Я решил записывать свои шаги. Зачем? Где-то я слышал, что каждый, кто пишет тайный дневник, в душе хочет, чтобы его когда-нибудь прочитали. Думаю, и для меня это актуально.

Моя цель — перейти в другой мир, где мне не придётся лить слёзы над воспоминанием, которое вторгается в мою жизнь изо дня в день, цепляясь за случайные мелочи.

Множество интерпретаций концепции мультивселенной не говорит о том, как найти путь из одной вселенной в другую. Ходят споры, является ли вообще гипотеза мультивселенной научной. Тем не менее, кое-какие материалы о межмировых путешествиях имеются в моём распоряжении — не вполне легально. Я уверен в способности компетентных ведомств проверять факты, поэтому считаю эти данные достаточно достоверными, чтобы быть серьёзным подспорьем в моих опытах.

Интересующие меня случаи — путешествия туда, где законы бытия подобны нечётким законам сна. Сон этот может стать осознанным и управляемым в достаточно широких границах. Такие миры определяются в источниках как нестабильные.

В документах я обнаружил упоминания людей, способных к управлению реальностью в нестабильных мирах. Эти люди использовали свои способности, чтобы выйти из иного мира в наш: героиня Алиса Нейман, детектив Харлампий Ямский (дальнейшее местоположение неизвестно) и писатель Адам Проклов. Есть свидетельства возвращения и других людей из того же мира, но они не обладали интересными для меня способностями.

К сожалению, о попытках связаться с кем-либо из вернувшихся не может быть и речи: мне не положено знать о случившемся, а я не хочу раскрыть владение секретными данными. Поэтому мне предстоит самостоятельно разобраться в теме и разработать методику перехода.

Мне представляется, что путешествия между вселенными могли происходить во все времена. До популяризации фантастикой идеи параллельных миров люди объясняли это другими терминами. Возможно, кто-то попадал в реальность кошмарного сна и описывал её как ад, кто-то переносился в рай, Валгаллу или другое определяемое культурой место.

Шаманы, будучи потомственными наркоманами, видели похожие картины под воздействием психоактивных веществ, но в данном случае невозможно отличить опыт галлюцинаций от опыта путешествия. В связи с этим шаманский метод я считаю для себя бесперспективным.

Изучая источники, я отметил важность изменённого состояния сознания в момент перехода в нестабильный мир. Кто-то перешагнул грань в состоянии сильнейшего стресса и деперсонализации, кто-то — во время медитации, кто-то — в глубокой задумчивости при работе над романом, а кто-то — на грани сна. Чаще всего в этот момент у субъекта имелась некая определяющая движение мысль, некое стремление, которое накладывает отпечаток на опыт пребывания по ту сторону.

В большинстве случаев переход случается неосознанно и даже неожиданно, но я убеждён, что можно достичь этого целенаправленно. В отчётах упоминаются люди вроде детектива Харлампия Ямского, трезво оценивающие происходящее и зачастую помогающие другим найти выход. По моей гипотезе, люди вроде него путешествуют осознанно и знакомы с техниками навигации в межмировом пространстве.

Более интересны примеры людей, которые, обладая такой же свободой, могут конструировать нестабильную реальность по своему желанию. К примеру, в отчётах об Алисе упоминается некий Иллюзионист. Этот человек был фактически автором реальности, в которую он заключил остальных.

Взаимосвязь географий разных миров не до конца понятна. У меня есть догадка, что точки входа и выхода должны быть увязаны. В моём случае определённому выходу в ином мире должен соответствовать вход в нашем. В остальном же пространства могут быть не связаны и даже могут иметь несовместимые аксиомы геометрии.

Из рассмотренных способов перемещения в иные миры я выбрал путь осознанного сновидения. Перемещения во время яркого сновидения — частый пример среди изученных, а осознанность исключит элемент случайности.

Существуют везучие люди, от природы способные осознать себя во сне. Не все из них могут менять реальность сновидения, но для меня владение даже базовым навыком облегчило бы дело. К сожалению, я таким умением не обладаю, да и запоминаю сновидения крайне редко.

Наука обращает непростительно мало внимания на осознанные сновидения. Существует множество исследований температуры тела, артериального давления, движения глаз и прочих телесных проявлений во время сна и очень мало данных о том, как стать хозяином положения в сюжете, диктуемом бессознательным.

Кое-что, тем не менее, известно об опасностях осознанного сновидчества. Возможно разрушение сна и его последствия: бессонница, иногда даже онейроидный синдром, при котором больной не может отличить сон от яви. Подобные риски кажутся мне ничтожными, если в случае успеха я смогу освободиться от многолетнего душевного груза.

За неимением научно подтверждённых методик относительно выбранного мною способа пришлось обратиться к сообществам в интернете.

Первый шаг: периодически спрашивать себя «сплю ли я?», рано или поздно это случится во сне.

Второй шаг: если есть подозрение, что это сон — посмотреть на руки. На ранних стадиях сновидение может прерываться на этом моменте, но есть вероятность научиться цепляться за него, переходя в режим управления. В этом-то состоянии я и надеюсь найти дверь в другой мир или ключ к ней.

Сплю ли я? В данный момент нет.

* * *

После двух недель практики — первая удача. Я запомнил сон, где я спросил «сплю ли я?». Правда, я ответил себе «нет» и забыл посмотреть на руки. Во сне я сделал ряд записей, и, когда проснулся, конечно же, не нашёл их в своём блокноте.

Сплю ли я? В данный момент нет, но как заставить себя ответить «да» и посмотреть на руки во сне?

Нужно совершенствовать методику. Попробую перед сном что-то вроде медитации. Мои познания в этой области крайне скудны, и изучению мешает большая эзотерическая нагрузка медитативных практик. В целом я понял, что нужно расслабиться и отключить внутренний комментарий, воспринимать события в чистом виде, без оценок и ассоциаций. Например, дыхание должно быть просто дыханием. Не нужно оценивать его как спокойное или учащённое. Не стоит пытаться корректировать его — это просто события вдоха и выдоха.

Думаю, в подобной умственной пустоте можно представлять образ, который будет входной точкой в искомую реальность. В отчёте об Алисе Нейман точкой выхода была железнодорожная станция Южная. Пусть тогда для меня входной будет станция Северная.