Воздух в коридоре был холодным и влажным, пропитанным запахами зелий, крови и сырого камня. Где-то в глубине глухо капала вода. Тишина давила на виски, делая каждое движение слишком отчётливым.

Дахор остановился на пороге. Черны змайс сидел на кровати. Его руки беспокойно шарили в воздухе, будто пытались нащупать пространство и собрать его заново. Хвост медленно перетекал по полу, выдавая напряжение сильнее любых слов.

— Я чувсствую… ты ссздесь.

Дахор вошёл, но держал дистанцию. Теперь он уже не мог позволить себе прежней беспечности. Слишком многое изменилось за эти месяцы.

— Вижу, ты очнулся, — спокойно произнёс он. — Как ты себя чувствуешь?

Бывший советник замер, слух его тут же обострился, ловя положение собеседника в пространстве.

— Ты ссслишком далеко стоишшь… — тихо, с ядом, протянул он. — Подойди ближе. Или боишшшьсся?

Это было почти как раньше.

Почти.

Император приблизился, но расстояние всё же сохранил. В груди неприятно кольнуло. И дело было не только в недоверии друга.

Проблема заключалась в том, что четыре месяца назад именно он, Дахор, заточил своего друга в лабиринте, потому что иначе было нельзя. Потому что не сумел до него достучаться.

И теперь… Теперь он больше не мог просчитать его до конца.

Между ними выросла стена. Невидимая, но ощутимая почти физически. И всё же Даард оставался тем, кто был ему нужен. Сейчас — особенно.

— Что последнее ты помнишь? — спросил Дахор всё тем же ровным голосом. — Мне нужно понять, что произошло.

Пауза вышла короткой, но тяжёлой.

— Вика…

Имя сорвалось с губ хрипом, будто вырвалось само. Император уловил это сразу, конечно, как иначе. Всё по-прежнему упиралось в неё.

Он ненадолго замолчал, взвешивая слова. В свете того, что произошло с Итоем, торопиться было нельзя. Одно неверное движение — и он потеряет ещё и своего советника.

— У Итоя есть—

— Итой? — голос друга изменился мгновенно.

Стал опаснее, жёстче и глубже.

— Где этот предатель ссс?

Дахор застыл. Слово прозвучало слишком быстро. Слишком точно. Он сам только что поймал Итоя на лжи, но ещё не успел придать своим подозрениям форму. Даард же, едва очнувшись, уже вынес приговор.

Его голос был тихим, лекарь у стены побледнел. Когда змайсы кричали, это ещё можно было пережить. Когда такие, как саш Маарц, начинали говорить тихо, разумные существа вспоминали о завещаниях.

Дахор не сдвинулся с места.

— Итой в соседнем крыле.

Хвост Даарда резко ударил по полу. Каменная плита треснула.

— Жив?

— Да.

— Досссадно.

Кааиш судорожно втянул воздух. Дахор бросил на него короткий взгляд:

— Останься.

— Ваше Величество…

— Я сказал — останься. Мне может понадобиться кто-то, кто удержит его тело, если разум снова решит сдохнуть от упрямства.

Даард медленно повернул голову к императору. Слепые глаза ничего не видели, но от этого лицо бывшего советника казалось только страшнее. Словно зрение было лишним.

— Ты знал?

— Что именно?

Слепой змайс усмехнулся, без веселья.

— Не играй сссо мной, Дахор. Не сссейчас.

Император молчал.

— Ты знал, что он что-то замышшляет? Врёт?

По поводу первого Император ничего сказать не мог. Что же касается лжи... Он сам только что поймал эльфа на ней.

— Да.

Черный хвост снова скользнул по полу. Медленно, почти лениво, но именно от этой ленивости, лекарь ещё сильнее вжался в стену.

— И он всё ещё дышит.

— Он мой друг — Дахор сузил глаза. — И твой друг тоже.

Даард на миг замер. Потом губы его искривились.

— Был.

Император выдержал паузу, в его взгляде мелькнуло что-то тяжёлое :

— Ты не в том состоянии, чтобы выносить приговоры.

— Я в единственном состоянии, в котором их выносят честно.

— Он солгал мне, Даард. — Дахор приблизился стараясь донести свою мысль, со всем остальным они могут разобраться, вместе. — Мне. Зная мой дар. Думаешь, я этого не понял?

— Я знаю способы надёжнее, разгов.

Лекарь нервно сглотнул. Даард услышал и медленно повернул голову в его сторону.

— Боишшшьсся, ха Кааиш? — прошипел он.

— Саш Маарц… я…

— Правильно делаешшшь.

— Довольно, — жёстко сказал Император.

Его друг и некогда советник, снова повернулся к нему.

— Ты стал сентиментален. — полетел в его сторону упрек.

— Нет. Я стал императором.

— Раньше тебе это не мешало принимать быстрые решения.

— Раньше ты не просыпался слепым после четырёх месяцев безумия и не требовал отдать тебе нашего общего друга на растерзание.

Воздух между ними будто сгустился. Ослепленный змайс тихо произнёс:

— Он был рядом каждый раз. — каждое слово несло груз сожаления — Когда исчез артефакт. Когда умер мой брат. Когда Вика оказалась в Академии. Когда ловушка в гроте сработала не так, как должна была. Когда она исчезла у меня на руках.

Но Даард был бы не Даардом, если бы погрузился слишком глубоко в сожаления. Сейчас он хотел одного, мести. Поэтому голос стал ниже.

— И теперь он лжёт тебе.

На секунду воцарилась тишина, словно советник давал другу ощутить тот же вкус предательства, что ощущал сам.

— Сссмешно выходит.

Кровавый змайс смотрел на него тяжело. Потому что каждое слово бывшего советника ложилось туда же, куда уже легли его собственные подозрения.

— Я не отрицаю, что Итой что-то скрывает.

— Скрывает? — Даард почти ласково повторил. — Он соврал тебе в лицо.

— Да.

— Значит, он либо предал нас, либо защищает того, кто предал. — продолжал гнуть свою линию саш Маарц.

— Или находится под воздействием.

— И ты сам в это веришь?

Дахор не ответил сразу. И именно эта пауза стала ответом.

— Вот видишшшь. — тихо зашипел друг.

— Я вижу только то, что ты сейчас хочешь крови. А мне нужны ответы.

— Иногда одно помогает получить другое.

— Не от Итоя.

— Почему?

Дахор впервые повысил голос:

— Потому что это Итой! — Даард замер, даже хвост перестал двигаться, слишком нетипичное поведение.

От Дахора он ожидал угроз, приказов или расчета, но не этого. Император медленно выдохнул и уже тише продолжил:

— Он мерзавец. Интриган. Манипулятор. Эльф до кончиков своих проклятых ушей. Но он был с нами тогда, когда у нас не было ничего. Ни трона. Ни власти. Ни страны. Только три шеи, которые слишком многие хотели переломить. И я не позволю тебе убить его, пока не узнаю, почему он солгал.

— А если ответ тебе не понравится?

— Тогда я сам решу, как он умрёт.

Вот это Даард услышал, и оценил.

— Хорошшшо, — наконец произнёс он. — Значит, ты тоже ему не веришь.

— Я верю фактам.

— Удобно.

— Неудобно. Поэтому я ещё жив.

Даард едва заметно склонил голову.

— Факты. Тогда держи ещё один. В гроте была эльфийка.

— Знаю.

— С артефактом.

— Знаю.

— И Итой — эльф.

Дахор прищурился.

— Осторожнее.

— Я не обвиняю расу. — протянул друг — Я указываю на связь.

— Нет. Ты ищешь горло, в которое можно вцепиться. — император не повелся.

— И нахожу.

Лекарь, кажется, перестал дышать. Дахор бросил на него взгляд:

— Кааиш. Приготовь успокоительное.

Саш Маарц медленно улыбнулся.

— Попробуешшшь влить в меня зелье — начну с тебя. — лекарь предупреждению внял.

У него дёрнулся хвост. На этот раз в усмешке Даарда мелькнуло что-то прежнее.

— Всё ещё умеешшшь выбирать слова. — протянул он задумчиво.

— Приходится. Мой бывший советник очнулся и снова пытается сорваться с поводка.

— Я не на поводке.

— Поэтому и опасен. — возразил ему Кровавый змайс.

Даард чуть повернул голову, будто прислушиваясь не к комнате, а к чему-то внутри себя.

— Эльфийка где?

Дахор заметил слишком резкую смену темы.

— Изолирована.

— Жива?

— Да.

— Хорошшшо.

Император медленно сузил глаза.

— Почему “хорошо”?

— Мёртвые хуже отвечают на вопросы. — был ему спокойный ответ.

— Только поэтому?

Даард не сразу ответил. Внутри, за пределами ясной человеческой мысли, что-то шевельнулось. Не так, как при мысли о Вике. И всё же иначе, чем должно было быть при мысли о враге. Чужая самка, эльфийка. Воспоминание о запахе страха, крови и магии. И чего-то ещё, неуловимого, саш Маарц сжал пальцы.

— Она была рядом с артефактом. Значит, ее привел туда Итой.

— Это ещё не доказано. — заметил Дахор.

— Докажем.

— Как?

Даард повернул к нему лицо.

— Допросим.

— Я собирался. — макнул в очевидное Кровавый змайс.

— Нет. Ты собирался ломать.

— Если потребуется — сломаю.

— Не спеши. — з верь запомнил её запах, страх, прикосновение и то, что она была рядом с Сердцем Пламени.

Дахор замер, лекарь тоже. Слова сорвались раньше, чем он успел их обдумать. И это раздражало сильнее боли. Император смотрел на него теперь совсем иначе.

— Не спешить? — медленно повторил он, впервые за ночь он услышал не ярость потерявшего хранимую змайса, а защитный оттенок.

— Она связана с печатью. Древняя магия редко рвётся без последствий.

— Ты беспокоишься о последствиях для следствия?

— Да.

Дар Дахора молчал. Не ложь. Но и не вся правда. Интересно. Очень интересно.

— С каких пор ты стал настолько бережен с мятежницами?

— С тех пор как одна мятежница может привести меня к Вике.

Имя прозвучало как якорь. И Дахор позволил ему повиснуть между ними.

— Значит, так и сделаем, — наконец сказал он. — Сначала эльфийка. Потом Итой.

— Нет.

Хвост Даарда напрягся.

— Он солгал тебе.

— Именно поэтому он будет ждать. Пусть думает, что я сомневаюсь. Пусть думает, что у него есть время выбрать новую ложь.

Не дожидась ответ от своего бывшего советника Дахор продолжил:

— А эльфийка не знает моего дара так, как знает Итой. Она уже напугана. Уже ошиблась. И если между ними есть связь, выдаст её раньше.

Даард медленно вдохнул. Логика была ненавистно верной.

— Ты хочешшшь использовать её как наживку.

— Я хочу понять, почему два моих друга за одну ночь оказались сломаны по-разному.

Даард усмехнулся.

— Один солгал. Другой ослеп. Удачная ночь для империи.

— Не испытывай моё терпение.

— А ты моё.

Дахор приблизился, теперь расстояние между ними стало опасно малым.

— Слушай меня внимательно, саш Маарц. Я тоже хочу ответов. И если Итой предал нас, я не стану прятать его за прошлым. Но если ты сорвёшься раньше времени и уничтожишь единственную нитку, я снова запру тебя. И в этот раз не в лабиринте.

Даард чуть наклонил голову.

— Угрожаешшшь?

— Предупреждаю.

— Я скучал по нашей дружбе.

— Взаимно.

На миг между ними мелькнуло что-то прежнее. Не мягкость и доверие. А привычка стоять спина к спине даже тогда, когда каждый готов перегрызть другому горло за неверное решение. Даард первым отвёл голову.

— Хорошшшо. Сначала эльфийка.

Дахор не расслабился.

— При одном условии.

— Мне не нравятся условия.

— Переживёшь. Слова сорвались раньше, чем он успел их обдумать. И это раздражало сильнее боли. И ты не тронешь её без моего приказа.

— Если произнесёт имя Итоя?

Дахор задержал взгляд на его лице.

— Тогда мы оба будем очень внимательно слушать.

Даард медленно кивнул.

— А если подтвердится?

— Тогда Итой ответит.

— Перед тобой? — уточнил бывший советник.

— Перед нами.

Этого обещания было пока достаточно.

— Кааиш, — не оборачиваясь, произнёс Дахор.

Лекарь вздрогнул.

— Да, Ваше Величество?

— Зелье чувствительности. Не обезболивающее. Мне нужно, чтобы он ориентировался.

— Но саш Маарц только очнулся. Его зрение…

— Восстановится, — перебил Даард. — Не трать мой воздух на очевидное.

Кааиш побледнел ещё сильнее, но кивнул и поспешил к столику с флаконами. Дахор посмотрел на друга.

— Ты опасен.

Саш Маарц улыбнулся.

— Наконец-то хорошая новость.

Имперавтор устало выдохнул. Кааиш вернулся с флаконом. Черный змайс протянул руку безошибочно, хотя лекарь не издал ни звука. Тот вздрогнул, когда длинные пальцы с когтями сомкнулись на стекле.

— Не бойссся так громко, — тихо сказал Даард. — Мешает думать.

Кааиш поспешно отступил.

Даард выпил зелье. На несколько секунд замер, позволяя магической чувствительности разойтись по телу. Лицо стало жёстче. Сосредоточеннее. Мир вокруг, пусть и без зрения, снова начал приобретать очертания.

Дахор ждал.

— Готов? — спросил он.

Друг медленно повернул голову к двери.

— Веди.

— К эльфийке?.

— К ответам, — произнёс Даард.

И после короткого молчания добавил уже тише, почти ласково:

— А потом — к нашшшему другу.

#несдавайся #сильнаягероиня #сильныйгерой #темнофэнтези #любовьиопасность #эмоциональныекниги #книжныйвайб #чточитать #фэнтезидляженщин #романтикавкнигах