Громкий вдох рассек пространство. Глаза Мрака распахнулись, а сам он подорвался, судорожно пытаясь понять, где он. Последнее, что он помнил, это идущий на него Артемис и… смерть.

Да, он отчетливо помнил свою смерть. Ощущал как его имя исчезает, стирается. Как собственная Тень отделяется от него и… дальше пустота.

Холодная пустота небытия, из которой его и резко вырвало сюда.

От нахлынувшей боли его скрутило и вырвало. В глазах было мутно, в ушах звенело, а перед ним, со слезами радости на глазах сидела Лиса.

— Живая… — прошептал он дрожащими губами и улыбнулся.

И это было последним, что он успел сказать девушке, перед тем как ее повело в сторону. С трудом Мрак успел подставить руку. Она отозвалась жгучей болью, но он успел подхватить сестру, которая начала биться в конвульсиях в его руках.

— Что с ней… что такое⁈ — в ужасе залепетал Мрак, видя, как Лиса бледнеет, а жизнь медленно уходит из ее тела.

Тень девушки дергалась, глаза закатились, а все ее тело тряслось в судорогах.

— Я не знаю! Не знаю! Не понимаю! — схватился за голову стоящий ближе всех Колль и опустился к ней.

Тоже самое сделали Кедр и Ночь, но все что они могли, это лишь разводить руками. Никто из них не понимал, что происходит. Кроме того, что ей становится все хуже.

— Че столпились, бестолочи⁈ — вдруг прокаркал голос откуда-то сверху.

Там, сидя на ветке, на них смотрел удивительно разумным взглядом странный серебристый ворон.

— Че вылупились, болваны⁈ — продолжил он каркать и указал на Лису пером, словно пальцем, — помогите ей!

— Как? Как мы можем ей помочь⁈ — первым спросил Колль, признав в вороне существо, которое их вытащило из «Кладбища Теней».

Ворон же закатил глаза, и проворчав что-то на неизвестном им языке, приземлился девушке на тяжело вздымающуюся грудь, и опустил лапку ей на ключицу. Лапка ворона начала вибрировать и пульсировать дымкой, но судороги у Лисы прекратились.

— Меня надолго не хватит, — недовольно прокаркал болезненным голосом ворон, и видно было как все его серебристые перья начинает слегка потряхивать изнутри, — ее тело не справляется с обретенной силой!

— Понятно, скажи, что нам делать, — с готовностью выдал Колль.

Ворон на мгновение прикрыл глаза, после чего распахнул их по направлению к девушке по имени Ночь.

— Ты, — прокаркал он, после чего прикрыл один глаз, как бы прислушиваясь к внутренним ощущениям, — нет… вы все должны разделить это с ней.

Не думая ни секунды, Ночь впорхнула в Тень Лисы, и едва она это сделала, как пространство разорвал ее болезненный крик, после чего девушка исчезла, нырнув в Тень под удовлетворенный кивок ворона.

И ее примеру без колебаний последовали остальные. Один за одним, они, используя технику Ночи и подготовленный ей проход, нырнули в Тень Лисы собственными телами. Игнорируя боль, страх и любые последствия.

Последним остался только Колль. Он внимательно отслеживал изменения в теле Лисы, и убедился в том, что ей действительно становится чуть лучше с каждым «погруженным». Настолько, что даже когда ворон на его глазах убрал свою искалеченную лапку от ее груди, тело Лисы больше не билось в судорогах.

Осталась лишь мелкая дрожь, но никуда не делась бледность и стекающий ручьями по телу пот. А также болезненные стоны, хоть и стали приглушенными, но от идеального состояния их сестра была далеко.

— Присмотри за ней тут, — бросил Колль еще с трудом соображающему что происходит Мраку, и нырнул в Тень к Лисе вслед за остальными.

На заснеженной полянке перед входом в разрушенную хижину стало тихо. Лишь шелест серебристых крыльев на ветру и тяжелое дыхание двух людей. Лежащей в полубреду Лисы, и все еще держащего ее у себя на руках Мрака.

Он был слаб. Он только вернулся с того света. В его руках сейчас не было и тысячной части его былой силы, и он тихо бормотал.

— Почему… почему… почему именно сейчас… — скривившись от душевных мук, причитал он, — почему я так слаб в момент, когда нужен ей больше всего… почему… почему… зачем она меня вернула… — причитал он как безумец, а по его острым скулам впервые в жизни потекла скупая мужская слеза.

— Закончил ныть, неженка? — прокаркал ворон, и Мрак посмотрел на него пылающим яростью взглядом.

Но при этом его болезненная ярость была обращена не на птицу, а на самого себя.

— Я ведь не могу ей помочь да? — спросил он сухим безжизненным голосом, — пока они там разделяют с ней боль и помогают ей бороться… я… я… я эту боль усиливаю?

Ворон ничего не ответил, просто молча смотря на терзаемого внутренними страданиями мужчину перед собой. Еще недавно самый могущественный истинный теневик, чье имя наводило ужас и страх на любого, кто его услышит, сидел безвольной куклой и чувствовал себя не сильнее мухи.

— Я делаю ей только хуже… — уже не спрашивал, а утверждал Мрак, — я тяну из нее силу!!! — резко перешел он на крик, обращенный к ворону, но адресованный самому себе, — ЗАЧЕМ ОНА ОТДАЛА МНЕ ЧАСТЬ СВОЕЙ ТЕНИ⁈ ИЗ-ЗА МЕНЯ ЕЙ ХУЖЕ! ИЗ-ЗА МЕНЯ ЕЙ ТЯЖЕЛЕЕ!

— Это так, — не моргая глядя на кричащего мужчину, прокаркал ворон.

От чего Мраку стало еще больнее. Боль защемило в сердце. Он не хотел возвращаться вот так. Точно не такой ценой.

— И ты можешь ныть как маленькая девчонка, или же ты поможешь ей, — продолжил ставшим слегка устрашающим и невероятно строгим голосом ворон, — выбирай.

— Выбирать⁈ ДА Я НЕ МОГУ ЕЙ ПОМОЧЬ! — закричал от бессилья Мрак.

— Тогда отнеси ее туда, где смогут, — пожал пернатыми плечами ворон.

— ДА НЕ СМОГУ Я! У МЕНЯ НЕ ХВАТИТ СИЛ!

— Поднять ее силенок хватит? — тяжело вздохнул ворон.

— Да, но… — слегка растерянно начал отвечать Мрак.

И в этот момент ворон перед ним взмахнул крылом. Серебристое перо отделилось от него, и переливаясь в свете солнечных лучей, медленно опустилось на землю, где мгновенно образовался портал.

Мрак замер, но лишь на мгновение. Спустя которое, он аккуратно схватил Лису на руки, и, что есть сил побежал внутрь.

Ворон же остался. Рэйвенхарт Сумрачный Демон проводил взглядом скрывшуюся в портале спину Мрака, после чего рывком взлетел и завис в воздухе. Бросил взгляд вниз. Глубоко-глубоко вниз. После чего, кивнув собственным мыслям полетел вперед к хижине.

Мимо иссохшего трупа розоволосой женщины. Мимо разрушенных стен. Он подлетел к дальней части хижины и завис в двух метрах над кучей обломков. Взмахнул крыльями, и вся эта куча щепок, мусора и обломков разлетелись в стороны, обнажая лестницу в подвал.

Увидев ее, Сумрак поморщился и сделал усиленный взмах крыльями еще раз.

Из них, вместе с потоками ветра, вырвалась серая дымка, которая впилась в деревянный пол и содрала его напрочь.

Перед взором ворона оказался темный сырой каменный подвал. Его каменные стены были исписаны кучей рун, а посреди всего этого ритуального безобразия лежали останки.

Кости бывшего Паладина Теней ворон признал сразу. Сложно было не признать, так как именно они несколько столетий являлись центром этой теневой тюрьмы. В них долго была заперта сила. В них столетиями покоился дух Артемиса.

Но сейчас это просто груда костей, на которую ворон и спикировал, приземлившись прямо на костяную черепушку.

После чего замахнулся своей Дланью. Той самой, которую этот бывший Паладин у него отсек много лет назад. И ударил эту пустую безжизненную черепушку что есть силы.

Вырвавшаяся этим действием стихийная дымка в мгновение ока превратила ставшими обычные кости в пыль, и развеяла ее по ветру.

Сумрак удовлетворенно хмыкнул и повернул свою воронью голову в сторону. Туда, где из сырой земли торчал утопленный в ней Кристалл. Источник невероятной мощи. Чистая, девственная, податливая энергия.

Манящая, беззащитная. Только лапку протяни, и вся она будет твоей. Впитать ее в себя и стать сильнейшим из когда-либо живущих фамильяров было заманчиво. Настолько, что Рэйвенхарт завис на добрые десять минут.

Аргус сюда не дотягивал, мальчишка-защитник был далеко. Шанса лучше никогда не было и никогда не будет.

И, приняв решение, Рэйвенхарт Сумрачный Демон фыркнул, взмахнул крылом, после чего огромный Кристалл невероятной мощи, которым даже смогли воскресить из груды костей целого Паладина, схлопнулся в его теневом кармане.

От веса ворона тряхнуло, а сам он взмыл вверх. Долетел до чудом уцелевшего обломка крыши, и, усевшись на него, осмотрелся.

Оскверненное годами пространство медленно открывалось миру. Мир получил свою часть назад, уже сейчас начав очищать стихийную аномалию воздухом, солнцем и жизнью. Задумчивый Рэй поморщился от лучшей солнца, после чего опустил взгляд с горизонта вниз.

Туда, где мерцали две точки.

Еще не закрытая брешь домой, в мир Истинных Теней.

И портал, который он открыл для тех людишек, и по какой-то причине не стал закрывать, когда они ушли.

Обе точки были открыты. Обе точки были доступны.

Но выбрать нужно было лишь одну.

* * *

Лиса распахнула глаза. Рывком откинув одеяло, она резко подняла голову и осознала себя сидящей на мягкой теплой кровати. Подозрительно осматриваясь, она подобрала босые ножки под себя и тут увидела их.

Безымянные лежали здесь. Кто-то на подоконнике, кто-то на кушетке, кто-то у нее в ногах, кто-то на полу. Девушка забегала глазами в поисках его.

— Мрак! — захотелось ей закричать, когда она увидела лежащего рядом на кресле-качалке мужчину, но пересохшее горло свело так, что Лиса скривилась и болезненно закашлялась.

— Держи, — раздался успокаивающий мужской голос за нее спиной.

Девушка вздрогнула и, обернувшись, увидела с другой стороны изголовья кровати сидит, тепло улыбается, и протягивает ей стакан воды статный мужчина.

* * *

— Лучше? — спросил я, глядя на измученное и растерянное лицо девушки.

— Да… спасибо… — чуть хриплым голоском отозвалась Лиса, после аккуратно отставила стакан в сторону и осмотрелась вокруг, — они в порядке?

— Да.

— И все это… был не сон? — осторожно спросила Лиса, прислушиваясь то ли к памяти, то ли к собственным ощущениям.

— Не сон, — ответил я, терпеливо глядя на нее.

— И я… справилась? — блеснули ее глазки искрой надежды.

Я лишь улыбнулся еще шире и погладил ее по растрепанной голове. Растянувшись в улыбке словно кошка, Лиса протяжно выдохнула и ее плечи, осанка, а также все тело вдруг расслабились, словно с них гора свалилась.

— Я правда-правда справилась? — спросила она все еще не веря своим ушам, и начав при этом ощупывать сама себя, — я теперь что… Паладин?

— Не совсем, — вздохнул я.

— Эм… как это «не совсем»? — недоуменно захлопала глазками Лиса.

И вместо ответа я покосился на карниз в дальнем углу спальни, где все это время молчаливо сидел серебристый ворон.

Уловив внимание на своей персоне, Рэйвенхарт фыркнул и демонстративно отвернулся.

— О! Рэйчик, ты здесь! Спасибо, что мне помог! — выпалила Лиса и даже ее голос изменился на более сюсюкающий.

— Вот! Вот это другое дело! — встрепенулся ворон, — хоть кто-то в этой драной халупе умеет быть благодарным! Хоть у кого-то есть манеры! Только с благодарными я и буду иметь дела! Да! — укоризненно каркнул он в мою сторону, и демонстративно переместился на карнизе на сторону Лисы.

Я подумал, что единственный поладивший с этим вороном старик Акс был максимально далек от характеристики «благодарный» и «имеет манеры», но опустил этот момент.

Пока что.

— Ты объяснишь ей или я? — вместо этого произнес я.

Рэйвенхарт Сумрачный Демон открыл было клюв, но глянув на девушку, закрыл и виновато отвел взгляд.

— Объяснит что? — удивленно глядя на реакцию ворона, спросила Лиса.

— Видишь ли, — заговорил я вместо пернатого, — ты успешно прошла все необходимые стадии становления Паладина. Ты освободила силу, открыла ее, приковала внимание Тени и даже доказала ей, что достойна…

— Но? — напряженно подалась вперед Лиса.

— Но ты не смогла заслуженную силу взять. Или, точнее будет сказать, тебе не дали ее взять, и забрали твой ключ прямо перед носом, — пояснил я и покосился на молчащего ворона.

— Вообще-то это моя «Длань»! — возмущенно каркнул Рэйвенхарт.

— Которую ты утратил с Артемисом в честном бою, — напомнил я.

— Это не важно! Длань моя! Она часть меня! Я имел право ее вернуть! — задыхался возмущением грозно распушившийся серебристыми перьями как петух Сумрак.

— Но вернул ее не ты, а она, — покачал я головой и вернул взгляд на молча наблюдающую за этим Лису.

И как только взгляд Рэйвенхарта встретился с глазками Лисы, он опять резко замолк и, фыркнув, манерно отвернулся.

— Такие дела, — развел я руками, — если коротко, то его Длань принадлежит тебе. Она честно заработана тобой под взором Истинных Теней, и является ключом к силе Паладина. Но этот ключ забрала вон та эгоистичная ворона и, как видишь, отдавать не собирается.

— Эм… то есть мне, чтобы получить силу Паладина нужно отрубить бедной птичке лапку? — ужаснулась Лиса.

— Видишь! — радостно закаркал Сумрак, — даже она понимает, что это жестоко! Жестокое обращение с животными!

И с этими воплями, изображая жертву, прижал к себе лапку, будто ее собираются оторвать с корнем прямо сейчас.

— Детский сад, — закатил я глаза и вернул взгляд на Лису, — «Длань» это метафорическая часть, потерю которой он даже не почувствует. Более того, этот актер пернатый легко сможет себе вернуть хоть тысячу, хоть миллиард потерянных лап!

— И что! И что! — закаркал прыгающий на одной лапке Сумрак, — Длань моя и точка!

— Я могу помочь, — раздался вдруг тихий голос.

— Живой! — вздрогнула обрадованная Лиса и вцепилась в проснувшегося рядом на кресле мужчину.

— Ай-ай-ай… — скривился от крепких объятий едва живой Мрак.

— Ой, прости, — отпустив его, вернулась в сидячее положение Лиса.

— Ничего, — тепло-тепло улыбнулся он, глядя на свою сестру и спросил, — ты как?

— Хорошо. Благодаря тебе, благодаря вам… — глянула она на спящих безымянных с безграничной благодарностью в глазах.

Лиса понятия не имела сколько времени потребуется им на восстановление. Хотя, ее очевидно удивило, что все они лежали тут. В моих покоях. И судя по ее смущению в глазах, она только сейчас поняла, что лежит в моей кровати. Той самой, куда всегда инстинктивно забиралась как в самое безопасное место.

Скрывая возникшую неловкость, она кашлянула в кулак и перевела взгляд на ворона.

— И ему будет не больно? — спросила она.

— Ничуть, — пожал я плечами, — вообще он даже не почувствует.

— А почему тогда отказывается вернуть Длань? — задала Лиса еще один вопрос.

— Потому что слишком гордый, слишком высокомерный, слишком трусливый, слишком мудак… выбирай любой вариант, — ответил я.

— Это дело принципа! — гордо вскинув клюв, возразил Сумрак, — это моя Длань! И она по праву принадлежит мне!

— Тень с тобой не согласна, — усмехнулся я, и видя недоуменные взгляды, поспешил пояснить, — видите ли, этот придурок не смог вернуться домой. Попытался, но не смог. Истинная Тень не пустила его, общипала ему несколько сотен перьев, и он, поджав трусливую задницу, прилетел сюда. Потому что, если он отдалится от тебя, Тень его найдет и накажет.

— Хм… — глядя на все это, задумалась Лиса, — но быть рядом недостаточно, да? Пока ключ не у меня, силы Паладина мне не видать?

— Именно так.

— Запутанно, — вздохнула Лиса.

— Как есть, — развел я руками.

— А можем все оставить как есть? — продолжила искать варианты добрая любящая всех на свете зверушек душа.

— Можем? — переадресовал я вопрос ворону, и тот снова виновато отвел взгляд.

Помощничек блин. Наделал делов, теперь разгребай за него. Даже смелости не хватает рассказать в какую задницу он ее затащил своим тупым эгоизмом. Длань же ему даже сил не прибавляет!

Идиотизм.

— Видишь ли, — поняв, что этот пернатый придурок не собирается ни в чем признаваться, заговорил я, — Тень уже считает тебя Паладином, и твоя связь с миром Теней будет расти с каждым днем несмотря на фактическое отсутствие силы Паладина. Без печати твое тело это не переживет, а чтобы ее поставить, нужна твоя сила Паладина. Такой вот парадокс. И это я не говорю о том, что в Кладбище Теней ты бы легко присвоила эту силу и вышла сама без последствий готовым Паладином, если бы не один эгоист воришка, присвоивший то, что ему не принадлежит.

Сумрак опять надулся возмущением, но промолчал. Ведь я был прав. На дне мира Теней самое безопасное место для становления Паладином. Даже печать бы ставить не пришлось, туманы бы сделали это сами. Теперь же, вернуться туда невозможно даже если захотеть. Лиса не переживет спуска вниз, и печать придется делать тут.

Что гораздо тяжелее, рискованнее, а пока Сумрак не вернет ключ еще и невозможно в принципе.

А время идет.

— Вот такой вот расклад, — выложив все карты, заключил я.

— И что мне делать? — спросила Лиса.

— Ты должна сама решить. Поэтому я и ждал, пока ты проснешься.

— И какие у меня есть варианты, если он против? — нахмурилась Лиса.

— Ну… много всяких, — пожал я плечами, — ты можешь заставить его силой, уговорить, убить в конце концов.

— Эй, я вообще-то тут! — возмутился Сумрак.

— Не по своей воле, — напомнил я.

— Я принес Кристалл! — нашел ворон другой аргумент в свою защиту.

— Который тебе не принадлежит, — легко парировал я и его.

— Но я мог его… — открыл клюв Сумрак, и замолк на полуслове.

— Украсть? — продолжил я за него.

И ворон медленно закрыл клюв обратно, прекрасно понимая, что Аргус его тут слышит.

Теперь Рэйвенхарт молчал и сказать ему больше было нечего. Как не осталось слов ни у Лисы, ни у молчаливого Мрака.

— В общем, — когда пауза затянулась, поднялся я на ноги и обвел взглядом и Лису, и всех объединенных с ней сейчас общей Тенью безымянных, без которых она бы уже умерла, — на раздумья у тебя сутки. Можешь посовещаться с остальными, можешь решить сама, можешь даже послушать, что тебе наплетет этот ворон. Но никто не выйдет из этой комнаты, пока ты не решишь, что делать, — произнес я, и направился к выходу, — через двадцать четыре часа я вернусь, чтобы услышать твой ответ. И если к тому моменту ты не найдешь решение, — замерев в проходе обернулся я, глядя прямо на Лису, — решение найду я.

И с этими словами покинул комнату.