Рихтер стоял и думал. Нет не так. Он ДУМАЛ. Даже сейчас он не мог до конца поверить, что это все не дурной сон. Что это все произошло на самом деле. Рихтер ущипнул себя за щеку, но ничего не произошло.

— Жаль, — хмыкнул он, до крови закусив губу, — так было бы куда проще.

С этими словами русоволосый мужчина тяжело вздохнул и устало прислонился затылком к холодной стене. Мысли разбегались и сосредоточиться было очень тяжело. Таким разобранным, слабым и уязвимым Рихтер не чувствовал себя… никогда.

Сейчас ему казалось, что, даже будучи младенцем, он имел больше влияния на этот чертов мир и не был таким беспомощным как сейчас.

Кошмарное чувство. Оно разъедало изнутри, вызывало ярость и отравляло мозг.

И только многолетний опыт не позволял Рихтеру скатиться до примитивных эмоций и позволить этим эмоциям взять верх. Будучи теневым кукловодом столицы, он повидал десятки, сотни сильных личностей мира сего, которых сгубили эмоции и несдержанность.

Один только Маркус мог предоставить целый список ярчайших примеров.

От мыслей об этом имени, Рихтер непроизвольно сжал зубы до скрежета. Кто бы мог подумать, что именно он нанесет Рихтеру первое поражение. Этого не смог сделать Совет. Этого не смогло сделать правление канцелярии. Этого не смог сделать даже чертов Князь Света.

С последним Рихтеру помог врожденный иммунитет к ментальному контролю, но то был лишь инструмент, который в кривых руках бы все равно не сработал. Рихтер смог извлечь из этой возможности пользу. Смог возвыситься в иерархии канцелярии. Смог продвинуть свои идеи. Смог заполучить контроль и власть, которая и не снилась ни одному из Министров прошлого. Заполучить власть, сравнимую если не с Императором, то как минимум с Наместником.

Именно на эту должность Рихтер и целил для начала, и она буквально была у него в руках, пока не появился Маркус.

Уже тогда этот взявшийся из ниоткуда северянин спутал Рихтеру все карты. Именно действия Маркуса спровоцировали появление Фон Грэйва и новую кандидатуру Наместника.

Все договоренности Рихтера с Князем Света были заморожены и пришлось отступить, но ту ситуацию Рихтер не считал поражением. Он всегда умел ждать. И он ждал. Понимая, что несущий хаос Маркус создаст для него новую возможность. Обязательно создаст, и уж тогда Рихтер ее не упустит.

Рихтер ждал и готовился. Наблюдал за Маркусом. Собирал информацию. Шел по руинам его действий и вычленял оттуда пользу. Собирал по крошкам. По крупицам. И в один день нашел настоящий бриллиант.

Возможность, о которой раньше Рихтер не мог и мечтать. Получить в свое распоряжение все драгоценные ментальные нити Князя Света было подарком небес. Или можно сказать подарком Маркуса.

Именно его наличие и его действия привели к этой возможности. И, строго говоря, именно Маркус сделал старт «Гласа Императора» возможным.

Проекты Императора. Без них эти старперы из канцелярии и пальцем бы не пошевелили. Только ощущение угрозы позволило их расшевелить, а заработавшая за пределами Дворца сила Инквизиторов являлась приятным бонусом.

Рихтер всегда знал, что это возможно. Пожалуй, был единственным во Дворце, кто это знал наверняка. Ведь его сила работала вне стен Дворца всегда, сколько Рихтер себя помнил. Узнал он об этом еще в детстве, и с тех пор не говорил никому.

Ни одна живая душа на планете не знала секрет Рихтера, но откуда его тогда узнал Маркус? Как он понял, что Рихтер отличается от остальных? Ведь этот ублюдок точно все понял!

От воспоминания об этом Рихтера захлестнула новая вспышка ярости, на подавление которой ушла целая минута.

— Спокойно… спокойно… дыши… — закрыв глаза произнес сам себе Рихтер, принудительно стабилизируя разогнавшееся сердцебиение.

Помогло.

Теперь Рихтер мог думать. И больше прочего его сейчас волновал вопрос, когда именно все пошло не так. Захват Маркусом Форта-Каплан? Нет. Это дало старт росту силы Инквизиторов и окончательно выключило Фон Грэйва. От этого планы Рихтера только выиграли.

Потеря Оплота? Тоже нет. Рихтер и не рассчитывал, что Князь Металла сможет отобрать его у Маркуса. Целью было отвлечь людей Марты от «Миротворца» и внести раздор внутрь Совета. Все сработало как надо и позволило запустить «Глас Императора».

Может быть переметнувшийся Инквизитор? Тоже нет. Роланд добыл ценную информацию и только помог подтвердить, что Маркус не наследник, а его уход никак на планы Рихтера не повлиял.

— Тогда, где был просчет? Когда… когда все пошло не так… — прошептал Рихтер, продолжая тщательно анализировать событие за событием.

Отряд зачистки «Миротворца»? Близко, но нет. Тот факт, что они выжили, удивил, но все еще находился в пределах допустимой погрешности. Ведь Рихтер действовал не наобум. Он подготовился. Тщательно изучил Маркуса. Его окружение. Его поведение. Объективно оценил опасность этого одаренного и избрал единственно верный путь взаимодействия. А именно не вступать с ним в прямую конфронтацию. Более того, приоритетным планом было договориться с Маркусом. Но нельзя было вступать в переговоры без карт в рукаве, и именно поэтому Рихтеру был нужен «Миротворец».

Заполучив его, Рихтер получил бы рычаг, но главное он смог бы, наконец, разыграть свою главную козырную карту. Самую ценную, особенную карту, которую берег всю свою жизнь. Никому не показывал. Ждал шанса, чтобы извлечь из нее максимальную выгоду. Несмотря на то, что она могла перебить, что угодно, Рихтер терпеливо ждал момента.

Его амбиции не позволяли ему даже помыслить о том, чтобы разыграть свой главный козырь на 50%. Его не устраивали ни 70%, ни даже 90%. Только 100% и никак иначе.

И этот шанс был так близко, а теперь Рихтер отчетливо ощущал как с каждой минутой его даже не разыгранный козырь постепенно лишается силы.

Этот чертов Маркус… Против него не помогла ни осторожность. Ни расчет. Ни подготовка.

А ведь победа была так близко. И Рихтер не расслаблялся до самого конца. Даже когда Маркус подписал документ и официально распустил Совет, Рихтер не радовался. Он почуял подвох. Почуял опасность, хоть и не понимал откуда именно она исходит.

Но Маркус вынудил его остаться. Однако даже тогда, все шло по плану!

«Глас Императора» набрал обороты. Совет Десяти был дискредитирован и распущен. Народ был прогрет и готов принять нового правителя. Даже старые интриганы из канцелярии были выключены из игры благодаря Энджи, и не только они.

Казалось весь мир. Все, о чем желал Рихтер, было раскинуто перед ним, стоило только руку протянуть. Но он не расслаблялся. Ведь перед ним стоял Маркус.

Только его действия Рихтер не смог предсказать. Но на это не способен никто! Как вообще можно было предвидеть то, что произошло дальше⁈ Кто в здравом уме решит, что один одаренный способен щелчком пальцев перенести в столицу чертов «Миротворец»⁈ Перенести самую защищенную и неуловимую заставу, за которой поколениями охотились десятки тысяч одаренных!!!

Ее и видеть то в глаза никто не видел, а Маркус взял и поставил в центре столицы за минуту, как какую-то палатку!

Но дальше больше! Кто в здравому уме сможет предсказать, что Инквизиторы, которые НИКОГДА за всю историю не лишались сил окончательно, реально получат проклятые метки, и сила Императора отвернется от них!

Причем навсегда! Наблюдая за этим воочию, Рихтер прекрасно понимал, что Маркус не блефует. Эти Инквизиторы больше никогда не смогут использовать силу Императора! Она отвернулась от них! Навсегда!

И хуже всего, что это произошло на глазах у людей! Маркус атаковал Рихтера его же оружием.

Он разыграл свои карты именно тогда, когда это было эффективнее всего, словно бы насмехаясь!

Но, черт побери, даже тогда! Даже в тот момент все еще было обратимо!

И только сейчас Рихтер, наконец, понял, когда именно все пошло прахом. Ступая на мост мимо Маркуса, Рихтер был абсолютно спокоен. Более того, тогда он чувствовал себя победителем. Ведь все события до того момента, плохие и хорошие, все они выстроили этот путь. Этот мост.

Ступая по деревянному мосту к могущественной огненной львице, Рихтер понимал, что вот он. Шанс, который он ждал всю свою жизнь. Его ноги сами повели его по мосту, а рука сама потянулась вперед.

Плевать, что Рихтер не ожидал ее здесь увидеть. Плевать, что она одним взмахом могла перерубить его пополам. Рихтер был уверен, что этого не произойдет. Ведь он особенный. И лучшей возможности разыграть его главный козырь просто невозможно представить.

Все наблюдали за событием, которое должно было стать величайшим в его жизни. Никто не мешал.

И Рихтер потянул руку к своей судьбе.

Но она его отвергла. Стихийная защитница посчитала его недостойным. И именно это выбило почву у Рихтера из под ног. Все его планы начали сыпаться как карточный домик именно с этого момента!

Гребаная львица не приняла его. Отвергла. Но почему⁈ Только на этот вопрос Рихтер никак не мог найти ответа, и это убивало его. Почему⁈ Как⁈ Может, она не настоящая⁈

Да, Рихтер знал о Стихийной Защитнице только из архивов и не мог проверить, она ли это? А вдруг нет? Вдруг Маркус ее подменил? Это бы все объяснило… это бы сняло груз с плеч раздавленного Рихтера…

Но нет. Мысли об этом вызывают облегчение, но это иллюзия. Думать, что все подстроил злой Маркус легче всего. Куда тяжелее принять правду. Правду о том, что Стихийная Защитница настоящая.

Рихтер не хотел признавать этого, но отрицать глупо. Ведь он ощутил связь. Ощутил в ней отголосок силы Императора. Также как и она ощутила силу в нем. Иначе бы не позволила подойти. Не позволила бы себя коснуться.

— Но почему тогда в итоге она все равно меня отвергла⁈ — схватился за голову Рихтер, — дело в Маркусе⁈ Не понимаю… НЕ ПОНИМАЮ!

Рихтер чувствовал, что ответ где-то близко. Маячит на краю сознания так близко, словно назойливая муха, но как бы Рихтер ни старался, ему никак не удавалось ее ухватить и это его жутко бесило.

Ведь время играло против него. Да, Рихтеру удалось выиграть его своим выступлением на площади после ухода Маркуса, но это дало лишь небольшую отсрочку. Все его слова о том, что «Миротворец теперь дома», «Его возвращение это общая победа», «Это стало возможным благодаря общему единению» и «Роспуск Совета дал первые плоды!». Все эти слова лишь красивая ширма.

Все это лишь отсрочило неизбежный конец, и для того, чтобы остановить это падение в пропасть, Рихтеру был срочно нужен ответ, почему защитница отвергла его.

Его, единокровного потомка Императора.

И с твердым намерением этот ответ получить, Рихтер выгнал наружу всех до единого жителей Дворца, и в полном одиночестве направился к лабиринтам Дворца.

* * *

За каменной дверью нас встретила огромная пещера с левитирующим на цепях гигантским камнем по центру. Гигантский камень, а по совместительству Великий Источник Аргуса, имел цилиндрическую форму, правда целой была лишь одна четвертая его часть. Другие три были раздроблены, а куски из них грубо вырваны.

Собственно, с моего прошлого посещения тут совершенно ничего не изменилось. Да и не могло, ведь зайти сюда без стихийной печати невозможно.

Это одна из причин, почему Фрейя/Камилла встретила нас у входа. Второй же причиной была энергия подавителя, которая тут работала в разы мощнее и беспощадно лишала стихийной энергии всех, кто сюда попадает.

Однако, для Виктории местный подавитель сделал исключение, чему она кажется, удивилась дальше больше меня. Ведь подавитель не только не лишил ее природной энергии, но еще и восстановил ей все, что было потрачено в стычке с Фрейей.

Видать даже Камень умеет быть благодарным.

Позволив Виктории осмотреться, я сам сделал небольшой кружок и окинул взглядом десятки местных механизмов. Управляющие панели все так же блестели бесчисленным количеством рунических символов, и все так же я понятия не имел как они работают.

— Эх, вот бы сюда протащить Феликса, — вздохнул я, — невовремя его конечно вырубило.

— Думаешь он сможет со всем этим разобраться? — разглядывая сложные механизмы с миллионами рунических символов и путанных линий, спросила Виктория.

— Ну кто-то же смог и построил это, — пожал я плечами.

— И то верно, — согласилась Виктория Луговская и подняла взгляд на левитирующий Камень, — можно подойти ближе?

— МОЖНО! — прогрохотал голос раньше, чем я успел ответить.

И перед нами из пустоты появился бесцветный силуэт. Силуэт был человеческий, но весь искажался и дергался, не имел четкого лица, лишь форму и ярко выраженные глаза.

— Так ты был здесь? — окинув его взглядом, произнес я, — и все видел?

— ВИДЕЛ, — подтвердила сущность.

— А почему тогда не вмешался?

— НЕ БЫЛО НУЖДЫ.

— Ах, ну да, ты ведь у нас Наблюдатель, а не помогатель, — отмахнулся я, — лишние траты ресурсов это не про тебя.

В ответ дергающий силуэт молча кивнул. Даже сарказм не понял, а еще всезнающим Аргусом Единства называется.

— Ресурсы ты не тратишь, но сейчас ты здесь, — заметил я нестыковку.

— БЕЗ МЕНЯ ВЫ НЕ СПРАВИТЕСЬ, — прогудела сущность.

— Как высокомерно! — в сердцах возмутился я, и вздохнув, добавил, — хоть и правда, — после чего перевел взгляд на замершую в ступоре девушку и произнес, — знакомьтесь, Вика это Аргус, Аргус это Вика.

— Я думала Аргус женщина, — недоуменно произнесла Виктория Луговская.

— На одну четвертую часть да, — кивнул я, а потом задумался, — а может и наполовину… кто знает, что там на Севере. Впрочем, это сейчас не так важно. Перед нами сейчас этот конкретный Аргус, и он у нас мистер Прагматик.

— НАБЛЮДАТЕЛЬ, — тут же поправил меня силуэт.

— А спорить у тебя ресурсы есть, — хмыкнул я.

— НЕОБХОДИМО ПОДДЕРЖИВАТЬ КОНТАКТ С ОСОБЯМИ И НЕ ПОЗВОЛЯТЬ ИМ ОТВЛЕКАТЬСЯ. ЭТО УСКОРИТ ПРОЦЕСС, — как само собой разумеющееся, произнес Наблюдатель.

— Зато честно, — пожал я плечами, — ну ладно, и как все будет происходить?

— То есть ты не знаешь⁈ — впилась в меня укоризненным взглядом Виктория.

— Ну, Кристалл нужно вставить туда, — кивнул я на левитирующий Великий Источник и поднял я одну руку, — сам недостающий Кристалл внутри посоха, а посох здесь, — поднял я вторую руку и соединил их вместе, — потыкаем их друг в друга и как-нибудь склеится.

— Отличный план! — саркастично фыркнула Виктория.

— Я СКЛЕЮ! — прогудел Наблюдатель.

— Вот видишь! — улыбнулся я.

— НО ВЫ ДОЛЖНЫ МНЕ ПОМОЧЬ!

— Должны? — поднял я бровь, — а волшебное слово?

И едва я это сказал, как меня окатила тяжелая волна недоумения.

— Стой, ты реально не знаешь волшебное слово? — поднял я бровь.

— ТРАФАРЕТ? — предположил Наблюдатель.

— Какой нахрен трафарет? — засмеялся я.

— Я ПРОСТО ДАЛ СЛУЧАЙНЫЙ ОТВЕТ, ЧТОБЫ НЕ ТРАТИТЬ ВРЕМЯ НА ПОИСК ВЕРНОГО И НЕ ЗАМЕДЛЯТЬ ПРОЦЕСС, — поспешил оправдаться силуэт.

— Ага, и потом все равно дал пояснение из пятнадцати слов, — закатил я глаза, — и как Империя не загнулась за семь сотен лет с таким гениальным покровителем.

— НАБЛЮДАТЕЛЕМ, — внес ценное уточнение Аргус Единства.

— Да пофиг, — отмахнулся я, и глянул на Викторию, которая все это время тщательно накапливала и стабилизировала энергию в посохе, — готова?

— Нет, — машинально ответила она, и добавила, — а к чему именно?

— Посох твой, полагаю это важно.

— ДА! — подтвердил Наблюдатель, — ПРОСТО ПРИСЛОНИ ЕГО К КРАЮ ВЕЛИКОГО ИСТОЧНИКА! — добавил он и даже подсветил зеленой энергией к какой именно части это сделать, — ОСТАЛЬНОЕ МЫ СДЕЛАЕМ САМИ.

Виктория Луговская помедлила пару секунд, после чего пожала плечами и сделала шаг вперед, с посохом наперевес. Только вот второй шаг я ей сделать не дал, остановив рукой.

— Погоди, — шепнул я девушке, после чего поднял голову на подергивающийся силуэт и спросил, — ничего не хочешь добавить?

— ВАМ ЛУЧШЕ ВЗЯТЬСЯ ЗА РУКИ, — прогрохотал он.

— Зачем? — насторожилась Виктория Луговская.

— ЧТОБЫ ТЫ НЕ УМЕРЛА.

— Чтобы я что⁈ — поперхнулась возмущением девушка.

— Если тебе не хватит собственной энергии, чтобы вытащить Кристалл из посоха, процесс слияния тебя убьет, — пояснил я более развернуто.

— ВЕРНО, — подтвердил наш многословный Наблюдатель.

— А сразу почему не сказал? — напряглась Виктория Луговская.

— НЕ ПОСЧИТАЛ ЭТО ВАЖНЫМ. ПАЛАДИН ТЬМЫ НЕ ДАЛ БЫ ТЕБЕ УМЕРЕТЬ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ.

— Знаешь, Маркус, а Матерь мне нравилась больше, — хмыкнула Виктория.

— Мне тоже, — охотно согласился я, — будем держать кулачки, что после слияния она возьмет верх.

Наблюдатель никак не отреагировал на наши слова и терпеливо ждал. Ну как терпеливо. С каждой секундой дышать тут становилось все тяжелее, и решив не провоцировать сдвинутую на рациональности сущность еще больше, я взял Викторию за руку и кивнул.

Девушка кивнула в ответ и, сделав еще шаг, прислонила посох к краю Великого Источника.

Нефритовая энергия тут же окутала древко посоха, руки, кожу, а следом и все тело Паладина Природы, после чего потекла в сторону Камня, где из чистой стихийной энергии начал медленно собираться и пульсировать огромный Кристалл.

Рунические узоры забегали по левитирующему Камню, высеченные на камне линии засветились и налились жизнью, пропуская через себя энергию, словно кровь по венам. Энергетические нити сплетались воедино, обретая целостность и форму.

Дышать стало еще тяжелее. Энергия била из Виктории рывками, и я едва поспевал восполнять то, что она тратит на перенос Кристалл сюда. Чем-то это было похоже на открытие Пути. Прервать процесс было нельзя. Наши печати нагрелись и пульсировали. Свежая Стихийная Печать Виктории так и вовсе стремилась разрушиться, прожигая ее до самой души, но девушка стойко терпела боль и держалась в сознании.

И одновременно с этим она училась управлять энергией. Она еще не знала, но один только этот опыт заменит ей год тренировок с энергией Паладина. Правда в домашних условиях такое повторять не стоит. Поэтому и говорить я ей ничего не буду, а то мало ли чего.

Сила детям не игрушка. Особенно большая.

Сейчас же все происходило под контролем. И меня, и Аргуса. Правда о Вике заботился не Наблюдатель, которому было похрен. В сознании ей помогала держаться Матерь, Кристалл которой она сейчас и возвращала к Великому Источнику.

Пространство давило, все чувства отключились и слились воедино, а потому я и сам не заметил, как Виктория отпустила руку. Нас повело чуть в сторону, но мы оба устояли на ногах.

— ДАЛЬШЕ МЫ САМИ, — пробасил Наблюдатель, и его смазанный образ исчез, оставив после себя лишь посох.

— Даже спасибо не сказал, козел неблагодарный, — слабым голосом буркнула Виктория, подбирая посох.

— Ага, надо будет Феликса заставить ему манеры запрограммировать, — добавил я, подставляя едва стоящей на ногах девушке свое плечо.

Камень Великого Источника продолжал пульсировать и наращивать связи с прилепленным на него Кристаллом, но все это излучало поистине подавляющее давление, поэтому мы отошли подальше.

— Ты как? — спросил я.

— Нормально, — хмыкнула Виктория, опираясь одной рукой на меня, а второй на посох как на трость.

— Прилечь хочешь?

— Ага, — кивнула она, — а еще умереть.

— Обойдемся сегодня без последнего, — улыбнулся я, — после чего подтащил нас к ближайшей стене и взмахнул рукой.

Там появился Кот. Он поежился, насупился, отвел глазки от слепящего света продолжающего восстанавливаться Великого Источника, после чего поднял недоуменную мордочку на нас.

— Мрр-ря?

Вместо ответа я просто влил в Кота порцию свежей энергии, и того буквально раздуло до размеров пухлой подушечки, на которую Виктория с его позволения и опустилась.

— Спасибо, — произнесла она, почесывая шерстку, закатившему глазки и начавшему мурчать фамильяру.

— Никогда к этому не привыкну, — вздохнул я, после чего мое внимание привлекла начавшая открываться снаружи каменная дверь.

Но еще больше моего внимания привлек стоящий в проходе силуэт человека, сумевшего открыть эту дверь.

Силуэт Рихтера.