Путь до лавки Велеса занял около десяти минут. Майя по привычке бубнила мне на ухо сводку по маршруту, отмечая плотность камер видеонаблюдения, время реакции ближайших патрулей и возможные траектории слежки. Я слушал ее вполуха и двигался в общем потоке машин, как самый обычный сталкер, который готовится к очередной заурядной вылазке в аномальную зону.

Припарковав фургон возле лавки алхимика, я подошел к крыльцу и толкнул тяжелую дверь. Над головой мелодично звякнул колокольчик. Это была единственная охранная система скряги Велеса, которой, впрочем, он доверял больше, чем самым современным средствам защиты.

На этот раз в лавке пахло так, словно здесь одновременно варили грибной суп, жгли восточные благовония и плавили канифоль. На бесчисленных стеллажах привычно теснились банки с мутными растворами, кристаллические друзы, пучки сушеных трав, склянки с неизвестными порошками и перевязанные шнурками свитки. Рабочий стол был завален инструментами, которым мог позавидовать даже опытный хирург: щипцы, зажимы, линзы на шарнирных кронштейнах и тончайшие иглы из прозрачного материала, напоминающего стекло.

Хозяин лавки обнаружился за прилавком. На носу у Велеса покоились массивные очки с откидными увеличительными линзами, придававшие ему сходство с огромным задумчивым насекомым. Склонившись над толстой тетрадью, он усердно скрипел карандашом, лишь изредка поднося к лицу обломок какой-то породы и тщательно его осматривая.

— Закрыто, — бросил он, даже не подняв головы.

— И для меня тоже?

Велес оторвался от своих записей. Его глаза, многократно увеличенные линзами, удивленно моргнули. Затем он привычным жестом откинул оптику на лоб и подозрительно прищурился.

— Карамазов, — сухо констатировал он. — Рановато ты что-то. Я думал, заявишься не раньше чем через неделю. А то и вовсе сгинешь.

— И тебе не хворать, Велес, — усмехнулся я.

— Садись, — старик поморщился и кивнул на потрепанный табурет у прилавка. — Чай будешь?

— Нет. Времени в обрез.

— Времени всегда не хватает. Именно поэтому и нужно пить чай, — философски заметил алхимик, но, всмотревшись повнимательней в мое лицо, добавил: — Ладно. По глазам вижу, что дело срочное. Выкладывай, что там у тебя?

Я опустился на табурет и скинул рюкзак на колени.

— Велес, мне нужна консультация. Ты же вроде изучаешь артефакты эпохи Искажений?

Старик аккуратно закрыл тетрадь и заложил карандаш за ухо.

— Есть такое дело. И не просто изучаю, а посвятил этому добрую половину жизни. К чему ты клонишь?

— Скажи, ты слышал что-нибудь о сторожевых конструктах? — не ходя вокруг да около, спросил я.

Старик на мгновение замер. Его рука, уже потянувшаяся к заварочному чайнику, так и застыла в воздухе.

— О сторожевых конструктах? — с плохо скрываемым интересом переспросил он. — Ты имеешь в виду автономные боевые машины эры Искажений?

— Получается, что да.

— Слышал, конечно. И не только слышал, но и читал. Всю жизнь мечтал увидеть своими глазами, но так и не довелось. Никто из ныне живущих их не встречал. По крайней мере, если верить официальной науке. Последние задокументированные свидетельства датируются сотнями лет назад, из-за чего большинство ученых давно записали конструктов в разряд сталкерского фольклора.

— А что на этот счет думает наука неофициальная?

Велес прищурился еще сильнее, превратив глаза в узкие щелочки.

— Неофициальная наука полагает, что конструкты — это сложнейшие автономные системы, созданные для охраны особо важных объектов: военных фабрик, арсеналов, секретных исследовательских комплексов. По сути, это автономные механические организмы, работающие на зет-энергии, закованные в броню из композитных сплавов и оснащенные интегрированным вооружением. Каждый такой экземпляр абсолютно уникален и смертельно опасен. Но подожди… Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я недавно уничтожил одного из них.

В лавке повисла мертвая тишина. Велес смотрел на меня с таким выражением, будто я только что предложил ему слетать в систему Альфы Центавра.

— Опиши его, — наконец, хрипло произнес старик. Он говорил тихо, но при этом весьма напряженно.

— Около четырех метров в высоту. Две пары когтистых лап, как у насекомого. Панцирь из темного сплава. На хребте адские наросты, стреляющие плазмой. Треугольная башка со светящейся щелью. В бою он фигачил энергетическими разрядами и щедро сдабривал их ударами по психике. Причем, при своих внушительных габаритах двигался он охренеть как быстро.

Велес нервно сглотнул. Его пальцы, вцепившиеся в край столешницы, побелели от напряжения.

— Страж, — едва слышно прошептал он. — Все, что ты сейчас перечислил, это точное описание Стража. Если опираться на трактаты Бирмана, то это классический тип Хранителя… Где ты его обнаружил?

— Это неважно. Меня сейчас другое волнует. После его уничтожения я подобрал один мутаген. Он оказался очень странным. Если честно, я никогда раньше с таким не сталкивался. Обычно мутагены имеют энергетическую природу. Но этот был заключен в материальном носителе. И выглядел он довольно странно.

Велес резко вскочил с табурета и нарезал пару кругов вдоль книжного стеллажа, потом резко развернулся и снова плюхнулся на свое место.

— Вот что я тебе скажу, Карамазов. О конструктах ходит немало легенд, — заговорил он заметно быстрее обычного. — Стражи, Хранители, Церберы — имен у них предостаточно. Изначально их конструировали таким образом, чтобы они могли сотни лет бесперебойно функционировать без постороннего вмешательства. Считалось, что большая часть этих машин была уничтожена еще во времена катаклизмов, начавшихся после ухода Сципионов. Лично мне за всю долгую жизнь посчастливилось держать в руках лишь жалкие обломки этих механизмов: искореженный сегмент лапы да несколько осколков броневого панциря. — Старик подался вперед, заглядывая мне в глаза. — А ты утверждаешь, что столкнулся с живым, полностью функционирующим экземпляром! Да еще и грохнул его, а потом вытащил мутаген.

— Более чем функционирующим, Велес. Эта тварь едва не отправила меня на тот свет.

— Немедленно покажи мне этот мутаген! — не терпящим возражений тоном потребовал Велес.

Я неторопливо расстегнул клапан рюкзака. Еще до визита в лавку я извлек артефакт из Фолда и спрятал среди обычных вещей. Демонстрировать доступ к экстрамерному хранилищу в черте города было бы непростительной глупостью, даже если речь шла о доверенном лице вроде Велеса. Достав сверток, я аккуратно развернул ткань.

На потертое дерево прилавка легла черная сфера размером с крупное яблоко. Ее гладкая матовая поверхность была испещрена тончайшими серебристыми линиями. Они причудливо покрывали всю поверхность объекта, сплетаясь в хаотичный гипнотический узор, от которого сложно было отвести взгляд.

Велес завороженно уставился на сферу. Его руки, инстинктивно потянувшиеся к артефакту, замерли на полпути. Я видел, как мелко задрожали узловатые пальцы алхимика.

— Матерь Божья, — благоговейно выдохнул он.

— Может уже возьмешь его в руки? — нетерпеливо проговорил я, увидев замешательство Велеса.

Он обхватил сферу обеими ладонями. Причем, сделал это с такой осторожностью, словно брал на руки новорожденного младенца. Поднеся артефакт к настольной лампе, он неспешно покрутил его, потом зачем-то приложил к уху. После этого Велес извлек из-под прилавка лупу в латунной оправе. Наведя ее на матовую поверхность, он принялся скрупулезно изучать серебристые нити, водя стеклом вдоль каждой из них и беззвучно шевеля губами.

— Однородная матрица. Совсем без швов… Поразительно, это даже не сплав в классическом смысле. Зэн-структура чрезвычайно плотная, но при этом еще и весьма стабильная. Стабильная, Карл… Эти нити явно служат проводниками, но их рисунок не похож на стандартную энергетическую сеть. Это что-то принципиально иное…

Отложив лупу в сторону, он распахнул дверцу шкафчика и извлек оттуда какое-то плоское прямоугольное устройство с небольшим экраном. Как он тут же объяснил, это был портативный зэн-сканер. Велес прижал его к поверхности сферы. Экран несколько раз мигнул и выплюнул длинный столбец цифр.

— Энергоемкость просто аномальная, — озадаченно пробормотал исследователь. — Это совершенно избыточно для мутагена таких скромных размеров.

Убрав сканер, он снова взял сферу в руки и закрыл глаза. Его пальцы медленно заскользили по матовому металлу. Он слегка надавливал на определенные точки, постоянно менял хват и при этом едва заметно поворачивал объект.

— … если исходить из того, что это зэн-решетка, то точка контакта должна быть… нет, здесь пусто… а если отталкиваться от пересечения… ага, вроде как здесь сходятся нити… три, четыре… нет, пять проводников идут к центру…

В этот момент он, похоже, нащупал что-то важное и на несколько секунд замер. Затем алхимик одновременно надавил на три какие-то лишь ему ведомые точки и совершенно неожиданно для меня провернул верхнюю часть сферы на девяносто градусов.

Она тут же отозвалась едва слышным гудением. Серебристые нити ослепительно вспыхнули. Матовая чернота поверхности сменилась маслянистым блеском, по которому побежали волны синеватого свечения.

Велес шумно выдохнул и осторожно опустил сферу обратно на прилавок. Свечение становилось все ярче. Нити стали сплетаться в узор из причудливых линий, которые то сходились в сложные фигуры, то расходились вновь.

А затем на поверхности начали проступать символы.

Угловатые и четкие, словно вырезанные высокоточным лазером, они медленно всплывали из сердцевины сферы, выстраиваясь в ровную цепочку вдоль наметившегося экватора объекта. Если это были буквы, то они не имели ничего общего ни с привычной кириллицей, ни с латиницей. Визуально они больше всего напоминали древние руны, каким-то причудливым образом совмещенные с математическими формулами.

Велес стремительно побледнел.

И это не было преувеличением. Его обветренное, потемневшее от многолетней работы с химическими реактивами лицо в буквальном смысле слова приобрело мертвенно-серый оттенок. Старик судорожно вцепился в край прилавка, и на долю секунды мне показалось, что он сейчас грохнется в обморок.

— Велес? — осторожно позвал я.

Он не ответил, продолжая стоять, намертво вцепившись в столешницу и уставившись на светящиеся символы. А потом вдруг медленно начал заваливаться набок. Я подскочил к нему, обхватил за плечи и усадил обратно на стул.

— Дышим, — спокойно произнес я, наклонившись к бедолаге. — Вдох, выдох. Вот так. Хорошо. Ты что, братец, решил обогнать меня по количеству клинических смертей?

Глаза алхимика округлились, словно у ребенка, впервые увидевшего живого дракона.

— Ты… — он сглотнул. — Ты хоть понимаешь, что принес? Что это вообще такое?..

— За этим я, собственно, и пришел, — невозмутимо ответил я. — Это ведь ты специалист по фиговинам, сводящим людей с ума.

Несколько секунд Велес просто смотрел на меня, а затем опустил голову и снова уставился на надпись.

Прошло не меньше минуты. Свечение медленно угасло, символы растворились, и сфера вновь стала матово-черной.

Велес приподнялся на непослушных ногах, налил себе воды из кувшина, стоявшего на прилавке, и залпом выпил. Его руки дрожали так сильно, что часть жидкости расплескалась по столешнице.

Наконец он повернулся ко мне. Взгляд его был ошарашенным и растерянным. Так, наверное, выглядит ученый, который только что открыл новый закон квантовой физики и одновременно с этим осознал, что все его прежние труды ничего не стоят.

— Ты знаешь, что здесь написано? — хрипло спросил он.

— Спроси, что попроще. Да если бы я знал, что это за хрень, — я кивнул на сферу, — то не тащился бы сюда через полгорода.

Велес откашлялся и потер наморщенный лоб.

— Здесь написано всего лишь одно слово, — произнес он. — На языке, который старше любого из ныне существующих. Я встречал его фрагменты лишь дважды за всю жизнь: в руинах, которым больше четырехсот лет. И оба раза моих знаний хватало на перевод лишь отдельных корней. — Он выдержал паузу. — Однако это слово мне известно точно. В нашем языке ему больше всего соответствует понятие…

Он снова замолчал, набрал в грудь побольше воздуха и, наконец, выдал:

— «Ключ».

Это слово ударило меня, словно разряд тока.

Внутри будто все перевернулось. Мысли, затаившиеся глубоко в подсознании с момента победы над Стражем, внезапно всплыли на поверхность и выстроились в одну четкую последовательность.

— Майя, — возбужденно позвал я.

— Слушаю, Аид.

— Когда мы подошли к бункеру Эхо, Страж ведь сразу пошел в атаку? Ты же не зафиксировала никаких попыток опознать меня или предостеречь? Хотя, по уму, Теос должен был идентифицировать меня в системе Стража.

— Все верно, — подтвердила она. — В отличие от Стража, сканеры бункера приняли тебя, как авторизованного носителя. Доступ на жилой уровень, к медицинскому блоку, оружейной и Кузнице был предоставлен сразу и без ограничений. Сопротивление охранного конструкта выглядело, как аномалия. Именно поэтому я пришла к выводу, что он неисправен и вышел из-под контроля.

— А что, если это вовсе не аномалия? — спросил я. — Если его задача заключалась не в том, чтобы отогнать меня от бункера, а…

Ответ пришел мгновенно.

Страж охранял вход в комплекс Эхо и атаковал меня, несмотря на то, что моя Система должна была обеспечить беспрепятственный проход. Любой конструкт, связанный с инфраструктурой той эпохи, обязан был распознать носителя Теоса и пропустить его.

Но Страж напал. Однако совсем не потому, что вышел из строя.

Этот чертов конструкт был испытанием на профпригодность.

Ему было плевать на все мои допуски и привилегии. Он просто следовал вшитому в него протоколу: проверить претендента в бою и на деле убедиться в его статусе. И только через тотальное уничтожение Стража можно было получить то, что он хранил внутри себя.

Физический носитель доступа к блоку Омикрон.

Простая и циничная логика инженеров, четыре столетия назад создавших эту машину для убийства. Хочешь войти — докажи свою состоятельность.

А я после победы просто сгреб добычу в Фолд и благополучно о ней позабыл. Майя классифицировала объект, как мутаген бриллиантового класса, и он пролежал в хранилище среди прочих трофеев ровно до тех пор, пока я из праздного любопытства не решил показать его Велесу.

— Карамазов? — Велес осторожно тронул меня за рукав. — Ты в порядке?

— Все нормально, — я поспешно убрал сферу обратно в рюкзак. Мои дела у Велеса были закончены, и мне срочно надо было вернуться в бункер Эхо, чтобы проверить свою гипотезу. — Велес, сколько я должен за консультацию?

Старик посмотрел на меня с выражением человека, которому предложили обсудить стоимость обеда в момент контакта с внеземной цивилизацией.

— Ты… Ты вообще слышал, что я только что сказал⁈ Это ключ! Артефакт эпохи, от которой остались лишь руины да легенды! Ему четыреста лет! А ты спрашиваешь: «Сколько должен?» Серьезно⁈

— Велес, ты даже представить не можешь, насколько облегчил мне жизнь. Поэтому я и спрашиваю: сколько?

Велес закатил глаза, тихо выругался и опустился на табурет.

— Ничего ты мне не должен. Брать деньги за возможность заглянуть в глаза эпохе, по сравнению с которой все наши нынешние шевеления лишь мышиная возня в подвале, это преступление, на которое не подпишусь даже я. Только пообещай мне одну вещь.

— Какую? — настороженно спросил я, ожидая какого-нибудь подвоха.

— Когда ты используешь этот ключ, а ты его используешь, я по твоим глазам вижу, расскажи мне, что именно ты открыл. Все, что сочтешь нужным. Я половину жизни потратил на изучение той эпохи. Половину жизни, понимаешь? И ни разу не прикасался к чему-то настолько реальному.

Он посмотрел на мой рюкзак, куда я спрятал сферу.

— Сегодня я наконец-то смог это сделать. И это стоит дороже любых денег.

— Хорошо, Велес, обещаю.

Алхимик кивнул и протянул мне руку. Я крепко ее пожал.

— Знаешь, когда ты только вошел, — признался он, — я подумал было, что ты явился с очередной банальностью. А ты принес то, от чего у любого нормального человека голова пойдет кругом, попросил взглянуть… И теперь мне хочется просто упасть на койку и сутки напролет смотреть в потолок.

— Уж извини, старина, — пожал я плечами. — Могу купить тебе бутылку.

— Ну уж нет. От этих ваших бутылок потом неделю печень горит и мозги плавятся, — проворчал он и, немного помолчав, добавил: — Знаешь, когда я был молодым идиотом, то страстно мечтал найти нечто подобное. Расшифровать, открыть, активировать… стать частью легенды эпохи Искажений. А сейчас впервые в жизни я рад, что буду наблюдать за этим со стороны. — Он криво усмехнулся. — Старость — удивительное лекарство от героизма.

Мы поднялись и направились к выходу.

— Значит, так, Карамазов, — произнес Велес у самой двери. — Я тебе ничего не говорил. Ты ко мне не приходил. У меня сегодня была тихая и невероятно скучная смена. Ни одного интересного клиента. Все верно?

— Схватываешь на лету, — улыбнулся я.

— Удачи тебе. И будь осторожен. Вещи такого уровня притягивают внимание. И порой весьма нехорошее.

Попрощавшись с Велесом, я вышел из лавки. Колокольчик над дверью жалобно звякнул и затих.

Я закинул рюкзак на плечо и направился к фургону.

Теперь у меня был пропуск к тайнам, сокрытым от чужих глаз на долгие четыре столетия. Черная сфера, пронизанная серебристыми нитями, на которой горело единственное слово на древнем языке.

Ключ.

И сейчас мои планы на ближайшее будущее выглядели предельно конкретно. Первое: выбраться наконец-то из Камнегорска. Второе: обезвредить людей Вахтанга и допросить их насчет Рогова, насчет его людей, маршрутов и слабых мест. Этот богатый хлыщ заказал меня, а значит он знает обо мне гораздо больше, чем мне бы того хотелось. Элементарный долг вежливости требовал навести встречные справки о моем оппоненте.

А потом — обратно в бункер. К Кастору, к блоку Омикрон и к запертой двери, которая четыреста семнадцать лет терпеливо ждала того, кто раздобудет ключ и наконец-то откроет ее.

От автора: Дорогие друзья! Продолжение истории читайте прямо сейчас в шестом томе:

https://author.today/work/615721