После победы Александр принялся за сбор трофеев. Он собрал всё ценное: деньги, автоматы, боеприпасы.

Теперь-то он знал о том, что оказался в другом мире, в котором его документы превратились в фантики. Возможно, где-нибудь в Африке, с его паспортом гражданина Германии ещё можно что-то сделать. Там всё же указано, что он проживает в Федеративной Республике Германия. Но, скорее всего, где-то в более цивилизованных местах, эта бумажка создаст ему лишние сложности. Он был уверен в том, что тут наверняка вид основного документа будет отличаться от того, что есть у него.

В любом случае, становилось понятно, что ему нужны деньги. Много денег. Всё для того, чтобы воспользоваться услугами подпольных структур, которые за доброе слово «спасибо» не работают. Зато если простимулировать их пачкой «Джорджей Вашингтонов», то они могут тебя и тайно через границу переправить, и новые документы сделать красивее тех, которые у него на руках.

В общем, он на этот раз брал всё, потому что автомат Калашникова — это как минимум сотня баксов, патроны тоже чего-то стоят. Настоящая живая валюта по африканским меркам. Тем более, ему теперь это не нужно тащить на горбу. По крайней мере, далеко тащить не нужно. Также он снял неиспользуемые растяжки.

Обойдя всех врагов и залутав добычу, он нашёл за вершиной холма их автомобиль и загрузил его ценностями.

Трофейная рация принялась издавать шипение и из неё донеслась взволнованная речь на фарси. Абонент на том конце что-то несколько раз подряд говорил, а Алекс смотрел на рацию, словно на ядовитую змею. Он сильно жалел о том, что не знает фарси и не понимает, о чём идёт речь.

— Ученье свет — неученье кирдык! — выдал он только что рождённую мудрость. — И чего вы от меня хотите? В смысле, чего вы хотите от своих коллег, ублюдки? Вы уже едете сюда или тусуетесь в лагере?

Бой с десятью людьми в этой местности он выиграть не сумел бы, даже если бы сильно напрягся. Это показала последняя схватка. Чтобы удержать этот окоп, нужно хотя бы три человека, а в идеале пять. Только в тех условиях, которые у него сложились в первую стычку, он был способен противостоять врагам в одиночку.

Но ему было известно место, в котором он смог бы противостоять большой группе солдат. Поэтому он вдавил педаль газа и поехал в сторону гор.

На машине передвигаться куда быстрее, комфортней и лучше, чем топать пешком и раненым. Вместо того чтобы тратить полдня на пеший туризм, он добрался до холма с земляными наплывами за час с небольшим. Всё же дорог тут не наблюдалось и автомобилю приходилось пробираться по бездорожью, что затрудняло движение и снижало скорость.

И вот, Алекс загнал пикап в безопасное место, после чего принялся устанавливать растяжки в узком месте. Затем он перетащил из кузова пулемёт к одинокому дереву и принялся сапёрной лопатой окапываться возле него. Он поставил себе задачу сделать небольшой окоп с парой позиций для стрельбы. В одной из них он установил пулемёт, который замаскировал травой до поры до времени.

В том, что за ним приедут, он ни капли не сомневался. Если уж его нашли в прошлый раз, когда он шёл пешком, то теперь тем более найдут. Автомобиль местами оставлял чёткий след от шин. Следовать по нему проще простого, словно по дороге из хлебных крошек.

Он ждал врагов, но пока что не на устроенной позиции у дерева, а возле одного из земляных наплывов неподалёку от ловушки. Из окопа он бы не сумел увидеть приближения вражеских транспортов. Отсюда же ему открывался отличный вид.

Стоило ему начать есть, как вдали показалось облачко пыли. Александр с неудовольствием отложил в сторону только что открытую консерву, в которую положил надкусанный крекер, затем взялся за бинокль. Вдали по следам его внедорожника ехали два пикапа с пулемётами.

— Прибыли, голубчики, — ухмыльнулся он, кладя на траву бинокль и берясь вместо за него за банку с крекером.

Он с невозмутимым видом продолжил уминать поздний ужин или же ранний обед, словно находился на пикнике в походе, а не ожидал прибытия десятка вооружённых и опасных врагов. Парень был уверен в том, что если провалится, то всё начнёт сначала. Конечно, в этом мало приятного, но когда ты уверен в том, что сохранился, словно в компьютерной игре, и можешь переиграть жизнь с контрольной точки, то начинаешь несколько иначе относиться к смертельным опасностям. Для обычного человека смерть — окончательная точка в их жизненном пути. Для него же это всего лишь возможность переиграть всё заново. Не получится справиться с этими врагами сейчас? Что же, это плохо и неприятно, но так же это значит, что в следующий раз он будет действовать иначе с учётом нынешних ошибок.

В общем, Шульц не видел повода для лишних переживаний. Он представлял себя игроком на видео приставке в «Контру», который вместо того, чтобы держать джойстик в руке и управлять персонажем, сам оказался на месте героя.

Спокойно доев еду, он запульнул консервную банку вперёд к ловушке, после чего лениво поднялся на ноги с биноклем в руках и вышел на открытое пространство. Впрочем, бинокль уже не особо был нужен. Врагов было видно невооружённым взглядом — они подобрались к подножью холма и остановились в нерешительности.

Несколько человек покинули салоны автомобилей и разглядывали автомобильные следы на холме. Их взгляды скрестились на европейце, который наглым образом пялился на них из бинокля, разглядывая их полные недоумения лица.

На лице Шульца расплылась издевательская ухмылка, после чего он демонстративно повесил бинокль на шею, поймал взгляд одного из врагов, который в этот момент смотрел на него, после чего медленно показал ему размер своего улова на последней рыбалке. Этот улов был ровно по правый локоть, на который легла левая ладонь. Шульцу показалось, что рыба была несколько больше, чем он показывал, но то был выступающий хвостовой плавник. Чтобы наглядно это продемонстрировать, он выставил от сжатого кулака средний палец и продемонстрировал им круговые движения, конечно же, чтобы показать, каким образом рыбка плавала в воде…

Недоумение на лицах эритрейских вояк в этот момент сменилось злобой и вспышкой ярости. Они начали выкрикивать на фарси явно что-то нелестное, видимо, позавидовали улову немца.

Последний не стал ждать праздничного салюта из пулемётов в честь его достижений на поприще рыбалки, и скрылся за углом земляного наплыва, направившись к окопу.

Реакция на хвастовство рыбным уловом всё же последовала, хоть и с задержкой — один из пулемётчиков открыл огонь очередью на весь магазин. Грохот стоял на всю округу.

Злые разведчики вернулись в пикапы, после чего автомобили начали ползти к вершине холма. Пулемётчики были напряжены до предела и направили дула своих орудий на то место, где по их мнению мог засесть противник. Стоило ему снова появиться из-за земляного укрытия, как его бы тут же нашпиговали пулями, превратив в дуршлаг. Но к их грусти он больше не появлялся.

Первый автомобиль из двух почти добрался до расщелины, но внезапно прогремел тройной взрыв. Кабину пикапа с трёх сторон накрыло осколками от гранат. Что самое удивительное во всём этом — пулемётчик оказался нетронут. Он будто родился в рубашке — ни один осколок его не задел. Он тут же вдавил спусковой крючок и начал поливать огнём правый угол земляного наплыва.

А вот водитель и пассажир пострадавшего автомобиля так легко не отделались. У Тойоты выбило боковые и передние окна, её двери были посечены осколками. Трое из четверых людей в салоне получили ранения, включая водителя. Последний с бледным видом и окровавленной головой лёг на руль, который начал крутиться в левую сторону, отчего шофёр начал сползать в сторону двери. Нога раненного рулевого надавила на педаль газа, из-за чего машина резво рванула с места. И если бы не включённая понижающая передача, то она бы набрала высокую скорость, а так разогналась не настолько быстро — всего километров до сорока в час. Но даже такого вместе с резко вывернутыми влево колёсами, хватило пулемётчику, чтобы вместо прицельной стрельбы прилагать все силы лишь для того, чтобы удержаться на ногах.

В следующее мгновение пикап промчался через узкое место и выскочил на обозримое пространство перед деревом, забирая влево. Тут же со стороны дерева раздалась пулемётная очередь. Затем ещё одна и ещё. В итоге Шульц за короткое время выпустил все патроны из магазина, который принялся поспешно менять.

Его стрельба имела ошеломительный успех. Пулемётчик вылетел из кузова пикапа, нашпигованный сталью в латунной оболочке, с развороченной и окровавленной грудью. Кабина автомобиля обзавелась множеством рваных крупных пулевых отверстий, а все люди внутри были либо убиты, либо тяжело ранены. По крайней мере, они больше не подавали признаков жизни.

Машина продолжила движение, наехала на второй земляной наплыв с верхней стороны, и после крутого подъёма с рыком перевернулась набок, затем медленно перевалилась на крышу. Её колёса ещё некоторое время крутились в воздухе, а мотор истошно рычал, но вскоре заглох.

Всё это произошло настолько быстро, что вторая команда противников едва успевала за событиями. В то время как первый автомобиль подорвался на растяжке, следующий за ним внедорожник резко затормозил. Его пулемётчик не начал стрелять, поскольку не видел, кого можно поразить и не хотел зря тратить патроны.

Из салона остановившегося автомобиля шустро повыскакивали все четверо пассажиров. Они быстро рассредоточились и попадали на землю, направив автоматы в сторону расщелины. После этого они могли лишь бессильно наблюдать за тем, как их товарищи бесславно гибнут под огнём пулемёта и потерявший управление автомобиль переворачивается на крышу. В этот момент их затопила волна злобы, направленной на белого парня, который не просто посмел оказать им сопротивление, а делал это весьма успешно.

Только что в округе царил хаос: звучали взрывы с выстрелами, разбавляемыми матами на фарси, но внезапно наступила гробовая тишина. Парни возле пикапа знаками показывали друг другу, как действовать дальше. Судя по их жестикуляции, они собирались незаметно подобраться к расщелине и, прикрывая друг друга, дружно атаковать немца.

В это время сердце Александра бешено колотилось в груди. Он только что раскрыл все свои козыри. Во-первых, сработала одна из нескольких ловушек для джипов. Во-вторых, он выдал местоположение своей позиции и то, что у него есть пулемёт. Это однозначно должно сильно насторожить врагов и сделать их опасней в разы.

Он поглядывал на вершину земляного наплыва, который в настоящий момент выполнял защитную функцию. Но стоит кому-то из противников догадаться залезть наверх, как его преимущество нивелируется. Оттуда расстреливать его будет слишком удобно. Единственное, что хоть немного успокаивало парня — залезть туда с обратной стороны не так просто. Там земляная стена поднимается почти под углом девяносто градусов. Печалило же его то, что забраться туда всё же можно, причём разными способами.

Если не спешить, то можно пройти дальше направо, после чего забраться наверх по пологому месту. Так даже можно обойти его со спины. Второй способ — воспользоваться навыками скалолазания, которыми местные жители вполне способны обладать, ведь они живут в горном регионе. Оставалось лишь надеятся на то, что враги будут слишком злы и нетерпеливы, чтобы рвануть в лобовую атаку. Не зря же он вначале потратил время на то, чтобы их разозлить.

— Лишь бы вы были злыми, — прошептал он. — Просто злитесь на меня и идите сюда прямо через расщелину. Давайте же! Я вас жду…

Словно в ответ на его просьбу, из-за угла показалось дуло автомата, и тут же раздалась короткая очередь.

— Привет! — оскалился Шульц, вдавив спусковой крючок пулемёта.

В следующий миг воздух разорвала более громкая последовательность выстрелов с его стороны. Из вражеского укрытия вырвались земляные фонтанчики.

Тем временем на противоположной стороне всё шло своим чередом. Пулемётчик забрался в кузов и снял пулемёт с крепления, после чего потащил его к товарищам, которые укоренились возле выхода из ущелья. Он шёл смело в полный рост, ничуть не скрываясь. Во время очередного шага он почувствовал, что обо что-то споткнулся. Он замер на месте, удерживая равновесие, чтобы не упасть, и посмотрел вниз. В траве возле ноги он обнаружил тонкую стальную проволоку, от вида которой первой его мыслью было: «Что это? Откуда тут проволока?». Следующая мысль донесла ему понимание того, чем это может быть и откуда оно тут взялось, и это родило в нём волну смертельного ужаса. Он тут же со всех ног бросился бежать, но не успел сделать и пары шагов, как округу огласил тройной взрыв гранат, слившийся в один.

Расположенные на далёком расстоянии друг от друга гранаты накрыли осколками большую территорию. Пулемётчику взрывом оторвало стопу, а спину посекло осколками. Двое парней из тех, которые скрывались за углом земляного наплыва и обдумывали дальнейшую тактику сражения, тоже были поражены осколками.

Из десяти изначальных вояк живыми и невредимыми остались всего двое. На их лицах в этот момент был написан животный ужас в смеси с недоумением. Не нужно быть телепатом, чтобы угадать их мысли в этот момент: «Как так получилось? Нас же изначально было пятнадцать, а теперь осталось всего двое. При этом противник всего один». Враг казался им неуловимым Рембо из американских боевиков, способным в одиночку противостоять целой армии. И это вселяло в их сердца страх, который сковывал их конечности и делал мышцы ватными.

Тем временем Шульц и не думал почивать на лаврах. Поскольку всё ещё оставался высокий риск того, что его позицию могут обстрелять сверху, он решил воспользоваться взрывом, после которого его прекратили обстреливать. Он предпринял безрассудную атаку — схватил пулемёт, выскочил из укрытия и побежал в сторону врагов.

Его ставка была на то, что после взрыва враги ошеломлены и оглушены. Он был прекрасно знаком с ощущением после близкого разрыва гранат. В ушах некоторое время стоит звон и не слышно ничего, за исключением громких звуков наподобие выстрелов. Поэтому его громкие шаги от бега противники не должны были услышать. Возможно даже, что они обратились в бегство, как уже было несколько раз. И тогда у него появится отличная возможность расстрелять их подобно мишеням в тире.

И вот наступил решительный момент. Он выскочил на открытую местность, показавшись врагам на глаза. Стрелять они начали одновременно. Шульц открыл огонь длинной очередью из пулемёта, при этом пластом падая на землю. Тело одного из противников тут же наискось прочертила очередь из попаданий пуль, отбрасывая его назад. Второй же с бешено выпученными от страха глазами вжал спусковой крючок и безостановочно палил в сторону Шульца. Вот только его выстрелы приходились на то место, где парень только что стоял. Он же в этот момент уже лежал, поправляя направление дула пулемёта.

Пулемёт в руках европейца стих лишь на краткий миг, но как только он был наведён на свою цель, то тут же продолжил выплёвывать пули. Моментально и второй противник отлетел назад с развороченным животом. В угасающих глазах последнего противника застыл ужас в смеси с недоумением и незаданным вопросом: «КАК⁈ Как пятнадцать профессиональных солдат не смогли справиться всего с одним противником? Неужели это конец?»

— Итак, — Шульц отложил пулемёт с опустевшим магазином и снял со спины АК-47, — пришло время зачистки и лута! Надеюсь, на этот раз добыча будет лучше.

Как минимум его уже радовало то, что один из трёх автомобилей ничуть не пострадал.