Глава 14

Коул

Команда завершает этот год наилучшим образом — победой над одним из наших главных соперников. Именно поэтому Логан глушит шоты текилы так, словно находится в мексиканском отеле «все включено». Именно поэтому рубашка Кэма полностью расстегнута, выставляя на показ его татуированный торс. И именно поэтому Эриксон умудрился порвать штаны сзади, когда слишком низко опустился в танце.

Гремучая смесь из электронной музыки, хип-хопа и поп-хитов, убойные коктейли и атмосфера злачного бара в сочетании с элитным декором — неудивительно, что этот клуб притягивает знаменитостей и инфлюенсеров как магнит. Можно было подумать, что парни из команды поумерят свой пыл, учитывая количество направленных на нас телефонных камер, но их это вообще не колышет. И я, пожалуй, не могу их винить.

Мы устроились за столом прямо возле диджейского пульта и танцпола, но вместо того, чтобы праздновать победу или наслаждаться моментом, я то и дело проверяю телефон, проверяя, не ответила ли Майя на мое сообщение.

ㅤㅤㅤㅤ

Коул Берретт:

Как там караоке? Грэмми в ближайшее время не предвидится?

ㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

Никто не споет Тейлор Свифт лучше самой Тейлор Свифт, Коул. Не говори глупостей.

Но должна признать, «All Too Well» выходит у меня весьма недурно.

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Коул Берретт:

Десятиминутная версия?

ㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

Тот факт, что ты в курсе про десятиминутную версию Тейлор, мгновенно превратил это невинное сообщение в самое настоящее секс сообщение.

ㅤㅤㅤㅤ

Коул Берретт:

Я старался. ;)

ㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

Мне пора бежать, буду на бэк-вокале в «Bohemian Rhapsody». Развлекайся там со своими стриптизершами!

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Коул Берретт:

Я в обычном клубе, а не в стрип-баре.

Но даже если бы это был он, я бы все равно предпочел пойти с тобой в караоке.

ㅤㅤㅤㅤ

Майя Сильвер:

Ну еще бы. Я ведь просто потрясающая.

ㅤㅤㅤㅤ

В меня врезается чье-то изящное тело, и я оказываюсь лицом к лицу с рыжеволосой девицей, которая последние полчаса буквально пожирала глазами мою ширинку с противоположного конца танцпола. Ее лицо кажется мне смутно знакомым, но я никак не могу вспомнить, где ее видел. Скорее всего, дело в том, что она похожа примерно на каждую девушку в этом заведении — короткая юбка, кроп-топ и далее по списку. Не мне судить, но это место подпитывает абсолютно все стереотипы о лос-анджелесских блогерах.

— Привет. Не хочешь составить компанию? — от ее хриплого голоса по коже пробегает мороз, этот звук напоминает скрежет ногтей по классной доске.

Приподнятое настроение, державшееся после последнего сообщения Майи, моментально улетучивается, и я натягиваю на лицо нечто похожее на вежливую улыбку. Мне это неинтересно, но и откровенно игнорировать ее я не могу, я все-таки не настолько мудак.

— Если хочешь, присаживайся.

— Спасибо, — она постукивает блестящими ногтями по своим чересчур пухлым губам. — Что пьешь?

От этого вопроса внутри меня зарождается смешок. И дело вовсе не в этой девушке, просто я невольно вспомнил тот раз, когда сам задал Майе точно такой же вопрос в нелепой попытке завязать разговор.

Рыжая, без сомнения, приняв эту улыбку на свой счет, собственнически опускает ладонь мне на руку, будто имеет на это полное право. Месяца четыре или пять назад такое внимание мне бы польстило. Сейчас же это слегка раздражает.

— А я пью мартини с “Grey Goose” и лимонным цедрой, — тянет она, наклоняясь так близко, что ее дыхание обжигает мне ухо. — Экстра грязный.

В клубе может быть сколько угодно шумно, но двусмысленный намек в ее голосе все равно звучит предельно отчетливо. Она ждет от меня ответа, скорее всего, какого-нибудь комментария о том, что я люблю секс точно такой же, как ее напиток, но мои губы остаются плотно сжатыми.

— Я Рони, — представляется она.

Если она рассчитывает, что это имя мне о чем-то говорит, то ее ждет жестокое разочарование.

— Приятно познакомиться. Я Николас.

— Я знаю, кто ты, — хихикает она и игриво сжимает мое предплечье. — То видео с тренировки, которое ты сделал для Adidas, просто потрясающее.

— Спасибо.

Она зубами снимает оливку со шпажки, призывно хлопая ресницами.

— А какой предтренировочный комплекс ты используешь?

Я непонимающе хмурюсь. Она серьезно пытается склеить меня, расспрашивая о моей предтренировочной рутине? Мне требуется куда больше сил, чем хотелось бы, чтобы просто не хмыкнуть от такой нелепости.

— Да всего понемногу.

— Если ищешь что-то новенькое, я тут как раз запустила собственную линейку сывороточного протеина, — объявляет она. — Называется «Ripped by Roni».

Следующие десять минут и тридцать четыре секунды Рони во всех красках расписывает мне свой жизненный путь от вегасской стриптизерши до фитнес-блогерши с личным брендом спортивных добавок. Все это время я мысленно изобретаю способы инсценировать собственную смерть. Мне даже не нужно смотреть на состав, чтобы понять — я к ее продукции и на пушечный выстрел не подойду, особенно после того, как она заявляет, что их самый популярный вкус — это банановый хлеб.

Когда один из моих товарищей по команде прерывает эти излияния, чтобы попросить ее сфотографироваться, я тут же пользуюсь удачным моментом и ускользаю. Рядом с Кэмероном как раз оказывается свободное место, и я быстро пересаживаюсь туда, даже не думая о том, почему эта искусственная кожа на диване такой липкая.

— Она же чертовски горяча, — бросает он, кивая в сторону Рони. — Вообще не в твоем вкусе?

— Абсолютно.

Кэм выпускает низкий свист.

— Обалдеть. Похоже, Майя тебя уже окончательно приручила.

— Ага, — признаю я без единой капли стыда. Майя — прекрасная загадка, и я бы с огромным удовольствием потратил всю жизнь на то, чтобы ее разгадать. Она открытая, но в то же время осторожная. Игривая, но серьезная. Сильная, но такая ранимая. Независимая, но крепко привязанная к тем, кто ей дорог. Общительная, но при этом стопроцентный домосед. Она вытащила наружу ту мою легкую, спокойную сторону, которую, как мне казалось, я уже давно потерял. И судя по той искре, что вспыхивает между нами, я ни секунды не сомневаюсь — секс у нас будет просто умопомрачительный.

— Тебе нужно срочно переходить к решительным действиям, Берретт, пока ты не заработал себе жуткий застой в яйцах.

С глухим хмыканьем я отмахиваюсь от его подколов по поводу моих слишком интимных отношений с ладонью. С Майей мне нужно гораздо больше, чем просто красивые, глянцевые моменты. Я хочу делить с ней и неудачные дни, и горькие слезы, и стервозное настроение. И если для этого придется подстраиваться под ее темп и дрочить вместо того, чтобы трахать ее до беспамятства — что ж, значит, так я и буду делать.

— Ладно, — произносит Кэм, поднося стакан к губам. — Тут до меня один слушок дошел.

— Насчет?

— Насчет «Дьяволов».

Мои уши мгновенно навостряются, прямо как у Гуся, когда я произносил слова «гулять» или «мяч».

— И что там у них?

— Поговаривают, Роджерс собирается повесить коньки на гвоздь сразу после плей-офф, — он поворачивается ко мне, изогнув бровь. — У него жена только что родила близнецов, да и вращательная манжета плеча, похоже, требует еще одной операции.

— Мэдофф его не потянет, — я качаю головой. — Им придется провернуть обмен… — я осекаюсь, когда до моего сознания наконец доходит смысл его слов.

Мой контракт с «Рысями» включает в себя пункт о запрете на любые перемещения. Никаких обменов без моего личного согласия. Такую защиту просто так направо и налево не раздают, я ее заслужил. За те четыре года, что я провел в составе команды, несколько предложений действительно всплывало. Я выслушивал условия, конечно, но переходить в другой клуб посреди сезона, когда ты уже оставил здесь столько крови, пота и слез, всегда казалось мне неправильным. К тому же обменять игрока моего уровня — задача не из легких, один только потолок зарплат может стать непреодолимым препятствием. И я прекрасно знаю себе цену — чтобы уравновесить эту чашу весов, потребуется куда больше, чем один игрок и право выбора на драфте.

Единственная команда, ради которой я бы с радостью согласился на обмен — это клуб из моего родного города.

И если их главная звезда уходит на покой, а они выходят на рынок в поисках нового центрфорварда, особенно с моими навыками — я буду полным идиотом, если хотя бы не рассмотрю этот вариант.

Кэмерон понимающе кивает, глядя на мое ошарашенное лицо.

— Как я и сказал, это пока всего лишь слухи, но информацию стоит держать в уме. Звякни Марку.

Если бы мой агент не торчал сейчас на Багамах, празднуя Новый год со своей новоиспеченной невестой, я бы уже мчался в свой отельный номер, чтобы набрать его номер.

— Спасибо, что держишь в курсе, бро. Ценю это.

— В любой момент, Кэп.

Я делаю долгий глоток из своего стакана, пытаясь разложить по полочкам лавину мыслей, внезапно обрушившуюся на мою голову. Похоже, этот Новый год действительно может стать очень счастливым.

Зона для завтрака в отеле забита знакомыми лицами, и большинство из них выглядят так, словно перенесли тяжелейший нокдаун от похмелья. Рейс в десять утра в первый день Нового года — это форменный садизм, и, скорее всего, тренер Хендерсон специально выбрал такое время, чтобы парни не слишком сильно разгулялись ночью. Судя по состоянию большинства моих товарищей по команде, его план провалился. Эпично и с треском.

Ассортимент шведского стола состоит из привычной классики — овсянка, мини-коробки с хлопьями, подозрительного вида яичница и корзина с хлебом и выпечкой. Я поджариваю кунжутный бейгл, густо мажу его взбитым сливочным сыром и наливаю себе кофе, после чего опускаюсь на свободный стул между Джейком и Логаном.

— С Новым годом, — приветствую я их.

Джейк с коротким кивком поднимает свой стакан с апельсиновым соком, в котором плавает куча мякоти.

— Тебя тоже. А где Дэвис?

Пожав плечами, я подношу чашку к губам. Стоит рецепторам распознать вкус, как я кривлюсь. Не считаю себя привередливым, но учитывая, какие деньжищи руководство отваливает за наше размещение здесь, можно было бы найти средства на что-то получше этой разбавленной бурды, которую они называют кофе. Похоже, «Boston Bean» меня окончательно избаловал, потому что это пойло просто отвратительно.

— Понятия не имею. Все еще дрыхнет, полагаю.

Начинали-то мы эту ночь вместе, но вот закончили ее порознь. Когда я ушел ровно в двенадцать ночи и четыре минуты, веселье Кэмерона только набирало обороты. В последний раз я видел его, когда какая-то миниатюрная девчонка ростом с дюймовочку тащила его на танцпол. Габариты Кэма здорово выручают его на льду, но вот пластики на дискотеке они ему точно не добавляют. Я даже на секунду задумался, не остаться ли подольше, просто чтобы поглазеть, как он выставит себя на посмешище, но в итоге решил, что полноценный сон все же важнее.

Логан лениво ковыряет вилкой раскисший блинчик на своей тарелке, не проронив ни слова. Он подозрительно молчалив, и эта неестественная тишина начинает меня напрягать.

— Похмелье замучило? — я слегка толкаю его локтем в бок, пытаясь втянуть в разговор.

Вместо ответа он медленно отправляет кусок блина в рот и начинает меланхолично жевать. Ну ладно, допустим.

— Он на тебя дуется, — подает голос Джейк. Теперь, когда я присматриваюсь к нему внимательнее, замечаю, что он тоже буравит меня тяжелым взглядом. Потрясающе. Прошло всего восемь часов с тех пор, как мы расстались, и если учесть, что часов семь из них я беспробудно спал, у меня оставалось ровно час, за который я умудрился где-то накосячить. Если бы губы дул один только Логан, я бы просто отмахнулся. В конце концов, он как-то раз обиделся на меня за то, что я не заметил его новую стрижку. Но раз уж и Джейк злится, значит, дело действительно серьезное.

С раздражением выдохнув через нос, я возвращаю чашку с кофе на стол.

— Да что я сделал-то?

— Скорее уж, кого ты сделал, — Логан со звоном бросает вилку на тарелку. — Я свалил из клуба за полчаса до полуночи, чтобы поймать оргазм ровно в тот момент, когда стрелки сойдутся на двенад…

Джейк резко подается вперед, заглядывая мне за спину.

— Прости, пожалуйста. Чтобы поймать что?

— Кончить ровно в полночь, — Логан закатывает глаза. — Это отличный способ проводить старый год и войти в новый.

Джейк беззвучно открывает и закрывает рот, напоминая выброшенную на берег рыбу, и испуганно косится на меня. Вся его злость на меня моментально испаряется, вытесненная шоком от откровений Логана.

Я спокойно откусываю кусок бейгла.

— Ты ушел из клуба пораньше, чтобы просто подрочить?

Логан пренебрежительно фыркает.

— Разумеется, нет. У нас с Эллиоттом был секс по телефону, но нужно было четко скоординировать…

— Чувак, — кашляю я и откидываюсь на спинку стула, мечтая отмотать время назад и зашить себе рот, чтобы не задавать этот вопрос. — Нет. Избавь нас от этих подробностей, держи это дерьмо при себе.

Логан снова перехватывает вилку, сжимая ее с такой силой, что его костяшки пальцев белеют.

— С чего бы это? Теперь-то уж точно нет никаких шансов, что он станет твоим шурином. Особенно после того, с кем ты провел эту ночь.

Я недоуменно вскидываю руки.

— Может, хоть кто-нибудь введет меня в курс дела? Потому что я абсолютно не понимаю, о чем вы. Я пошел в кровать один и проснулся точно так же в полном одиночестве.

С глухим ворчанием и лишним драматизмом он с размаху шлепает свой телефон на стол. Когда я продолжаю тупо смотреть на экран, он пододвигает гаджет еще ближе ко мне.

Обреченно покачав головой, я сдаюсь и наклоняюсь вперед. У него открыт свежий пост в инстаграме «Page Six», а на снимке запечатлен тот самый момент, который успел поймать какой-то удачливый любитель с камерой мобильника. На фото зафиксирована доля секунды сразу после полуночи, когда Рони запрыгнула на меня как безумное кенгуру, и впилась в мои губы так, будто пыталась сделать мне искусственное дыхание.

Блять.