Имя Рогова всплывало в разговорах и раньше. Это был промышленник, которому, насколько я помнил, принадлежал завод по переработке этериума в Риверсайде. По всей видимости, Рогов являлся представителем тех дельцов, что как-то умудряются процветать по обе стороны баррикад, словно сорняк, пускающий корни в любую почву. Именно на него, судя по слухам, работал Эверетт Хил до того, как на свою беду решил перейти мне дорогу.

— Рогов — это серьезная проблема, Карамазов. Хочу, чтобы ты четко это понимал. Он не какой-нибудь там уличный бандит или местечковый авторитет. У него заводы в Содружестве и добывающие комплексы на севере, а еще гостиницы, торговые центры, логистические сети. Он вхож в такие круги, куда нас с тобой не пустят даже полы драить. У него есть свои люди в Церкви Очищения, в администрации каждого вольного города, и, насколько мне известно, он является негласным спонсором Кровавого Дозора. Это не тот человек, которого можно игнорировать. И уж точно не тот, с кем стоит враждовать.

Сойка говорила спокойно, без лишнего нажима.

— Я учту, — коротко кивнул я, вполне отчетливо понимая, что нажил очень серьезного врага.

Сойка прищурилась, будто бы решая, хватит ли ей этого ответа. Потом сокрушенно качнула головой и перешла к следующей теме:

— Есть еще один важный момент. Пока тебя не было, в северные города хлынули беженцы из Содружества. В Камнегорск в том числе. Публика весьма пестрая: фермеры, торговцы, ремесленники. И среди них, как и следовало ожидать, затесались Красные Дьяволы.

Я, конечно, не подал вида, но внутри все болезненно сжалось.

— Мятеж подавлен, — продолжила Сойка. — Причем предельно жестко. Подробностей мало, но общая картина складывается весьма скверная. Насколько мне известно, их предали свои же союзники. Кто-то должен был открыть второй фронт, но когда в дело вмешался Темный, этот кто-то резко пошел на попятную. Британцы воспользовались моментом и утопили восстание в крови. Сейчас в Содружестве идет настоящая охота на уцелевших мятежников: казни, допросы, пытки, открытый террор гражданского населения. Оккупанты не церемонятся.

Она замолчала, взяла фляжку и задумчиво покрутила ее в руке, а потом взглянула на меня.

— Между прочим, некоторые из Дьяволов, что сумели добраться до Камнегорска, интересовались тобой. Расспрашивали, где тебя можно найти.

Сойка вновь замолчала, открыла флягу и сделала приличный такой глоток. Поморщившись, она хрипло спросила:

— Карамазов. Во что ты, мать твою, вляпался?

— В дерьмо, в что ж еще? — спокойно пожал я плечами я. — Впрочем, как и всегда.

— Это, черт тя дери, не ответ! — вспылила Сойка.

— Это единственный ответ, который у меня есть. Я не звал этих людей. Это они ищут меня. Больше мне пока нечего сказать.

Сойка пристально посмотрела на меня. Я спокойно выдержал ее взгляд. Она ждала откровенности, я же дал ей ровно столько, сколько позволяла текущая ситуация. Рассказать ей об Орлином гнезде, об Иване, о саботаже перегрузочного модуля, значило бы подставить ее под удар. Она и без того сильно рисковала, делясь со мной закрытой информацией.

— Ладно, мое дело предупредить, — она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Да, и еще кое-что. Городской Совет уже осведомлен обо всех этих слухах. И о людях Рогова, и о Дьяволах. Вероятнее всего, они предпримут какие-то ответные меры. Не знаю точно, какие именно, но будь готов ко всему.

— Совет уже успел со мной побеседовать, — хмыкнул я.

Сойкины глаза на секунду слегка округлились.

— Когда?

— Сегодня. Прямо перед тем, как ты меня перехватила. Служба безопасности. Некий Карл.

Она понимающе кивнула. Похоже, это имя было ей знакомо.

— И каков итог?

— Поговорили. Причем максимально вежливо и без всяких там протоколов. По итогу меня отпустили, но прозрачно намекнули, что я нахожусь под плотным наблюдением.

— Карл далеко не дурак, — задумчиво произнесла Сойка. — Если он позволил тебе уйти, значит, решил, что на свободе от тебя будет больше толку. По крайней мере, пока.

Я едва заметно кивнул. Моя собственная оценка ситуации полностью совпадала с выводами Сойки.

Она привычным движением завинтила фляжку и убрала ее во внутренний карман куртки. Этот жест ясно дал понять, что ее часть разговора завершена.

— У меня тоже есть к тебе дело, — сказал я.

Сойка иронично усмехнулась, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— Молчаливый Лес, — начал я. — Вы выдали мне эксклюзивную лицензию на этот сектор. Но ни у меня, ни у моей команды сейчас нет ни времени, ни ресурсов заниматься его полноценной разработкой. У нас в приоритете другие задачи.

— А мне-то какое до этого дело? — равнодушно пожала плечами Сойка. — Это твои проблемы. Если сектор придет в запустение и там обоснуются мародеры, Совет просто аннулирует наш договор и вернет участок Гильдии.

Вот ведь хитрая бестия! Судя по всему, именно на такой исход она и рассчитывала, когда предлагала мне эту награду. Ну ничего, сейчас я спутаю ей все карты.

Хмуро усмехнувшись, я продолжил:

— Вы управляли Лесом до того момента, как официально передали его мне. У вас есть проверенные люди, налаженные маршруты и богатый опыт работы с этим участком. Поэтому я предлагаю вам взять управление им обратно в свои руки. От моего имени и по официальному договору.

Что-то неуловимое промелькнуло на ее лице. Едва заметное движение бровей, чуть сузившиеся глаза. Это был хорошо скрываемый интерес: профессиональный, холодный и расчетливый.

— И что ты хочешь взамен? — деловито осведомилась она.

— Пятьдесят процентов от чистой прибыли с участка.

Сойка криво усмехнулась.

— Пятьдесят? Ты в своем уме, Карамазов? Значит, ты хочешь получать половину прибыли только за то, что поставишь свою подпись на бумаге и умоешь руки?

— Я хочу половину за то, что предоставлю вам легальный доступ к участку, который без моего официального согласия вы не имеете права эксплуатировать. С юридической точки зрения это моя собственность.

— Пока что твоя. Ты же сам это прекрасно понимаешь. Совет среагирует сразу, как только увидит, что в Молчаливом Лесу начался бардак. Итак, мое предложение: двадцать пять процентов. Мы полностью берем на себя все сопутствующие расходы: закупку снаряжения, выплату зарплат контролирующим бригадам, логистику и вооруженную охрану доступа на территорию зоны. А ты просто сидишь в стороне и подсчитываешь прибыль. Двадцать пять процентов — это более чем щедрое предложение.

— Пятьдесят, — упрямо повторил я.

— Ну хорошо, только из уважения к тебе: тридцать. И это мое последнее слово.

— Нет, — произнес я абсолютно спокойным тоном. — Так не пойдет. Послушай, Сойка, если мы сейчас не договоримся, я передам Лес в доверительное управление Герку Ставридису.

Сойка замерла и даже слегка побледнела.

— Ставридису? — процедила она так, словно увидела перед собой ядовитую змею.

— Ага. Именно Ставридису. Я, конечно, понимаю, что он конченный аферист. Да и ты прекрасно это знаешь. Он будет бессовестно мухлевать с отчетностями, искусственно занижать объемы добычи и прятать долю кристаллов. Я вполне это допускаю. Но Герк — это тот тип жулика, который дорожит своей деловой репутацией. Он прекрасно понимает, что если перегнет палку, партнеры начнут от него отворачиваться. Поэтому воровать он будет в разумных пределах. А вот работать — на полный износ.

Я слегка подался вперед, перехватывая Сойкин взгляд.

— За один год он выжмет этот Молчаливый Лес досуха. Выгребет оттуда все, вплоть до последнего захудалого кристалла. И даже с учетом всех его махинаций, я получу гораздо больше, чем ваши честные тридцать процентов. Просто потому, что объемы будут другими.

Сойка хранила молчание. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску. Но я нутром чуял, как напряженно, стремительно и точно работает ее мысль, опираясь на сухую арифметику.

Она прекрасно понимала, что я прав. Ставридис был настоящим стервятником. Он бы действительно подчистую вычерпал Лес за год, безвозвратно выжег бы всю хрупкую экосистему ради сиюминутной прибыли и спокойно отправился бы искать новый объект для наживы. Для Гильдии такой сценарий означал безвозвратную потерю территории, которую они привыкли считать своей. Они всегда бережно работали с Лесом, грамотно ротировали участки, давали аномалиям время на естественное восстановление. Ставридис же являлся абсолютной противоположностью такого подхода.

Если Лес достанется ему, Гильдия потеряет этот сектор навсегда. Если же он останется под их крылом, то они сохранят полный контроль над ресурсами. И цена этому составляет половину от общей прибыли.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что Ставридис попросту уничтожит его, — раздраженно процедила Сойка.

— Понимаю. И мне от этого ни холодно, ни жарко. Меня интересует только стабильный доход, а не спасение местной экологии. Сохранять Лес для его долгосрочной и безопасной эксплуатации — это ваша забота.

Сойка сверкнула в мою сторону гневным взглядом. Я понимал, что в этот момент лишился части ее расположения. Но других вариантов у меня не было. Легиону нужны были деньги.

— Сорок пять процентов, — угрюмо выдала она.

— Идет, — тут же согласился я, решив не перегибать палку. — Плюс аванс в размере двадцати тысяч сразу после подписания договора. — По моим предварительным прикидкам, этой суммы вкупе с остатками на личном счете должно было с лихвой хватить на покрытие всех наших текущих расходов.

Повисла долгая и напряженная пауза. Я терпеливо ждал Сойкиного ответа. Торопить ее сейчас было бы непростительной ошибкой.

— Договор будет готов через пару часов, — наконец коротко бросила она. — Зайди в Гильдию на подпись. Аванс переведем на твой счет сразу же после подписания.

Сойка резко поднялась со своего места, показывая, что разговор окончен. Я последовал ее примеру.

Как только мы покинули комнату, связь с искином сразу же восстановилась.

— Алекс! — в голосе Майи прозвучало нескрываемое облегчение. — Я зафиксировала полный обрыв связи продолжительностью двадцать три минуты и сорок секунд. Сейчас все системы в норме. Было что-нибудь важное за время моего отсутствия?

— Поговорили, — мысленно пожал я плечами.

— Двадцать три минуты полнейшего коматоза, и все, что ты способен выдать, это «поговорили»? У тебя определенно проблемы с обратной связью, командир, — возмущенно заявила Майя и, демонстративно повернувшись спиной, исчезла.

Сойка провела меня обратно тем же маршрутом: мрачный подвал, крутая лестница наверх и неприметный служебный выход. Когда я был уже на улице, она окликнула меня:

— Карамазов.

Я обернулся.

Она стояла в узком дверном проеме и смотрела на меня цепким пристальным взглядом. Это был взгляд человека, который пытается просчитать чужие шансы на выживание и которому не нравится то, что получается в итоге.

— Будь осторожен. Рогов, Красные Дьяволы и Городской Совет — это три чертовы проблемы, каждая из которых способна с легкостью отправить тебя на тот свет. Не играй с ними.

— Я всегда осторожен, — парировал я.

— Нет, — нахмурившись, возразила она. — Ты просто феноменально везуч. А это две абсолютно разные вещи. И ты не хуже меня знаешь, что любое, даже самое невероятное везение имеет свойство рано или поздно заканчиваться.

Сказав это она скрылась за дверью.

Я задержался на пару мгновений, глубоко вдыхая прохладный вечерний воздух Камнегорска и приводя мысли в порядок, затем сошел с крыльца и двинулся к Торговому кварталу. Надо было срочно найти кофе для Маши, а заодно и самому выпить чашечку-другую.