Охраны у входа не было, но вот двери оказались закрыты.

— Серьезно? — дернув ручку, усмехнулся я и глянул себе за плечо.

Там стояло по меньшей мере десять Инквизиторов, и еще десятка три боевиков тайной канцелярии. Они провожали нас взглядом, стоя как вкопанные. Никто из них в итоге не попытался и не смог нас остановить, а вот замок, конечно, сможет, да. Причем замок не стихийный, а обычный.

Гениальная логика.

— Позволишь? — когда я уже собирался просто дернуть дверь на себя, мягко спросила Виктория.

И, не дожидаясь ответа, она повела пальчиком, и слабенький поток ветра скользнул в замочную скважину, после чего оттуда раздался характерный щелчок.

Дверь поддалась, я потянул ее на себя, и одарив Викторию благодарным кивком, приглашающе повел рукой:

— После вас.

— Мерси, — изобразила книксен Виктория, после чего снова прильнула мне под руку, и мы ступили внутрь Дворца.

Внутри нас никто не встретил, и поэтому мы просто направились дальше. Благо я знал куда идти.

— Как дела? Освоилась с новыми силами? — заговорил я, чтобы скрасить прогулку по пустым коридорам Дворца.

— А то ты не знаешь, — позволила себе лукавую улыбку Виктория Луговская.

— Не понимаю, о чем ты, — отозвался я.

— Ага, конечно, — саркастично хмыкнула молодая Княгиня Природы, — Маркус, я знаю, что ты подсматривал за моими тренировками.

— Не подсматривал, а приглядывал, — внес я ценное уточнение, — как ответственный старший товарищ.

— Старший товарищ, — засмеялась Виктория, — у вас в Ордене это так называлось? Впрочем, даже если ты подглядывал, я не против.

От неожиданности такого утверждения я аж с шага сбился, и окинул девушку вопросительным взглядом. Но гордая Княгиня специально на меня не смотрела, натянув маску безразличия. Только вот истинным зрением я видел, как подергиваются от стыда ее энергетические каналы.

Милота.

— Как печать? — осознав, что засмотрелся чуть дольше, чем следовало, перевел я тему.

— Еще привыкаю, — задумавшись на несколько секунд, ответила Виктория Луговская, — по ощущениям энергии стало как будто бесконечно, но использовать ее стало тяжелее. И больнее, — неохотно добавила она.

— Боль пройдет.

— А тяжесть потоков? — нахмурилась она, — какой смысл в бездонном источнике, если меня вырубает при любой попытке его нормально использовать?

— Тело привыкнет и станет проще, — кивнул я, — сейчас весь твой организм учится жить заново, а ты требуешь от него эффективной работы на пределе. Тяжесть уйдет, и боль снизится.

— Вся боль снизится? — как бы невзначай спросила Виктория, но я заметил, как ее внутренне передернуло от этого вопроса.

Я тут же остановился и ловким движением развернул девушку перед собой. Она и моргнуть не успела, как мы оказались лицом к лицу. Ее учащенное дыхание обжигало шею, сверкающий нефритом взгляд был удивлен, но за ним пряталась смертельная усталость.

— Ты понимаешь, что надо отдыхать? — серьезным голосом спросил я.

— Отдохну, как только освою силу Паладина, — с готовностью ответила Виктория.

— Боюсь такими темпами ты помрешь раньше, — вздохнул я и потянулся рукой к ее лицу.

Скользнул по щеке, убрал мешающую прядь нефритовых волос и нащупал подушечкой большого пальца точку. Замер и, прикрыв глаза на секунду, прошептал, — явись.

До этого просто с любопытством наблюдающая за моими действиями Виктория вдруг резко вздрогнула. Ее глазки округлились, и она ошарашенно ощупала собственный лоб пальцами.

— Лучше? — отстранившись на шаг, спросил я.

— Да… мигрень ушла, совсем, — все еще не веря в то, что произошло, пробурчала она и подняла на меня взгляд, — что ты сделал?

— Переключил твой страх.

— Страх? — подняла бровь молодая Княгиня Природы.

— Страх, — кивнул я, — твоя психика боится новой силы. Блокирует и замедляет тебя, потому что по факту боится саму себя. Я показал твоему подсознанию тьму, это немного притупит все остальные страхи, но он вернется. И это нормально. Психика должна привыкнуть к новой тебе точно также, как и твое тело.

— Стой… хочешь сказать, что эта дикая боль, от которой мне хотелось отрубить себе голову буквально была у меня в голове⁈ — опешила Виктория Луговская.

— Отчасти, — пожал я плечами, — видишь ли, психика человека штука сложная. Психика одаренного еще сложнее, а психика Паладина… ну, ты сама видела Януса.

— Намекаешь, что все Паладины в итоге становятся психами? — хмыкнула молодая Княгиня Природы.

— Ну не прям все, — улыбнулся я.

— Ага, точно. Ты исключение, — засмеялась она.

— На самом деле, не один я, — пожал я плечами, — в целом все не так уж страшно. Главное не копить в себе ни эмоции, ни энергию, ни мысли. Всему этому нужно находить выход. Особенно энергии. Нельзя позволять ей застаиваться, иначе без циркуляции эта сила просто сожрет изнутри.

— То есть надо ходить и вываливать силу направо и налево как ты⁈

— Ну да. Думаешь почему я дома не сижу и постоянно ввязываюсь в драки? — усмехнулся я.

— Потому что тебе это нравится? — бросила Виктория вариант.

— Эм, ну в целом да, — чуть смутился я, — но факт есть факт, сбрасывать напряжение тебе теперь надо будет не только на полигоне.

— Ладно, поняла, — вздохнула молодая Княгиня Природы, и в этот самый момент мы подошли к нужной двери и остановились.

За все время мы так и не встретили во Дворце никого. Ни единой живой души. Хотя люди здесь, конечно, были. Пристальное внимание за нашими скромными персонами я ощущал постоянно.

Бросив взгляд на табличку с надписью «Горемыка Н. Н», я занес руку, чтобы вежливо постучать. Но раньше, чем я успел это сделать, дверь сама открылась и нас внутрь затянула мужская рука.

— АХРЕНЕТЬ! ТЫ СПРАВИЛСЯ! ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СПРАВИЛСЯ! — в голос смеялся в седые усы вояка и хлопал меня по плечу, после чего его взгляд скосился на стоящую рядом Викторию.

Военный Наместник кашлянул в кулак, приосанился и, приняв более деловой вид, официально произнес, — для меня честь принимать две Княжеских особы в своем скромном кабинете.

— Ой, давайте без этого, господин Наместник, вам это совершенно не идет, — закатила глаза Виктория.

— Фух, хорошо, а то я по вашинскому больше нихрена и не знаю, — буркнул вояка, после чего странно покосился на меня.

— Что-то не так? — спросил я.

— Все не так, Маркус. Все нет так! Как ты, Аргус тебя за ногу, это провернул⁈ — запричитал вояка и ткнул пальцем на голографическую карту с трансляциями на стене, — Ты же даже никого убил и ничего не разрушил!

— Говорите так, словно расстроены, — усмехнулся я.

— Эм… нет! Ты что! Я рад, что обошлось без жертв… эти голозадые же, живы? — на всякий случай уточнил Горемыка.

— Живы, — подтвердил я, — но их силенок теперь хватить только бумажки подносить.

— О как, — не особо расстроился военный Наместник, после чего наклонился ко мне и прошептал, — вернемся к нашим баранам… кхм… ты точно уверен, что ей туда надо?

— Я вообще-то все слышу, господин Наместник, — раздался строгий голос Виктории.

— А я и не скрываюсь! — потяжелел голос Горемыки, — подвалы Дворца это не в платье на прием сходить! Там опасно! — со знанием дела выдал военный Наместник, который сам со мной туда спускался и чуть коньки не отбросил.

— Что… что… простите? — похолодевшим голоском медленно повернулась Княгиня Природы, а разбросанные по кабинету бумаги начали подергиваться как от сквозняка.

— Он не имел в виду ничего плохого, — поспешил я успокоить ситуацию, и взял Викторию за руку, — просто наш Наместник переживает, и… — вернул я взгляд на него, — и делает это совершенно напрасно.

— Л-ладно, — поднял руки вверх военный Наместник, — мое дело предупредить! Совсем молодежь бесстрашная пошла, — пробурчал он себе под нос, после чего подошел к столу и нажал скрытую кнопку.

За его спиной тут же открылась скрытая дверь, а сам Горемыка, не поворачивая головы, спросил, — вас проводить, или…

— Спасибо, мы сами дойдем, — ответил я и покосился на кучу бумаг, открытых трансляций и творческий беспорядок внутри кабинета, — полагаю у вас и без нас есть своя работа.

— Еще как есть, — обреченно вздохнул военный Наместник, будто бы только сейчас вспомнил, чем тут занимался.

Горемыка ничего не сказал, но прекрасно понимал, что, когда Совет уже распущен, а новый орган управления не создан, именно на его плечи возлагаются все обязанности и бремя управления порядком и не только.

— Если будет нужна помощь… — начал было я.

— Да идите уже, — буркнул Горемыка, и толкнул нас в открывшийся проход, который тут же и закрыл за нашими спинами.

— Чего это он? — нахмурилась Вика.

— Не обращай внимания, это так он говорит спасибо, — пояснил я.

— Да? Не похоже, — вздохнула молодая Княгиня Природы, и бросив взгляд на закрытый проход, мы ступили вниз.

Подвалы Дворца встретили нас невзрачными холодными лабиринтами. Относительно прошлого раза здесь кое-что изменилось. Появились стены там, где их не было. Проходы поменялись местами. Освещение исчезло.

Словно бы кто-то очень хотел сделать местные лабиринты еще более запутанными. Попытка понятная, но тщетная. Даже без истинного зрения я чувствовал верный путь.

— А мне точно сюда можно? — спустя десять минут блуждания в холодной темноте вдруг спросила Виктория.

— Горемыку наслушалась?

— Нет… просто… вдруг он прав, — поежилась она от местной тяжелой атмосферы.

В буквальном смысле тяжелой, потому что сам воздух и все пространство вокруг ощущалось как готовый раздавить тебя в любой момент многотонный груз. И чем дальше мы заходили, тем сильнее было это вызванное подавителями ощущение тяжести.

— Я думал события на площади достаточно доказали, что подавитель Аргуса тебя не трогает.

— Это да, — не очень уверенно отозвалась Виктория Луговская, — но я так и не поняла почему так.

— Потому что ты несешь именно то, что ему нужно, — улыбнулся я и кивнул на посох, который Паладин Природы несла, прижав к телу так нежно, как собственного ребенка.

Дальнейший путь мы преодолевали молча. Виктория была максимально сосредоточена и думала о чем-то своем. Я же поглядывал по сторонам на случай сюрпризов. Древних ловушек в этих коридорах было полно, и тот факт, что они не срабатывают на меня, принимая за своего, вовсе не значит, что их срабатывание нельзя вызвать извне.

Всего одного инициативного жителя Дворца может хватить, чтобы героически отдать свою жизнь в глупой попытке «всех спасти». И пока мы шли, я не совсем не исключал этот вариант. Атмосфера отчаяния внутри Дворца царила весьма стойкая. Многие из них, если не все, вполне могут воспринимать меня сейчас как врага.

А отчаяние плюс глупость равно неизбежные жертвы.

А я ведь так удачно и бескровно провел первый раунд дипломатии, что было бы грустно испортить все сейчас.

Поэтому я двигался осторожно, беспокоясь больше о тех, кто может попытаться нас убить, чем о нас с Викторией.

От мыслей о том, что кто-то может реально попытаться убить двух Паладинов, мне стало смешно. Шутки ради я даже попытался представить кто бы это мог быть, и на ум никто не пришел. И в итоге сам не заметил, как мы уже спускались по лестнице с четвертого яруса на пятый.

Хотел сказать Виктории, что мы почти на месте, но это не требовалось. Она и сама это ощущала, прижавшись ко мне всем телом. Подавитель Аргуса ее все еще не трогал, но его подавляющая мощь была везде и ощущалась каждой клеточкой тела. Чувство постоянной опасности висело над головой. Словно нечто гигантское позволяет тебе идти и в любой момент может прихлопнуть как мошку.

Не меня, конечно, у меня в любом случае останется Тьма, которую Аргусу не подавить. Но вот лишить Вику природной энергии подавитель может запросто. Хотя, будучи Паладином, она все равно останется еще много на что способна. Пусть и сама она об этом пока не знает, но для таких выкрутасов ей еще рановато. Виктории бы основам научиться сначала. И уверенность подтянуть.

Ну ничего, девушка опытная, научится, когда придет время.

На последнюю ступень казавшейся бесконечной лестницы мы ступили одновременно, и перед нами раскрылся длинный коридор.

Одна дверь. Герб Ордена у каменного основания.

И…

— Камилла! — не скрывая радости, произнесла Виктория, — давно не виделись! — приветливо махнула Княгиня Природы рукой и ускорила шаг.

Но ушла Вика недалеко, так как я ускорился раньше, и опередив ее, остановил ее движением руки, мягко отодвинув себе за спину.

Взгляд мой при этом был устремлен на стоящую привалившись к двери женскую фигуру. Рыжие волосы. Невинная детская улыбка. Блеск робко сияющих веснушек и развевающееся платье цвета солнца.

Это определенно было тело Камиллы. Настоящее. Не проекция. Только вот, источало оно вовсе не радушие. А еще взгляд… взгляд отличался.

Взгляд, который я ни с чем не перепутаю.

— Что ты здесь делаешь, — холодно спросил я, и, глядя в эти сверкающие цветом солнца высокомерные глаза добавил, — Фрейя.