Внедорожник глотал километры, передвигаясь по пыльной грунтовке. Алекс интуитивно выбрал направление противоположное тому, в котором должен был располагаться блок-пост.

Он сначала мысленно корил себя за импульсивный поступок, переживал о своём побеге и последующих за ним неприятностях. Потом сам же себя успокаивал, думая о том, что поступил правильно. Если бы он не сбежал, его могли бы по-тихому пристрелить, делая вид, что никакой роты немецких солдат в Эритрею никто не посылал.

Ему стало обидно за то, что он сдался эфиопским солдатам. Теперь, с высоты нынешней колокольни, он думал о том, что мог бы на угнанном у фермеров пикапе объехать блок-пост по бездорожью. Ну и что, что он терял сознание от усталости? Мог бы отъехать в сторону и выспаться, обработать рану, после чего продолжить путь с новыми силами. Вот только уже было поздно думать о былом. Что сделано — то сделано. Переиграть же всё в теории можно, но в таком случае придётся начинать всё с начала — с падения в самолёте.

Отчего-то у Шульца появилась уверенность в том, что его смерть не станет окончательной. Что в случае гибели его жизнь будет перезапущена в том самом моменте на его двадцатый день рождения. Эту уверенность ему вселяли предыдущие разы перерождения в прошлом. Он не понимал, почему и как это работает. Оставалось лишь принять это как данность. Вот только он не был уверен в том, сколько попыток выживания ему даровали. Будет ли это длиться до бесконечности или во время очередной попытки перезапуска он окончательно погибнет?

— Может быть, это моя суперсила? — пробормотал он. — У Бэтмена суперсила — деньги, у Флеша сверхскорость, а я могу перерождаться в прошлом в определённый день. Не скажу, что это плохо, но разве нельзя было выбрать момент получше, чем во время крушения самолёта? Эй, Бог, если ты существуешь! Ответь мне, за что мне это? Почему я? А лучше дай мне другую суперсилу, к примеру, возможность становиться невидимым или гипноз, чтобы убеждать людей в том, в чём мне нужно.

Естественно, боженька ему ничего не ответил. Даже гром с неба не грянул. Но чуйка ему подсказывала, что дальше ехать по дороге чревато.

Допустим, солдаты проваляются в отключке полчаса. Ещё от двадцати минут до получаса они потратят на то, чтобы добраться до своих и сообщить о побеге. Вряд ли у вояк всего один автомобиль. Наверняка они отправят за беглецом погоню. Минут десять были потрачены впустую, ещё столько же он едет. Остаётся около получаса до начала погони.

«Если я поеду по территории Эфиопии, меня стопроцентно поймают, — мысленно размышлял он. — Помимо погони лично, вояки наверняка привлекут по связи своих коллег. Перекроют все дороги, и мне кранты. Следовательно, нужно валить в другую страну, где у них нет силы. Но ближайшая страна — Эритрея, и там я тоже в контрах с местными вояками. Чёрт! Что же делать⁈»

Он ещё секунд двадцать продолжал движение по грунтовке, после чего с решительным видом сжал руки на руле и выехал на обочину, разворачиваясь в обратном направлении.

«Валим! — подумал он. — Пофиг, хоть в Эритрею, хоть куда! Главное, свалить, а там видно будет».

Часть пути в обратном направлении он преодолел по дороге, после чего решительно свернул с неё.

Хотя Алекс не отличался идеальной памятью, но она у него неплохо работала. Он помнил трофейную карту, которой ему сейчас сильно не хватало. Пусть воспоминания о ней были далеко не самым точными, но он мог примерно сориентироваться. К примеру, по расположению блок-поста и ближайшей к нему эфиопской деревни, которые были отмечены на карте. Это была та самая деревня, в которой его удерживали в качестве пленника. То есть, он мог примерно выбрать направление, которое с высокой вероятностью окажется правильным, и пересечь границу между двумя странами. Последняя напоминало решето, в которой отверстий было больше, чем перегородок. Блок-пост можно было считать такой перегородкой, а вокруг него всё являлось сплошными дырами.

Александр сильно нервничал. Он понимал, что нападение на военных и побег ему не простят. Если его поймают эфиопские солдаты, то ему придётся несладко. Они могут его и прикончить, сказав, что он оказал активное сопротивление. А поскольку на кону стояла его жизнь, оказывать сопротивление он собирался изо всех сил до последнего патрона.

Казалось, что поездка длилась вечность. Алексу сильно хотелось есть, а ещё сильней пить. На этот раз у него не было ни фляг с водой, ни сухих пайков. В салоне автомобиля было девственно пусто.

Когда жажда стала невыносимой, парень остановил автомобиль и заглянул под капот. Вода в бачке омывателя казалась относительно чистой и не имела неприятных запахов. Но добраться до неё было непросто. Для этого нужен был шланг либо следовало открутить бачок, но у него не было инструментов. В итоге он использовал шланг омывателя, который шёл к форсункам лобового стекла, в качестве соломинки. Вода через него шла медленно и в малых дозах, но она смочила рот, подарив наслаждение.

После утоления жажды он продолжил путь по бездорожью. Из-за этого скорость передвижения замедлилась, зато шансы на обнаружение уменьшились. Теперь его можно было обнаружить лишь с неба, но есть ли у эфиопов самолёты? Если есть, отправят ли их на поиски единственного беглеца?

По ощущениям поездка длилась вечность. Топливный бак, в котором изначально была половина, опустел на две трети. Солярка подходила к концу и близился вечер. Если учесть, что расход топлива в подобных условиях эксплуатации примерно пятнадцать литров на сто километров, а объём бака у Ленд Крузер 70 около девяноста литров, то он потратил примерно двадцать семь литров и проехал около ста пятидесяти — ста восьмидесяти километров. Километров десять-двадцать он намотал в первые минуты бегства. Оставшиеся он проехал впоследствии. Даже если до границы Эритреи оставалось километров пятьдесят, то он её давно должен был пересечь. Если же он заблудился в пути, а он действительно заблудился, то всё равно по всем прикидкам он уже должен находиться в другой стране.

Разгуливать по Эритрее в форме солдата страны, с которой они воюют, идея не из лучших. Плюс на борту его тачки нарисованы эфиопские флаги, что тоже такое себе. Это означало, что ему лучше всего сменить одежду и избавиться от автомобиля. Вот только делать это было мучительно больно. Без машины он чувствовал бы себя голым. Впрочем, как это провернуть, если у него не осталось ни цента? Хотя, у него есть два автомата. Можно воспользоваться ими как по прямому назначения, так и продать.

Без карты сложно ориентироваться и точно понять, в какой стране находишься. Но то, что вдалеке было видно горы, являлось очередным подтверждением того, что он находился в Эритрее.

Выехав на накатанную грунтовую дорогу, которая была в разы лучше той, что вела к блок-посту эфиопских солдат, Алекс притопил педаль газа. Старый пикап поскрипывал подвеской, но довольно бодро двигался по дороге.

Через некоторое время впереди показались горы. Ещё через какое-то время уже в сгущающихся сумерках показались очертания деревушки. Тут были разбросаны дома из известняковых камней с серыми шиферными крышами. Это поселение выглядело намного лучше и солидней, чем деревня, в которой Шульца удерживали в плену.

Стоило внедорожнику с флагами Эфиопии въехать на территорию деревни, как автомобиль тут же привлёк внимание местных жителей. Они смотрели на него с широко распахнутыми ртами. Но больше всего внимания они уделяли водителю, цвет кожи которого был для них совершенно непривычен.

Алекс свернул налево на ответвление дороги и отъехал от основного скопления домов. Пацаны разных возрастов ещё некоторое время бежали вслед за автомобилем, но вскоре все они отстали и остались позади. Машина остановилась возле самого большого дома всё из того же материала. Только у этого строения стены были оштукатурены и побелены, лишь забор из известняка оставался серым. Размер этого дома и двора говорили о том, что там живёт один из богатейших жителей деревни.

На шум подъехавшего автомобиля из двора выглянул любопытный тёмнокожий мужчина в белой рубахе до пят и с тюрбаном на голове. Увидев белого блондина в униформе эфиопской армии, который выбрался из салона, он застыл соляным столбом и широко распахнул глаза.

— Добрый день, — на английском начал Александр. — Вы говорите на английском?

— Да, немного, — неуверенно кивнул мужчина. — Вы странно одеты и… — он направил взгляд на флаг Эфиопии на борту пикапа. — И ездите на странном для этой местности автомобиле.

— У вас хороший английский, — удивился его чистой речи Шульц. — Даже лучше моего.

— Я учился за границей, прежде чем перенять семейный бизнес, — приосанился хозяин дома. — Простите, сэр, но что привело вас к моему дому?

— Хотите купить пикап? — похлопал по капоту Шульц.

— Нет-нет-нет, — тут же замотал головой из стороны в сторону собеседник. — Мне не нужны проблемы. Зачем мне пикап вражеской страны, ещё и купленный у вражеского солдата?

— Ах, это, — Алекс без тени стеснения тут же с треском сорвал одну за другой нашивки, которые указывали на принадлежность к армии Эфиопии. — Купил карнавальный костюм на рынке. Не подумал, что он будет в этой местности привлекать столько внимания. А машину отдам очень дёшево — всего две тысячи долларов.

— НЕТ! — твёрдо ответил мужчина и снова качнул головой из стороны в сторону. — От этой машины одни неприятности, я это чую. У вас наверняка на неё нет никаких документов. Я угадал?

— На запчасти, — прищурился Шульц. — Зачем вам документы на мотор, коробку, мосты и прочие агрегаты? Кузов же можно попилить на металл. Где ещё вы найдёте столько дешёвых запчастей? Наймёте помощников, и уже к завтрашнему вечеру всю тачку можно будет сложить кучкой в сарай. Послезавтра за полцены продадите всё в городе. Оставите себе всё, что нужно. У вас же такой же пикап, верно?

И хотя никакого автомобиля Александр не видел, но Тойота Ленд Крузер 70 — самый популярный автомобиль в этом регионе. На территории Африки их в разных модификациях до сих пор делают и продают как горячие пирожки на вокзале в час-пик.

Глядя на нерешительный вид хозяина дома, Шульц нанёс контрольный удар:

— Полторы тысячи долларов!

— Эм… — мужчина сглотнул вязкую слюну. В его глазах загорелась зарождающаяся жадность. — Триста долларов!

— Нет-нет, — на этот раз качать головой из стороны в сторону пришлось немцу. — Это слишком дёшево. Давай ни тебе, ни мне — тысяча баксов, и эта прекрасная японская повозка твоя.

— Ну… — глубоко задумался мужчина.

— На меньшее я не могу согласиться, только если… — Александр сделал многозначительную паузу.

— Только что⁈ — клюнул на наживку хозяин жилища.

— Только если меня подвезут до города и дадут местную одежду, — мысленно потирал ладошки довольный Алекс. — В таком случае я могу отдать этот прекрасный набор запчастей за семьсот.

— Семьсот? — сильно нахмурил лоб и задумчиво прикусил губу собеседник. — Брат, давай пятьсот, и я отдам тебе свой лучший наряд и прямо сейчас лично отвезу в город.

— Добавь пару сотен, и я подарю тебе это…

Александр медленно направился к салону автомобиля. Привлечённый любопытством мужчина пошёл следом за ним. Но когда немец достал то, что хотел подарить, то мужик застыл в ступоре и вздрогнул от страха, ведь белый парень держал в руках автомат Калашникова. Не узнать такое оружие было невозможно. В этот момент «покупатель» подумал, что всё пропало и это не выгодное торговое предложение, а натуральное ограбление. Его кожа стала на пару тонов светлее.

— Брат, не надо, — испугано пролепетал он. — Не надо, пожалуйста, я всё отдам!

— Что? — не сразу понял его реакцию Алекс, но когда понял, тот тут же опустил оружие и отстегнул магазин. Затем передёрнул затвор и протянул автомат мужчине. — Вы меня неправильно поняли, уважаемый. Это мой подарок вам.

— Подарок? — с удивлением, к которому примешивалось облегчение, выдохнул мужчина. — Но Калашников на рынке стоит всего сотню баксов.

— Я подарю тебе два Калашникова, — широко улыбнулся Шульц.

— Два? — покосился в салон хозяин дома, и тут же узрел на пассажирском сиденье второй такой же потрёпанный автомат. — Эм… — некоторое время он размышлял, но вскоре с решительным видом кивнул. — Окей, сойдёт. Два автомата и эта машина. Брат, подожди, я схожу за одеждой для тебя и попрошу старшего сына отогнать машину в укромное место.

— Окей, только дайте мне попить и поесть, если можно, — широко улыбнулся немец.

— Поесть? — удивился хозяин дома. — Ну, ладно, хорошо, мне несложно.

Мужчина ушёл, оставив Шульца в одиночестве предаваться тяжёлым мыслям, которые крутились вокруг этой сделки и нового знакомого.

«Не предаст ли он меня? Не сдаст ли властям? Я отдаю всё своё оружие, в результате чего останусь ни с чем. С другой стороны, я больше рискую, будучи одетым в эфиопский камуфляж и рассекая по территории Эритреи на тачке с нарисованными флагами враждебной страны. И если задуматься, это всего лишь семьсот баксов. Этот фермер получит огромную выгоду. Сколько стоит движок на Тойоту? Тысячу-две долларов? А коробка и мосты? Думаю, тут на одних запчастях можно быстро выручить тысячи три, а если продавать без спешки, то в два раза больше. Это раза в четыре больше вырученных семи сотен. Плюс автоматы Калашникова в Африке почти повсеместно выступают в качестве валюты. В общем, этот мужик в накладе не останется. Думаю, ему нет смысла меня обманывать и сдавать властям».

К концу размышлений хозяин дома вышел на улицу. Он протянул Александру ложку и глиняную миску с кукурузной кашей, в которой даже наблюдались мясные волокна. Каша была остывшей, но пахла одуряюще вкусно. Затем мужчина добавил пресную лепёшку и стакан воды.

Сначала Шульц опустошил стакан, после чего приступил к еде прямо на капоте пикапа. Когда он закончил, ему протягивали наполненный стакан с водой и семьсот баксов. В этот момент он не знал, чему радовался больше: воде или деньгам. Поскольку первым делом он потянулся к стакану, то ответ был очевиден. Но и деньги он забрал без лишних промедлений, опасаясь, что мужик передумает. Тем более, у него теперь имелось два автомата.

— Спасибо, — с благодарностью кивнул ему Шульц. — Очень вкусно. Ваша жена готовила?

— Дочка, — покосился в сторону дома мужик. В окне дома промелькнула любопытная чёрная мордашка молодой девушки, которая при взгляде на неё поспешно скрылась в глубине комнаты. — Я предупредил сына, так что сейчас выгоню машину и мы поедем в город, мистер.

— Алекс, — улыбнулся ему немец, — зовите меня просто Алекс.

— А я Азиз, — продемонстрировал белоснежную улыбку покупатель.

Вскоре в темноте они выехали на дорогу. У Азиза был двухдверный пикап, в котором имелось всего одно пассажирское место. Он скрипел намного сильней, чем только что приобретённый им внедорожник. Александр подозревал, что со своим предложением попал прямиком в сердечко Азиза. Как минимум вся подвеска будет переставлена на его личный автомобиль. Впрочем, если учитывать, с каким хрустом переключались тут скорости, то и коробка передач может занять своё место в этом автомобиле.

— Так, куда мы едем? — поинтересовался Шульц.

— А ты не знаешь⁈ — большими от удивления глазами на мгновение посмотрел на пассажира Азиз. — Конечно же, в Дэкэмхаре.

— Если честно, я с вашей географией совершенно незнаком, — обезоруживающе заулыбался немец.

— Это ближайший к нам город, — продолжил Азиз. Ему пришлось больше внимания уделять дороге из-за темноты, которую с трудом освещали тусклые фары. — Южная провинция. Правда, он находится в горах, а ночью ездить по горным дорогам не лучшая идея. Но я опытный водитель, так что не бойся, довезу живым и здоровым.

— Это радует, — с довольным видом Шульц откинулся на спинку сиденья. — А из этого города с непроизносимым названием как можно выбраться из страны?

— Эм… — на некоторое время задумался Азиз. — Тебе нужно попасть в столицу — в Асмэру. Оттуда летают самолёты. Купишь билет и улетишь.

— А если нет паспорта? — с намёком протянул Александр.

— Ум… — сжал губы Азиз. — Без паспорта будет сложней, — тяжело вздохнул он. — А ты интересный парень, Алекс. Я думаю, тебе остаётся лишь присоединиться к беженцам через мёртвое море. Заплатишь деньги контрабандистам, и они переправят тебя в Египет или Саудовскую Аравию. Тогда тебе надо не в столицу, а в Массауа. Там есть порт и обитают контрабандисты. Но дальше ничего не могу тебе посоветовать, поскольку я далёк от криминального мира.

— Ничего страшного, — Шульц остался доволен полученной информацией. — И на этом спасибо, Азиз. Ты мне очень помог.