Пауза затянулась. Рихтер тяжело дышал и молчал. Люди наблюдали за Рихтером и молчали.

Напряжение в воздухе повисло такое, что его можно было потрогать. Лишь стихийной защитнице было наплевать. Оповестив всех о своем присутствии громогласным рыком, она опустила свою задницу на пороге внутреннего двора «Миротворца» и с интересом разглядывала оттуда многочисленных людей.

Никакой угрозы от величественного крылатого существа не исходило. Лишь любопытство и подавляющая уверенность.

— Что-то не так, господин Рихтер? — вновь заговорил я, глядя на впавшего в ступор русоволосого мужчину, — неужели вы не признали Стихийную Защитницу? Бросьте, вы же прекрасно знаете, что сам Император оставил ее защищать свою сокровищницу. Враждебна она только к посторонним. Если ваши слова про «Миротворец» правда, вам совершенно нечего бояться.

Произнес я это совершенно спокойно, и с интересом отслеживая истинным зрением реакцию Рихтера. А реакция была занимательной. Рихтер, очевидно, видел Стихийную Защитницу впервые, и понятия не имел, что она живет в «Миротворце». Хотя данные о том, что у Императора был фамильяр в виде львицы, всплывали во многих документах, и в том же Дворце даже висели картины Бориса III на фоне огненной львицы.

Однако Рихтер не испугался. Выдержал давление. Сохранил лицо. Лишь слегка вспотев, он шумно сглотнул ком в горле и расслабил галстук. После чего… сделал шаг вперед.

— Уверен? — спросил я шепотом, когда он поравнялся со мной.

Вместо ответа, Рихтер ухмыльнулся, скинул в сторону пиджак и сделал еще один шаг. В этот момент его энергетические каналы уже светились как новогодняя елка. И только сейчас, когда энергия Рихтера впервые заработала на максимум, я заметил в ней кое-что весьма крайне любопытное.

— О, вот как, — усмехнулся я, и также тихо, добавил, — думаешь, тебе это поможет?

— Не попробуешь, не узнаешь, — не поворачивая головы, бросил Рихтер, и ступил на мост.

Стихийная защитница это заметила и лениво подняла задницу с земли. Облизнулась, и сосредоточила свой плещущийся магмой взгляд на русоволосого смельчака.

Рихтер слегка вздрогнул от такого резкого внимания стихийного существа, но останавливаться не стал и направился вперед по мосту. Медленно, шаг за шагом, он сокращал расстояние до львицы.

На первый взгляд казалось, что Рихтером движет отчаяние, но истинным зрением я видел его энергетические потоки. Видел уверенность. На грани с безумием, но все же. Рихтер не сомневался в себе. И не полагался на удачу. Он истово верил в успех всем сердцем. Все, чего он жаждал, к чему стремился всю свою жизнь, сейчас находилось перед ним.

Стоило только протянуть руку и просто взять свое.

Остановился Рихтер только когда до львицы оставалось ровно два метра. Еще шаг, и он окажется в зоне досягаемости. Еще шаг, и он узнает сыграла ли ставка всей его жизни. Рихтеру очень бы хотелось узнать ответ заранее, с расстояния этих двух безопасных метров. Но Стихийная Защитница не выражала совершенно никаких эмоций, кроме любопытства и смиренного спокойствия.

Помедлив пару мгновений, Рихтер набрал воздуха в легкие и сделал шаг.

Огонь в глазах львицы многократно усилился. Ее магмовое тело начало пульсировать и обдало пространство жаром, а сама она вытянула морду вперед, принюхиваясь и осматривая посмевшего к ней подойти человека оценивающим взглядом.

Очень осторожно Рихтер потянул руку вперед, и его ладонь коснулась горячего загривка львицы. Первые мгновения ничего не происходило, и казалось, что защитница «Миротворца» его приняла. Но в следующий миг одновременно произошло ровно две вещи.

Первое, львица выпустила свои когти.

Второе, со стороны площади Единства раздался взрыв.

И лишь то, что это произошло одновременно, спасло Рихтеру жизнь. Звук взрыва заставил его одернуть руку и обернуться. После чего он сделал шаг назад, восстановив безопасную дистанцию в два метра.

В итоге все произошло так быстро и естественно, что исходящей от львицы смертельной угрозы никто и не заметил. Кроме меня и, разумеется, самого Рихтера. Он прекрасно понял ответ защитницы, и поэтому тут же переключил внимание на взрыв и закричал:

— Дым идет со стороны Дворца! — указал рукой Рихтер и впился в меня тяжелым взглядом, — это часть вашего подарка, Князь⁈

— Кто знает, — пожал я плечами, — можем пойти проверить вместе, — предложил я вариант и сощурился, глядя на львицу, — конечно если вы не желаете остаться и все же войти внутрь?

— Нет! «Миротворец» подождет! — не оборачиваясь, гаркнул Рихтер, — безопасность Дворца сейчас важнее!

И с этими словами уверенным шагом направился по мосту подальше от входа. А на свое место жестом пригласил двух крепких Инквизиторов, которые закрыли собой проход к открытым настежь входным воротам.

Стихийная Защитница наблюдала за этим без особого энтузиазма, и поняв, что желающих к ней зайти больше нет, зевнула и легла прямо на пороге.

Пока Рихтер спускался, наше боевое оцепление уже проложило коридор, в который мы первыми с ним и нырнули. Следом за нами сразу же пошли и наши делегации, а уже потом, туда пустили и простых людей. Такой огромной стихийной толпой мы и двинулись дальше, благо до площади идти было совсем недалеко.

— Почему? — поравнявшись со мной, прошептал Рихтер так, чтобы слышал только я.

— Почему что? — недоуменно спросил я.

— Почему ты помог мне? — будто бы тисками вырвал из себя эту фразу Рихтер, — ни за что не поверю, что взрыв произошел случайно.

— Ну знаешь… — сделал я вид, что задумался, — я подумал, что будет некрасиво если после всех стараний, тебя на глазах у народа разорвет на куски Стихийный зверь. Твои тупые Инквизиторы бы сразу напали на бедную девочку. Трупов бы сразу стало больше, чем один. Это вызвало бы панику и испортило настроение людям. Ты видел их лица? Горожане пришли на праздник, а не на траур. Лишать их его было бы преступлением. Да и не хотел я убивать его потомка, — с улыбкой добавил я, и, наслаждаясь реакцией, ускорил шаг.

Далее мы вышли на центральную площадь столицы, где около Стелы Единства стояла окутанная нефритовым сиянием женская фигура. Вокруг нее бушевал ветровой смерч, в тонких руках был зажат пульсирующий зелеными прожилками посох, а льющаяся из него энергия била прямиком в Стелу, вызывая скрип, дрожь земли и выпуская в небо клубы темно-зеленой дымки.

Виктория Луговская была одной из немногих аристократов, кого не было на церемонии роспуска Совета. Ведь у нее была во всем этом представлении своя особенная роль.

— Ч-ТО ОНА ДЕЛАЕТ⁈ — поперхнулся слюной Рихтер, — ЭТО ИЗМЕНА! ОСТАНОВИТЕ ЕЕ! — завопил он еще громче.

Однако стоящая спиной девушка не обращала на вопли никакого внимания. Паладин Природы вообще ни на что вокруг себя не обращала внимания. Виктория была сосредоточена только на контроле посоха и начавшей медленно оплетаться черными корнями Стеле.

И пока Рихтер соображал на бегу как девушка вообще умудряется использовать столь мощную технику прямо посреди подавителей, к ней подбежали два Инквизитора из числа тех, которые охраняли находящийся буквально в нескольких десятках метрах Дворец.

Выйдя на дистанцию атаки, Инквизиторы синхронно выставили свои ростовые щиты и запустили в девушку сдвоенную атаку. Похожая на звуковую волну прозрачная энергия устремилась от них плотной спиралью, и стоило этой «спирали» соприкоснуться с энергией Виктории, как ее тут же развеяло.

Не Викторию, конечно, а подавляющую энергию Инквизиторов. Более того, сами облаченные в массивные доспехи бойцы Тайной Канцелярии вдруг стали не такими массивными. И не такими облаченными.

Голыми они стали, как Альберт в недавнем бою с Пятым. Ни доспехов, ни ростовых щитов, ни энергии, ни одежды. Мгновенно исчезло все, а сами они потеряли сознание и без сил упали на мостовую.

К этому моменту нефритовая пульсация начала стихать, и черные корни вокруг Стелы исчезли, а сама Стела теперь стояла идеально ровно, продолжая источать мягкую энергию подавителя. Сама же Виктория обернулась, и удивленно захлопала глазками, увидев, как ее взяли в боевой полукруг три отряда Инквизиторов.

— Ой, — невинно подняла ручки Виктория Луговская, — я же просто провела реставрацию подавителя, неужели вышло слишком шумно?

Инквизиторов это не убедило. А особенно тех трех, что стояли ближе прочих. По законам Империи любому жителю независимо от статуса запрещалось применять агрессивную стихийную энергию на территории площади, поэтому сомнений в их глазах не было. Да и приказ Рихтера они слышали.

Так что мы стали свидетелями как в девушку полетела силовая сеть. Такой обычно буйных тварей в высокоуровневых Порталах ловят. Но эта была огромных размеров и полностью состояла из подавляющей любую стихию энергии.

Однако эффект был точно таким же, как и от щитов.

Исчезла сеть. Ровно так, как исчезли доспехи, одежда и чувство достоинства тех, кто эту сеть кинул.

Рихтер наблюдал за этим с лицом очень далеким от спокойного. Выдержка русоволосого кукловода трещала по швам, и вот теперь выражение его лица походило на такое, какое я ожидал увидеть после появления Стихийной Защитницы.

Ступор. Недоумение. Легкая паника.

— Я бы на твоем месте остановил остальных, — дал я ценный совет, пока Тайная канцелярия не лишилась всех своих бойцов.

— О-тставить! ВСЕМ СОХРАНЯТЬ ПОЗИЦИИ! НЕ ДВИГАТСЬЯ! — приказал Рихтер и впился тяжелым взглядом в меня, — Как это понимать, Князь⁈ Что вы здесь устроили⁈

— А сам как думаешь? — спокойно спросил я.

Секунды тикали. Рихтер скрипел зубами и стоял передо мной. Виктория стояла в окружении Инквизиторов с невинно поднятыми вверх руками. А на площади с каждой секундой становилось все больше и больше людей. Вертолеты. Репортеры. Камеры. Все это добро окружало нас и внимание множилось, как и вопросы всех, кто за этим представлением наблюдал.

Но я молчал и смотрел на Рихтера. Ждал его реакции. Ждал его слов. К чести Рихтера, первые признаки паники ему удалось подавить в зачатке, и сейчас его русоволосая головушка судорожно соображала, как разгребать все это. Что говорить. Как себя вести. Из его ушей чуть ли не пар шел, а энергетические каналы светились сильнее, чем при контакте со львицей.

И, кажется, он начал понимать. Все-таки не зря я решил, что две демонстрации будет лучше, чем одна.

Впрочем, я еще не закончил.

— Молчишь, — заговорил я тихо, чтобы слышал только Рихтер, — а зря. Мы оба понимаем, что объясняться тебе придется. И вот за это тоже, — добавил я и щелкнул пальцами.

Стоящая на том конце площади Лекса кивнула, и вокруг Стелы появились четыре огромных голографических экрана. По одному на каждую сторону. И все они транслировали одинаковое видео с кучкой голожопых людей, которые, прикрывая причиндалы связанными руками, выбегают из «Миротворца» мимо Стихийной Защитницы, и босыми пятками по мосту бегут от нее подальше.

Потом крупный план сменился на более общий, и с высоты птичьего полета было видно, как организованные группы Инквизиторов прямо сейчас пытаются проникнуть внутрь «Миротворца» с разных сторон, но каждый из них теряет силу, как только касается стен.

Люди поднимали головы и наблюдали за этим всем, а Рихтер бледнел все больше. Вокруг стали шептаться. Показывать пальцем. Отходить подальше от тех, кого еще несколько минут назад считали героями. Вопросы людей множились, а ведь это Рихтер еще не знает, что трансляция идет не только на эти четыре экрана, а вообще на всю Империю.

Убедившись, что Рихтер осознал ситуацию достаточно полно, я наклонился чуть ближе и произнес:

— Позволь дам тебе подсказку. Сила этих Инквизиторов уже не вернется. И я советую хорошенько подумать, почему так, — похлопал я его по плечу, — если сможешь это понять, значит и что сказать народу найдешь. Не торопись и подумай хорошенько, если не хочешь потерять и свою силу. Этот шанс мой тебе подарок.

— Так вот… «это» твой подарок? — скрежетнул зубами Рихтер.

— Ха, ну ты же не думал, что я действительно отдам тебе «Миротворец»? — усмехнулся я, — хотя, если ты все еще его хочешь, можешь идти забирать его прямо сейчас. Внутри нет ни одного вооруженного человека. Все внешние двери открыты. Ворота распахнуты. Иди и забирай. Только учти, что в этот раз я останавливать львицу не буду.

От идеи заполучить «Миротворец» глаза Рихтера мгновенно вспыхнули искрой одержимости, но также быстро они и потухли обратно, стоило ему вспомнить исходящее от Стихийной Защитницы ощущение угрозы.

В итоге он сглотнул ком в горле и едва заметно кивнул.

— Вот и молодец, — улыбнулся я, и поднял голову на экраны, где сейчас транслировался репортаж про «Миротворец».

Или точнее будет сказать документальный фильм. С историческими кадрами. С фотографиями членов заставы. С кратким описанием его истории. С интервью Марты. С рассказом о том, кто такая Стихийная Защитница, почему она не причиняет вреда людям, какая у нее цель, кто ее создал, и о том, как она связана с Борисом III. Сопровождается это все комментариями настоящих жителей заставы, а также множеством архивных фотографий. Как «Миротворец» перемещался. Как жили люди внутри. Как тренировались дети. Как детей с теплом и любовью оберегала львица, как большая добрая нянька.

После обнародования всей это информации, сам факт нападения на Стихийную Защитницу будет трактоваться как попытка силового захвата «Миротворца», ведь убивает она только мародеров и чужаков. А также люди лучше поймут, что вообще такое «Миротворец», для чего он был создан и почему его так тщательно скрывали от чужих глаз. Вместо того чтобы лгать народу и скрывать от него правду, мы расскажем все, что знаем, и эта правда станет нашей защитой.

А для планов Рихтера эта правда все равно, что яд.

Ведь чем больше Дворец и его люди медлят перед входом в тот же «Миротворец», тем меньше люди будут верить, что он действительно принадлежит им.

И это только начало. Рихтер хотел войну громкими заголовками и общественным мнением, он ее получит. Ведь репортаж про «Миротворец» не единственный. Прямо сейчас готовятся к обнародованию еще несколько горячих тем, среди которых намеки на тайные указы, планы Императора Бориса III возродить Орден и доказательство его непосредственной с ним связи.

Материал готов, а обеспечить охваты помогут ресурсы «Южного Пантеона», чьи мощности Лексе удалось перехватить и использовать для массовой всеимперской трансляции.

А пока все вокруг находились в ступоре, я прошел мимо замерших и не знающих что делать Инквизиторов, и взял Вику под руку.

— Готова? — спросил я.

— Да, заждалась уже, — улыбнулась она.

— Тогда идем, — кивнул я, и мы сделали шаг.

Рихтер молчал, но несколько инициативных Инквизиторов встрепенулись и выставили в нашу сторону оружие и щиты.

— Остановитесь, ваши сиятельства! Вам туда нельзя!

— Вы конечно можете попробовать нас остановить, но я бы не советовал, — пожал я плечами, и, дав пару мгновений ребятам на размышление, мы продолжили идти.

Инквизиторы вздрогнули. Их напряженные взгляды забегали. Они переглядывались, косились на Рихтера, на друг друга, на людей, на экраны.

Но в итоге никто из них так и не рискнул встать у нас на пути во Дворец.