Столбик термометра в городе приближался к 42 градусам по Цельсию. Жара была просто невыносимая. Июль месяц побил все рекорды по температурному режиму. Из каждого "утюга" кричали о мерах безопасности в связи с аномальной погодой. Машины и люди выстраивались в длинные колонны в попытке выбраться из города, подальше от изнуряющего зноя стекла и бетона. Магистрали переполняли автомобили всех марок и моделей. Двигаясь по шоссе, они стремились обосноваться в местности, поближе к прохладе озера или реки.

Дачи, деревни, палаточные городки и кемпинги, все обозначенные и не обозначенные в навигаторах водоёмы были переполнены людьми, автомобилями и палатками. Казалось, обнаружены даже те уголки водной стихии, о существовании которых не догадывалась сама природа.

На одном из песчаных пляжей Озёрного водохранилища расположилась небольшая компания. Среди разбросанных вещей легко угадывались очертания будущего палаточного лагеря. Но распаковка сумок была отложена на второй план. Всё внимание было сосредоточено на освежающей прохладе озера. Молодые парни и девушки возрастом около восемнадцати — двадцати лет со смехом ныряли в воду, кто-то в шутку прихватывал с собой девушек. В воздухе царило веселье.

На фоне купающихся особенно выделялась одна девушка. Она молчалива стояла у кромки воды. Её седые волосы с синими кончиками игриво развивались на ветру, а лёгкий сарафан изящно облегал фигуру. Она с улыбкой наблюдала за хаосом, творившимся в воде.

— Вероника, ну чего ты стоишь в одиночестве? Давай, натягивай купальник и прыгай в воду, — весело обратился к ней один из молодых людей.

— Я не поклонница ваших водоёмов, — произнесла девушка, брезгливо сморщив носик, — Как вы вообще можете купаться здесь? Вода вся тёмная. Бррр!

— Ой, да перестань!!! — смеясь, подбежал её молодой человек. — Во-первых, не ваших, а наших. Во-вторых, ты даже не пробовала! — подмигнув, он подхватил девушку на руки и бросился с ней в воду. Брызги и весёлый визг сопровождали пробежку. Спустя мгновение молодые люди уже стояли на глубине, и над водой видны были только их головы, — Ника, вода — парное молоко! Видишь?

— Игнат! — рассмеялась Вероника, но всё же грозно посмотрела на виновника веселья, — Ну и что ты вытворяешь? Я же теперь вся мокрая!

Встретив строгий взгляд девушки, юноша состроил испуганную гримасу и медленно опустился под воду, оставив за собой лишь расходящиеся водные круги. Шутливое поведение сопровождал дружеский взрыв смеха.

Девушка вышла на берег, выжимая прямо на себе мокрый сарафан. Но эти движения никак не помогли его просушить. Вздохнув, Вероника направилась в сторону лагеря, где начала искать вещи для смены наряда. Выбрав из брошенной возле палатки сумки купальник и полотенце, она вдруг ощутила объятия.

— Ну не обижайся, — прошептал знакомый голос.

Игнат обнимал девушку за талию, уютно устраивая подбородок на её плече.

— Да я и не обиделась, — ласково ответила Вероника. — Сейчас переоденусь и присоединюсь к вам. Вода, соглашусь, хорошая.

— Мг, весьма. Сначала она кажется немного прохладной, но как только привыкнешь — становится комфортной. Все в порядке? Ты не расстроена?

— А разве есть причины для огорчения? Я в полном порядке. Переоденусь только, — с улыбкой сказала Вероника.

— Ладно, тогда жду, — поцеловав ладошку девушки, Игнат побежал к воде. И уже друзьям крикнул, — сейчас вернётся!

Вероника зашла в наспех поставленную палатку и неспешно меняла летний сарафан на купальник. До неё доносился оживленный разговор ребят. Она слегка притормозила с переодеванием, прислушавшись к разговору молодых людей.

— Она точно не обиделась?

— Не, нормально.

— Да что же ты о ней так беспокоишься? Ну не сахарная же...

— Для кого как. А для меня, так очень, — послышался ответ Игната.

Вероника и Игнат встречались около месяца. Вежливый молодой человек, внимательный. Отношения складывались постепенно. На этих выходных решили провести время с его друзьями и познакомиться поближе. Вероника очень волновалась перед этой поездкой. Но Игнат успокоил и заверил, что его друзья — мировые ребята. Что может пойти не так? На первый взгляд — обычная весёлая компания. Понятно, что Веронику многие сторонятся из-за цвета волос. Он же не просто белый, а седой. Да и её замкнутое поведение случайных встречных отпугивает. Но с Игнатом все по-другому. Легче, наверное, и свободнее.

"Не бойся трусиха. Иди к ним. Не всё так страшно" — подбадривала себя Вероника, несмело выходя из палатки.

— Иду! — крикнула она, и направилась прямо к озеру.

Вода действительно была восхитительной. Она не сияла лазурным блеском, скорее просто пропускала сквозь себя свет и позволяла увидеть на дне тёмно-серый песок, но все же несла приятную прохладу.

Игнат тут же подплыл к Веронике. Он с улыбкой притянул её к себе, устроил на своей спине и поплыл подальше на середину озера. Молодые люди наслаждались прохладой воды и общением друг с другом. Остальная компания с шумом и брызгами проводила время поодаль от них. Юноши с гордостью демонстрировали девушкам свои умения, ныряли и соревновались между собой. Мужской и женский смех меняли друг друга. Молодёжь наслаждалась летним купальным сезоном.

Ближе к вечеру солнце перестало так припекать и наконец-то стало легче. В палаточном лагере все засуетились для окончательного его обустройства. Ребята принялись устанавливать палатки, а девушки — готовить ужин.

— Девочки, чем вы порадуете ненасытных львов? — к столу подбежал Кирилл, попутно обшаривая тарелки, — дайте хоть огурец какой схватить.

— Кира, ты мангал растопи. Сейчас шашлык пожаришь, а остальное мы нарезали. Кто-нибудь кетчуп взял?

— В синей сумке посмотри! — крикнул кто-то из присутствующих.

— Почти готово, куда ставить? — Вероника украшала бутерброды листьями зелени.

— Ммм, аппетитненько, дай один!

— Кира, хватит таскать все подряд, котяра ты плешивый, а не лев, — воскликнула Лиза. — Сейчас уже почти все готово! Что там с углями?

— Давай мясо! Угли готовы.

— Ага, и тарелки.

Лиза, Алёна и Вероника почти закончили накрывать на стол, а Кирилл и Саня — жарить шашлык. Игнат и Алексей установили палатки и несли с собой прохладное запотевшее пиво.

— Ты ж моя радость! — то ли к пиву, то ли к Игнату протянул руки Кирилл, — дай мне глоток этой живой воды!

— Держи, — подал пиво Игнат, — И мне открой.

— Это мы легко!

После жаркого дня и купания, шашлык с овощами представлял собой пищу богов. Нет ничего более вкусного, чем мясо на углях, приправленного острыми соусами и лёгкими прохладными алкогольными напитками.

Весёлый разговор плавно перетёк к костру. Отдыхающие, кто обустраивал лагерь до них, заботливо расставили бревна вокруг кострища. Их и использовали вместо стульев. На одном из таких брёвен сидела Вероника, укутанная в объятия Игната. Напротив устроились Кирилл и Саня; по бокам от них сидели Лиза и Алена. Слегка особняком держался Алексей.

— Ну что, Игнатка, не притопила тебя там твоя Ника? Жив остался?

— За себя беспокойся, Алёшенька, — притворно ласково ответил ему Игнат. Он лишь сильнее сжал девушку в объятиях. Голова её спокойно лежала на груди парня, глаза были прикрыты. Слова Игната вызвали улыбку на её губах.

— Ну что, время страшных историй. Саня, ты никакую историю в запасе не припрятал? Накопал что?

— Ой, ну не в детском лагере же! Какие истории? Сейчас послушаем про очередные любовные приключения Кирилла и так, осудим кого. Да и все, — сказала Лиза.

— Ага, я Саниных рассказов перестал бояться ещё в седьмом классе, когда с физруком в лес ходили в недельный поход. Игнат помнишь, как весело было?

— Помнишь, — ответил Игнат, — но только не мне. Я после его рассказов даже при свете дня один в туалет не ходил. Нет уж, спасибо.

— Оу, страшно? — весело подмигнул Саня, — я могу ещё рассказать!

— Не надо. Обойдёмся как-нибудь. И где же ты их берёшь?

— Так в интернете. Там ресурсов, хоть одним местом ешь. Чего только люди не выкладывают.

— А ты и рад подчитывать.

— Да, я и рад. Мне интересно, я собираю всякого рода фольклор и сказания. Современности, хочу отметить. Ну, например из нового... Сейчас расскажу.

Саня встал и занял демонстративную позу автора высокой поэзии, высоко подняв одну руку и задрав подбородок. Рассказывать историю он начал в лицах тихим заговорщицким голосом.

— В темноте леса, вокруг потрескивающего костра, собралась компания друзей, явно намереваясь остаться в лесу до рассвета. Ну вот как мы. Один из друзей отговаривал их от ночёвки в лесу. Назойливый товарищ всё повторял, что здесь ночами бродит получеловек. Он ищет свою потерянную душу, и если поймает кого-то, то обязательно поменяется с ним местами. Все над ним смеялись и прикалывались — никто не верил рассказам парня. Но вдруг из леса к костру подошёл незнакомец, весь в грязи, с пустым взглядом. Всё утихло. И даже ребята смотрели на непрошенного гостя в недоумении. А оборванец смотрел на них, но в то же время словно сквозь них. "Нашёл, что искал... — произнёс он шёпотом, — и заберу...". Но незнакомец ничего не успел сделать. К нему подошёл один из друзей и слегка прихватил за шиворот. Взяв вот так незнакомца, он оттащил его на два метра от костра. "Пошёл вон отсюда, бомжара", — сказал парень, отвесив незнакомцу пинок по мягкому месту. Но в тот же момент этот удар почувствовал он сам. Когда парень поднял взгляд, он увидел себя, уходящего к своим друзьям, когда как сам стоял у края леса. Крик ужаса застыл на губах парня. Что было силы он закричал... — Саня сделал демонстративно паузу, потом резко заверещал, запрыгнул на Кирилла и стал размахивать слегка обугленной палкой, — Ты будешь следующим...!!!

— А-а-а, отвали от меня, придурок!!! — в страхе выворачивался от него Кирилл.

Вдвоём они закружились, словно двухъярусная юла. Смех поднялся над лагерем. Кирилл пыхтел, весь красный, нервно хватал воздух. Саня раскланивался, принимая комплименты.

— Ну ты читер! — смеялся Алексей.

— Саня, ты можешь лучше, рассказ на троечку! — усмехнулся Игнат.

— Беден стал мир рассказов, — грустно вздохнув, цокнул языком Саня, — ничего не цепляет.

— Слышите, ребят? — неожиданно насторожилась Лиза, — тихо стало. Даже кузнечики не стрекочут.

Все прислушались. Над лагерем не было слышно ни звука: лес замер, даже дуновения ветра не ощущалось. Казалось, утих даже огонь костра. Хрясь! Все подскочили от звука ломающейся ветки, слишком громкого и близкого. Звук словно раздался за их спинами. Молодые люди с опаской стали оглядываться по сторонам. Других посторонних звуков больше не прозвучало: ни шороха, ни ветра, ни одна травинка не согнулась.

— Гуляет кто? — шёпотом спросила Алена.

— Э-э-э, выходи! — Алексей с криком бросил палку в сторону, откуда был слышен хруст ломающихся веток.

Нехитрое оборонительное оружие, описав в воздухе небольшую дугу, улетело в кусты. В ответ ничего, никакого постороннего шума.

— Так может что?

— Да ладно, это просто ветер, — сказал Саня, — не парьтесь... Упало там... Лес же кругом.

— Ну да...

— Всё. Никаких рассказов. Хватит, — с нажимом подытожил Игнат.

Его слова вызвали общий хохот. Лёгкий смех снял напряжение. Ребята выдохнули и снова уселись у костра.

— Уу, Страшно? — шёпотом подколол Саня.

— Да пошел ты! — поёжившись, усмехнулся Игнат.

— А мне интересен рассказ Вероники. Вот почему у тебя волосы белые? Крашеные? Это стиль такой? — спросила Лиза.

— Да нет, они седые.

— Седые?! Кстати, можно тебя Никой называть? Просто Игнат тебя так называет, — пояснил Алексей, и, дождавшись утвердительно кивка Вероники, продолжил. — Скажи, ты людей по ночам не пугаешь. Тебя же выпускать нельзя. Если в темноте встретишь такую, то сразу заикой останешься. Твои седые волосы напугают прохожих прям сразу.

— А в темноте с привидением не путают? Может в церкви батюшка там, кадилом, обмахивает? — добавил Кирилл.

— Делать нечего? — с угрозой в голосе тут же отреагировал Игнат.

— Без обид, Игнат. Простое любопытство. Ника, расскажи историю, как твои волосы стали такими.

— Ты перегибаешь, — Игнат даже не думал успокаиваться.

— Все хорошо, — успокоила парня Вероника, и спокойно ответила, смотря прямо на Алексея, — В детстве я была русой. Довольно банальный цвет. Мама рассказывала, что я очень испугалась, но никогда не говорила, чего именно. Так потихоньку волосы и начали седеть.

— Так ты с детства того? Ну, седая...

— Да, сколько себя помню.

— Так, а врачи, анализы. Может паразиты какие?

— Ага ты ещё пошути, что питаются за твой счёт.

— Оч смешно!

— Да хорош, ребят, ну не тролльте вы её... Сча Игнатка вам объяснит, как быстро поседеть. Ха-ха...

— Да подожди ты. Слушай, а правду про тебя рассказывают? Ну... ты лунатишь, типо... Нам не надо бояться, что ты ночью вдруг в палатку к кому зайдёшь? Бывает же такое... — многозначительно проговорил Алексей, но лёгкий подзатыльник Алены заставил его чуть вжать голову в плечи.

Ника на такие предположения всего лишь улыбнулась.

— Не переживай, — крепче обняв Веронику, заверил Игнат, — не зайдёт она к тебе в палатку. Обещаю.

Обещание Игната было встречено весёлым улюлюканьем.

Ещё какое-то время ребята дурачились у костра. А когда вайб леса начал отпускать, все по очереди стали уходили в палатки. Вскоре над лагерем стало тихо. От костра остались одни угольки, с расстояния напоминавшие размотанный клубок ярких красных ниток.

— Прогуляемся? — спросил Игнат.

— Темно же.

— Так и хорошо, — прошептал Игнат и потянул Веронику за руку. — Пошли...

— Куда пойдём?

— Тут чуть-чуть. Вдоль берега пройдёмся, — указал он в сторону кромки озера.

Молодые люди шли босиком, держась за руки. Они тихо переговаривались, улыбаясь друг другу.

— Нравиться? — спросил Игнат.

— Мг, очень.

— Ты не обижайся на Саню и девчонок. Так они безобидные, но иногда их заносит...

— Да ничего не произошло, чтобы обидеться, — крепче обняла парня Вероника. — Ты же знаешь, я особо никогда не то чтобы не дружила, но ни с кем близко не сходилась. Так что их приколы мне даже приятны. И не вызывают они желания прибить их.

— Ну и ладно, — выдохнул Игнат, — но если достанут, ты говори. Я им объясню манеру поведения.

— Обязательно, — засмеялась Ника.

— Не устала сама? — Игнат заботливо поправил спутавшиеся локоны девушки.

— Нет ещё. Спать совсем не хочется, — в подтверждение своих слов Ника махнула головой.

— Целый же день на ногах, энтузиастка ты моя, — усмехнулся Игнат.

Нике на это осталось только пожать плечами. Она часто подолгу бодрствовала. А ночью так вообще не могла уснуть. Её спутницей всегда была бессонница. Но об этом она не говорила Игнату. Сложно признаться, что помимо внешнего чудаковатого вида, ещё и с головой проблемы. Ника не могла спать, а точнее — она боялась уснуть. Ей снились кошмары: неописуемый ужас, будто тебя чем-то тяжёлым придавливают, парализуя и лишая возможности двигаться. И возможности сбросить наваждение нет. Самое страшное, что эти ощущения девушка осознанно чувствовала во сне, а проснуться не могла. Вдобавок помнила о них после пробуждения, где к ощущениям прибавлялись необъяснимое беспокойство, тремор, острое чувства потери. После таких пробуждений Ника долго не могла прийти в себя. Объяснить эти чувства невозможно. Она даже пробовала обращаться к докторам. Даже профессора ставили диагноз — панические атаки, и прописывали лекарства. Но лекарства не то, что не помогали, а, наоборот, скорее вредили. С ними она словно всегда находилась во сне, и ощущения ужаса сопровождали её постоянно.

В последнее время кошмары стали сниться чаще, для неё особенно стало привычным оттягивать сон, как можно дольше. Да и к ощущениям добавились флешбэки воспоминаний: будто руки и ноги связаны верёвками, по которым, как по венам, текут красные ручейки. После таких снов Ника особенно остро чувствовала слабость, острую боль в области груди. А ещё холод. И сегодня, как никогда, она ощущала холод. На улице температура ночью составила двадцать пять градусов, а ей все равно было прохладно.

Гуляя вдоль озера, Ника думала: "Какой сон будет в незнакомом месте и как пережить эту ночь... Может зря я сюда приехала. Я боюсь закрыть глаза даже здесь".

Пройдя по краешку воды, молодые люди вернулись к костру.

— Даже озеру досталось от жары. Смотри, над водой пар поднимается. Завтра такая же погода? — взгляд Ники блуждал по тёмной поверхности водного зеркала.

— Мг, и луна как никогда огромная. В городе такою не увидишь.

— Сегодня очень красиво. Посидим ещё?

— Давай, только спальник принесу, твои руки озябли. От воды холодом, наверное, тянет. Хотя тепло. Подождёшь меня, ладно?

— Конечно.

Игнат ушёл, через минуту принёс спальный мешок и укутал им девушку, словно в одеяло. Ника удобно устраивалась у костра, подбирая спальник так, чтобы искры не смогли его прожечь. Игнат в это время подбросил несколько дров. Пламя потихоньку начало облизывать порцию древесины, красиво играя и потрескивая. Ника с интересом смотрела на отскакивающие от костра угольки. Игнат присел позади неё, притянул к себе девушку, слегка поцеловал висок. Ника уютно утроилась на груди парня. Тишину лагеря нарушал только треск огня. В какой-то миг Ника на секунду прикрыла глаза. Она сразу почувствовала, как звуки леса становятся тише и глуше, а тело потихоньку расслабляется и тяжелеет.

Шум шагов и хруст палок под ногами заставил её проснуться.

— Игнат? — сонно спросила девушка. — Ты где?

Спиной девушка упиралась в бревно. Тихо. Ни одного звука. Нике потребовалась несколько секунд, чтобы сбросить сонное наваждение и осмотреться вокруг. Игната не было.

— Кто здесь? — в голосе звучала тревога.

Туман. Вокруг всё в тумане.

Минуту назад перед ней было раскинуто озеро с поднимающимся от воды паром, и на его поверхности отражались блики костра. Сейчас же на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Костёр по-прежнему излучал жар и весело потрескивал. Двигая рукой над ним, Ника чувствовала исходящее от него тепло: "Реальность или сон?".

— Не похоже на сон... Может быть погода слишком быстро поменялась. Игнат? — на окрик никто не ответил. Тишина ещё больше напугала девушку, — так, Ника, иди в палатку. Как-то это ненормально. Утром будет не так страшно.

Сквозь туман, вытянув в перед руку, девушка медленно стала двигаться в сторону. Там, как ей казалось, должна была находиться палатка с уснувшей Алёной.

Пройдя метров пять вперёд, она вдруг осознала, что нет никакой палатки. Перед её руками ощущалась только пустота, под ногами — сырая трава, а за спиной — лёгкое оранжевое свечение костра. Но с каждым мгновением даже это свечение становилось всё менее видимым, а туман — плотнее.

Запаниковав, девушка попыталась вернуться к костру, но сколько бы не шла назад, свечение не приближалось, а, наоборот, гасло. В нерешительности она свернула влево, пытаясь найти хоть какой-нибудь ориентир, затем прошла по кругу, выбирая то одну, то другую сторону. Но ничего из того, что могло напоминать очертания лагеря, ей не попалось.

Вдруг Ника почувствовала туже силу, что так пугала её в кошмарах. Ощущение ужаса было в несколько раз сильнее, чем раньше, почти физическим. Посмотрев на свои руки, Вероника увидела отчётливо проступающий рисунок вен под кожей, а следом — ощущение невидимых объятий. Кто-то слишком сильно её обнимал, до боли сжимая грудную клетку.

Девушка в страхе стала звать на помощь. Но в ответ было слышно только эхо её собственного голоса. Ужас накрыл её полностью, слёзы катились из глаз. Спустя несколько секунд вместо криков девушка могла издавать только хрипы, и даже вдохи получалось делать рваными и не частыми. Издав последний хрип, Ника потеряла сознание.

Кошмары ведь бывают только во сне?