Я стоял и смотрел на гигантский левитирующий на цепях Камень. До моего прихода, цилиндрической формы махина была восстановлена наполовину. Теперь же, окутавший Камень стихийный дым, наращивал третью из четырех недостающих частей.

Руны вокруг светились как сумасшедшие. Давление теневой стихии пробирало до костей, игнорируя даже местный подавитель, но я, не отрывая глаз, смотрел вперед. Смотрел на серебристое перо, из которого и «вытекал» этот стихийный дым, формируя Кристалл.

В целом, я ничего особенного не делал. Просто принес перо. Но остался проконтролировать процесс. А то мало ли какой сюрприз оставил Сумрак. От этого засранца всего можно ожидать.

Но пока все обходилось без сюрпризов.

Даже как-то скучно, если честно.

А учитывая, что меня на этот раз внизу никто не встретил, даже немного одиноко. Да и спустился я тоже один.

Ведь такой уровень теневого давления, который сейчас здесь витал, не выдержал бы никто. Потенциально, смогла бы Лиса, но не в ее нынешнем состоянии.

Вот и получается, что стоял я тут один, ничего не делал, а просто смотрел со скучающим видом, как восстанавливается Камень, и как мерцают десятки тысяч рун, значения которых я даже не до конца понимаю.

Мое взаимодействие с Великим Источником в «прошлой» жизни ограничивалось чисто практическим уровнем. Взять энергию. Сдать энергию. Повторить.

За более сложные вопросы, вроде как оно работает, кто его построил или откуда оно взялось, отвечали совсем другие люди. Целые этажи других людей.

Как бы проще стала моя жизнь, будь сейчас рядом хотя бы парочка из них.

С этой мыслью я покосился на панель управления и вздохнул.

Уверен, через нее можно ускорить процесс, а также выжать из Аргуса больше. Освобождение Наблюдателя от паразитов положило начало пробуждению Великого Источника. Присоединение Кристалла Матери позволило Аргусу видеть дальше и даже дистанционно подавлять желтую зону.

Что даст Аргусу третий Кристалл я пока не знаю, но уверен, что бы это ни было, если разобраться с панелью управления, из Аргуса можно будет выжать еще больше.

Ведь каким бы могущественным ни был Аргус, он не бог, а инструмент. Его создали, чтобы помогать человечеству. И в Башне им управляли целые этажи специально обученных людей.

Мои размышления прервал звук. Поскольку он отличался от уже привычного уху дымчатого «шуршания» и каменного «скрежета», я повернул голову и увидел ее.

Силуэт неземной красоты женщины плыл по воздуху в мою сторону. Длинные, колышущиеся словно волны волосы ниспадали вниз, практически достигая каменного пола. Приятная волна безмятежности и теплоты растеклась по телу, и на меня нежным немигающим глубоким взглядом смотрели два глаза.

— Приветствую, Паладин, — успокаивающим голосом пропела Матерь, замерев в полуметре передо мной, — Благодарю тебя за помощь, — наполненным искренней благодарностью приятным голосом добавила сущность, приложив свою переливающуюся мириадами искорок ладонь к груди.

— Пожалуйста, — отозвался я, краем глаза заметив, что прикованный цепями Камень за ее спиной еще продолжал восстанавливаться, — а ты разве не нужна там?

— Наблюдатель справится, — тепло улыбнулась Матерь, и медленно опустилась рядом со мной.

Ее ноги беззвучно ступили на каменный пол, а она сама, словно танцуя, развернулась, одарив меня нежным ароматом безмятежности. Как может пахнуть «безмятежность» спросите вы? Сам не знаю. Но почему-то уверен, будь у «безмятежности» запах, он был бы именно такой, какой сейчас исходил от сущности, с ниспадающими волнами длинными волосами.

— Отсюда это выглядит иначе, — проследив мой взгляд, пропела Матерь, — красиво.

— Пожалуй, — кивнул я, — Но ты ведь не просто посмотреть пришла.

— Отчего же нет? Иногда посмотреть со стороны бывает очень полезно, — загадочно улыбнулась она, — впрочем, ты прав. Я пришла составить тебе компанию.

— М? Чем обязан такой чести? — удивился я.

— Обязан? Скорее это мы обязаны тебе, Паладин. Ты вернул нам Дитя. И я не хочу, чтобы ты считал нас неблагодарными, — произнесла она.

— Вот как… а Наблюдателя это не сильно заботило, — хмыкнул я.

— Верно. Потому что задача Наблюдателя наблюдать, а забота это по моей части, — располагающим голоском пропела Матерь.

И продолжила смотреть за зрелищем вместе со мной.

— Я правильно понимаю, что составить мне компанию это и есть благодарность? — поинтересовался я.

— Это лишь форма проявления, — совершенно спокойно ответила Матерь, — а сама благодарность…

— Это затраченный на твое появление ресурс, — покачал я головой, кажется начав немного понимать логику этих странных частей расколотого Аргуса.

— Хм… — уловив мои эмоции, задумалась Матерь, — неужели я ошиблась?

— Да нет, — отмахнулся я, — я бы, конечно, мог навскидку найти сотню более полезных применений затраченного ресурса Великого Источника, но тот факт, что ты потратила его просто чтобы составить мне компанию это даже… мило.

Матерь ничего не ответила и просто улыбнулась, продолжив молча наблюдать за слиянием Кристалла вместе со мной.

— Но раз ты все равно здесь, я могу задать вопрос?

— Конечно, — отозвалась Матерь.

Я прекрасно понимал, что любой вопрос увеличит потребление ресурса Источника, а значит, в лучшем случае укоротит нашу встречу, а в худшем, закончит сразу же. Но решил рискнуть. Хотя даже просто молча стоять рядом с ней было не только приятно, но и полезно.

Ведь с каждой секундой рядом с Матерью, моя Связь с миром Тьмы увеличивалась, а также увеличивался и объем источника. Ее нежное тепло, которое сущность источала своей Аурой, действовала как сотня целебных источников.

Похоже с присоединением ее Кристалла к Великому Источнику сила Матери действительно возросла.

— Ты знала, что Янус, будучи мужчиной, владел стихией Астрала?

— Разумеется, — кивнула она.

— И тебя это не удивило? — поднял я бровь.

— Не совсем понимаю твой вопрос, Паладин, — с легким недоумением отозвалась сущность, — мы созданы исполнять функции с максимально возможной эффективностью. Мы не тратим ресурс на то, чтобы удивляться. Это бессмысленно. Мы принимаем факт и работаем с ним. Получая новую информацию, мы сразу делаем выводы.

— И какие выводы ты сделала, узнав про Януса? — услышав неожиданно длинный ответ, хмыкнул я.

Если честно, я ожидал, что Матерь свернет разговор прямо здесь. Ну или выдаст как Камилла «не могу сказать», или что-то подобное. Однако я ошибался.

— Ему позволили им стать, — был ее ответ, и я заметил, как ее образ начал становиться слегка полупрозрачным.

Как я и думал, «ресурса» на ответы уходило куда больше, чем просто на нахождение рядом. Возможно, полезнее бы было просто помолчать, но любопытство оказалось сильнее меня.

— Кто именно позволил?

— Это мне не известно, — ответила Матерь, и ее образ стал еще менее четким.

Я лишь разочарованно вздохнул.

Жаль.

На миг мне показалось, что я получу ответ так легко. Конечно, можно было попытаться перефразировать или зайти с другой стороны, но по какой-то причине мне показалось, что ответ не изменится.

И вместо еще одного вопроса о Янусе, я перевел взгляд на Кристалл и задал другой:

— Насколько вам хватит этих частей?

— А насколько бы хватило жить человеку, лишенному четверти своего тела? — ответила вопросом на вопрос Матерь.

— Интересная аналогия, — задумался я, — смотря каких именно частей тела касалась бы эта недостающая четверть.

— А разве это важно? — беззаботно улыбнулась Матерь, окинув меня таким менторским взглядом, словно мама наивного ребенка, — лиши человека ступней, и он никогда не сможет бегать. Лиши его кистей рук, и для него окажется недоступно столь многое, что ему захочется умереть. А ведь если недостающая четверть это голова…

— Я понял, — вздохнул я, — вам нужная четвертая часть.

— Смотря какую ставить перед нами цель, — продолжила поучительным певучим голоском говорить Матерь, — если присматривать и направлять, нам хватит голоса и глаз.

— А чтобы дать отпор тварям нужно все «тело», я понял, — ощутив себя школьником, хмыкнул я.

Последний раз я себя так чувствовал очень давно. Старик Акс бы гордился этой теткой. Она умеет бить в самую суть. Уникальный талант. Не будь она могущественной сущностью, способной заглядывать прямо в душу, я бы даже восхитился.

А так, получается она тратит дарованный мне в благодарность ресурс против меня же самого. Фокус впечатляющий, но это как-то… нечестно?

Пока я молчал, в голове появился еще один вопрос. Я обратил внимание, что Образ Матери за последние вопросы «потускнел» куда меньше, чем при разговоре о Янусе, поэтому я продолжил более безопасную и, очевидно, более «дешевую» энергетически для Аргуса тему.

Тему его прямой компетенции.

— Хватит ли ваших новых сил соединить проекты Императора? — спросил я.

— «Миротворец» уже подключен к Реестру и доступен в полной мере, — спокойно ответила на мой вопрос Матерь, и как я и думал, при этом почти не растратив свою «прозрачность», — благодаря третьему Кристаллу, «Узел» будет синхронизирован через неделю.

— А «Оплот»? — подался я чуть вперед, уже представляя, как будет прыгать от радости Феликс.

— Никак, — покачала головой Матерь, — красная зона слишком нестабильна. С нынешними возможностями мы можем туда заглянуть, можем попытаться предсказать поведение красной зоны исходя из опыта и данных, но чтобы влиять на нее нужно больше энергии. Нужен…

— Четвертый Кристалл, я понял, — потер я виски.

Жаль. Похоже без последнего куска никак не обойтись.

— И где его взять ты не знаешь? — особо не надеясь на ответ, спросил я.

— На Севере, — ответила мне Матерь, и я нервно усмехнулся.

Ну да. Где же еще.

Образ женщины уже практически полностью померк. От могущественной успокаивающей Ауры остался лишь слабенький след и казалось, что ее присутствие вот-вот исчезнет.

Но в последний момент, она как будто бы задержалась, ее витающие практически в прозрачном воздухе глаза посмотрели на меня.

— Можно и мне задать вопрос, Паладин? — неожиданно пропела Матерь.

— Валяй, — не нашел я причин отказывать.

Она всмотрелась в меня еще пристальнее. Мириады едва видимых искорок в ее глазах подернулись, и она вдруг спросила:

— Почему ты решил, что у Астрала никогда не было своего Паладина?

* * *

«Почему ты решил, что у Астрала никогда не было своего Паладина?»

С этим вопросом на устах я и покинул подвал Дворца. Ведь Матерь задала его, и, словно бы издеваясь, исчезла. К тому моменту Камень Великого Источника уже закончил восстановление своей третьей части из четырех, а серебристое перо распалось и исчезло.

Подавитель Дворца заработал в полную силу, недвусмысленно намекая, что время моей «аудиенции» закончилось. И, разумеется, на мой заданный вслух такой же вопрос никто уже не ответил.

Поэтому я медленно шел по лестнице и крутил его в голове.

И чем дольше я это делал, тем сильнее у меня начинала болеть голова.

Эх, а ведь я только подумал, что Матерь куда более приятная и искренняя в общении, чем Астральные девы, как она вдруг взяла и выкинула такое!

А потом исчезла!

Камилле хотя бы хватало смелости смотреть мне в глаза, а не убегать, когда она говорила, что не может мне на что-то ответить.

С другой стороны, это был явно риторический вопрос.

«Почему ты решил, что у Астрала никогда не было своего Паладина?» — снова прокрутил я его в голове.

Да, Матерь не ждала, что я на него отвечу. Более того, она прекрасно знала, что у меня нет ответа.

Но зачем задавать вопрос, на который твой собеседник заведомо не знает ответ?

На ум приходит только одна причина. Чтобы собеседник попытался на этот вопрос найти ответ сам. Но если так, почему было не сказать прямо? Зачем эти игры?

Да и какая Матери в этом выгода? Она же часть Аргуса. Какая в этом рациональность? Если в ситуации с Камиллой, мне хотя бы понятно, что она говорит намеками и увиливает от ответов из-за клятв внутри Ядра, то зачем это сделала Матерь мне было решительно непонятно.

Она ведь Аргус. Заточенная на рациональность машина по защите человечества. Если ответ на этот вопрос поможет ей защитить человечество, то почему было мне не сказать ответ сразу? А если ответ никак не поможет ее главной функции, то зачем вообще было задавать этот вопрос?

— К черту, — отмахнулся я от бесконечно плодящихся вопросов в голове и, закрыв глаза, остановился и сделал глубокий вдох.

Выдох.

Стало легче.

Я открыл глаза и, усилием воли выбросив из головы все лишнее, продолжил подниматься наверх.

Работы сегодня предстояло немало.