Местность изменилась. Агафья рассказала о найденной реке. Ещё вчера слева от укрытия, за раздвоенным деревом и ельником, кое-как струился мутный ручей. Воду оттуда пить не решались, хоть он и был единственным водоёмом в разведанной местности. Жажду утоляли соком водянистых растений. Теперь на месте ручья текла прозрачная быстрая река.

Антон рассказал, как вместе с Лизаветой они обнаружили яблоневую рощу с недозрелыми, но пригодными в пищу яблоками. Ещё вчера на том месте была поляна с кустами черники, которую всю уже собрали.

Несмотря на то, что теперь приходилось кормить ещё и ночного гостя, которого Лизавета называла лешим, еды стало заметно больше.

Дмитрий занялся поиском других групп и разведкой местности, но первым других людей встретил Кирилл.

Наведя мостик через реку, он отправился на тот берег искать места для сбора дров. Густой лес всё редел и перешёл в высохший, жёлто-красно-пыльный сухостой. Это был мёртвый лес, отлично годившийся на дрова.

Тут-то и встретил Кирилл первого человека из другой группы. Ещё не разглядев выжившего как следует, Кирилл окликнул его. Ожидание ответа показалось слишком долгим, Кирилл успел узнать в путнике брата Иоанна и удивиться плачевному состоянию, в котором пребывал прежде крепкий молодой мужчина. Кожа лица и рук Иоанна была покрыта рассечениями и ссадинами, он сильно потерял в весе и выглядел измождённым.

— А, брат Кирилл, — ответил Иоанн медленно. — Хорошо, что мы встретились. Отправляйся со мной, с нами ты спасёшься.

— Брат Иоанн, что ты говоришь? Вас много? Что с вами случилось? Вам нужна помощь!

— Нет, брат Кирилл. Помощь нужна тебе, а если с тобой другие, то и им тоже. Ты разве не понял? Мы у врат рая, но не смогли войти в них. Нам нужно страданием, подобно святым мученикам, доказать нашу веру, и врата откроются.

— Брат Иоанн, ты истощён, давай дойдём до нашего укрытия, мы окажем помощь, ты расскажешь, где остальные, мы постараемся помочь.

— Нет, брат! — Иоанн внезапно встрепенулся, в глазах появился безумный огонь. Он с неожиданной силой схватил Кирилла за рукав. — Это мы поможем вам! Вместе мы придём к спасению!

Вцепившись в рукав, Иоанн потащил Кирилла куда-то в глубину мёртвого леса. Все попытки вырваться были тщетными.

— Отпусти! — крикнул Кирилл, но Иоанн не реагировал.

Кирилл рванулся всем телом, раздался треск рвущегося рукава, и, освободившись, Кирилл побежал. Обернувшись, он увидел, что Иоанн бежит за ним с безумным лицом, как одержимый бесом. Движения его были сбивчивыми, будто он испытывал сильную боль, но преодолевал её ради достижения важнейшей цели — принести Кириллу спасение.

Кирилл уже сильно устал, когда звуки движения за спиной стихли. Кажется, Иоанн всё-таки выбился из сил и оставил преследование. Пробежав ещё немного, Кирилл остановился.

Он заблудился. Ориентироваться в лесу он умел только по узнаваемым местам, но здесь не было ничего знакомого.

Тяжело дыша, он сел под сухое дерево.

«Кричать? — думал Кирилл. — Так скорее Иоанн услышит, чем свои. Идти наугад? Вероятность успеха ничтожная. Что же делать?..»

Кирилл нервно засмеялся. На него внезапно свалились чувства, которые он силился в себе вызвать, но до сих пор не мог. Он прочувствовал всё: крах трудов, надежд и веры, гибель Понтия, страдания людей в необитаемом лесу. И этой смерти и страданий не случилось бы без самого Кирилла.

Он повалился на сухую пыльную землю. Хотелось плакать, но глаза всё оставались сухими. Так он и лежал долгое время, пребывая в прострации. Солнце прошло большой путь по небу, когда Кирилла испугал внезапный звук.

«Кирилл Фёдорович!» — произнёс знакомый голос.

От неожиданности Кирилл дёрнулся, сел и стал оглядываться. Это был голос профессора Дубнина.

Источником этого голоса была неожиданная здесь и точно отсутствовавшая раньше портативная радиола «Мрия-301», стоящая на растрескавшемся пне. Радиола проигрывала пластинку, на которую был записан голос.

«Вам необходимо знать, выход есть, — продолжила радиола сквозь потрескивание винила. — Я постараюсь вам помочь, но сам я в незавидном положении и не вполне владею своим разумом… — на несколько секунд повисло молчание. — Возьмите, возьмите, возьмите, возьмите…»

Пластинку заело. Кирилл поправил иглу, но дальше запись отсутствовала. Также она отсутствовала и на обратной стороне пластинки.

«Что взять? Разве что радиолу с пластинкой».

Кирилл аккуратно снял пластинку, закрепил звукосниматель и поднял устройство за ручку.

«У! У!» — раздалось в лесу гулкое уханье. Кирилл огляделся и заметил вдалеке среди деревьев движение. Как будто подвижное живое дерево промелькнуло среди мёртвых и покосившихся. Это был ночной гость, леший.

«Идти за ним?.. Как будто сейчас нет выбора. Ну или ждать, пока свои найдут, и скорее попасться Иоанну и отправиться “спасаться”».

Кирилл пошёл в сторону, где увидел лешего. Уже стоя возле покосившихся деревьев, он снова услышал «У! У!» и направился туда, где снова увидел движение.

Лес оживал по мере движения, жёлто-красно-пыльный уже уверенно сменился зелёным. К реке у лагеря Кирилл подошёл, когда солнце уже зашло. Около реки лесной гость и оставил его.

На другом берегу Кирилл мельком увидел пару голых людей, бегающих по лесу. Ему показалось, что один из них слегка светится, но он не стал всматриваться и смущённо отвёл взгляд.

Около костра дежурила Агафья, остальные спали, только Лизаветы и Антона не было.

Внутри землянки Кирилл соорудил для радиолы нечто, названное им «защитным шкафом», состоящее из прутьев и лапника. Защиты лучше нельзя было обеспечить в сложившихся обстоятельствах.

«Спасибо… лешему. Без него я так и пропал бы, — размышлял он. — Но откуда голос профессора? Зачем он просил меня взять радиолу? Выход есть, но где?»

С этими мыслями Кирилл и заснул.