения торговой лицензии, что для торговцев было хуже смерти.

Быстро купив две пачки сигарет и зажигалку, игрок поспешил выйти из магазина, чтобы не поддаться желанию купить что-нибудь дорогое и ненужное, а потом жалеть. Денег, правда, особо не было, лишь жалкие двенадцать тысяч, а самый дешёвый лук начинался с пятнадцати, но всё же. Сувениры в виде фигурок разных страшных и не очень тварей тоже имелись и вот на гору их у парня наличности хватило бы с лихвой. А еды здесь и вправду не было, даже долгоиграющей, в виде каких-нибудь консерв.

В трапезной, несмотря на шесть часов вечера, народу собралось много. А может, и благодаря этому, ведь так-то время ужина. Свободное место, а вернее даже два, найти оказалось не так уж и просто. Но всё-таки объединённые силы игрока и местного смогли это сделать, заняв столик для двоих почти в самом центре левого края. Горпео пошёл к раздаточной, а Грив от еды отказался, сказав, что ещё успеет.

Игрок шёл между рядами столов, поставленных в хаотичном порядке группами от двух до восьми человек за ними, и рассматривал обитателей монастыря. К удивлению парня их оказалось достаточно много, он и двадцатой части от этого количества за три дня не увидел, сколько сейчас в трапезной. Преимущественно, все были мантиях и халатах самой разной расцветки, от белоснежной до красно-сине-жёлто-коричнево-фиолетовой в квадратик. Но наравне с лекарями за столами сидели и ребята в глухих комбинезонах жёлтой и зелёной расцветки, и целая группа человек, и не только, тридцать в военной форме, точно такой же, как те, что угощали Горпео сигаретой. А один столик на четыре места и вовсе оказался занят странными существами с полупрозрачной кожей, под которой были видны кровеносные сосуды и частично мышцы, почти без одежды, не считая набедренных и нагрудной у одного из них повязок. Они даже обувь не носили, демонстрируя миру двупалую ступню с нехилыми костями, разведёнными друг от друга градусов на сто двадцать где-то. Да и под мантиями и халатами не всегда скрывались люди.

На раздаточной, к удивлению игрока, видов и количества еды было много. Возможно, те, кто сейчас в трапезной, далеко не весь контингент монастыря, а может здесь просто готовили с большущим запасом, Горпео решил не уточнять. Взял макаронную запеканку с курицей и грибами, стакан чего-то красного, по виду сока или морса, и большую закрытую булочку с посыпкой из жженого сахара сверху, не забыв про хлеб и ложку. Вилки отсутствовали как класс.

Грив никак не прокомментировал выбор игрока, разве что на напиток сказал ехидное «ну-ну». Горпео насторожился и первым делом пригубил из стакана. Оказалось, ничего криминального, обыкновенный клюквенный морс с характерной кислой горчинкой. Не задумываясь, осушил стакан в один приём.

— Тебе нравится??? — воскликнул старший лекарь на всю трапезную.

— Конечно, нравится. А почему мне не должно нравится?

— Ну не знаю, — поморщился Грив, — из наших ЭТО никто не пьёт.

— Ну и дураки, — криво улыбнулся игрок. — Нормальный клюквенный морс.

— Не нормальный, а противный и кислючий, — не согласился лекарь.

— В жару как раз самое то, — парировал Горпео.

— У нас тут нет жары, — хмыкнул Грив, сложив руки на груди, показывая тем самым, что этот аргумент прошёл мимо.

— Пусть здесь и нет жары, морсу от этого, прости за каламбур, ни холодно не жарко, — смутившись, сказал игрок.

Ему не нравилось внимание, привлечённое несдержанностью старшего лекаря. Казалось, вся трапезная смотрит на несчастного посланника.

— Слушай парень, — подошёл ним по виду мужчина с узким синеватым лицом, зелёными губами и треугольным зрачком красных глаз, — а ты сможешь выпить целый графин этого жуткого морса.

— Графин? — переспросил Горпео. — А почему именно графин?

— Просто я ещё никогда не видел, чтобы кто-нибудь выпивал его в таком количестве, — пояснил синелицый.

— Что, просто так взять и выпить? — уточнил игрок.

— Нет, не просто так, — покачал головой выдвинувший челендж. — За это я научу тебя одному полезному заклинанию ты ведь ещё в самом начале пути, верно?

— Да, я новичок, — вздохнул парень. Он ведь совсем не награду имел ввиду, когда переспрашивал, но отказываться от халявного заклинания не стал. — Несите графин.

Все десять секунд, что Горпео большими глотками осушал трёхлитровый сосуд с морсом, он ждал какого-либо подвоха. Вот только морс так и остался морсом, его вкус не изменился, а с игроком ничего не случилось. Вообще. Разве что полоска жажды переполнилась и слегка вылезла за отведённые ей пределы, но буквально на пару секунд, парень едва успел заметить.

— Ну вот, целый графин, — опрокинул Горпео стеклянную посуду дном вверх, доказывая, что ничего не осталось.

Впрочем, этого и не требовалось — стекло и так было прозрачным.

— Ну ты и рисковый парень, конечно, — пробормотал синелицый. — Вот, держи заклинание.

С этими словами он зажёг на своей синей ладони белый огонёк и со всей силы впечатал его в лоб игроку. Тот чуть не упал, едва устояв на ногах, но претензии предъявлять не стал, заметив системку:

Вы выучили заклинание «Очищение”0/5

Убирает с цели один дебаф максимум первого уровня

Цена:

— 20 очков маны

Откат:

1 минута

А заклинание-то полезное, тем более, что в его свойствах указывалась и возможность применения на себя. Цена и откат, правда, в два раза выше его первых заклинаний, но Горпео и не думал катить бочку. Дарёному заклинанию в характеристики не смотрят.

Поняв, что представление закончилось, люди и не только вернулись к своей еде, дав возможность поесть Горпео. И пока он наслаждался чудесной запеканкой, свежим хлебом и булочкой с яблоком, Грив рассказывал ему, почему его обучение пойдёт быстрее. Оказалось, что это относилось больше к местным, почти все посланники после первого же квеста переходили на следующую ступень и не бегали больше по палатам с проверками на устойчивость. Но не все, некоторым приходилось вдалбывать истину через страдания. Когда их собственные, когда и пациентов. Вот только здесь, в монастыре, никто не делил учеников на здешних и пришлых, вот и получалась неумолимая статистика: девяносто процентов новичков проходили круги ада снова и снова. Горпео этой участи счастливо избежал, всего лишь сказав, что готов учиться. И ведь не соврал ни разу при этом.

Ещё старший лекарь, которому оказалось всего двадцать четыре года, что для местных очень мало, сказал, что завтра точно будет нападение вимиксов и если он, Горпео, хочет на него посмотреть, а то и поучаствовать, пусть приходит пораньше. На вопрос, откуда такая точность с нападением неведомо кого, Грив сказал, что уже давно обитает в монастыре и может часы по атакам, пока что безуспешным, сверять. Игрок пообещал прийти и хотя бы действительно посмотреть, кто же такие эти самые вимиксы, а там уж как пойдёт.

На этом Горпео доел своей ужин, сдал посуду в соответствующее окошечко, что моментально напомнило ему дешёвую столовую недалеко от дома в Белгороде, что была устроена таким же образом, и пошёл в свою келью. Лекарского задания при этом у него никакого не появилось и что делать дальше он не знал. Значит, надо будет спросить завтра у магистра, это ведь совсем не сложно, достаточно иметь рот.

Продумав план действий и переведя аватару в режим сна, Горпео покинул Наракон.

За окном наконец-то распогодилось. Два с половиной дня непрекращающихся дождей это даже для Питера слишком. И так некоторые набережные оказались под угрозой затопления, продолжились бы осадки дальше — и всё, жители города добирались бы домой на лодках, не иначе. Погода вообще чуть ли не с каждым годом становилась всё агрессивнее. То вот такие вот ливни где их отродясь не было, то засуха в Сибири и самое большое в мире болото под угрозой исчезновения, то снега зимой в десять раз больше, чем в самый снежный год до этого и плавильные пункты работающие за пределами своих возможностей, но города всё равно в постоянном белом плену, то постоянные +5 с ноября по март без единой снежинки на Камчатке и Чукотке. Быть может, и правда идёт глобальное изменение климата, вслед за которым третья мировая и конец света…

Помотав головой, отгоняя непонятно откуда взявшиеся не самые весёлые мысли, Паша проверил, всё ли в порядке у котёнка, убрал лоток, налил Герцогу свежей воды, переоделся, взял мусор и вышел из квартиры, проверив, чтобы питомец не пошёл за ним. Оставив пакет с отходами в мусоропроводе, парень отправился туда, куда давно хотел, но всё откладывал — в парикмахерскую.

Посмотрев в приложении по отзывам лучшую и всё равно выбрав ближайшую, Паша пошёл в привычную арку. Пройдя её он увидел на детской площадке знакомое лицо. Шмыгнув через кусты направо и обогнув двор, парень выскользнул на улицу и повернул налево. Ну не хотелось ему встречаться с «приятелем» банды Сёмы. Опять, небось, будет рассказывать, что он ни в чём не виноват и втираться в доверие. Нафиг оно надо, честное слово.

Через три дома, на первом этаже явного новодела, но с замахом на сталинский ампир, и располагалась нужная ему парикмахерская с интересным названием «Угрюмый брадобрей» и вывеской в виде черного силуэта с ножницами и классической маской трагедии. Похоже, в Питере к названиям какой-то особый подход.

Всего через полчаса Паша уже шёл обратно через двор с аркой, подстриженный, побритый и чуть ли не надушенный. Всего за жалкие шестьсот рублей ему привели в порядок волосы и уже успевшие отрасти бороду с усами и даже смазать подбородок и щёки каким-то лосьоном. Занимался его головой словоохотливый кавказец ненамного старше парня, но так мастерски владеющего ножницами, машинкой и станком, что Паша пообещал обязательно прийти снова. И будет это снова очень скоро, зарастал он быстро.

Давида на площадке уже не было, а подходя к подъезду, парень заметил Марину Сергеевну и Кирилла Дмитриевича, что устанавливали деревянную статую кошки, которую завтра должны были открыть. Земля, к удивлению Паши, от обильных дождевых излияний в грязь не превратилась и упорно сопротивлялась копке. Парень предложил свою помощь, отказываться никто не стал, а через десять минут и Денис подошёл. Оказалось, он только пришёл с работы, заметил, что матери нет, выглянул в окно, переоделся и тоже поспешил на помощь. В четыре пары рук они установили и большую кошку, и двух котят, что она прижимала к себе хвостом, и ещё одного, спящего чуть вдалеке, слегка рыжеватого цвета. Что это за котёнок, ранее в конструкции монумента не значившийся, Паша понял сразу, залился краской, но слова против не сказал. Да и кто бы его стал слушать?

Ещё раз уточник про открытие, что было назначено на шесть вечера завтрашнего дня, парень удалился, увозя Кирилла Дмитриевича с собой. Вот-вот должен был приехать человек по мягкой составляющей домика Герцога и заставлять его ждать Паше совсем не хотелось. А все остальные вопросы, если они вдруг появятся, можно решить и завтра, время ещё терпит.