Аукционный зал «Парящего Дракона» погрузился в напряженное ожидание старта главного этапа торгов. Рассеянный свет сменился направленным сиянием духовных жемчужин, которые с театральной резкостью выхватили из царящего полумрака до блеска натёртый помост.

Загородившись плотной бамбуковой ширмой гостевой ложи, Лу Мин с комфортом откинулся на жесткую спинку резного кресла, небрежно покачивая в левой руке горячую пиалу с жасминовым чаем и наблюдая за беснующейся толпой. Рядом копошились Честный Чжао вместе с Искренним Ли. Они трясущимися от дикого восторга пальцами лихорадочно пересчитывали выданную распорядителем долю, так что стук множества духовных камней забавно перемежался их сиплым, срывающимся от приступов животной жадности сопением. Небывалый улов.

— Лот седьмой! — раскатисто возвестил Главный Мастер Аукциона.

Из-за боковых драпировок выплыла пара очаровательных девиц, бережно несущих перед собой тяжелую каменную подставку, источавшую во все стороны стелющийся по полу белесый пар. В углублении этого охлаждающего постамента лежал невзрачный отросток с узором из крохотных серебристых крапинок.

— Пятидесятилетний Корень Звёздного Очищения! — голос аукциониста заставил десятки практиков в зале податься вперёд. — Истинное сокровище для очистки любых меридианов! Обратите внимание, уважаемые гости, чтобы эта божественная эссенция не испарилась до передачи в руки владельца, корень помещен на специальную подставку из Морозного Нефрита, внутри которой пульсирует удерживающая формация! Начальная цена — восемьдесят духовных камней!

Публика немедленно взревела, а ставки полетели с ярусов и из партера вперемешку. Любой практик с отравленной токсинами или безнадежно застопорившейся ци прекрасно понимал, что этот кусок растения способен очистить протоки и продлить его земное существование на десяток-другой лет. Торг шёл остервенелый.

Юноша небрежно пробежался глазами по гудящим рядам, зацепившись за заднюю границу нижнего яруса. Укутанная в мешковатый серый плащ Сонг сжимала кулаки, беспрестанно выдавая новые ставки, хотя с каждым взлетом цены ее голос давал всё более заметную слабину и позорно срывался на отчаянный писк. Сдаваться девчонка не желала.

— Сто семьдесят! — выкрикнула девушка, подавшись вперёд. Капюшон слегка съехал, обнажив бледное лицо и потемневшие от отчаяния глаза.

— Сто восемьдесят! — лениво бросили с бокового балкона.

— Двести! — отчаянно выкрикнула Сонг.

Мин отчётливо видел проступившую на прокушенной нижней губе девушки яркую каплю крови, судя по всему для обитательницы Нижнего рынка эти самые две сотни означали абсолютно непреодолимую планку. Девица вбухала сюда все сбережения до последнего гроша.

Присутствующая аристократия на короткий миг стихла, оценивая названную сумму, ведь двести духовных камней за одну единственную лекарственную траву казались весьма щедрым вложением.

Наступившую заминку расколол протяжный издевательский смешок.

— Триста камней, — наследник клана Цзинь вальяжно обмахнулся веером, небрежно закинув ногу на ногу в своей открытой ложе. Он издевательски посмотрел вниз, прямо на застывшую фигуру девушки. — И пусть кто-нибудь скажет этой базарной оборванке, чтобы она закрыла свой грязный рот. От её визга у моих спутниц болит голова.

Собравшиеся богачи немедленно заблеяли в услужливом поддакивании зажравшемуся наследнику Золотого Города, с которым тут никто в здравом уме спорить бы не решился. Воровка обреченно ссутулилась. Руки девушки бессильно закрыли побледневшее лицо, а плечи задрожали от накрывшего ее бессилия.

Сидящие на ворсистом ковре аферисты прекратили своё занятие.

Еще минуту назад пускавшие слюни на кучу заработанных средств мошенники обменялись исполненными панического ужаса взглядами, и вся их торгашеская спесь моментально испарилась. Кровь отлила от перекошенных физиономий.

Оба единым синхронным рывком проползли к креслу Мина, с размаху бухаясь лбами о перекрытия и едва не снеся поставленную рядом чайную посуду.

— Брат Хао! Старший брат! — Искренний Ли вцепился в край халата начертателя, и в его глазах стояли настоящие слезы. — Умоляю! Выкупите этот корень! Мы отдадим вам всю нашу долю до последнего камня! Всю выручку за талисманы!

— Мы влезем в рабские долги! Мы будем чистить ваши сапоги до конца вечности! — завывал Чжао, с силой колотясь лбом о дорогой ковёр. — Сделайте ставку, спасите корень!

Начертатель невозмутимо сделал очередной обжигающий глоток жасминового чая, с нарочитой неторопливостью перебирая пальцами гладкий фарфор и окидывая валяющихся в истерике торгашей весьма холодным взором. Поверх личины замученного болезнью книжника Хао расцвела хищная усмешка, никак не соответствующая заявленному образу слабого ученого. Что за изумительное представление.

— Знаете, — сказал он негромко, но так, что оба мошенника мгновенно заткнулись. — Наблюдая за вашей жалкой актёрской игрой, я почти испытываю умиление. Вы, Девять Добродетелей, держитесь друг за друга крепче, чем блохи за дворового пса.

Чжао и Ли подавились воздухом. Они уставились на начертателя круглыми от ужаса глазами.

— Вы… вы знали? — прохрипел Чжао.

— Истина дошла до меня в ту самую чудную минуту, когда юная прохиндейка из вашей благочестивой секты решила стащить с моего пальца пространственное кольцо, — парень безразлично крутанул пиалу. — Совершенно идентичное строение духовных манипуляций и болтливость Ли просто не оставляли иных вариантов, так что сложить спасение умирающего главы вашей секты и надрывающую горло девчонку в единый рисунок оказалось проще детской задачки.

Аферисты распластались по ворсу, окончательно лишившись воли под безжалостной проницательностью странного спутника.

— Пощадите наше невежество, старший! — Ли прижался щекой к полу. — Мы честно отдадим вам рецепт «Каменной Маски Лицедея»! Мы принесём вам слюду с Северных Гор, как и договаривались! Только помогите!

Мин со стуком опустил фарфор обратно на древесину.

— Я дал вам слово, и намерен сдержать обещание, — изрек юноша.

Ловкачи истово вцепились в края его халата, дожидаясь громогласной ставки в несколько сотен камней, которая мгновенно заткнула бы пасть зазнавшемуся юнцу в золотых шелках. Юноша же хранил абсолютное молчание. Начертатель не двигался, продолжая хладнокровно созерцать ярко освещенный помост под тяжелый стук чужого сердца. Ожидание затягивалось.

— Триста камней — раз! — ударил голос Главного Аукциониста. — Триста камней — два!

Умоляющие взгляды обоих торгашей буквально впились в расслабленно откинувшегося гостя, поскольку их скудное сознание отказывалось воспринимать столь жестокое предательство после озвученных гарантий. Стоящая глубоко в партере Сонг вздрогнула, когда молоточек занесли третий раз. Она вскинула голову вверх в ожидании чуда, которое так и не произошло.

— Продано молодому господину Цзинь за триста духовных камней! — Молоток звонко ударил по нефритовой плите.

Финальный удар раздробил последние надежды праведных мошенников. Облаченный в броские наряды Цзинь разразился самодовольным гоготом, принимая комплименты от сразу четырех сопровождающих его девиц.

Начертатель неспешно покинул уютную обитель кресла. Парень выбрался за скрывающую его персону преграду прямиком к обзорным перилам. Протолкнув крохотную крупицу энергии в связки, он заставил свой голос прозвучать по всему многоярусному пространству.

— Позвольте поздравить молодого господина с поистине великолепной и щедрой покупкой!

Шум амфитеатра моментально сошел на нет. Практики впились взглядами в появившуюся фигуру таинственного умельца, чьи удивительные талисманы уже успели наделать немало шума среди платежеспособной знати Золотого Города. И. если распорядитель сцены немедленно и с готовностью согнулся в поясничном поклоне, то зарвавшийся щенок в золотых одеждах лишь заносчиво задрал подбородок навстречу чужой похвале.

— Однако, почтенный распорядитель, — Мин обратился к сцене с легкой, обескураживающей вежливостью. — Если моя память меня не подводит, в описании только что разыгранного лота значился ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО Корень Звёздного Очищения. Ведь так?

Аукционист заморгал.

— Э-э… Истинно так, грандмастер Хао.

— В таком случае, — Мин широко, по-хищному улыбнулся. — Раз уж сам лот обрёл своего хозяина… Я готов предложить вам целых пятьдесят духовных камней за ту восхитительную подставку из Морозного Нефрита, на которой он сейчас лежит. Вы ведь не откажетесь от небольшой дополнительной прибыли для вашего уважаемого дома? А мне как раз нужна такая вот приблуда.

Присутствующие лишь усмехнулись. Кто в своем уме будет тратить целых пятьдесят камней на подставку, когда за вдвое меньшую сумму можно приобрести морозильный ларь, который куда вместительнее.

Зато поднаторевший в сделках аукционист, испытывавший к таинственному мастеру суеверное обожание из-за внезапной колоссальной выручки с реализованной бумаги, прокрутил расклад в голове быстрее летящей стрелы. Блюдо однозначно считалось инвентарем торгового зала и в состав переданного растения никак не входило. Заплатить целых пять десятков светящихся камней за бытовую посудину представляло собой феерическое, ошеломительное расточительство.

— П-продано! — выпалил аукционист, не задумываясь ударяя молотком. — Подставка из Морозного Нефрита отходит грандмастеру Хао!

Непонимание на надменной физиономии Цзиня начало сменяться вполне осязаемой оторопью. Тем временем Мин поудобнее устроился локтями на прохладном камне ограждения и добавил в свой тон убийственную порцию приторной вежливости.

— Спешу дать юному господину дружеский совет. Везите ваш корешок домой очень, очень быстро. Видите ли, без удерживающей формации Морозного Нефрита тончайшая духовная эссенция этого капризного растения начнет активно окисляться на теплом воздухе. Если быть точным, через полчаса высыхания в ваших холеных руках окажется не легендарное лекарство, а просто гнилая, зловонная редиска. Купленная за триста камней. Уверен, ваши мудрые предки в клане Цзинь придут в неописуемый восторг от подобных коммерческих талантов своего наследника!

Трибуны синхронно охнули. Сперва откуда-то с дальнего края донесся откровенно свинский хрюкающий выдох, а уже спустя пару вздохов пафосный аукционный дом превратился в бушующее море безумного животного хохота. Грубые наемники утирали выступающие слезы, заскорузлые вольные вояки заходились в надсадном кашле от избытка эмоций. Лишь присутствующие патриархи благоразумно прятали ехидные улыбочки в глубине широких рукавов, наслаждаясь унижением богатого наследничка.

Лицо баловня судьбы мгновенно приобрело насыщенный оттенок переспелого баклажана, стоило густой крови ударить в виски. Цзинь вскочил на подгибающиеся ноги, ощущая, как обильный липкий пот застилает глаза. Привыкший сорить деньгами невежда напрочь не разбирался в алхимических премудростях и явно не таскал на пальце изолирующий пространственный артефакт со встроенными морозными контурами, ограничиваясь простыми поясными кошелями и пространственным мешочком.

— Я… Я куплю и подставку. Он дал пятьдесят, я дам шестьдесят, нет, семьдесят камней! — пытался найти выход богатей.

— Простите, молодой господин, но подставка уже продана. По правилам нашего аукциона ставки после продажи не имеют веса, — пожал плечами распорядитель.

— К-кто-нибудь! Продайте мне замораживающую шкатулку! Прямо сейчас! Десять. нет, пятьдесят камней! — в панике заверещал он, бросаясь к перилам.

Зрительские ряды обдали его очередной волной издевательского хохота. Присутствующие охотники за сокровищами категорически не желали спасать репутацию зарвавшегося малька, рискнув при этом навлечь на себя недовольство влиятельного создателя печатей ради каких-то пяти десятков камней. Блестящий столичный аристократ барахтался в собственной глупости подобно брошенной в кипяток общипанной курице.

Взбешённый практик впился горящим взором в ненавистный темный балкон.

— Сто камней Я куплю у тебя эту подставку! — выкрикнул Цзинь, срывая голос. — Сто пятьдесят! Отдайте её мне, живо!

— О, молодой господин с чего-то решил что я продам ему этот дорогой артефакт? — меланхолично пожал плечами Мин, не меняя ленивой позы. — Вы уж не обессудьте, но лето выдалось жарким, я собираюсь охлаждать на этой подставке напитки для себя.

Золотой мальчик дернулся, словно проглотив отравленную иглу. Осознание того факта, что он рискует заявиться к себе в поместье с кучкой подгнившей падали, купленной за немалую сумму, било по сознанию кузнечным молотом. Семья лишила бы его права наследования прямо у порога за подобное эталонное скудоумие. Выбор сузился до нуля. Нужно было как-то спасать репутацию и отбить хоть немного денег обратно.

— К-купите его у меня… — процедил сквозь зубы взбешенный, красный как рак Цзинь, опуская голову. — Купите сам корень.

— О, но думаю, он мне не особо и нужен, — Мин демонстративно зевнул. — Пусть гниет. Пожалуй, каждый присутствующий в этом зале с огромным удовольствием насладится зрелищем того, как напыщенный сопляк своими руками уничтожает божественный дар. Это будет поистине поучительное зрелище.

Жестокая непринужденность бродячего мастера била наповал вернее любого закрученного вихря энергии. Зажатый в тиски Цзинь судорожно впился потеющими ладонями в обивку своего балконного ограждения. Униженный перед сотнями самых влиятельных и опасных персон региона неудачник ломался у всех на виду. Уже завтра вся торговая столица будет говорить, что наследник Цзинь потратил триста духовных камней чтобы просто так испортить столь сильное лекарство.

— Сто! — закричал он. — Нет… Пятьдесят! Заберите его за пятьдесят камней, умоляю!

— Ну, раз юный господин так просит… — Мин тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя акт величайшего, неохотного милосердия. — Принесите этот увядающий сорняк в мою ложу. Я оплачу из моих свежих поступлений, распорядитель.

Вопрос решился. Опозоренный наследник потерял целое состояние и вылетел из зала пробкой, грубо расшвыривая растерянных слуг под раскатывающиеся над сводами взрывы безжалостного смеха. Это был провал эпических масштабов.

Тем временем скрытая под плащом Мина древняя Чернильница яростно подпрыгивала, норовя прорвать подкладку от переизбытка эмоций.

«АХАХАХАХА! ДЕМОНЫ БЕЗДНЫ, Я НЕ МОГУ!» — Владыка Звездного Предела надрывался от хохота в разуме юноши. Дух колотил призрачными кулаками по чернильному морю так, что шли брызги. — «Пацан! Щенок! Да ты раздеваешь этих кретинов жестче, чем демоны эпохи Кровавой Жатвы! Я прожил так много лет, но такого издевательства в жизни не видывал! Заставил сопляка платить за право не быть опозоренным насмерть! Мое великое уважение!»

«Это только разминка, дед. Держи карман шире», — парировал Мин, пряча добычу под пояс.

Далеко внизу застывшая изваянием Сонг забыла, как дышать. Девичьи щёки ещё блестели от горьких солёных дорожек, однако её цепкий лисий взгляд уже приковался к возвышающейся на балконе сгорбленной фигуре ученого, и в этом взоре бурлили абсолютный шок вместе с зарождающимся раздражением.

Пространство ложи содрогнулось от шлепка падающих тел. Выброшенные из реальности Честный Чжао с Искренним Ли мешками осели прямо на ковёр перед невозмутимым начертателем. Прожженные аферисты судорожно махали руками. Рыдания мешали им говорить.

— Брат Хао! Старший брат! — вопил Чжао, обливаясь слезами счастья. — Мы ничтожные черви! Мы усомнились в вашей бездонной мудрости!

— Вы не начертатель! — скулил Ли. — Вы Истинный Бог Коммерции! Мы никогда, до конца своих жизней, не смели даже мечтать о таком виртуозном разводе!

* * *

Разгром наследника клана Цзинь подействовал на завсегдатаев «Парящего Дракона» как ведро ледяной воды, вылитое за шиворот. Желающих ввязываться в торги ради пустой бравады больше не находилось, и местная знать теперь то и дело нервно косилась на закрытую ширму балкона, за которой прятался сутулый ученый с неисчерпаемым бесстыдством и змеиным языком.

Появление на сцене Камня Скорбящего Лицедея публика встретила гробовым молчанием. Мечникам с кулачными бойцами эта специфическая порода даром была не нужна, ну а редких иллюзионистов столичная элита традиционно и весьма заслуженно недолюбливала.

— Сорок духовных камней, — лениво бросил Мин со своего места.

Перебивать ставку никто не рискнул. Аукционист с превеликой готовностью ударил молотком, явно спеша угодить столь щедрому и непредсказуемому гостю. Мин отсчитал требуемую сумму из свежей выручки за талисманы, и по окончанию блока торгов забрал свою породу.

Троица покинула аукционный дом через неприметный выход для особых клиентов и сразу нырнула в хитросплетение переулков Цзиньяня, намереваясь проскользнуть к оставленной кибитке в обход патрулируемых центральных улиц. Сквозняк гонял пыль между глухими стенами. Именно здесь им и перегородили дорогу.

Пятеро затянутых в клепаную кожу мужиков выступили прямо из ночного мрака. Мин остановился, оглядывая фигуры Духовным Чутьем. Он опознал в них тех самых стервятников из Кровавого Клинка, пускавших слюни на его кошелек еще в зале ожидания. Сзади тем временем хрустнул щебень — из арки вынырнул шестой боец, поигрывая шипастым цепом и надежно отрезая пути к отступлению.

Главарь шайки с уродливым шрамом от уха до подбородка растянул губы в кривой усмешке. Аура на пике седьмого уровня Пробуждения начала агрессивно раскручиваться вокруг его массивной туши, поднимая с земли пыль и мелкий мусор.

— Поглядите-ка, какая жирная овца забрела в наш тупик, — прохрипел главарь, перехватывая рукоять массивного топора. — Столько шума на торгах, столько денежек… Книжник, твоя спина слишком слаба, чтобы таскать такую тяжесть. Оставь кошель, пергаменты и камни здесь, и мы, так и быть, перережем вам глотки быстро, не заставляя визжать.

Головорезы явно рассчитывали увидеть дрожащих базарных торгашей, умоляющих сохранить им жалкие жизни, однако просчитались самым фатальным образом. Честный Чжао и Искренний Ли избавились от масок пугливых пройдох мгновенно.

— Ничтожные собаки, — Ли холодно прищурился. Его стальной веер раскрылся с сухим, лязгающим щелчком, а зеленоватая ци окутала лезвия по краям. — Стервятникам здесь ничего не обломится.

Чжао вообще проигнорировал пустые разговоры. Сдернутый с пояса шэнбяо со свистом взмыл в воздух, и граненый стальной дротик закрутился на веревке сверкающим смертоносным диском.

Мошенники работали с пугающей слаженностью. Ли проскользнул вправо под неуклюжим замахом ближайшего наемника, позволив стальному вееру глубоко вгрызться в чужую ключицу, отчего на землюнемедленно хлынула кровь. В ту же секунду дротик Чжао с хрустом раздробил колено бойцу в арке. Скулящий от боли бандит повалился в грязь, пока аферисты продолжали свою резню, доказывая, что ради защиты обретенного «Старшего брата» они готовы перегрызть глотки кому угодно.

Но бандиты давили числом. Разъяренный потерей людей главарь вспыхнул багровой аурой, выжимая из меридианов абсолютный предел. Верзила с диким ревом проломился сквозь расставленные иллюзорные обманки Ли, чудом отмахнулся топорищем от летящего в висок дротика и попер напрямик к сутулому Мину. Напитанное агрессивной ци лезвие взмыло в воздух.

Мин даже не попытался уклониться. В его пальцах уже лежал шероховатый кусок дешевой базарной бумаги, расписанный самыми обыкновенными, нейтральными ученическими чернилами без всяких стихийных примесей.

— Чжао! Ли! В стороны! — рявкнул Мин, и его голос ударил по стенам переулка металлической плетью.

Прекрасно понимая разрушительный потенциал этого человека, оба афериста не раздумывая рухнули на землю, отчаянно вжимаясь в стыки камней по краям прохода.

— Раз уж вы пришли сюда, чтобы убить нас, — холодно произнес Мин, глядя прямо в глаза налетающему лидеру Кровавого Клинка, — то должны быть готовы сдохнуть сами.

Его пальцы влили искру ци в пергамент.

Сидящий внутри Чернильницы Владыка Звёздного Предела восхищенно крякнул. Скрытая в пергаменте древняя грамматика «Круга Высвобождения» в связке со «Знаком Пронзания» активировалась без малейшей задержки. Запертая в идеальных углах тридцати сложнейших штрихов энергия ударила с такой силой, что физическое пространство перед начертателем попросту не выдержало давления.

Воздух в переулке лопнул с оглушительным стеклянным звоном, когда из бумажного листа вырвалось гигантское копье чистой мощи. Лишенный стихийной окраски сгусток поражал исключительно своей абсолютной, подавляющей плотностью.

Стоило тяжелому топору встретиться с выпущенным зарядом, как закаленный металл взорвался осколками. В следующую долю вдоха таран прошил самого лидера наёмников насквозь, превратив здоровяка во влажное багровое облако.

Вращающийся монолит пронесся дальше по переулку, попутно стирая в кровавую пыль еще троих оказавшихся на пути стервятников, и с грохотом врезался в глухую стену пустующего здания. Трехэтажная постройка жалобно скрипнула, оседая внутрь собственного фундамента под аккомпанемент ломающихся балок. От сапог начертателя до самых руин теперь тянулась глубокая борозда из вывернутой земли и перемолотого щебня.

Поднявшаяся каменная крошка медленно оседала на землю. Сквозь пыльную завесу проступили силуэты двоих чудом уцелевших наемников, намертво вжавшихся спинами в уцелевшую стену. Выронив оружие, бандиты безумными глазами пялились на тщедушного ученого, стряхивающего с ладони остатки бумажного пепла. Секундой позже один из них издал сдавленный писк, и оба недобитка сорвались с места, улепетывая по кривым закоулкам так резво, будто за ними гналась сама Бездна.

Присыпанные пылью Ли и Чжао медленно приподняли головы. Оценив прорубленную сквозь половину квартала траншею, аферисты отчетливо осознали всю глубину собственного везения в день знакомства с этим чудовищем.

Хотя, признаться, Мин тоже был весьма удивлен силой древней грамматики. Не зря он не спал ночами и выводил под надзором ворчливого Гу Ланя древние символы.

Тишину разрушенного тупика нарушил хриплый издевательский смешок.

Из-за груды битых камней вывалился тяжело дышащий наследник клана Цзинь, чей дорогой золотой шелк изрядно пострадал от осевшей пыли. В правой руке аристократ сжимал короткий артефактный клинок, в то время как левая намертво сдавливала горло извивающейся девчонки, используя ее в качестве живого щита.

— Какого демона тут произошло⁈ — нервно хохотнул Цзинь, хотя в его глазах плескалась откровенная паника от увиденного. — Это я их нанял! Думал, они выбьют из тебя всё, что ты сегодня наторговал, в уплату за моё унижение! Но плевать. Ведь так удачно по пути сюда эта уличная крыса попалась мне под руку, когда шныряла по улицам!

Пленницей оказалась Сонг. Рукав её фиолетовой туники болтался рваным лоскутом, побледневшую щеку пересекала свежая ссадина, однако в лисьих глазах воровки не было ни капли страха, лишь холодная концентрированная злоба.

Отряхивающиеся от мусора Чжао и Ли уставились на эту живописную композицию и синхронно приложили ладони ко лбам, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень душевного страдания.

— Молодая госпожа… — тяжело, с надрывом простонал Чжао, возведя глаза к небесам. — Неужели вы… вот так просто позволили этому расфуфыренному петуху взять себя в заложники?

— Я вас умоляю, только не говорите, что вы забыли технику Выскальзывания Угря, которой Патриарх учил вас последние два года! — убитым тоном добавил Ли, опираясь на свой веер.

Наследник Цзинь моргнул, сбитый с толку реакцией заложницы и ее якобы напарников.

— Вы что несете⁈ Одно движение — и я перережу ей…

Сонг злобно скрипнула зубами. Её тело на миг сделалось текучим, и коротким, почти змеиным движением девушка выскользнула из захвата растерявшегося аристократа.

Развернувшись на пятке, воровка даже не стала тратить энергию на духовные техники. Сжатый девичий кулак просто впечатался снизу вверх прямо в изнеженную челюсть аристократа со звуком треснувшего арбуза. Цзинь взвизгнул, запрокинул голову и немедленно получил добавку коленом под дых, отчего его глаза едва не покинули орбиты. Золотой шелк сложился пополам, наследник с позорным хрипом осел на землю и благополучно отключился.

Брезгливо вытерев костяшки о край туники, Сонг перевела сбитое дыхание. Оценив масштаб прорубленной в камне траншеи, девушка уставилась на стоящего неподалеку Мина и устало потерла переносицу испачканными в пыли пальцами.

— Так это он? — она бросила хмурый взгляд на мошенников. — Тот демон с безумной аурой? Это тот самый монстр, которого вы нашли, и который, по вашим словам, поможет нашей секте не развалиться?

Чжао и Ли синхронно закивали с такой скоростью, что их макушки слились в сплошное размытое пятно.

Под соломенной шляпой Мина расползлась широкая ухмылка. Откинув капюшон плаща, он расправил плечи, полностью сбрасывая с себя болезненную немощь. Лицо по-прежнему скрывала маска книжника Хао, однако интонации выдали его с головой.

— Ну здравствуй, воровка, — насмешливо протянул юноша. — Или мне теперь тоже прикажешь называть тебя «Молодая Госпожа»?

Чжао и Ли, переводя взгляды с Мина на Сонг, растерянно переглянулись.

— Старший брат Хао… — Ли почесал затылок. — Вы… знакомы с нашей молодой госпожой?

— Пересекались в одних сырых подвалах, — отмахнулся Мин. — Искусство правильного обмена вещами практиковали. Но хватит лирики. У нас есть незакрытая кармическая сделка, не так ли?

Чжао мгновенно подобрался, всячески изображая деловой подход.

— Как и договаривались, Старший Брат! — Чжао почтительно склонил голову. — Мы проследуем в нашу секту и передадим вам Первородную Кровь. Чистейшую слюду с севера. И, конечно же, чертежи.

— Взамен мы хотим лишь корень, и, если старший брат позволит, защиту.

Мин без промедлений извлек из кольца тот самый сморщенный, покрытый серебристыми крапинками Корень Звёздного Очищения на подставке. Сонг при виде артефакта подалась вперед, и её дыхание участилось. Лекарство, которое могло спасти ее отца, лежало в руке этого несносного человека.

Мин спокойно передал Корень Ли, а после выудил из кармана пухлый шелковый кошелек с привязанным к нему нефритовым жетоном Девяти Добродетелей и небрежно бросил его по дуге. Сонг инстинктивно поймала пропажу. Пальцы девушки стиснули ткань, а краска густо залила её щеки. Привыкшая обводить вокруг пальца любого рыночного простака девушка стояла с опущенной головой, нервно теребя прохладный нефрит.

— Что нужно сказать? — невинным тоном осведомился Мин, склонив голову набок.

Сонг закусила нижнюю губу. Гордость колотилась в ней, но чувство огромной, сокрушительной благодарности за корень и возвращенную вещь оказалось сильнее.

— Спасибо… — выдавила она тихо, избегая его взгляда. Ей стоило огромных усилий не покраснеть еще гуще.

Мин сделал плавный шаг вплотную к воровке. Воздух вокруг него все еще потрескивал от избытка ци после активации талисмана. Юноша чуть склонился к её уху.

— А ведь я вернул бы тебе этот кошелек и жетон сразу же, — шепнул Мин проникновенно. — как только ты, Молодая Госпожа, в нашу встречу попросту соизволила быть хоть капельку вежливой.

Уши Сонг моментально вспыхнули. Жгучая смесь стыда и уязвленного самолюбия окончательно добила её выдержку, заставив девушку сдавленно пискнуть. Не найдя подходящего ругательства, она резко отвернулась, впиваясь ногтями в собственные ладони.

Стоящие позади Чжао и Ли изо всех сил зажимали рты ладонями, давясь рвущимся наружу смехом. Наблюдать за тем, как их невыносимую Молодую Госпожу виртуозно ставят на место, оказалось зрелищем воистину бесценным.

Мин выпрямился, поправил соломенную шляпу и спокойно обвел компаньонов взглядом.

— Что ж, идемте, — скомандовал юноша. — Я с радостью посмотрю, как изнутри выглядит знаменитая Секта Девяти Добродетелей. Вперед, праведники. Разгоняйте туман своей кармой.