Достаточно предаться иллюзиям, чтобы испытать реальные последствия этого занятия.

Пятнадцать лет прошло с тех пор, как я встретил Таню, и теперь я понял, что настало время нам расстаться. Сама она рассталась со мной ещё пять лет назад, но я долго не мог отпустить былое.

Влюбился я задолго до того, как узнал, как она выглядит. Встретились мы в раннем интернете, в чатах IRC, где мегабайты фото были роскошью. Её талант зажёг во мне искру, и было совершенно неважно, как она выглядит. В случае если бы она не соответствовала стандартам красоты, скучная реальность посторонилась бы перед искусством. В свои восемнадцать лет Таня писала прекрасные стихи и рассказы. Забегая вперёд, скажу, что также она отлично рисовала, умела играть на множестве инструментов и прекрасно пела, но об этом я узнал позже.

Я же в свои восемнадцать страдал от сильнейшего страха неудачи, из-за которого даже не попытался завязать личное общение, так и ограничившись пересечениями в общих чатах и несколько позже на форуме.

Когда интернет развился и стал достаточно быстрым для фото, я всё же узнал, как Таня выглядит. На фото была высокая девушка с загадочными ореховыми глазами и огненными волосами. Реальности незачем было уступать место.

Стараясь соответствовать ей, я написал тогда первые неумелые стихи и рассказы. Если бы не это, мир не увидел бы и этой истории, правда, не уверен, что мир потерял бы много.

Время шло, люди менялись, и я тоже менялся, но так и не преодолел главного недостатка. Отказ Тани по ужасу для меня был сравним с ядерным грибом на горизонте, и каждый раз, занося руки над клавиатурой, я отступал и оставлял строку личного сообщения пустой.

Не скрою, я пытался успокоиться, внушая себе, что ничего не вышло бы, ведь нас разделяет больше тысячи километров: я в Москве, Таня — в Краснодаре. Тем ироничнее была судьба, когда она вышла замуж за молодого журналиста из Владивостока.

Появились соцсети, и я наблюдал их на счастливых фото, вместе и по отдельности. Лайки я ставил только под теми фото, где Таня была одна.

Общие чаты ушли в прошлое, на домене нашего форума значилась заглушка о закрытии за неуплату. Общение наше стало эпизодическим, но каждый раз я чувствовал тепло, видя новое сообщение от Тани в набирающем популярность Telegram.

Эта история могла бы завершиться, как обычно завершает судьба подобные сюжеты: сообщения становились бы всё реже, пока не сошли бы на нет, и мы разошлись бы по разным сторонам света. Но судьба решила развлечься за наш счёт.

Как-то Таня летела из Владивостока в Краснодар навестить родителей, у неё была длительная пересадка в Москве. Мы впервые встретились в компании общих друзей. Думаю, она расшифровала эмоции, которые я старался скрыть. И вероятно, они тогда вызвали отклик в её душе, ведь позже она призналась, что уже тогда её посетила шальная мысль поцеловать меня на прощание. Тем не менее, этого не случилось, и на обратном пути у неё не было такой длинной пересадки.

Мы встретились снова год спустя — был апрель, снова пересадка в Москве и общая компания. Один раз мы остались наедине, сидели рядом, и Таня неожиданно положила голову мне на плечо. Я гладил её руку, так мы и сидели, казалось, целую счастливую вечность, пока не услышали чьи-то шаги и не сделали вид, что ничего подобного не случалось.

Таня уже была в Краснодаре, когда мне передали конверт, в котором было письмо от неё. Как только меня оставили в одиночестве, я открыл и прочёл письмо. Моё сердце бешено заколотилось, в письме вместе со словами: «я не знаю, что делать» были слова: «искра проскочила между нами». С этого и началась безумная глава наших отношений.

Тогда я почувствовал, что настал момент прервать десятилетнее бессилие. Почувствовал себя право имеющим на счастье — даже если оно будет достигнуто несчастьем другого человека. Таня была замужем, но я мгновенно оправдал себя тем, что это далеко не первая и не последняя подобная история. Ведь если в итоге я буду счастлив с ней, как мечтал долгие годы — это стоит любого греха, а то и сделки с дьяволом.

Наша переписка оживилась, дополнилась страстными оборотами и фотографиями, некоторые из которых кто-то мог бы счесть компрометирующими.

Через две недели Таня возвращалась, снова с длительной пересадкой в Москве, и я встретил её в аэропорту. Прибыл я заранее, одним из первых подошёл к месту встречи и ждал. Порой я погружался в отвлечённые мысли, но как только осознавал, в каком моменте живу, моё сердце как будто проваливалось в яму, возвращаясь обратно с волной радости.

Самолёт приземлился, пассажиры были доставлены в здание, дверь открылась. Случись подобный момент сейчас, возможно, моё сердце не пережило бы его. Но тогда я был сильно моложе, а молодость прощает потрясения.

За толпой разочаровывающих людей наконец показалась Таня. Высокая, с огненными волосами. Мы встретились, я посмотрел ей в глаза, и мы поцеловались. Этот момент стоил многих лет чёрной тоски.

Мы отправились ко мне, где пережили ночь. А когда настало утро нового дня, было решено: Таня отправится во Владивосток, объяснится, подготовит развод и вернётся навсегда.

Мы продолжали быть на связи, но настроение изменилось. Происходящее на другом конце кабеля не было для Тани лёгким эпилогом романа, обречённого завершиться. Душа её металась. Она сомневалась, плакала. На фотографиях было видно, что она сильно потеряла в весе всего за пару недель.

Продолжая быть в состоянии право имеющего и не готовый расстаться с надеждой на долгожданное счастье, я старался подтолкнуть её к исполнению плана. Я был абсолютно уверен, что смогу обеспечить отношения, в которых не будет поводов жалеть о выборе. Не имея опыта длительных отношений, я понятия не имел, как именно я мог бы сделать это, но подобная мысль не могла прийти мне в голову тогда.

И однажды я получил новость, которая обрадовала меня: Таня всё решила и завтра вылетает в Москву.

Тем не менее, встреча в аэропорту была не так радостна, как прошлая. Могло ли быть иначе? Подобный вопрос не приходил мне в голову, я был слишком заинтересован быть с ней.

Если вам доводилось слышать выражение «эмоциональные качели» — это именно тот аттракцион, на котором мы катались следующий месяц с небольшим. Состояние моей психики полностью зависело от душевных движений Тани. А ей было очень нелегко. Она разрывалась между вариантами остаться со мной, вернуться к мужу или оставить обоих в прошлом. Сам муж регулярно напоминал о себе, казалось бы, ничего не значащими вопросами вроде: «Где лежит наш планшет?», и ей становилось тяжелее. Могу представить, как нелегко было ему в это время.

В моей крови был коктейль гормонов, меняющий сознание сильнее психиатрических препаратов. Одновременно я испытывал эйфорию от достижения цели, ужас от возможности потерять всё, непроходящее желание физической близости. Казалось, уровень моего интеллекта упал — например, я стал писать с ошибками слова, которые отлично знал до и вспомнил после. Утратил чувство юмора и скорость принятия решений на работе.

Однажды Таня сказала, что поедет в Казань. Я сказал: хорошо, это прекрасный город. А когда ты вернёшься? В ответ она промолчала, и только несколько секунд спустя, как молотом по голове, меня ударила мысль: ты не вернёшься…

С детства и до этого момента я не плакал. В этот вечер мы плакали вместе. Это должна была быть трагедия для меня, но я всё-таки не осознал неотвратимости происходящего до конца. Она не вернётся.

Когда Таня отправилась в аэропорт, мне нужно было на работу. Мы расстались в метро, и я сказал: «Не будем прощаться». Я не мог принять мысль, что это последние наши секунды вместе. Я просто поехал на работу, а она покинула мою жизнь навсегда.

Таня договорилась с мужем, что подберёт в Казани жильё, наладит быт, а он приедет к ней, чтобы начать новую страницу жизни в новом городе. Тем не менее, этого не случилось. Он к ней так и не приехал.

Следующие месяцы были для меня адом. Я не мог смириться с произошедшим, я ощущал реальность больной, нарушающей законы физики, умолял Таню вернуться. А ей и без этого не было радостно.

В итоге всё случилось совсем не так, как это единственно верным считало моё подсознание. Вместо долгожданного счастья для меня и для неё мир получил троих несчастных людей.

Но однажды я всё же решился отпустить. И через пять лет после того, как Таня рассталась со мной, я расстался с ней.

Но до конца отпустить так и не получилось. До сих пор меня мучает мысль: а было ли это по-настоящему? Пусть это было всего мгновение, но были ли чувства взаимными, было ли это значимо для Тани? Не зря ли была заплачена высокая цена? Ответа на эти вопросы я уже никогда не узнаю.