Спустя два месяца все понемногу втянулись. Появилось свободное время. Его тратили на знакомство со столицей. Тем более что выход в город по субботам с воскресеньями был свободным. Для начала, переодевшись в гражданское, посетили Красную площадь с Мавзолеем, ВДНХ и парк культуры имени Горького. Затем были Старый Арбат и бизнес-центр Москва-сити.

Последний не понравился: высокие небоскребы (один наподобие спирали), словно пришельцы из другого мира. Обращало на себя внимание обилие дорогих автомобилей и снующих с деловым видом людей.

— Да, пацаны, вот он, капитализм в чистом виде! — дал оценку этому «сити» Ребров.

— И морды тут вроде как не русские, хотя и говорят по-нашему, — в сердцах сплюнул Полупан.

— Ладно, со своим уставом в чужой монастырь не ходят, — Куракин проводил взглядом шестисотый «мерседес» с мигалкой.

За прошедшее время дончане познакомились с ребятами из других групп их факультета и тоже были немало удивлены.

Практически все поступившие на учебу после школы (таких было большинство) оказались отпрысками влиятельных родителей: высокопоставленных чиновников и военных, депутатов Государственной Думы и крупных бизнесменов. Те слушатели, которые были из Москвы, жили дома. На учебу приезжали на дорогих автомобилях, иногородние снимали в городе квартиры.

Знакомый старшекурсник, у него отец был всего лишь полковник, рассказал, что в прошлом году в Академии случился конфуз: выпускники одного из факультетов, получив лейтенантские погоны, устроили в столице пробег на «гелендвагенах».

В сети тут же появилось видео тридцати крутых иномарок, следующих по центральным улицам с крепкими парнями, машущими из окон руками. Общественность возмутилась, пробег закончился плачевно: Лубянка прежнее распределение участникам отменила, отправив всех служить на Чукотку и Камчатку.

— У нас бы за такое выгнали и отправили на фронт, — переглянулись дончане.

— Так то у вас, — рассмеялся старшекурсник. — У нас, ребята, демократия.

Первый семестр дончане окончили без потерь, на новогодние праздники курсу дали неделю отпуска. Юрка был несказанно рад. Наконец-то он увидит Олю. Все это время они перезванивались, но связь часто нарушалась. Обстрелы Донбасса продолжались.

Снова было путешествие на автобусе из Новоясенево в Донецк и встреча с близкими. Матери на сэкономленную стипендию Юрка привез павлово-посадскую шаль, сестренке достался шоколадный набор фабрики «Ударница». А любимой Оленьке — брендовые духи «Красная Москва».

В первый же день приезда они встретились на бульваре Шевченко, где Юрка вручил девушке подарок, а потом сказал:

— Оля, я тебя люблю. Давай поженимся.

— Любишь? — широко раскрыла она глаза. — Я тебя тоже. Только нужно окончить школу.

— К весне окончишь, я приеду на каникулы, и распишемся. А потом заберу тебя в Москву.

— Только где мы там будем жить? — сморщила она носик.

— В служебной квартире. Их дают на время обучения иногородним слушателям, у которых есть жены. Я специально выяснял.

— Ой, как здорово! — захлопала в ладоши Оля.

Новый год по предложению родителей Оли решили встретить у Лановых. К тому времени дочь познакомила их с Валентиной Петровной, и стороны пришлись друг другу по душе.

Праздничный стол был накрыт в гостиной, здесь же стояла украшенная, с мигающей гирляндой елка, все чинно расселись по местам. Сначала проводили старый год, затем выслушали телевизионное поздравление российского президента. А когда начали бить куранты, Юрка стрельнул пробкой шампанского, наполнив всем бокалы (Оксанке налили фанты).

Дружно сдвинули их со звоном, выпили. Начали закусывать. Завязался веселый разговор. Войну не вспоминали.

Спустя час Андрей Михайлович вместе с Юркой вышли покурить в лоджию. В честь праздника комендантский час отменили, город переливался праздничной иллюминацией. На улицах, несмотря на моросящий дождь, было многолюдно.

— Ну, как тебе Москва? — чиркнув зажигалкой и дав прикурить гостю, затянулся Ольгин отец сигаретой.

— Очень красивый город, — Юрка тоже прикурил. — Раньше таких не видел.

— А я ведь тоже там учился. В Московском высшем командном общевойсковом училище орденов Жукова, Ленина и Октябрьской Революции. Хорошее было время.

— Это при СССР?

— Да.

— Отец с дедом мне тоже рассказывали про Союз. Жаль, мы его не застали!

— Ничего, Юра, все ещё будет, — похлопал его по плечу полковник. — Лично я верю.

— Я тоже.

— Ладно, пойдем к столу, а то дамам одиноко.

Женщины между тем не скучали. Елка мигала огоньками, матери о чем-то душевно беседовали, Оля рассказывала что-то веселое Оксанке. Та заливисто смеялась.

— Итак, вечер продолжается! — уселся за стол Андрей Михайлович. — Слушатель, поухаживай за прекрасным полом!

Юрка снова налил женщинам шампанского, сестренке — фанты, а полковник наполнил свою и его рюмки водкой. Последовал очередной тост: «За победу», после него Юрка встал и попросил внимания.

— Уважаемые Андрей Михайлович и Лариса Сергеевна, мама, — обвел всех глазами. — Мы с Олей любим друг друга и хотим пожениться. Просим вашего согласия.

За столом наступила тишина, стало слышно, как за окном хлопают петарды.

— Ну что же, — нарушил молчание глава семьи. — Если любите, мы препятствовать не станем. — И взглянул на жену. — Ведь так?

— Не станем, — согласилась она. — Вы уже взрослые.

Валентина Петровна молча кивнула и утерла платочком повлажневшие глаза.

— Я тоже не против, — заявила Оксанка, — только не забудьте пригласить меня на свадьбу.

За столом грохнул смех.

Потом Юрка сел, и все занялись обсуждением важного вопроса и пришли к решению: мероприятие назначить на июль, когда Оля окончит школу, а Юрка приедет в отпуск.

— Жаль, что жить вместе пока не сможете, — сказала Лариса Сергеевна.

— Ещё как сможем! — заверил жених. — Для супружеских пар у нас на время учебы выделяют квартиры.

— Да, не слабая твоя академия! — улыбнулся Андрей Михайлович. — Ну, давайте выпьем, чтобы все сложилось.

На следующее утро Юрка навестил ребят из своей роты. Те здорово обрадовались.

— Ну и как там Москва? — поинтересовался Иван Застава. — Как учеба?

— Все путем. Москва стоит, с учебой у меня нормально.

— Давай-давай! Ждем тебя назад офицером! — добавил сержант Лесик.

А за день до отъезда, вечером, когда, проводив Олю, Юрка возвращался домой, его мобильник выдал звонок.

— Слушаю, — сказал Юрка.

— Здорово, Грач! Это я, Сивый! — возник в трубке голос.

— Сашка, черт, ты откуда?!

— С Южного автовокзала, я тут проездом.

— Так давай к нам! — Юрка назвал адрес.

— Хорошо. Скоро буду…

Зайдя в ближайший супермаркет, Юрка купил бутылку водки, сыра и колбасы, а дома рассказал матери с Оксанкой о звонке.

— Ура! Дядя Саша придет! — захлопала девочка в ладошки.

Валентина Петровна тоже обрадовалась и, взяв покупки, ушла на кухню.

Спустя полчаса, когда оттуда поплыл дразнящий запах жареной картошки, позвонили в дверь. Выйдя в прихожую, Юрка щелкнул замком. Через порог ступил Гриценко. В кепи, зимнем камуфляже и высоких шнурованных ботинках. На плече вещевой мешок.

Приятели обнялись, Сашка потрепал Оксанку по волосам и тепло поздоровался с Валентиной Петровной.

Чуть позже все сидели на кухне за столом. Взрослые выпили по рюмке за встречу, гость умял тарелку картошки на сале, хрустя соленым огурцом, а потом рассказал, что возвращается из Первомайска в свою часть.

— Из Первомайска? — удивился Юрка. — Ты как туда попал?

— Считай, по случаю, — ответил Сашка. — Командир отпустил. Я в тыловой части пробыл меньше месяца, потом отправили на передовую. Служу в бригаде «Кальмиус» под Авдеевкой. Сейчас у нас ротация. Ну я и отпросился на пару дней. Узнать, может, родители вернулись?

— И как? — с надеждой спросила Валентина Петровна.

— В городе их никто не видел. А от нашего дома осталась пустая коробка. Внутри все сгорело. Заходил на вашу улицу, её вообще нет. Укропы разнесли вдрызг.

— Да, невеселые новости, — сказал в возникшем молчании Юрка, мать горестно вздохнула.

Поскольку время было позднее, Гриценко оставили ночевать. Мать с Оксанкой ушли к себе в спальню, а приятели посидели ещё час.

Сашка рассказал, что служба идет нормально, теперь он наводчик самоходной артиллерийской установки «Гвоздика». На счету экипажа подбитый танк и две украинских бээмпэшки. Все представлены к наградам.

— Ну а ты как? — поинтересовался у друга.

— Тоже ничего, — ответил Юрка и сообщил, что учится в Академии ФСБ в России.

— В Академии? — расширил глаза Сашка. — И кем будешь?

— Контрразведчиком.

— Ну ты даешь! — уважительно поцокал языком Гриценко.

Рано утром Юрка проводил приятеля до остановки. На прощание обнялись, договорившись перезваниваться.

Спустя ещё сутки отпуск закончился. Группа донецких и луганских слушателей, встретившись на Южном вокзале, снова вернулась в Москву. Занятия возобновились, стало чуть легче, и добавилась новая дисциплина «история российских органов госбезопасности». Ребята узнали для себя много нового.

В это же время Юрка, как большинство, увлекся спортом. Наряду со специальной подготовкой спорту в Академии придавалось особое значение. Проводились занятия по стрельбе, плаванию, легкой атлетике и рукопашному бою. Их вели инструкторы — мастера спорта и призеры соревнований в России и Европе.

Рукопашный бой Юрке понравился особо. Помимо обязательных занятий он в свободное время стал посещать секцию и к лету выполнил норму перворазрядника. А ещё подружился с Витькой Левашовым, тот был москвич и учился в смежной группе. На занятиях они работали в паре.

Отец у Левашова был генерал, служил на Лубянке, но Витька этим никогда не кичился. Юрка побывал у него дома, а ещё оба пару раз съездили на рыбалку в Сенеж, там у Левашовых была дача.

В мае весь курс выехал в Балашиху, где в течение месяца со слушателями проводились отработки навыков в полевых условиях. Они включали в себя ориентирование на местности, дневные и ночные стрельбы, взрывное дело, навыки обнаружения и захвата диверсионных групп противника. Инструкторами выступали преподаватели спецкафедры и действующие сотрудники спецподразделения «Альфа».

Летом начались экзамены, курс недосчитался ещё пятерых слушателей. Получив неуды, они были отчислены на гражданку. Дончане же оказались на высоте. Сказались и более ответственное отношение к учебе, и полученная ранее на фронте закалка, и понимание престижа обучения в столь необычном учебном заведении.

В первых числах августа Юрка снова приехал в отпуск, и они с Олей, получившей паспорт вместе с аттестатом, сыграли свадьбу. Состоялась она в небольшом кафе в центре города. Из гостей присутствовали родители, друзья и подруги молодых, ну и, конечно же, Оксанка.

Звучала музыка, заздравные тосты и смех. То и дело за столами кричали «горько», жених с невестой целовались. Молодых поздравляли деньгами, а родители подарили путевку на десять дней в один из домов отдыха в Анапе. На следующий день Юрка и Оля выехали туда на рейсовом автобусе.

Санаторий звался «Эллада» и оказался вполне комфортным — с зеленой территорией, уютными номерами, своим пляжем и шведским столом. Погода стояла отличная, молодые купались и загорали, вечерами посещали дискотеки, а ночами любили друг друга.

Когда вернулись, Юрка с тестем занялись дачей Лановых. Вернее, тем, что от неё осталось. А осталось немного: обугленные останки дома на кирпичном фундаменте и водяная скважина; старый, ещё плодоносящий сад, да ещё огород с грядками, засаженными по весне картофелем и другими овощами.

Для начала тесть организовал пятерых бойцов из комендатуры и нанял частника на КамАЗе. Весь хлам загрузили в кузов, двумя ходками вывезли на свалку. Затем на рынке купили строительную бытовку и доставили на участок. Один из бойцов — электрик — подключил её и насос скважины к уличной электросети.

— Ну вот, Юра, — сказал Андрей Михайлович, накормив и отпустив ребят. — Считай, эта усадьба ваша с Олей. Закончится война, построим здесь новый дом.

А в последний день отпуска Грачёва, 31 августа, был совершен террористический акт в отношении Главы ДНР Захарченко. Его подорвали в одном из городских кафе, где планировался вечер памяти Иосифа Кобзона. В республике объявили трехдневный траур.

Юрка решил задержаться, приняв участие в похоронах, для чего позвонил в Москву начальнику курса. Тот дал добро. Церемония состоялась спустя два дня. Гроб с телом Захарченко был выставлен в фойе Донецкого академического театра оперы и балета. Людской поток хлынул туда ещё задолго до начала гражданской панихиды. Во время церемонии люди продолжили прибывать, их число превысило двести тысяч. Находились там и Лановые с Грачёвыми, скорбя вместе со всеми.

Гроб с телом главы республики на своих плечах вынесли офицеры ДНР. Тишина у здания театра оперы и балета сменилась громом аплодисментов. Пришедшие почтить память Главы республики выкрикивали слова благодарности за жизнь, за процветание, за борьбу. «Спасибо, батя!» — раздавалось на протяжении всего пути следования траурной процессии. Аплодисменты не стихали двадцать минут.

Александра Захарченко похоронили с воинскими почестями на Аллее Героев кладбища «Донецкое море», куда гроб с его телом доставили на лафете.

В Москву Юрка уехал один, пообещав вызвать жену, как только решит вопрос с жильем. По этому вопросу он сразу же обратился с рапортом к руководству факультета. Спустя неделю тот был удовлетворен.

Квартиру выделили на юго-западе столицы, в ведомственном доме по улице Теплый стан. Получив ключи, Юрка съездил туда, всё осмотрел. Была она однокомнатной, на девятом этаже, с мебелью, холодильником и даже телевизором. В соседних квартирах тоже проживали женатые слушатели и аспиранты академии.

Жилье Оле понравилось, а ещё больше восхитила Москва. Она навещала её с отцом, когда училась в седьмом классе, но теперь не узнала. И была счастлива. После оформления регистрации сразу же занялась поисками работы, а спустя месяц сообщила мужу, что нашла.

— Вот как? Где и кем?

— Младшим разработчиком в компании по созданию программного обеспечения.

— Так у тебя ведь нет базового образования.

— Ну и что? Там объявили конкурс на эту вакансию. Я его выиграла. Рабочий день с десяти до восемнадцати, зарплата шестьдесят тысяч.

— Однако! — выпучил глаза Юрка. — Это же в три раза больше моей стипендии.

— Учись, студент! — звонко рассмеялась молодая жена.

* * *

На втором курсе добавились специальные дисциплины. Занятия по ним проводились в специально оборудованных аудиториях, а также в городе. Слушатели изучали разведки вероятного противника, формы и методы их работы, правила подбора, вербовки и использования агентуры; конспиративные приемы связи с ней, способы ведения наружного наблюдения.

По окончании курса, в июне, состоялась месячная практика в управлениях территориальных и военных органов государственной безопасности на местах. Слушатели из Донбасса убыли к себе на родину. Юрка с Сергеем Чардашем попали в отдел контрразведки 1-го армейского корпуса ДНР. Там как раз завершалась оперативная разработка с окраской «шпионаж», в которой оба приняли участие.

Этим же летом Оля поступила на бюджетной основе в Московский институт технологий и управления. Направление — информатика, с дистанционной формой обучения. В августе они с мужем отправились в гости к родителям.

Обстановка в Донбассе оставалась напряженной, шел очередной раунд Минских переговоров, обстрелы территорий республик продолжались…

Миновали ещё два года, Юрка перешел на пятый курс. В январе слушатели выехали на оперативную стажировку. После возвращения в марте приступили к написанию дипломных работ.