К утру направленная антенна была готова. Кирилл и Фома сделали рамку из ровных палок, скрепили их смолой и тонкой проволокой. На рамку плотно намотали провод.

Телескопическую антенну радиолы задвинули почти до конца и через конденсатор, также найденный в трансформаторной будке, подключили к ней рамку направленной антенны.

Конструкцию принесли на поляну с солнечными часами. Фома держал приёмник, Кирилл — антенну.

Кирилл кивнул. Щёлкнул выключатель, и из динамика сквозь помехи раздалось периодическое жужжание маркета канала.

Кирилл начал медленно поворачивать рамку антенны. Жужжание становилось громче, звук становился чище.

— Так, мы наводимся, — пробормотал Кирилл.

После момента, когда волна была поймана совсем хорошо, с поворотом антенны звук стал снова стихать, обрастать помехами, и вот почти совсем пропал. Кирилл продолжал поворачивать рамку, звук снова начал набирать силу.

— Вот, — сказал Кирилл, вернув антенну в положение, где жужжание радио было самым слабым. — Антенна ловит сигнал в передней плоскости, в этом положении сигнал почти исчез, а значит, передатчик или справа или слева от неё.

Фома прочертил на земле линию, соответствующую направлению «справа или слева от антенны».

— Теперь идём на другой конец поляны.

Отойдя к другой стороне, они повторили действо и начертили вторую линию.

— Ага, здесь тоже справа или слева, — догадался Фома.

— Да, именно так, — подтвердил Кирилл. — И теперь у нас есть две линии. Если смотреть туда, — он указал в одну сторону, — линии расходятся. Передатчик не там. Он в той стороне, в которой линии пересекаются, — он указал в сторону, где начерченные линии пересеклись бы рано или поздно, если бы их продолжили. — Отлично!

— Да, непростое это дело, — задумчиво сказал Сергий, когда узнал, в какой именно стороне следовало бы пересечься начертанным линиям. — Видимо, передатчик за холмом короля. Сюда, Господь миловал, его люди пока не заходили, но там мы будем на их территории.

— А можно я не пойду? — с надеждой спросил Фома. — Мне оврага хватило, боюсь думать, что там случилось с Яковом за холмом.

Сергий сурово посмотрел на него.

— А кто добро ваше понесёт? — спросил он.

— Да, нам нужно будет взять с собой приёмник и антенну, чтобы корректировать курс, — подтвердил Кирилл.

— Ну что ты будешь делать… — опечалился Фома.

— Я пойду! — вызвался Антон.

— А? — удивился Сергий. — А не надо вам с Лизаветой по лесу без штанов бегать сегодня?

— Это не смешно! — возразил Антон. — Понятно же, что лес нам отвечает. Так что можно и побегать, чтобы с голоду не умирать. А Фома как письмо нашёл? То-то же!

— Ну да, ну да, прости, — посерьёзнел Сергий. — По всему выглядит… очень похоже на то, в общем. Но не могу я это всерьёз принять. Да и грешно это как-то.

— Да, и Лизавете сон приснился. Там были ты, я, Кирилл, Касиния и ещё кто-то. Мы говорили по радио с людьми. Профессор там был, были девушка и парень, которые приехали в один день — Вера и Арсений.

— А Касиния-то как там оказалась? — удивился Сергий и не заметил, что Касиния вышла из землянки, привлечённая именем дочери.

— Вера будет там? — впервые со времён вознесения она заговорила. Голос её был слабым, лишённым интонаций.

Сергий от удивления открыл рот, но не смог ничего произнести.

— Да, — подтвердил Антон. — Ещё профессор и Арсений.

— Мне надо идти туда, — уверенно сказала Касиния.

— Ну куда ты пойдёшь? — запротестовал Сергий. — Дело опасное, дорога будет непростая…

— Я её не оставлю, — подошла Агафья. — Как лечащий врач я не могу позволить пациенту остаться без медицинского наблюдения.

— Ну что ты будешь делать с вами! — рассердился Сергий. — Ну давайте все пойдём. Ещё Дмитрия прихватим, Фому заставим. Лешего тоже уговорим.

— Я должна идти, — повторила Касиния.

— Так, ладно. Что, Дмитрий, что думаешь? — подозвал его Сергий.

— Моё мнение, — ответил подошедший Дмитрий, — опасно такой толпой идти. Но смотри вот, Касиния заговорила впервые с тех пор. Можно, наверно, аккуратно пойти и оглядываться по дороге. Если вдруг покажется, что становится опасно — сразу вернуться. А мы тут с Фомой и Лизаветой присмотрим за лагерем.

— Хорошо, — согласился Сергий. — Но смотрите у меня! Если нас прибьют, не жалуйтесь потом!