Поздравляем!

Вы выполнили шестой этап задания «Тотальный фарм», убив 700 кроликов меньше чем за 6 часов

Ваша награда: 1000 гринов

Доступен седьмой этап задания!

Убейте 1000 кроликов меньше чем за 9 часов

Награда: 1500 гринов

Таймер стартовал как ни в чём не бывало, но Горпео даже не стал обращать на него внимания, парой мысленных действий скрыв с обзора. Рано или поздно (а игроку очень хотелось, чтобы вообще никогда), когда он снова набьёт всеми правдами и неправдами за шесть часов убьёт семьсот кроликов, таймер появится вновь, и на нём снова будет девять часов. А вот все предыдущие не появятся уже никогда и чтобы получить эти полторы тысячи гринов — или любой другой валюты по курсы, смотря в каком регионе это будет происходить — нужно будет самому считать время и количество тушек. И заниматься этим парень вообще не хотел. Если только совсем уж припрёт.

В это раз, к удивлению Горпео, ему потребовалось в два раза меньше времени, чтобы убить семьсот зверушек, чуть больше десяти часов. Он вышел за ворота в десять вечера ровно, а сейчас часы неумолимо отсчитывали начало девятого утра. Но если тогда игрок спокойно дошёл до деревни с последней партией куропаток, продал её и с чистой совестью вышел из игры, то сейчас ему только предстояло всё отнести от стены до торговцев. Шкуры и мясо кроликов, шкуры рысебелок, тридцать две штуки, восемьдесят волчьих шкур и двадцать семь клыков, восемь цветков бювачо и ещё два образца интересных растений. За всё это Горпео намеревался выручить неплохие деньги.

Помимо денег, замечательно выросло и многое другое. Уровень поднялся на необходимого игроку пятнадцатого, халявные характеристики ушли в Ловкость и Силу. Парень с десятого уровня не проверял, что и как растёт и был удивлён, ни в выносливость, ни в «умные» характеристики ни очка не упало. А вот за конкретный геноцид кроликов дали целых три очка в Выносливость. Ну и по одному в Силу и Ловкость, естественно. Считая с очком Интеллекта за поход с рейдерами, непонятно по какому признаку упавшему, получилось очень хорошо. Не росла только мудрость, но это дело поправимое. В будущем.

Уровень владения луками достиг десятки. И это уже, особенно для его уровня, было неплохо. Да, скачок получился сильным, сразу на семь пунктов, но точно так же росло и владение автоматами на блокпосте, даже став чуть больше по итогу, так что никакого чита не было, особенно учитывая, какими непростыми противниками оказались эти кролики, и как мало времени Горпео затратил на их геноцид.

Преодолев двузначную планку владения луками, игроку к продаже открылись новые экземпляры, хотя он и старые не успел посмотреть, а в прокачке новые возможности. Росли и смежные зарактеристики, меткость луков, например, достигла уже неадекватных тридцати трёх единиц, что также открыло новые возможности в его развитии, вот только очки уровня парень берёг, пусть и набежало их уже шесть.

Атлетика и Скрытность тоже выросли. Первая перешла на третий уровень, добавив ещё по единичке Ловкости и Выносливости, а уменьшение бодрости при беге достигло двадцати процентов. Всё же побегать от леса до стены с ящиками пришлось знатно и волей-неволей завязанная на бег пассивка выросла. Увы, в подобных навыках прибавляющими сделали только нечётные уровни, поэтому даже если четвёртый где-то близко, ждать от него чего-то не стоит, нужен пятый. А вообще, пассивки очень удобны хотя бы тем, что развивать их можно бесконечно, достаточно выполнять определённые действия. У Атлетики это преимущественно бег, а бегать Горпео любил.

Со скрытностью вышло иначе. Кроликов оказалось слишком много и убивать так, чтобы никто не видел, не получилось. Но когда он истребил три сотни зверушек, легче не стало. Те, что гарантированно умирали с одной стрелы, кончились и началась русская рулетка: в какую сторону сыграет разлёт урона в сорок очков. Урон, проходящий по самой верхней планке, убивал кролика на повал, а вот на пять единиц и больше ниже — уже нет. Не сильно помогал даже «Бесшумный убийца» со своим повышением урона на семьдесят процентов, кролики остались ну о-о-очень толстые. Видимо, до этого Горпео попадались лишь молодые особи, да и выбирал он тех что помельче, счётчику было всё равно на возраст жертвы. Поэтому прокачать эту доп. характеристику получилось лишь до семнадцати единиц, будущий был этому безумно рад. Пусть он и не планировал становиться как Дратис, но мало ли, что может пригодиться в жизни. Даже если эта жизнь цифровая, мда.

Перетачкав весь выпадающий лут торговцам и продав его, игрок получил на руки тридцать пять тысяч гринов. Мог бы на пять тысяч больше, но ровно на эту сумму он накупил стрел, тетив, жаренного мяса в местной таверне и починил лук, прочность которого в середине охоты упала до минимума. Стики же быстрого ремонта для не огнестрельного оружия, увы, были бесполезны. Но хоть воды во флягу дали набрать бесплатно, из деревенской колодца, что с другой стороны от «серого» выхода из Дома Солнца, уже хлеб.

В плане продаж особенно хорошо пошли бювачо, всё-таки тысяча за цветок это не шутки. А вот новые растения — розово-синие кувшинки и вьюны с фиолетовыми лепестками — большого энтузиазматравницы не вызвали. Семь кувшинок и девять вьюнов она купила за жалкие четыреста гринов. Все шкуры, кроме десятка волчьих, оставленных Гильдии, и клыки по стандартным ценам скупил тот же лавочник, а кроличье мясо сдал в таверну. Остаток в виде трёх хвостов и двух клыков кэтрэтов Горпео отправил в сундук на хранение.

После всех торговых манипуляций, в условном кармане игрока лежало чуть больше восьмидесяти тысяч гринов, чего на заветный автомат с коллиматором категорически не хватало. За оставшееся время, что парень планировал находиться в Лависи, ещё сорок тысяч он не наберёт. И пусть он уйдёт к Вратам вечером, идти в лес и до изнеможения бить волков Горпео не собирался: собственной аватаре надо дать хорошенько выспаться, чтобы усталость не срубила посреди пути. Так что у оружейника игрок купил «Вегу», почти такой же пластмассовый Ной с таким же малым количеством возможностей для модификаций, разве что встроенная меткость на пять процентов лучше. А главное, стоил он всего шестьдесят пять тысяч. Ещё на три тысячи парень купил стрел, новый фонарик и ещё немного шашлыка. Новые тетивы не понадобилось, с ночного геноцида кроликов ещё две остались. Цены в деревне и так кусались буквально на всё, отдавать кровно заработанные стагета душила уж очень крупная внутренная жаба, противиться ей он не стал.

В квартире Пашу ждал не только котёнок, требовательно мяукающий возле капсулы, но и пирог, приготовленный ещё вчера вечером. Вспомнив на секунду, как нелегко он дался, парень вздохнул. Это только кажется, что смешать ингредиенты, замесить тесто, раскатать его, уложить в форму и налить варенья легко. И раньше Паша так и думал, всё-таки что мать, что отец умели и любили готовить, ну а он, сначала по малолетству, а потоми по привычке считал, что ничего особо трудного в этом нет. Но сначала не совсем удачный опыт с гречкой, а теперь и пирог дали понять, что любому делу надо учиться.

Казалось бы, чего проще, взять яйца, сахар, сливочное масло и муку и смешать до однородности? А вот ничего подобного, первый вариант теста, сделанный именно так, пришлось отправить в помойку. Тесто же пришлось делать поэтапно: сначала взбить яйца с сахарам, потом добавить масло и только потом, просеяв для большей воздушности, небольшими порциями ввести муку. А готовое тесто убрать в холодильник минимум на полчаса, чтобы масло внутри него охладилось и готовый пирог не превратился непонятно во что. После чего разделить тесто на две неравные части, большую часть слегка раскатать, обложить им дно и борта формы, благо нашлась подходящая, круглая, на эту основу выложить варенье, слегка присыпать корицей, чтобы ароматнее получилось, из меньшей части теста наделать полосок, выложить их на пирог сеткой и выпечь. И до последнего не знать, нормально получилось или нет.

По такому случаю Паша даже решил заварить листовой чай, сберегаемый для особого случая. А чем этот случай не особенный? Вот и парень решил, что ничем. Но сначала надо нагулять аппетит пробежкой на свежем воздухе, убив сразу двух кэтрэтов.

Возвращаясь домой в отличном настроении, Паша заметил Марину Сергеевну, одетую в тёмно-зелёный комбинезон и копающуюся в прямом смысле возле могилки кошки и двух её котят. Возле женщины лежали маленькая лопатка, грабельки, тяпочка, какие палочки. Но земляные работы велись не прямо на ещё не успевшем опуститься холмике, а вокруг него.

— Марина Сергеевна, может вам помочь? — подошёл к ней парень.

— А? — обернулась к нему женщина. — Нет, Пашенька, спасибо, я уже закончила. Просто хочу цветов посадить, будущий памятник как-то облагородить. Двор-то у нас большой, но жутко бестолковый, голый газон да несостоявшаяся живая изгородь в углу диагонали. А так хоть что-то будет.

— Так может вам помочь с этим?

— Да ну что ты, — отмахнулась Марина Сергеевна, — мне совсем не трудно. Наоборот, в радость, успокаивает даже.

— Но ваш сын говорил что-то про операцию…

— Да когда она там уже была… Сейчас со мной всё в полном порядке, ничего не болит, не ломит, не ноет.

— А хотите чаю? — вдруг спросил Паша. — С пирогом.

— С каким пирогом? — не поняла Марина Сергеевна.

— С вареньем. Яблочным.

— Да откуда ж он возьмётся, этот пирог? — протянула женщина, собирая инструмент.

— У меня и возьмётся. Я сам испёк.

— Пашенька, ты что, пироги печёшь?

— Ну… да, пеку. Вот, с вареньем есть.

— Тогда я отказываться не буду, — улыбнулась женщина. — Можем даже на свежем воздухе чаю испить, я Диню по этому случаю напрягу.

Паше понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что Диня — это Денис, сын Марины Сергеевны.

— Можем и Кирилла Дмитриевича угостить, — сказал Паша, кивнув в сторону балкона, на котором неунывающий старичок-пенсионер обрабатывал длинное полено. — Ну… если он… того…

— Спуститься я смогу, молодёжь, за меня не переживай, — усмехнулся Кирилл Дмитриевич. — Когда это я отказывался от бесплатного пирога.

Спустя всего двадцать минут компания из шести человек пила чай на свободной площадки возле сирени. Именно той самой сирени, которую с недавних пор украшала могилка кошачьего семейства. К Паше, Марине Сергеевне, Денису и Кириллу Дмитриевичу присоединилась девушка лет двадцати пяти с шестилетней дочерью. По правде сказать, Жанна до последнего отказывалась, даже тогда, когда её уговаривали уже все. Она явно не хотела никого собой смущать и придумывала отговорки одна страннее другой. И тогда Катя, непосредственный ребёнок, прямо спросила маму, когда она ещё сможет вот так вот, в кругу людей, к которым она даже подойти боится, попить чаю с пирогом, Жанна засмущалась ещё больше, но сказать ничего не смогла и тогда Марина Сергеевна буквально усадила её за стол. Собственно, сам стол принёс Денис, самоваром занялся Кирилл Дмитриевич, чай, пирог и сервиз принёс Паша. По посуде, правда, пришлось уточнять у дяди, на что тот лишь рассмеялся, сказав, что если племянник нашёл ей применение, то он только рад. Так на столе оказались красивые фарфоровые чашки с бело-розовыми птичками и такие же чайные ложечки.

Больше всего Паша боялся за пирог. Всё-таки это его первый опыт чего-то сложного в кулинарном деле, что-то могло пойти не так. И пусть по внешнему виду готовое изделие оказалось достаточно близко к тому, что изображали картинки в интернете, содержание здесь куда важнее формы. Парень даже хотел съесть самый первый отрезанный Денисом кусок, но его опередила Катя. Долгих пару секунд Паша внутренне обмирал, готовясь, что ребёнок выплюнут пирог, но его ожидания не оправдались. Вернее, оправдались, но другие, те, которых ждал маленький Павлик внутри него — одобрения и восхищения.

— М-м-м, вкусноти-и-ища! — восторженно протянула Катя, — Так бы и съела весь.

— Ну хоть чаем-то запивай, — укоризненно покачала головой Жанна.

— Зачем, когда и так вкусно? — спросила девочка.

— А если подавишься? — посмотрел на неё Паша. — Как ты тогда сможешь съесть всю вкуснотищу.

Девочка сглотнула и потянулась за чашкой, мать с благодарностью посмотрела на парня.

Через двадцать минут чаепитие постепенно подходило к концу, но расходиться никто не собирался. Когда ещё в Петербурге выдастся такая серия из тёплых дней, что можно будет спокойно сидеть за столом и наслаждаться жизнью? Ни один петербуржец, хоть коренной, хоть не проживший здесь даже года, таких прогнозов делать не мог, уж слишком нестабильна в городе погода.

Постепенно, общая группа чаёвничающих разбилась на пары. Мужчины обсуждали будущий «памятник» кошке и котятам. Кирилл Дмитриевич рассказывал, и даже показывал, на рисунке, как он его видит. По его задумке, в центре должна быть кошка-мать, снизу к ней тянулись котята, а она обнимала их своим длинным хвостом. Именно деталь хвоста и обрабатывал Кирилл Дмитриевич, когда Паша предложил чай с пирогом. Денис полностью согласился с видом памятника, предложив ещё и мини-постамент, а также помощь с материалами. Кирилл Дмитриевич отказываться не стал и соглашался со всем, что говорил Денис.

Марина Сергеевна и Жанна, оказавшаяся по образованию ландшафтным дизайнером, а по профессии озеленителем крупного предприятия, разговаривали о будущем двора. Они явно нашли друг друга и планов на двоих составили столько… Марина Сергеевна рассказала, что шефство над двором ей досталось буквально этой весной. Её предшественница очень любила пустые газоны и на отчисляемые из фонда ТСЖ деньги нанимала косильщиков. С большим трудом, в том числе и силами Пашиной бабушки, удалось отстоять единственную сирень и немногочисленные кусты, которые всё-таки придётся вырубить, очень в плохом они состоянии. А уж про лавочки, клумбы и прочую «ересь» при Анастасии Валентиновне — именно так звали предшественницу — и вовсе говорить не следовало. На фоне второй половины двора, с детской площадкой, яблонями, вишней и цветами весь летний сезон, их половина проигрывала существенно.

— Так может сразу оставить здесь стол и пить чай каждый день? — вставила своё непосредственное детское слово Катя, строя очередную рожу Паше, который ответил ей тем же.

Ни девочка, ни, по сути, взрослый парень не поняли, в какой момент их затянула странная игра из жестов, переглядываний, подмигиваний и корч рож. Более того, по каким правилам ведётся эта игра они не смогли бы ответить ни под каким допросом. Да и не требовались им правила. Зачем, если и так играется хорошо?

— Катенька, пойми, в любой момент может пойти дождик и…

— Мы спрячемся под крышей, — как ни в чём не бывало, ответила дочь матери.

— Да где же мы возьмём-то её, доченька?

— Если изначально поставить беседку с крышей, то проблема решится сама собой, — рисуя пальцами какую-то странную фигуру, до конца непонятную даже для него самого, ответил Паша.

— Хоть один умный человек нашёлся, — вздохнула Катя и все рассмеялись, даже она сама.

— А что, вполне здравая идея с беседкой, — вклинился в разговор Денис. — Как раз на вот этом месте можно и поставить. Всё равно здесь уже третий год ничего не растёт, а дворник лишь пыль выметает.

— Сынок, но ты же как никто знаешь, как это дорого.

— Прекрасно знаю, мама. А ещё я знаю, что Анастасия Валентиновна оставила после себя немалое наследство, экономка хе…

— Не надо так о покойниках, сынок! — поспешила перебить Марина Сергеевна сына. — Не нам её судить.

— А вот не повторить её ошибок вполне нам, — встал на сторону Дениса Кирилл Дмитриевич. — Вариант с беседкой очень хороший, да и место на этом квадрате хватит для достаточно большой конструкции.

— А если кто-нибудь из зависти захочет её испортить? — спросила Жанна. — Все ведь старания пойдут прахом.

— Вот это уж точно не проблема, — сказал Паша. — Нанять юриста и грамотно оформить постройку не проблема, если не будет тёрок с ТСЖ.

— Не будет, — заверила Марина Сергеевна.

— Ну вот, а с тотальной помешанностью федеральных властей на безопасности с их камерами чуть ли на каждом метре высмотреть злоумышленника не составит больших проблем. И тогда ему и заплатить штраф придётся, и ремонтом беседки заняться. И это в лучшем для него случае.

— Пашенька, откуда ты всё это знаешь? — спросила Марина Сергеевна.

— С отцом, владельцем пусть небольшой, но всё же компании, и не такому научишься, — ответил парень, перемигиваясь с Катей. — У нас дома столько юридической литературы по всем шкафам напихано, что не прочитать чего-нибудь просто невозможно.

— Очень даже возможно, — парировала женщина. — Но где нам найти нормального юриста?

— У меня есть подруга, работает с жилищными вопросами, к тому же должна мне, — ответила Жанна.

— Тётя Изи? — спросила девочка у мамы.

— Да доченька, тётя Изи, — сказала та и пояснила остальным: — Её Изабелла зовут, но Беллой она быть категорически не хочет.

— Ну что, значит, решено, — сказал Денис, — будем ставить беседку. Со светом, отоплением, окнами, всё как положено.

— Как всё это сложно звучит… — покачала головой Марина Сергеевна.

— Ничего, мама, уж все вместе мы обязательно спра…

— Чего это вы тут расселись, как у тёщи на именинах? — раздался сзади ворчливый голос.

Все обернулись на звук. Там, метрах в десяти от стола, стояла женщина глубоко пенсионного возраста на вид, опираясь на палку. Никто не заметил, как она подошла, все были увлечены разговорами. Паша узнал старушку, именно она отгоняла от коробки собаку, которая на следующий день всё же сделала своё грязное дело.

— Сидят, будто так и надо, дел у них никаких нет, — продолжала ворчать старушка. — Инвалида с собой ещё потянули, как будто он имеет право на глаза нормальным людям показываться.

Веселье моментально выветрилось из каждого, сидящего за столом, будто его и не было никогда. Даже Катя помрачнела, прекратив игру. А Паша проникся к старушке неприязнью.

— А эти двое… Ну ладно пигалица, она не понимает ещё ничего, да и вырастет дура дурой, как мать её. Но верзила здоровенный, как маленький, строит из себя недоумка. Недоумок и есть. Нет бы на завод устроиться, работать как все, жениться, детей завести…

— Пить по вечерам, бить жену, третировать детей, — не сдержался Паша.

— Ты поговори мне ещё тут! — вскричала старуха.

Старушкой её назвать после такого парень даже мысленно не решался. Как есть первозданная фурия с характером гоблина.

— Ольга Дмитриевна, вы опять скандала хотите? — будто ни к кому не обращаясь, спросил Денис.

Старуха посмотрела на мужчину, в её глазах отчётливо проступил страх. Значит, решил Паша, между ними произошло что-то, отчего скандалистка боится Дениса.

— А ну, уступи место старшим, пигалица, — доковыляла до стола старуха и зло посмотрела на Катю.

Жанна моментально вскочила, забрала девочку, и они молча удалились в сторону своего подъезда.

— Вот и пиздуйте отсюда, вам здесь не рады, — закричала им вслед Ольга Дмитриевна. Паша аж поморщился от громкости практически рядом с правым ухом. — А ну угостите даму пирогом.

Никто не сдвинулся с места, кроме Кирилла Дмитриевича, который уехал к себе.

— Наконец-то эти доставщики научились нормальные пироги делать, — проворчала старуха. — Налей мне чаю, верзила.

— У нас самообслуживание, — встал Паша, — каждый сам себе наливает то, что с собой принёс.

— Поговори мне ещё! Живо налил мне чаю!

— Всего доброго, Ольга Дмитриевна, неприятно было познакомиться, — постарался улыбнуться Паша как можно милее. — Надеюсь, наши встречи на этом закончены.

Развернувшись, он ушёл вслед за Кириллом Дмитриевичем, громко, так, чтобы слышали все, добавив:

— И после этого у меня ещё спрашивают, почему я не люблю людей.

Догнав старичка инвалида, Паша помог ему попасть в подъезд, благо, никаких ступенек не было, а лифт располагался на уровне двора.

В квартире парень проверил, есть ли еда и вода у Герцога, открыл на телефоне вкладку с томиком нараконовского историка по озеру Салипитендокурсашингис и… уснул. А когда проснулся и понял, что случилось, безжалостные цифры на сенсорном экране складывались в 18:36. Вскочив и потревожив тем самым котёнка, мирно сопящего у него на коленях, Паша выругался сложносоставной конструкцией.

— Прости, Герцог, — прорычавшись, подобрал парень с пола питомца. — Я не хотел правда.

— Мяу.

— Да, вот такой вот я плохой хозяин, ещё и написал кто-то что-то…

На экране смартфона мигал значок мессенджера и цифра 3 под ним. К облегчению Паши, это оказалась мастерская, что делала уголок для Герцога. И они сообщали, что заказ готов и завтра точно будет доставлен, если заказчику это удобно. Отписавшись и договорившись с мастерской о времени — одиннадцать утра, будто нет других часов в сутках — парень ещё раз проверил потребности котёнка, почистил лоток и нырнул в капсулу, пообещав питомцу эту ночь обязательно провести в кровати.

Деревня встретила Горпео тишиной и спокойствием, будто никакого праздника и вовсе не было. Улицы снова были пустынны, но хотя бы лавки торговцев работали. Прикинув, что может понадобиться в пути аж через два подрегиона, пусть и по самому краю, игрок пришёл к выводу, что как минимум еда не помешает. Поэтому в таверне он снова купил мяса, снова наполнил водой из колодца флягу, а у оружейника немного стрел. Патроны для автомата остались ещё с Прасунги, калибр что у Ноя, что у Веги одинаковый, 7,63мм.

В домике рейдеров стояла рабочая атмосфера. Таш снаряжал бомбочками своё винтовочное ружьё, дробовик-тим типично перебрасывались шуточками, Ишура заряжала патронами сразу много стволов и лила на них красный цвет, «барабанщики» снова изучали свитки и разговаривали непонятными фразами, Гиша медитировала, Дратис проверял плащ. Не было видно только Нока.

— Ты не торопился уйти, — не отрываясь от плаща, сказал ассасин, едва игрок пересёк порог комнаты.

Все остальные, кроме Гиши, посмотрели в сторону парня.

— Ещё как торопился, — парировал Горпео. — Потому и пришёл спросить, откроют ли мне калитку для выхода.

— Этих ворот что ли? — спросил Таш. — Они тебе не нужны. Тебе на другую сторону, но материального прохода туда нет.

— Это как? — не понял игрок.

— Дратис, будь наром, проводи человека.

— Хорошо, керпешар.

Ассасин поднялся, прошёл к выходу из комнаты и поманил за собой Горпео. Тот сопротивляться не стал.

— Слушай, а ты случаем не морозный ассасин? — спросил проводника игрок.

— Я почти наполовину ирсуни, если ты вдруг забыл, — усмехнулся Дратис. — Мы не можем быть морозными.

— Непонятно, но пусть будет.

— У нас вообще разветвлённая сеть орденов. И посланники там тоже есть. И немало. Но в основном пришлые. Собственных, таких, как ты, с Кряжа, немного.

— Это ты подбиваешь меня стать ассасином что ли? — уточнил Горпео.

— Почему нет? — пожал плечами Дратис. — Пусть ты и идёшь в монастырь Триединого, у Ордена Осени в частности и Союза Орденов в целом с ними более чем дружественные отношения.

— И много лекарей становилось ассасинами? — спросил игрок, отмечая для себя название ордена провожатого.

— Были случаи, — уклончиво ответил тот. — Немного, но были. Первым ты, увы, не будешь.

— Почему «увы»?

— Чуть ли не каждый первый посланник, которого я встречал, хотел быть хоть в чём-то, но первым.

— Меня это не интересует, — махнул рукой парень. — Хоть первым, хоть тысячным, хоть последним. Ничего, кроме ненужного повода для гордости, это не даёт.

— Интересная позиция, — протянул Дратис. — Но даже здесь ты не стал первым.

— И буквально полминуты назад я слышал о чуть ли не каждом первом, — усмехнулся Горпео.

— Ой, Нашетам верить — себя не уважать, — съехидничал ассасин.

— Нашетам? — переспросил игрок, догадавшись, что это фамилия у Дратиса такая. — Вас что, много?

— Как минимум одного ты точно знаешь, — оскалился провожатый. — И это он Дратис, а я — Ванакар.

Горпео аж остановился от такого. Если это правда, то никогда не скажешь, что они братья. Да и лица у них максимально не похоже. Вытянутое, с крупным носом, густыми бровями и очень тонкими губами ассасина против почти квадратного с ярко-синими глазами и острыми скулами «барабанщика»…

— Ты не стой столбом, тебе спешить надо, — поторопил теперь уже видимо и не Дратис вовсе парня. — Да и пришли мы уже почти.

Горпео помотал головой в попытке прийти в себя и обнаружил, что они совсем рядом со входом в большое серое здание. Дратис, а может быть и вправду совсем не Дратис, одним слитным движением буквально подлетел к двери, из которой позавчера вышел вместе с игроком и шёл с ним до чёрной башни. В мгновение ока вход стал таким же, каким был тогда внутри — массивным, каменным, богато украшенным.

— Давай, проходи, чего застыл-то?

— Ну знаешь, после того, что вы рассказали…

— Я же говорил, со мной можно на «ты», — поморщился ассасин. — Помешанный на субординации у нас Ванакар.

— Вот именно!

— Ай, некогда сейчас ботать, заходи давай.

Горпео ничего не оставалось, как подчиниться. Обстановка внутри ни на миллиметр не изменилась, ряды колонн всё так же величественно поддерживали потолок.

— Нам налево, — сказал Дратис-Ванакар.

— В ловушку? — спросил игрок. — Это же тот самый проход, который я сначала за выход принял. Вы тогда сказали…

— Ты правда думаешь, что мы должны были раскрывать свои секреты первому встречному? — усмехнулся ассасин.

— А что изменилось-то? — не понял этой логики парень. — Вы же по-прежнему обо мне ничего не знаете.

— Правда что ли? — язвительно отозвался провожатый. — А мне показалось, что мы теперь о тебе знаем многое, особенно слабые места и эмоциональные пределы.

Горпео показалось, что у него что-то похолодело внутри. Быть может, то самое нутро, о котором так много пишут различные писатели, стремясь показать оцепенение, ступор или даже осознание. Он ведь и правда очень неразумно не скрывал эмоции перед рейдерами. Кто знает, какие у них имеются в загашнике таланты на этот счёт. Может и правда смогут надавить при случае.

— Да расслабься, ничего с тобой не случится, пока ты не опасен. И лучше тебе оставаться неопасным до конца.

В голосе ассасина зазвенела сталь, а глаза максимально сузились. Горпео сглотнул, понимая, что тот не шутит.

— А тебе всё же надо идти, — продолжил Дратис-Ванакар как ни в чём не бывало. — Ты же не хочешь быть вечным пленником деревни.

«Хочу!» — готов был ответить игрок, но не ответил.

Подавить неожиданно проснувшуюся апатию удалось с большим трудом. Она так и шептала, что дальше может случиться всякое, возможно, придётся даже атаковать деревню и тогда эти психи неминуемо что-нибудь сделают с ним. Может быть, даже мозги выжгут и это как-нибудь отразится на реальной жизни.

— Не хочу, — помотал головой Горпео. — И деревне вашей угрожать тоже никак не хочу. Да и мир тоже посмотреть хочется…

— Ну это уж твоё дело, — пожал плечами ассасин. — Мог бы и попробовать, опыта ради.

— Нет уж! — твёрдо решил парень. — Это совсем не тот опыт, который хочется испытать.

— Мы как бы, время теряем, а ты по-прежнему у входа стоишь.

Поняв, что ассасин прав, Горпео пошёл налево, в ту саму арку. В её глубине стояла вроде обычная, пусть и широкая, на весь проём, деревянная дверь, но стоило только подойти к ней, как она замерцала красно-синими искрами и пропала, обнажив каменную арку, затянутую желтоватой сверкающей плёнкой.

— Мне туда? — на всякий случай спросил игрок.

— Туда, — кивнул ассасин.

— Спасибо за всё, — обернувшись сказал Горпео.

Там где ещё секунду назад стоял Дратис, никого не было.

— Ну что ж… — пробормотал парень и шагнул в портал.

В лицо моментально ударил ветер вперемешку со снегом. Порыв чуть не сбил Горпео с ног, напоминая о первом игровом дне, точнее, вечере. Но сейчас выйти из игры было нельзя, спустя пару часов он окажется в последнем безопасном месте, то есть, в деревне, а он этого не хотел. Во-первых, даже если рейдеры не поднимут его на смех, внутри себя он будет знать, что испугался какой-то метели. Знать, и потихоньку сжигать себя ненавистью от этого знания. И пусть до этого ничего подобного он не испытывал, сама мысль вызывала жёсткое отторжение. А во-вторых, он проиграет пари, навсегда заперев себя в деревне страхом выйти и быть растерзанным волками. И ещё больше будет себя ненавидеть. И этот порочный круг нужно разорвать сразу, в точке входа в него. Что Горпео и собирался сделать прямо сейчас.

— Эй, гнусный стагет, куда собрался? — раздался сзади ехидный голос. — Хочешь сбежать от кары слуг Кавагаты?

Горпео стремительно обернулся. Метрах в десяти от него стоял шаман. Спокойно так стоял, сосредоточено, держа посох обеими руками. В голове игрока в этот момент пролетел не один десяток различных мыслей, от «ну вот и всё, мне с им не справиться» до «мне ведь с ним реально не справиться». Похоже, приключения в мире Батлварса для парня подошли к концу, шансов выбраться из деревни нет, он застрянет в ней навсегда. Единственный выход — рерол, пересоздание персонажа, быть может, даже в другой игре, не такой агрессивной к новичкам. В стратегии какой-нибудь, командовать другими ведь намного проще, чем воевать самому. Или нет? В любом случае, попробовать ничего не мешает. Вон, буквально в начале этого года вышла новая игра, про космос в стилистике «Звёздных войн». Огромные пилотируемые корабли, колонизация планет, битвы за ресурсы, лучевое оружие…

— Видел бы своё лицо сейчас, — сказал вдруг шаман и… заливисто рассмеялся. Даже не рассмеялся, а откровенно заржал, как самый настоящий конь. Пусть Горпео в живую из никогда и не видел, но различных исторических фильмов посмотрел немало и вполне представлял, как ржут лошади. Вот примерно так же, только куда громче и дольше, смеялся Нок.

— Так, либо меняй выражение лица, либо я не успею тебе сказать всё, что хотел и тебя неминуемо сожрут волки, — более-менее успокоившись, прохрипел шаман, всё ещё борясь со смехом.

— Так чего ждать волков? — спросил Горпео. — Вы ведь и сами можете показать… как вы там сказали?

— Кару слуг Кавагаты.

— Вот её самую, да.

— И мы вроде бы на «ты» были.

— Не могу я на «ты» с тем, кто собирается убить меня.

— Да не собираюсь я тебя убивать, — хрюкнул Нок, вот-вот готовясь рассмеяться снова. — Я пришёл тебе отдать вот это.

И шаман достал из складок чалмы бронзовый медальон на цепочке. Как две капли воды, кроме цвета и, скорее всего, материала, он оказался похож на тот, что в Прасунге дал ему Сартур.

— Это…

— Ты хорошо идёшь по пути лучника, — сказал Нок. — Он по праву твой.

Сказав это, шаман кинул медальон игроку. Тот, не будь дураком, поймал его левой рукой и пальцы тут же обожгло нестерпимым холодом. Стараясь унять внезапную боль, Горпео попытался переложить медальон в правую руку. Получилось частично: руки склеились в единое целое, а холод и боль всё усиливались и усиливались, постепенно дойдя сначала до локтей, потом до шеи, а потом стремительно опустились вниз, до стоп. Терпеть с каждой секундой становилось всё сложнее и в какой-то момент парень не выдержал и закричал.

— Да уж, ты, конечно, совсем не Лавис, — раздался сверху голос шамана, когда Горпео пришёл в себя.

Боль и холод прошли, он лежал на снегу спиной вниз.

— И кто он такой, этот Лавис? — раздражённо спросил, поднимаясь, игрок.

В голове клубился туман, мешая умственной деятельности.

— Ну, если соображать умеешь, то и сам найдёшь ответ, — фыркнул Нок.

Минут пять игрок тупо стоял напротив шамана, пытаясь поймать ускользающую мысль за хвост. Что-то пыталось пробиться сквозь туман, связанное с этим Лависом, но как-только парень пытался сосредоточиться на этом, туман будто становился плотнее. Но всё-таки Горпео смог его обуздать.

— Это какой-нибудь основатель деревни что ли?

— Не какой-нибудь, а один из трёх, — назидательно произнёс Нок. — Вместе со своими друзьями, Абсом и Тином они занимались поиском залежей отделочного камня для дворца Машмаркарташа, что ныне украшает Сакеш, а тогда, более пятисот лет назад, только строился. В своих поисках они забрались сюда, намного выше, чем все остальные минералопоисковые отряды. Друзья считали, что в условиях высокогорья смогут найти что-то уникальное, чего Снежный кряж, а вместе с ним и весь Наракон, ещё не видели. Увы, до парсунгских опалов они не добрались, иначе и вправду обессмертили своё имя через них. Всё, что они нашли — десяток идеально ровных сферических бледно-серых камней, похожих на обычный известняк. Да и те они потеряли во время прорыва демонов. Первого и последнего прорыва в этом подрегионе, кстати. Лавис, Абс и Тин не нашли ничего лучше, как забросать камнями демонов. А вернувшись в Сакеш ни с чем, стали оправдывать этим прорывам свои неудачи. Им не поверили, что какими-то невзрачными камнями можно победить демонов. Тогда они, уязвлённые этим неверием и каким-то неведомым образом почувствовавшие возможность прославиться, вызвались провести всех неверующих на то место. В экспедицию набралось более ста человек. В основном — маги всех мастей, в том числе и демонологи. Но были там и профессионалы минералознания и шахтного дела, шедшие за тем же самым, что и троица в первый раз — найти что-нибудь, доселе неизвестное. И чем ближе становилось место прорыва демонов, тем сильнее звучал скептицизм со всех сторон. Но абсолютно каждому пришлось заткнуться после того, как демонологи в один голос заявили о недавнем прорыве, а минерологи нашли осколки тех самых серых шаров, внутри оказавшиеся насыщенного зелёного цвета, а маги сумели их активировать и признать, что те и вправду спасают от демонов. На этом месте, прямо на границе с лесом, была основана деревня, Лавис погиб спустя неделю, защищая новое поселение от нашествия тварей леса, а Абс и Тин добровольно пожертвовали собой, заперев самых опасных монстров на внутреннем болоте. Деревню назвали в честь Лависа, а спустя совсем краткий промежуток времени лависийский абсентин признали одним из самых эффективных способов борьбы с прорывами и создающими их.

Поздравляем!

Вы выслушали четвёртую награду народа ракси

Награда: + 0,5% к восполнению очков здоровья

Награды суммируются.

Второе сообщение, полученное чуть ранее, так же представляло интерес:

Вы получили Бронзовую медаль, часть набора «Надежда Нуравагаша»

Количество собранных частей: 2 из 5

— Уже вторая собранная часть, — тихо, как ему показалось, сказал Горпео.

— Ты идёшь по интересному пути, посланник, — максимально пафосно чуть ли не прокричал шаман. — Пройди его до конца и награда не покажется тебе недостойной.

— Эм-м-м… что? — опешил игрок.

— Ну, вы же ведь такие речи от нас, местных, хотите слышать, разве нет? — спокойно спросил шаман. — Вот, получи. И больше не жди. Легенду выслушал? Медальон получил? Свободен.

— Как-то уж слишком легко легенда получилась. Я ведь ничего такого и не сделал для неё.

— Ошибаешься, ты сделал куда больше, чем надо. Даже излишне больше, на мой взгляд. Ты один из немногих посланников, что сделали это самое «больше».

— Ага, мне уже говорили, что я особенный, — усмехнулся Горпео.

— Вот только это совсем не та особенность, которой другие посланники стали бы гордиться и стремиться к ней, — жёстко стёр ухмылку с лица игрока Нок.

— Это ещё почему? — насупился парень. Слова «местного» задели его до глубины души.

— Скажем так, ты принадлежишь к совсем малому числу посланников, у которых нет цели, — сказал шаман и тут же поправился: — Вернее, цель у тебя может и есть, но она настолько размыты, что ты не знаешь, как к ней подобраться. У тебя нет рабочего плана по её достижению, ты только лишь хочешь её достичь. Ты мечешься оттуда сюда, не зная, как к ней подступиться. Ты даже примерно не понимаешь, с чего начать, ищешь и перебираешь варианты, а это мало кому помогало.

— И зачем ты мне это говоришь, если это так плохо? — выдавил игрок.

Он понимал, что шаман прав. Цель есть, время идёт, а что делать, чтобы время не прошло впустую, он не знал.

— Во-первых, кто-то должен тебе это сказать и пусть лучше это буду я, — усмехнулся Нок. — Во-вторых, это помогло тебе узнать легенду. Начав с, казалось бы, ни к чему не обязывающего разговора с Дратисом, ты дошёл до того, что не удавалось многим. Так что не так и плоха твоя неопределённость с целью. Быть может, это поможет тебе в дальнейшем. А в-третьих, план может появиться завтра, послезавтра или через месяц. И далеко не факт, что с его помощью для достижения цели понадобятся месяцы или даже годы. Я просто надеюсь, что смог тебе помочь. А тебе уже давно пора.

Красноречие +2

Бросив взгляд на интерфейсные часы, которые показывали пять минут первого, парень чуть не выругался. Сколько же он провалялся без сознания от боли и холода?

— А-а-а…

— Иди, совсем скоро волков не будет удерживать ничего, — поторопил шаман игрока. — Если захочешь поговорить, приходи, тебе здесь будут рады.

Горпео моргнул и Нок пропал, буквально растворился в воздухе, оставив после себя лишь медальон как доказательство, что встреча и впрямь была. Развернувшись, парень побрёл прочь от деревни, к монастырю, что должен был стать новым этапом его виртуальной жизни. И средством достижения цели, как надеялся игрок.