Полтора десятка автоматов, почти полсотни пистолетов, два гранатомета, горы патронов. Прапорщик Шилин из Приднестровья предложил, а Рэм решил ему не отказывать. Хотя и не знал, что ему с таким арсеналом делать. Зато знал, где взять деньги. Рынок рос как на дрожжах, еще одну площадку заасфальтировали, все три сектора объединили в одно целое. И огородили одним забором. И все это принадлежало Рэму, так уж распорядился Верлинский, не переделывать же документы, разбив единый куш на кучу мелких паев. Тем более что Рэм делит прибыль на всех пацанов, правда, на руки они получают далеко не всегда. Слишком уж много общих расходов. Благоустройство территории, свое швейное производство раскручивается, вложений просит, транспортные проблемы решаются, стволы вот подогнали.

— Завтра к ткацкой фабрике подъезжайте в семь утра, третьи ворота, там вас будут ждать, — сказал Рэм.

Третьи ворота выходили на цех готовой продукции, но Шилина завернут к четвертому подъезду, там только склады и мазутонасосная станция, никто не помешает, если вдруг менты наскочат.

— А не рановато? — спросил Шилин.

— Это ты у своей жены спросишь. Если домой благополучно вернешься.

— А мне что-то угрожает?

— Ну, если вдруг ментов наведешь, — Рэм смотрел прапорщику прямо в глаза.

Но тот не отвел взгляд. Как будто он сам не представлял никакой опасности. Но при этом он опасался подвоха со стороны братвы.

Шилина увели, Рэм заглянул в зал рукопашного боя. Снова бригада Кайзера в работе, но Вася не тренирует, он всего лишь смотрит. И Лиля с ним. Васю позавчера из больницы выписали, нормально все, но физические нагрузки пока противопоказаны, он рвется в бой, но Лиля начеку. То бегала от него, а как в больницу попал, так прилипла, не отодрать, выхаживала, с ложечки кормила, «утки» выносила. Все, Рэм ей больше не нужен. Так и он по ней не страдает. Вот Ульяна да, из головы не выходит. Второй месяц пошел, как она вернулась к Верлинскому, а Рэм все живет тем днем, когда она гостила у него. И зачем он только отпустил ее к долбаному банкиру?

Вася заметил Рэма, направился к нему, Лилия взяла его за руку, как будто не хотела отпускать, но удержать не смогла.

— Ты с кем-то сейчас говорил? — спросил Чумак.

— С прапором, товар завтра подвезет.

— Мне почему не говоришь?

— Как не говорю? Сказал вот.

— Потому что я спросил.

— Рано тебя пока загружать. Лиля, скажи.

— Да ему вообще в санаторий надо!

— Ну так в чем проблема? Поезжайте, денег накину!

— Вы тут и без меня справляетесь? — с обидой спросил Вася.

— Не справляемся. Так что санаторий отставить. У Кайзера все путем. Берет своим пацанам расслабляться не дает, даже Лапоть со своими варягами нормативы сдает, а у Ильяса Челюсть и Клавесин хромают. И Весельчак… — сделав паузу, улыбнулся Рэм.

Боевая подготовка поставлена четко, пацанов гоняют, как будто им на краповый берет к зиме сдавать. И сам Рэм по утрам себе нагрузку такую дает, что до обеда потом ноги едва переставляет. Может, потому и решил принять стволы рано утром, чтобы штангу не тягать. А Весельчак спортивный зал старается обходить стороной, в тире пострелять — это он любит, а бегать, подтягиваться, руками махать — тут он шлангом постоянно прикидывается. А причин у него хоть отбавляй. Все куда-то ездит, с кем-то встречается, своих пацанов учит, как правильно наружку вести, спеца какого-то нашел, консультации у него брал. Что говорить, разведка в бригаде поставлена четко, но сам Весельчак потихоньку обрастает жирком.

— Ну, Весельчаком я займусь, — улыбнулся Вася. — Будет у меня как новенький.

— Легок на помине! — услышав голос Мишки, засмеялся Рэм.

— Смотрите, кого я вам привел! — громыхнул Весельчак басом.

Он шел, обнимая за плечи Луку. Высокий пацан, худощавый, плечи широкие, таз узкий, ноги длинные, сильные. И симпатичный, правильные черты лица, пронзительные глаза, девчонки сохли по нему. Да и сейчас он не обделен женским внимание, та же Лиля на мгновение залюбовалась им.

Стас Лукьянов дембельнулся еще в середине мая, но домой вернулся только сейчас, в самом конце лета. В Питере служил, там и поженился, говорили, насовсем остался.

— На побывку или насовсем? — обняв старого друга, спросил Рэм.

— Насовсем!

Лука обнял Васю, но Лиля повисла у него на руке.

— Осторожно!

— Что такое? — Лука оценил ее взглядом записного ловеласа.

— Вася мне жизнь спас, мою пулю на себя взял, — в уважительном тоне сказал Рэм. — Грудью меня закрыл, из больницы только что.

— Пулю? — задумался Лука.

— А как ты думал? У нас тут серьезно, — кивнул Вася. — Рэм вот на кавказцев грудью пер! У них там волын с десяток, стреляют, а он как танк прет. Обделались кавказцы, назад мотанули!

— Ну да, за такой рынок… У нас в Питере тамбовские все перекрыли, хочешь торговать — плати.

— У вас в Питере? А говоришь, насовсем вернулся! — усмехнулся Вася.

— Женился, говорят.

— Как женился, так и развелся! — Лука подпер к подбородку ладонь — по горло наелся, дал понять. — Такая кабала!

— Это потому, что ты не любил свою жену! — попеняла ему Лиля.

— Это кто? — глянув на Рэма, спросил Лука.

Не понравилось ему, что баба лезет в разговор. В принципе его можно понять. Лука — один из столпов конторы, когда-то наравне с Рэмом котировался, а тут непонятно кто в позу его ставит. Еще и баба.

— Лиля. Начальник швейного производства, — сказал Рэм.

На самом деле производство еще только налаживалось, помещения на втором ярусе в порядок приводят, стены штукатурят, полы настилают, вентиляцию усилили, электрическую линию от подстанции прокладывают, чтобы пробки под мощной нагрузкой не выгорали. Отдельный человек этим делом занимался, пока Лилия Васю выхаживала. И дальше заниматься будет, но уже под началом Лили. Потому что Рэм так решил. Вот прямо сейчас и назначил Лилю начальником.

— А, у вас еще и швейное производство, — задумался Лука.

Действительно, Весельчак занимался разведкой, на Беляша замыкались все четыре боевые бригады, Вася рулил боевой подготовкой, даже Лиля, его подружка, и та начальница. А чем будет заниматься Лука, если Рэм не мог даже на бригаду его поставить? Лаптя снять — так новгородские «варяги» не поймут, а они представляли собой реальную силу под началом Беляша, ну и Рэма, разумеется.

— Ну так рынок вещевой, сами шьем, сами продаем, очень удобно, — кивнул Рэм. — Может, обувь начнем шить.

— Планов громадье? — натянуто улыбнулся Лука.

— На месте стоять точно не будем.

— Пацаны, я смотрю, тренируются.

Лука все ждал, что Рэм предложит ему достойное место по правую от себя руку, но такие вопросы с кондачка не решаются, он не мог этого не понимать.

— Вася у нас зам по боевой и политической подготовке. Беляш — служба войск, если так можно сказать, Весельчак — разведка… Начальник службы РАВ нужен, — немного подумав, сказал Рэм.

— У вас есть ракетно-артиллерийское вооружение? — кисло улыбнулся Лука.

— Завтра подвезут. Большую партию. Принять надо. И разместить, — сказал Рэм.

— Так волыны у нас на руках, — добавил Вася. — Но за ними тоже учет нужен.

— Все очень серьезно, — продолжал Рэм. — Вплоть до уголовной ответственности.

— За утрату?

— За приобретение, хранение и ношение. До восьми лет.

— Ну так с ментами договориться можно. Если бабки есть.

— Договариваемся.

Смешно это или нет, но на позапрошлой неделе Беляш нарвался на ментов, с волыной его приняли. И ничего. Трое суток продержали, а обвинение предъявить не смогли. И заявление на имя начальника РОВД сработало, и адвокат вовремя подключился, ну, еще и следователю пришлось заплатить… С ментами на самом деле нетрудно договориться. Если они рогом не упрутся по каким-то своим соображениям. Поступит команда сверху на разгром «пятнашки», начнут мочить по-черному. Тот же Викентий может начать счеты сводить, договорится с лампасами, организует крутой наезд. Именно поэтому Рэм старается откладывать деньги на черный день. И обзаводиться связями. Но даже по связям с общественностью у него есть конкретный человек: Гена Горшок отлично справляется, язык у него шустрый, без вазелина в любую дверь пролезет.

— Так я и не сомневаюсь, — кивнул Лука.

— Впрягаться будешь? — спросил Рэм.

— Если скажешь.

— Говорю. Завтра едем, принимаем товар. Оружейка у нас есть. Но лучше хату снять, там арсенал держать.

— На мне арсенал будет?

— Решено!

— И это все? — вздохнул Лука.

Понял, что не такое уж почетное дело ему доверили. Вроде бы и очень важное, но на уровне завсклада. А он войсками командовать хотел.

— Пока все.

— Как насчет обмыть встречу? — Весельчак щелкнул себя по горлу.

— Вообще-то у нас сухой закон. Но завтра можем. После сделки… Прапора пасут?

— Зачем? Сколько раз проверяли! — поморщился Весельчак.

— Миша! — резко глянул на него Рэм.

Не давал он команды снимать наблюдения с Шилина, значит, Весельчак облажался, если сделал это.

— Да нет, Гиблый смотрит за прапором, — заерзал Весельчак. — Нормально все.

— А чего тогда такой нервный? — Рэм не сводил с него глаз.

— Да нет, показалось тебе.

— Хорошо, если показалось.

Весельчак знал свое дело, но мог и расслабиться, Гиблый не такой, въедливый, упертый. Сказали Шилина в поле зрения держать, будет пасти его, даже если Весельчак забьет на это дело. А Миша, похоже, забил.

— А если не показалось, если накосячишь, держись!

Рэм выразительно глянул на Луку. Незаменимых нет, и Весельчак сам запросто мог поменяться местами со Стасом. Если Рэм доверит ему арсенал.

— Да нет, нормально все будет… Может, я пойду, проконтролирую, — засуетился Миша.

Рэм кивнул, Весельчак ушел. И Луку с собой увел. Все равно новая партия стволов еще только на подходе, старая на руках, смотреть не за чем.

Васю и Лилю Рэм отпустил, пусть отдыхают. Сам он обошел рынок, сходил на квартиру, на Подснежной однушку снимал, семь-восемь минут туда, столько же обратно. Принял душ, полежал немного у телевизора и вернулся в бункер. Ночевать он предпочитал здесь. На душе спокойней, когда пацаны под присмотром. И сейф с деньгами тоже.

Под общежитие он выделил целый блок по соседству с кают-компанией, секцию оштукатурили, перегородками разделили на три номера, стены оклеили обоями, полы выровняли, настелили линолеум. На скорую руку все делали, считай, на тяп-ляп, но все равно вышло неплохо. В номере койка, шкаф, тумбочка, стул, телевизор, душ общий, как говорится, на этаже. И сортир там же.

Рэм дверь не закрывал, ходил по этажам, смотрел. Пацаны службу знают, но молодость в одном месте играет. И пьянку могут устроить, и баб привести, если присмотра не будет. А порядок должен соблюдаться, без дисциплины выстроенная им система долго не протянет.

И еще Рэм знал, кто вернулся. Беляш на глаза не попадается, нетрудно догадаться, куда он исчез. И ведь не обмануло предчувствие. Беляш появился в двенадцатом часу. И Весельчак с ним. И Лука. А там, где Лука, там всегда бабы, и раньше так было, и сейчас примета работала.

— Я же говорил, здесь Рэм будет! — Весельчак пьяно улыбался.

Его слегка покачивало, и он изо всех сил тужился, чтобы держаться ровно.

— Рэм, братуха! Знал бы ты, как я по вам всем тут скучал!

Лука раскинул руки, еще немного — и бросился обнимать Рэма. Беляш молчал и даже прятал глаза. Понимал, что накосячил. Но также понимал, что Рэм все простит.

— Знаю, по ком ты скучал.

Рэм смотрел на девок, которых привел Лука. А ведь ничего такие на внешность, одна худенькая брюнеточка с голубыми глазами, вторая шатеночка с ногами от ушей, третья светловолосая, круглолицая, пухлощекая, грудь как минимум четвертого размера, в теле бабенка, но это ей шло.

— Ира, Лена, Таня. Не смогли устоять перед моим обаянием! — прихвастнул ловелас.

— Кто Таня? — спросила пухлая блондинка. — Ира есть, Лена есть, а я Катя!

— Главное, что дыры есть! — неудачно сострил Лука.

Девушки нахмурились, брюнетка с укором глянула на него, шатенка нахмурилась, брюнетка встревоженно глянула по сторонам. Как будто не знали, куда попали. Как будто не знали, что их могли здесь и в хвост, и в гриву. Если кому-то вдруг захочется.

— Лука, блин! — нахмурился и Рэм.

Да, у них не институт благородных девиц. Но и не зона разврата, где можно оскорблять женщин, даже если они легкого поведения. Да и не похожи эти милашки на таких, похоже, с дискотеки домой возвращались, а тут Лука спикировал, перехватил.

— Виноват, сморозил! Предлагаю выпить мировую! — заявил Лука и выразительно глянул на Беляша. Ну да, у Егора всегда есть выпить. Может, потому, что он почти не пьющий. А номер в бункере Беляш делил с Весельчаком, правда, за две недели они переночевали здесь всего пару раз.

И Рэм выразительно глянул на Беляша. Нельзя водить в бункер баб, тем более случайных. Но Рэму приглянулась шатеночка, волосы густые, прямые, ресницы как крылья у бабочки, нежный овал лица, губки ярко накрашены. А ножки… Юбка не короткая, но и не длинная, туфли на каблуках.

— Предлагаю выпить завтра, — сказал Рэм. — Далеко девушки живут?

Девушки жили недалеко, в общежитии пединститута. Рэм вызвался их проводить, а почему бы не прогуляться на сон грядущий?

— Ира, ты завтра свободна? — спросил Лука, обняв шатенку за талию.

— Я Лена! — мотнула она головой, глянув на Рэма.

Но из объятий ловеласа не высвободилась. Все правильно, она сюда пришла не для того, чтобы строить из себя девственницу. Знала, куда ее ведут, и на секс настраивалась, и на все, что с ним связано. Поэтому она здесь. И домой идти не очень-то хочет.

— Завтра свободна? — снова спросил Лука.

— Я и сегодня свободна.

И снова шатенка глянула на Рэма. Силу в нем чувствует, власть. Мужскую основательность и надежность. Лука, может, и красавчик, но ветреный, легковесный, как мотылек. Покружит, покружит, отложит личинку и упорхнет. Но тем не менее Лена свободна и для него. Если вдруг Рэм не проявит к ней интереса.

— А как же на вахте? Кто там у вас сегодня дежурит? Не баба Маша случайно? — спросил Рэм, лукаво глядя на девушку.

— Баба Маша. — Лена отстранилась от Луки, потянулась к нему. — А ты откуда знаешь?

— А я похож на монаха?

В свое время Рэм покуролесил, то с одной, то с другой. И со студенточкой одной из пединститута крутил, недолго, правда, но с бабой Машей познакомиться успел.

— Вообще-то, похож, — кивнула Лена.

— Ну пойдем, расскажешь, почему ты так думаешь. — Рэм сам обнял ее и повел к выходу.

Он же видел, что Лука изначально запал на худенькую блондинку, но увидел, что Рэм положил глаз на Лену, и переключился на нее. Совратит шатеночку, а потом будет рассказывать, что у Рэма ее отбил. Как это Вася с Лилей сделал. Хотя Вася никого не отбивал. И ведь пойдет молва, что Рэм неудачник. По женской части. И Ульяна может стать еще одним невольным тому подтверждением. Три бабы у мужика было, одна с банкиром, другая с Васей, третью Лука отбил. А если Рэм в любви шляпа, то и во всем остальном тоже плох. В смысле, лох.

— Я не думаю так, — на ходу заелозила Лена.

То ли высвободиться из объятий хотела, то ли поудобней устроиться под рукой Рэма.

— Просто ты такой правильный.

— Это на людях… которые должны меня бояться.

— Эти люди тебя боятся!.. Всю дорогу Рэм, Рэм! Ты у них самый главный?

— Пусть проваливают, — улыбнулся Рэм. — И пусть живут как хотят. До завтрашнего утра.

Он остановился, прижав девушку к себе. Весельчак с Катей и Лука с Ирой замедлили ход, но Рэм помахал им рукой. Пусть идут. Беляш остался на хозяйстве. Рэм его не просил, пацан сам решил загладить перед ним свою вину.

— А что завтра утром? — заинтригованно спросила Лена.

— А завтра утром будет завтрак. В моей постели.

— Ух, какой ты быстрый! — Девушка напряглась, но вырываться не захотела.

— Я не быстрый, тебе понравится.

— Что понравится?

Рэм ничего не сказал, лишь усмехнулся. И повел Лену дальше, но к метро не свернул, прямым ходом доставил ее к своему дому на Подснежной улице. Во дворе оглянулся, в подъезде достал пистолет — мало ли, вдруг его поджидают на межэтажной площадке.

— Что это у тебя? — Лена завороженно смотрела на ствол.

— Большие зубы. Чтобы съесть любого, кто тебя обидит.

Они поднялись на третий этаж. Только закрыв за собой дверь, он позволил себе убрать пистолет.

Рэм достал из холодильника бутылку шампанского, открыл, наполнил бокалы. Выпили, Лена попросила сигарету. Рэм закурил, взял девушку за руку, сел и притянул к себе. Она покорно села к нему на колени, и он отдал ей свою сигарету.

— Стас что-то про разведку говорил, — сказала она, ее голос дрожал от волнения.

— Что говорил?

— Сказал, что им девушки красивые для разведки нужны. Ну, если там выпытать у кого-то что-то нужно.

— Тебе говорил?

— Да нет, Мише. Мы, сказал, им подходим. Ну, с девчонками.

— А ты хочешь служить в разведке?

— Нет, я хочу подходить.

— К чему?

— К таким парням, как ты.

— К каким таким?

— Налей еще!

Рэм кивнул, заставил Лену подняться, наполнил фужеры. Она выпила почти залпом, в награду за это он заставил ее поднять обе руки.

— Ты мне подходишь! — сказал он, снимая с нее футболку с американским орлом.

— Может, не надо?

— А как же завтрак?

— Тогда налей еще!

После третьего бокала Рэм снял с девушки бюстгальтер, а когда бутылка опустела, с нее слетела и юбка. На диван он отнес ее на руках.

— Если тебе нужны какие-то секреты, — снимая с нее трусики, сказал он, — расскажу тебе все.

— А ты у этих парней самый главный? — спросила она, закрывая глаза.

— Я у этих парней самый большой, — кивнул он.

Лена хихикнула, подстраиваясь под него. И тихонько застонала, по достоинству оценив размер мужской крутости, никак не зависящий от личного статуса.