В глазке виднелась длинноногая фигура в пуховике и ковбойской шляпе. Фигура пританцовывала на месте, отряхивая сапоги от снега, и с довольным видом оглядывала результат своих усилий, лежащий на подъездном полу.

– Ася, заходи! – Ольга Павловна открыла дверь. – Что, довольно с вас приключений, теперь здравствуй, английский?

О приключениях Юля всё-таки рассказала родителям, когда устаканилось. Пора бы им привыкать, решила она, к таким вещам. Посадила их однажды вечером и занялась воспитательной работой.

– Английский-то здравствуй, – ответила Ася. – А приключения уже в истории. Целая неделя прошла, подумать только!..

Они с Юлей помахали друг другу в четыре руки. Некоторые традиции остаются неизменными.

Из комнаты к ним вышел молодой белый кот. Он осторожно обнюхал Асю, но тут же узнал её и потёрся о чёрные джинсы. Сделав их, как водится, чуть менее чёрными.

– О, какие люди! Петька! – Ася погладила Петькину пушистую макушку. – А важный какой – вон, целых два месяца исполнилось господину. А я что-то была уверена, что Кивач первый выйдет. Он вроде поборзее братана казался.

Юля покачала головой.

– Нет, так и надо. Петька робкий, но доверчивый. А Кивач капризный и понтокрут. Он сначала попрячется, потом выйдет. И будет чморить нас весь урок, вот увидишь.

– Так, Алексеевна! «Чморить», «понтокрут»… Что за лексикон, а?

Юля развела руками.

– Я у мамы гопник.

– Ну-ну, гопник, – засмеялась Ольга Павловна и пошла варить кофе.

– А у Рустэма Ильясовича сегодня на шее был засос! – громким шёпотом сообщила Юля. – Да, это очень важная информация.

Ася расхохоталась.

– Ладно, рада я за этих двух идиотов. И Маринка снова дизайнить начала. В кои-то веки вспомнила, кто она есть.

– А ещё мы тут с Игорьком переписываемся, – продолжала Юля.

– И?

– Сказал – родители, когда узнали, что он не автостопом, а поездом вернулся, даже не ругались.

– А я говорила: это ж Кроссовка, он не пропадёт. Скоро и с Викой начнёт общаться как ни в чём не бывало.

При упоминании Вики Юля оживилась. Ей не терпелось рассказать о самом главном. Так она и стояла, округлив голубые глаза и ожидая, когда Ася сама об этом спросит.

И Ася спросила.

– Ладно, давай просвети уже. Чего там Вика с Тэмом?

– Ну, конкретного пока ничего, – Юля начала издалека. – Сдали тест на отцовство. Понятно, что формальность… Но это для бабушки с дедушкой. Им ведь всего и сразу не перескажешь… А так Вика теперь может к нему ездить когда захочет.

– А кстати, – вспомнила Ася, – чего они там придумали? Тэм ещё ляпнул – приходи, мол, как договаривались…

Юля сделала глубокий торжественный вдох.

– Он теперь её биологии учит.

– Биологии?

– Ага. Она решила стать врачом.

Ася посерьёзнела.

– Дай угадаю. Флебологом или кардиохирургом, да?

– Она не уточняла. Но ход мыслей ты поняла. А вообще это лучшее, что они могли придумать.

– Вот да, – согласилась Ася. – Общение налажено – это самое главное. А дальше видно будет, поглядим.

Юля чуть улыбнулась.

– Она, как ко мне придёт, вместо приветствия приколы Тэма рассказывает. Раньше я рассказывала, теперь она. Сейчас он её по латыни натаскивает. Говорит, мол, скоро материться на латыни начнёшь.

– Ну, это мы ещё посмотрим, кто раньше: она с ним или ты со мной. Даёшь батл – лингвисты против биологов!

Юля повесила Асину шляпу на крючок, а пуховик – на вешалку в шкаф.

– Ну вы за счёт нас-то не меряйтесь… чем-нибудь там, не знаю…

– Так, Юля, цыц!

– Ничего не меняется! – заметила Ольга Павловна, вернувшись из кухни. – А что ж вы тут-то стоите? Идите заниматься, кофе уже готов.

Ася скинула сапоги, осталась в чёрных Фединых носках и прошла с Юлей в комнату.

Дорога протянулась по кругу. Всё встало на свои места. Ася, как могла, наслаждалась этой спокойной, даже – чего уж там! – скучноватой порой.

Благо длилась она у неё обычно недолго.

Июнь – ноябрь 2016, июнь – июль 2022