Нормально так, пять тысяч одной бумажкой. Голубка. Потому что голубенькая.

— Как огурчик хрустит, — Беляш потер купюру над ухом. — Аж слюнки текут.

Банкнота сосем новая, а старых еще и в природе не существует, только-только в обращение пустили.

— Десятка еще круче хрустит, — усмехнулся Рэм.

— А нету десятки!

— Будет! — потянулся и даже зевнул Вася. — Инфляция, мать ее, небанный день!

— На баксы пора переходить.

Вся Москва уже обсуждает вооруженный налет на «пятнашку», люди не знают, что автомат стрелял холостыми, казалось бы, из страха за свою жизнь они должны обходить опасное место стороной, а нет, прут на рынок, как будто здесь халяву раздают. Еще пока не вся площадь заставлена палатками, но свободные места уже забронированы. Мало того, торговцы готовы платить две, а то и три цены за аренду. Да и Рэм уже созрел для того, чтобы поднять стоимость входного билета. И наконец-то набить казну деньгами. А пока что все проходило мимо нее. Из администрации приходили, требовали узаконить право на аренду земли, Рэм не против, но процесс этот сложный, долгий, а пока что нужно было заплатить, чтобы власти закрыли глаза на самовольный захват муниципальной, как они считали, собственности. Еще и Ермолаев с ментами подъехал на двух машинах, сказал, что патрульно-постовая служба сама может взять рынок под охрану. И чтобы этого не случилось, нужно всего-то вдвое поднять выплаты по ментовскому налогу. Рэм согласился, а он поделился информацией по кавказским джигитам. Впрочем, Весельчак и без него много чего узнал. Рэм не ошибся, это была совсем новая, а потому еще сырая банда. Некто Амир сколотил банду в горах и прямо оттуда спустился в Москву, начать решил с «пятнашки», устроил набег шашки наголо, но не повезло. А ведь круто наехал, мог бы и задавить Теплоцентраль, все к этому шло.

Прогадал Амир, выставил себя на посмешище, зато Рэм во весь голос заявил о себе. Не дрогнул под натиском орды, обратил ее в бегство, а это дорогого стоило, теперь в Москве знали, что Теплоцентраль — это реально крутой уровень.

— Ну да, торгуют за рубли и сразу на баксы меняют, — кивнул Весельчак.

— Менялы прямо у нас под носом ходят, налогом их обложили?

— Сделаем, не вопрос!

— Может, по домам? — спросил Вася.

— Что, снова Лильку в ресторан ведешь? — улыбнулся Беляш.

— А ты чо, на стол к нам хочешь? Так мне больше чебуреки нравятся. Когда сок из них вытекает.

— Как бы тебя самого на сок не пустили, — не очень весело сказал Рэм.

Три дня прошло с набега, Амир о себе знать не давал, но у джигита кровь горячая, охладить ее может только свершившаяся месть.

— Карасика с собой возьми.

— Может, мне в койку с Лилей его взять? — фыркнул Вася.

— Ну, койка когда еще будет! — сострил Весельчак.

— Да и будет ли? — подмигнул ему Беляш.

— Блин, как бабы, шпильки в колеса! — поморщился Рэм.

Лилия, конечно, хороша собой, все там у нее как надо, но ему, в общем-то, все равно, спит она с Васей или нет.

— Пойду я? — поднялся Чумак.

— Ствол хотя бы возьми!

— Ты это серьезно?

— Ну, мы же серьезные ребята.

— А если менты? Ты же сам говорил.

— Менты по уголовному кодексу живут. А там статья конкретная, от трех до восьми лет. Но с примечанием.

— До восьми лет! Это, блин, так примечательно!

— Примечание, болван! Сдаешь ствол ментам, освобождаешься от уголовной ответственности.

Рэм слышал о такой фишке краем уха, а Ермолаев подтвердил, да, хитромудрость такая работает. Но если заметут, без хорошего адвоката не выпустят. А с адвокатом, в общем-то, без проблем. Деньги на юристов уже не проблема.

— Не сдам я им ствол!

— Сдашь! Даже заявление напишешь. Так, мол, и так, начальник РОВД, нашел волыну, несу тебе сдавать.

— Век воли не видать! — добавил Беляш.

— Можно и так, но между строчек. Между строчек можешь писать? — спросил Рэм, насмешливо глядя на Васю.

— Это прикол такой?

— Тогда пиши тупо: начальнику милиции Смородинову, нашел ствол такой-то, система такая-то, номера сбиты, несу сдавать.

— Прошу наградить почетной грамотой, — влез Беляш.

— Это ты сам напишешь. Почетной грамотой, переходящим вымпелом, талонами на усиленное питание. Подписку о добровольном сотрудничестве не предлагать.

— Это между строк, я умею.

— Тогда пиши. Все пишите. Без волын я вас из бункера не выпущу.

Стволы уже вернули на место, Рэм раздал стволы, себе взял, Чумак получил, Беляш, Весельчак. Кайзер зашел, и ему перепало. Скоро Толик подъедет, крупную партию подвезет, на всех хватит. Но не всем достанется. Право на ствол еще заслужить надо.

Вася ушел вместе с Беляшом, чуть погодя исчез и Весельчак. Остался только Кайзер. Сегодня его бригада дежурила, рынок охранялся, бункер, все как положено.

Собрался уходить и Рэм. Время позднее, на улице уже стемнело, домой пора, похавать, душ принять и на боковую. Что-то устал Рэм за последнее время. Но в то же время ему и в бункере хорошо. Диван в кают-компании новый поставили, мягкий, удобный, лежать одно удовольствие. А дома мать, сестра, у них тоже рынок в голове шумит, ладно вопросы начнут задавать, советы давать, но могут и попросить за кого-то знакомого, место получше, плата поменьше. В общем-то и это не страшно, Рэм всегда готов помочь матери, сестре, но подниматься с дивана он не торопился. Так и заснул.

И надо же, приснился Верлинский: ходил, ходил по пустому рынку под темным небом, смотрел, хмурил брови, повернулся, взмахнул руками, превратился в черного ворона и взлетел в это самое небо. На земле осталось только черное перо, которое почему-то вдруг стало белым. И превратилось в Ульяну в свадебном платье из белых перьев. Она подошла к Рэму, нежно провела рукой по щеке, от этого прикосновения он и проснулся. Перед ним сидела Лилия. В белом платье с бретелькой на одном плече, волосы распущены, глаза и губы ярко накрашены, волшебный запах духов.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты красивый? — сказала она, с нежностью глядя на Рэма.

И он уже не знал, снится она ему или нет. Если да, то пусть она превратится в Ульяну. С которой можно. А с Лилией нет. Потому что Вася ушел на свидание с ней.

— Я не красивый.

— И это правда, — кивнула Лилия. — Не верь мне, если я вдруг скажу, что ты красивый. Настоящему мужчине совсем не обязательно быть красивым. Настоящий мужчина берет женщину своей внутренней силой. В тебе столько силы, у меня мурашки по коже.

Она взяла Рэма за руку, заставила провести пальцами по своему предплечью от запястья к плечу. Мурашек он не нащупал, но увидел, как Лилия закрыла глаза от переизбытка чувств и ощущений.

— Теперь здесь!

Его рука поднялась по ее плечу, оголенному из-за отсутствия бретели, потом спустилась под мышку, а там застежка-молния, чиркнул, откинул лиф, и грудь обнажилась. А соски уже набухли, Рэм заметил это через платье.

— Давай ты заберешь своих мурашек домой, — сказал Рэм, убрав руку с ее плеча. — Кайзер тебя проводит.

— А почему не ты? — в ее голосе звучала обида.

— Потому!

— Это все из-за Васи?

— Кстати, Вася к тебе пошел.

— Да не нужен мне твой Вася, понимаешь? — На ее глазах заблестели слезы.

— Чем тебя Вася не устраивает?

— Тем, что он не ты!.. Я с тобой хочу, неужели не понятно?

Рэм покачал головой. Лилия просто огонь, хотел бы он устроить с ней пожар. Но только на одну ночь. На всю жизнь ну его в пень! Как-то не хочется прожить жизнь с девушкой, которая так навязчиво лезет к нему в постель. Если она влюбилась, если сходит с ума, ее можно понять. Но отношение к ней уже не изменить. Не самое лучшее, надо сказать, отношение.

— Ну хочешь, я сам тебя провожу! — Рэм уже не знал, как отделаться от нее.

— Хочу!

— Ну пошли! — сказал он.

В этот момент в кают-компанию ворвался Вася. И снова с горящими от ревности глазами. Рэм поморщился, глядя на него. Хороший у них подвал, сухой, просторный, но надо бы ремонт здесь сделать, заложить кирпичом бреши в отсеках, двери вставить, замки врезать.

— Ты здесь? — Вася схватил Лилию за руку.

— Ну я же сказала, не хочу я с тобой ходить!

— С Рэмом хочешь?

— С Рэмом хочу! И ты хорошо это знаешь!

— Вася, если бы ты знал, как вы оба меня достали! — сквозь зубы процедил Рэм.

— Я достала?! — Из глаз Ульяны брызнули слезы.

Лицо руками она закрывать не стала, но из отсека выскочила. И Вася за ней с бешеными глазами, на какой-то миг Рэму показалось, что он попал в театр драмы из дома сумасшедших.

Догнал Вася свою Эсмеральду или нет, Рэм не знал, но ушли они, похоже, с концами. Впрочем, Лилия могла и вернуться, с нее станется. Рэм понял, что нужно убираться отсюда как можно скорее.

Середина лета, ночи теплые, соловьи поют, дышится легко, свободно. И тишина, как будто где-то рядом мертвые с косами стоят. Машины по шоссе туда-сюда, с обеих сторон шум, а в центре природа спит безмятежным сном, как будто знает, что никто ее не побеспокоит. А ведь место опасное.

Рэм невольно вздрогнул, услышав шум взлетевшей птицы. Может, сова в кустах сидела, мышей высматривала, услышала Рэма, вспорхнула. А кустов здесь много, низкие, но плотные, и сове где спрятаться есть, и черному ворону. Может, Викентий прячется, точит ножи из-за своих утерянных владений. Что-то не видно его в последнее время, не слышно, как будто смирился с потерей. Но ведь не смирился.

Шум насторожил Рэма, черный ворон из сна заставил еще острей воспринимать возможную опасность, может, потому он и успел отреагировать, когда из-за куста показался человек. Бесшумно вышел на линию огня, прицелился и нажал на спуск. На ум пришел прием, который демонстрировал Вася. Причем пришел в виде сигнала в мозговой центр. Рэм и сам умел уходить от огня: прыжок, падение, кувырок — в армии учили. Но, видимо, учили не очень хорошо; и спрыгнул с траектории выстрела, перекатился через плечо, но так больно треснулся коленкой о камень, что не сдержался и взвыл от боли. И руку отбил, с трудом оторвал тело от земли. Но как бы то ни было, от выстрела он ушел. И побежал — на стрелка, но с уходом влево. Снова громыхнул выстрел, но и Рэм уже достал ствол, передернул затвор, нажал на спусковой крючок. Человек бросился бежать, Рэм за ним, но больная коленка взбунтовалась, ногу пронзила острая боль, пришлось остановиться.

Рэм не стал разряжать магазин, запасной обоймы нет, вдруг стрелок вернется, а он пустой, чем отбиваться? А киллер вернуться мог. Пустырь освещает только луна, и та от страха спряталась за облака, в двадцати метрах уже ничего не видно, кроме фонарей вдоль проспекта, машины с зажженными фарами проносятся. На этом фоне не видно, где стрелок, ушел от греха подальше или делает крюк, чтобы зайти с фланга или даже тыла. Рэм один, идти может, но с трудом.

Рэм повернул к бункеру, оттуда уже кто-то бежал.

— Рэм, ты? — донесся голос Кайзера.

— Возьми пацанов… — Рэм задумался.

Ствол только у Кайзера, его бойцы без оружия, пойдут прочесывать пустырь, нарвутся на киллера и полягут ни за хрен собачий. Да и нельзя снимать охрану с бункера, вдруг это какой-то хитрый трюк, чтобы выкурить из подвала Кайзера с его пацанами.

— Не надо ничего, давай назад!

От бункера бежал еще кто-то, Рэм с удивлением узнал Васю.

— Ты откуда взялся? А Лиля где?

— Домой учесала, — буркнул он.

— А ты вернулся?

А ведь Вася мог вернуться к бункеру после того, как выстрелил. Скрылся в темноте, сделал крюк, и вот он уже перед Рэмом как ни в чем не бывало.

— Ну да.

— Волына при тебе?

— Так, постой, ты что, на меня думаешь? — У Васи вытянулось лицо.

— А ты что думаешь?

— Я — в тебя?! Из-за Лильки?

— Ствол давай! — Рэм протянул руку, чтобы забрать у Васи оружие.

— Ты даже думать так не должен! — мотнул головой Чумак. — Не мог я против тебя из-за бабы!

— Ствол!

Если Вася стрелял, пистолет будет остро пахнуть порохом, и тогда ему уже не отвертеться. Тогда уже Рэм и будет решать, что делать с предателем.

— Да не стрелял я!

Вася достал пистолет, отдал Рэму и вдруг рванул в сторону, как будто собирался убежать в обход него. Но не убежал, остановился, в этот момент и прозвучал выстрел.

Киллер ушел в одну сторону, а стреляли с другой. Не мог стрелок, сделав крюк, зайти в спину, слишком мало времени прошло. Но кто-то же выстрелил. И Вася грудью перехватил пулю, летящую в Рэма.

В этот раз Рэм прыгать не стал, сразу выстрелил в ответ. Еще не видел киллера, но уже стрелял на звук. Оставалось всего два-три патрона, когда он наконец-то нащупал взглядом силуэт бегущего человека. Выстрелил прицельно, фигура упала.

— Давай за ним! — крикнул Рэм.

Впрочем, Кайзер уже бежал к упавшему человеку. Замешкался он, не смог сразу достать свой пистолет, только на ходу и сумел взять его на изготовку.

Вася лежал на земле и смотрел в небо, жадно хватая ртом воздух, пуля вошла в центр грудной клетки, а ведь там правый край сердца. Вася был жив, но сил совсем нет, даже руку поднять не мог, чтобы закрыть рану.

— Что стоишь, носилки тащи! — снимая футболку, заорал Рэм. — Две минуты у тебя!

После схватки с Амиром встал вопрос о первой медицинской помощи. И аптечку собрали, целую санитарную сумку, и носилки нашли. Слишком долго тогда скорую помощь ждали, можно было вынести Карапета на шоссе, поймать машину. Носилки нужны были для этого. И Васю на себе тащить нельзя, пуля застряла в теле, надавишь на грудную клетку, сдвинешь — и все. Но с носилками вопрос решен.

— Терпи, братка, терпи!.. — Рэм сложил футболку вчетверо, накрыл ею рану.

— Рэм! — позвал Кайзер.

— Я сейчас!

На земле под кустом лежал плотного телосложения мужик в черном спортивном костюме, Рэм узнал в нем телохранителя Верлинского. Вот тебе и черный ворон.

— Скорую вызывать? — спросил Кайзер.

Рэм качнул головой. Собаке собачья смерть, какие могут быть разговоры?

— Пахом? Хана тебе, Пахом!

Пуля, похоже, перебила позвоночник, мужик лежал с выпученными глазами, тужился, чтобы привести в движение ноги, но только беспомощно шевелил руками. Глаза дикие от боли и ужаса.

— Скорую! — прохрипел киллер.

— Так сдохнешь.

— Это Верлинский!

— Я уже понял.

— Артамон стрелял…

— Ты стрелял!

— Потом я… Страховал…

— Артамона страховал?

— Скорую!

— Ты меня убить хотел, козел! Вася ранен!..

Рэм навел на Пахома ствол, но стрелять не стал. Смерть для этого героя будет наградой, а не наказанием.

— Верлинский охрану усилил, в доме.

— И что?

— Не пройти… Но я знаю как.

— Как охрану пройти?

— Труба там дренажная в реку выходит, решетки нет, пролезть можно.

— На хрена ты мне это говоришь?

— Скорую!

— Адрес узнай, — велел Рэм. — И скорую вызови. Если сможешь.

Он оставил раненого на попечение Кайзеру, а сам вернулся к Васе. Чиж принес носилки, вместе с Кляпой погрузил тело. Рэм и сам бы взялся за ручки носилок, но коленка отбита, не сможет он быстро идти под нагрузкой. Но налегке он шел, не отставая.

— Давай, давай!

Вынесли тело на дорогу, остановили бортовой «ГАЗ», погрузили. До больницы недалеко, доехали за пять минут. Приемный покой, всех на уши поставили: каждая секунда дорога, Васю отвезли на операцию, вытащили пулю, отправили в реанимацию. Пуля прострелила легкое, но сердце не задела, врач пообещал, что Вася будет жить.

Пахому повезло меньше, скорую вызвали, но мужик скончался по пути в больницу. И почему-то Рэм совершенно не расстроился.