На мгновение у Алекса закрались подозрения в том, что мир вокруг него сошёл с ума. Уже не первый и даже не третий человек ему говорят о том, что мир совсем не такой, каким он его знал. Так может, он действительно поехал кукухой? Причину этому долго искать не надо — он несколько раз умирал и потерял лучшего друга с сослуживцами, плюс подвергался жестоким пыткам и участвовал в боевых действиях. Чем не повод для того, чтобы поехала крыша?

— Слышь, дед, — нахмурился он. — Чем докажешь, что СССР существует? У тебя есть доказательства?

— Пойдём в гостиную, — с охотой поднялся с кровати Олаф. — Там телевизор стоит. Нам его днём разрешают смотреть. Самое большое развлечение в этой богадельне. Как раз скоро должны начаться новости.

Пациентам, за исключением буйных, разрешалось передвигаться по уровню. Они могли свободно ходить в туалет или посещать общую гостиную. Единственное правило — никаких конфликтов. Участники конфликтов и буйные пациенты могли отправиться в одиночку с мягкими стенами.

В гостиной перед пузатым чёрно-белым телевизором, пережитком семидесятых, собралась большая компания пациентов. Все они с интересом смотрели на экран, на котором начались новости. Алекс тоже туда посмотрел, и замер. Заставка новостной передачи поставила его в тупик, на ней был логотип ГДР, а не ФРГ.

Он плюхнулся на свободный стул и замолк, впитывая информацию, словно сухая губка.

Диктор рассказывала о том, что Советский Союз уменьшил поставки газа в Европу и в очередной раз поднял цены. На экране показали посла ГДР, который прибыл на встречу с Генеральным Секретарём СССР — Жирновским Вольфом Васильевичем. Потом был показан репортаж из центра Берлина, а на заднем плане можно было разглядеть кусочек знаменитой Берлинской стены — целой и невредимой.

«Нет, так не бывает! — панически метались мысли в голове Шульца. — Не может такого быть. Спецслужбы не стали бы фальсифицировать новостной репортаж, ведь так? А люди? Не могут же все эти психи быть артистами и агентами? Они так естественно воспринимают новости об СССР и его Генеральном секретаре. Не о России с её президентом Жгутиным! Они тоже все подставные? Зачем? Ради кого? Ради одного меня? Ну, нет! Я же не какая-то огромная шишка, чтобы ради меня устраивать настолько масштабный спектакль. Похоже, я попал… В другой мир я попал! Иначе… В противном случае я свихнулся и все мои воспоминания ложные, вымышленные».

Не успел он переварить эту новость, как в гостиную зашли знакомые крепкие санитары, которые до этого сопровождали Александра.

— Шульц! — повелевающим тоном, не терпящим возражения, начал один из них. — На процедуры!

— Хе-хе! — похлопал Алекса по плечу дедок-сосед по палате. — Добро пожаловать в Ад, «путешественник во времени»! Хе-хе!

— Ну, спасибо, гер Фишер, — саркастически ответил ему Шульц, после чего встал и с неохотой пошёл к санитарам. — Какие у меня процедуры? — обратился он к ним.

— Иди, давай, — подоткнул его в плечо тот, что назвал его фамилию. — На месте узнаешь.

«Надеюсь, меня не превратят в овощ, как тех двух парней из моей палаты, — с надеждой подумал Александр. — Очень сильно хотелось бы в это верить. Ведь я веду себя спокойно. Это же так тут работает? Ты не буянишь, и к тебе нормальное отношение. Буйный — колют укольчики, от которых пускаешь слюни и втыкаешь в потолок».

В процедурном кабинете ему сразу не понравился вид кровати с прочными ремнями. Он ожидал худшего, но надеялся на лучшее. Но, к его сожалению, оправдались лишь негативные ожидания. Санитары уложили его на койку и крепко примотали к ней ремнями. Он не мог свободно пошевелить ни рукой, ни ногой. Ремни больно впивались в его тело.

— Эй! — возмутился он. — Мне больно. Можно полегче?

— Заткнись, псих! — резко ответил ему говорливый санитар перед тем, как покинуть помещение.

Вскоре в комнату зашли двое. Пациент мог лишь их слышать, но не видеть, поскольку не был способен поднять голову — она тоже была притянута ремнём к койке.

— Вколите ему тройную дозу, — распорядился мужской голос, по всей видимости, врач.

— Но, доктор, — с волнением ответила ему женщина, скорее всего, медсестра, — это же смертельная доза!

— Это приказ штази, — продолжил врач почти шёпотом. — Не нам с тобой его обсуждать!

— Ах, штази… — протянула женщина.

В этот момент Алекса охватила паника. Он всё слышал и понимал, ведь говорили рядом с ним на родном языке. Фактически, только что прозвучал его смертный приговор. Он не знал, что именно ему собираются вколоть, но это нечто в такой дозировки являлось смертельным.

— ЭЙ! — ещё громче возмутился он. — Вы вообще люди? Вы собираетесь убить человека. Это противоречит моральным и человеческим нормам. Более того — это противозаконно. Вы думаете, что штази возьмёт на себя вину? ИДИОТЫ! Они посадят вас в тюрьму и скажут, что не при делах. Одумайтесь!

Его вопли игнорировались. Доктор поспешно покинул процедурный кабинет, словно не желал становиться свидетелем убийства. Либо, что более вероятно, он хотел обеспечить себе хоть какое-то алиби, мол, пока пациента убивали, меня там не было, и вообще я не при делах, это всё медсестра сама решила. Приказ? Какой приказ? Это всё она выдумала, чтобы меня очернить из-за давней неприязни…

— СТОЙ! — перешёл на максимальный крик Алекс. — СТОЙ!!! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! — поняв, что она не собирается останавливаться, он продолжил вопить во всю глотку: — УБИВАЮТ! УБИВАЮТ! МЕДСЕСТРА КОЛЕТ МНЕ СМЕРТЕЛЬНУЮ ДОЗУ ЛЕКАРСТВА ПО ПРИКАЗУ ВРАЧА!!! ОНА УБИЙЦА! КОГДА Я УМРУ, ПУСТЬ ВСЕ ЗНАЮТ, ЧТО УБИЙЦЫ МЕДСЕСТРА И ВРАЧ…

В следующее мгновение он почувствовал болезненный укол в вену в правое предплечье. У него под кожей словно пронеслась огненная змея. Сознание начало затухать, а силы быстро покидали его, не оставляя сил даже на последний предсмертный крик…

* * *

Александр распахнул глаза и начал хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Он с ужасом в смеси с восторгом обнаружил, что снова находится на борту самолёта в окружении своих сослуживцев.

— Давид, братишка! — вцепился он в руку друга. — Как я рад тебя видеть!

— Йоу! — выключил плеер и стянул с головы наушники Давид. — Ты себя странно ведёшь, бро. Что случилось? Кошмар приснился?

— Вроде того, — криво ухмыльнулся Шульц. — Наш самолёт подбили, потом я воевал с эритрейцами, бежал за границу с помощью контрабандистов, попал в психушку и выяснил, что нахожусь в параллельной вселенной. Потом я умер и очнулся тут.

— Крутые у тебя сны, дружище! — усмехнулся Давид.

— Типа того, — с глупой улыбкой Александр стал отстёгивать ремни безопасности, после чего потянулся за винтовкой и разгрузкой. — Пойдём со мной прыгать с парашютом, бро. Одному мне сложно будет воевать с эритрейскими вояками. Их двадцать, а я один. В прошлый раз я с трудом уложил пятнадцать из них, и то благодаря тому, что они шли двумя партиями и ландшафт был на моей стороне.

— Эй! — взволнованный Давид тоже начал отстёгиваться, но не для того, чтобы прыгнуть из самолёта вместе с другом, а чтобы остановить его. — Стой, Алекс! Не твори дичь.

— Ах, да… — во взгляде Шульца, направленного на друга, поселилась нотка печали и осуждения. Он вспомнил, чем закончился тот случай, когда он пытался спасти друга. И всё же он хотел попробовать ещё раз, надеясь на то, что получится. — Забыл упомянуть. На земле я получил от командования приказ двоим бойцам десантироваться над Эритреей в это время и провести разведку. Второй человек ты, Давид. Это секретная миссия, так что заткнул рот, схватил оружие с разгрузкой и следуй за мной!

Последняя его фраза была пропитана властностью, которой нельзя противостоять. Казалось, если его приказ не будет выполнен, то он даже готов будет расстрелять за неподчинение. Его вид был настолько суровым, что многие подумали о том, что он действительно получил секретный приказ. Их даже не смутило то, что он в звании рядового. Если миссия секретная, то разве не могло командование выбрать кого-то, кто заслуживал их доверия больше всего? И если это рядовой, то кто посмеет их за это осуждать?

— Ты серьёзно⁈ — опешил Давид.

— БОЕЦ, ЭТО ЧТО, НЕПОДЧИНЕНИЕ ПРИКАЗУ⁈ — перешёл на командирский рык Шульц. — Шутки в сторону! Немедленно взял свою чёртову винтовку, мигом напялил разгрузку и бегом марш за парашютом!

В следующее мгновение Александр направился к рундуку с парашютами. Давид переборол сомнения и схватился за винтовку. Но стоило ему это сделать, как самолёт тряхнуло, и из крыла повалил сизый дым.

— Подбили, — вслух констатировал Шульц, не останавливаясь.

Пока народ недоумевал и ничего не предпринимал, он распахнул рундук и достал парашют. Давид ускорился с надеванием разгрузки. Пока он был этим занят, Александр уже надел парашют и затягивал ремни. Когда он справился с последней застёжкой, к нему подошёл друг. Тут же тому в руки был вручён второй парашют.

— Живо надел! — отдав приказ, Шульц поспешил к десантному люку.

К тому моменту, как люк был открыт, Давид всё ещё пытался затянуть парашют.

— За мной! — выкрикнул Алекс, после чего не стал дожидаться товарища — прыгнул с борта самолёта.

Он начал кружиться, но у него уже не было того острого волнения, которое он испытывал в первую попытку спастись таким образом. Он был собранным и старался действовать максимально спокойно. Когда он выровнял падение, ему удалось разглядеть в небе точку, которая отделилась от падающего самолёта.

«Надеюсь, это был Давид… — подумал он. — И надеюсь, что он выпрыгнул оттуда с парашютом».

В душе у него нарастала эйфория от того, что на этот раз удалось кое-что изменить с самого начала. Наконец, он заставил Давида спастись вместе с ним!

Настало время дёрнуть за кольцо и испытать весь спектр ощущений от рывка при раскрытии купола.

После стабилизации парения, Александр смог сориентироваться на местности. Он постарался направить парашют к знакомому холму, на котором он устроил первый успешный бой врагам. Поскольку Давид выскочил из самолёта позже него, то даже если он будет плохо управлять парашютом, то всё равно должен оказаться достаточно близко к товарищу.

Он поймал глазами купол Давида, который только что раскрылся. Товарищ сориентировался в воздухе и постарался придерживаться того же направления, что и Александр. У него выходило хуже рулить парением, но это было легко объяснить. Ведь для Шульца это был уже третий подряд прыжок за непродолжительное время. Несмотря на то, что он прожил несколько жизней, все они укладывались в считанные дни. Так что можно смело заявлять, что с предыдущих прыжков прошло немного времени.

Александру на этот раз не удалось приземлиться на нужный холм, но он был от него близок. Пока он складывал парашют и искал место, в которое его можно спрятать, примерно в километре от него приземлился Давид.

— Лопату забыл, — недовольно пробурчал Шульц, глядя на ранец со сложенным куполом парашюта, который некуда было деть. — Чёрт! Снова придётся копать укрытия палками. В следующий раз нужно не забыть сапёрную лопату…

Последняя высказанная мысль заставила его замереть, после чего он с ужасом на лице пробормотал:

— В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ⁈ Чёрт! Мне не нравится, как я стал мыслить. Почему я настолько уверен, что следующий раз обязательно настанет? Мне это не нравится. Определённо, очень не нравится.

Поскольку он не нашёл укромного места для сокрытия парашюта, он просто бросил его в небольшую ямку и принялся руками закидывать его дёрном и ногами пинал на него землю. Получилась такая себе кучка, которую вблизи легко было различить. Но, по крайней мере, издалека обнаружить средство десантирования было проблематично.

— Ну, хоть так, — остался он недовольным тем, что вышло.

— Чем ты тут занят? — метрах в десяти от него шустро шёл к нему задыхающийся Давид. Он подошёл к другу и застыл рядом с ним, глядя на получившуюся кучу травы и земли, из которой проглядывали куски белой ткани. — Трахни меня богомол! Ты что, всё это время прятал парашют?

— Судя по тому, что ты так быстро пришёл, ты свой парашют не стал скрывать, — констатировал Александр. Увидев, как скривилось лицо товарища, он кивнул и продолжил: — Ну, точно не стал! Эх ты… Нас же учили правильным действиям. Теперь эти эритрейские ублюдки быстрее нас найдут.

— Я пойду и всё спрячу! — Давид развернулся на месте и хотел было пойти обратно.

— Стой! — остановил его Шульц. — Не будем терять время. Туда-обратно — это минут двадцать, если спешить. Ещё минут десять на сокрытие. За полчаса мы успеем добраться до соседнего холма и заняться обустройством обороны. У этих парней джип. Если мы вернётся к твоему парашюту, то рискуем остаться без обороны к их прибытию.

— У каких парней? — Давид с непониманием уставился на товарища.

— У тех ублюдков, которые сбили наше летающее корыто и которые грохнули наших сослуживцев. Давид, приходи уже в себя. Ты мне нужен в качестве боевой единицы.

— То есть, ты это тоже видел? — поник головой собеседник. — Как рухнул самолёт… Получается, что мы с тобой единственные выжившие?

— Получается так, — тяжело вздохнул Александр.

— А что у нас за задание? — продолжил Давид, всё так же хмурясь.

— Нет никакого задания, — признался Шульц. — Я его выдумал, чтобы ты не стал творить дичь и спасся вместе со мной.

— В смысле⁈ — Давид с изумлением в смеси с сильным недоумением пристально посмотрел на друга. — Ты серьёзно? Как можно выдумать такой приказ?

— Бро, у меня сегодня днюха, не знаю уже по счёту какая, — криво ухмыльнулся Александр, пытаясь то ли сменить тему, то ли свести всё к шуточной манере. — Поздравил бы что ли.

— Я тоже второй раз родился, — отмахнулся от него Давид. — Не уходи от темы. Что значит, выдумал приказ, чтобы я не творил дичь? О какой дичи идёт речь⁈

— Эм… — Шульц на несколько секунд задумался, стоит ли об этом говорить, но решил, что плевать — скажет правду или нечто близкое к ней, а там будь что будет. — Ты можешь считать меня психом, хотя это возможно так и есть, — вспомнил он своё непродолжительное заключение в дурке, — но я скажу тебе как есть. Я уже несколько раз подыхал, после чего каждый раз возрождался в том самом проклятом самолёте незадолго до того, как его подбили. Братан, я застрял в проклятом дне сурка! Только это не день. Эта шняга длится гораздо дольше, по крайней мере, до моей очередной гибели. Сечёшь к чему я?

— Секу, — с серьёзным видом кивнул Давид. — Ты поехал кукухой, Алекс. Но я тебя не осуждаю. Столько парней погибли… Короче, я всё понял. Больше никаких глупых вопросов.

— Что ты понял⁈ — Александр всерьёз удивился такому заявлению. Ведь по виду Давида можно было судить, что он ему не поверил.

— Я понял, — продолжил товарищ, — что у тебя отличная чуйка на опасность и наблюдательность. Вот ты и решил свалить с обречённого борта самолёта с использование уловки про секретную миссию. А поскольку ты знал, что в рундуке мало парашютов — всего два, то решил спасти меня и пожертвовать остальными. И это разумно. В противном случае за эти парашюты началась бы драка, и никто бы не выжил.

— В целом, близко к телу, — кивнул Шульц. — Только я реально возрождаюсь в прошлом после того как сдохну. Мне пришлось несколько раз откинуть копыта, прежде чем нашёл парашют и понял, как с ним покинуть самолёт. А ещё мы в параллельном мире, в котором Германии всё ещё две и СССР не развалился. Возможно… Но это не точно.

— Ха-ха-ха! — не сдержался Давид. — А-ха-ха-ха-ха-ха!!! Обожаю твоё чувство юмора, бро. Жаль, что мой плеер остался там, — задрал он голову к небесам.

— Не стоим на месте, — Шульц направился быстрым шагом к холму с природным окопом. — Противники не будут ждать нашей готовности. Нужно поскорее им подготовить горячую встречу. И это, Давид, постарайся сильно не повредить их пикап. Без него нам придётся пешком удирать от пары тачек.