Кот Баюн.

Ученик Яги и Кощея.

Говорят, его речи настолько сладки и чарующи, что способны заворожить любого путника. Он заманивает свою добычу в лес, напевая завораживающие песни о великих богатырях и прекрасных Водяницах. Как только Баюн начинает рассказывать свои волшебные сказки, люди забывают о доме, семье и даже собственных именах. Им настолько хочется узнать продолжение его историй, что они слушают, не в силах оторваться, пока опасный хищник не расправится с ними.

Способности Баюна поистине удивительны: он может превращаться в огромного черного кота, обладает исключительным искусством скрываться и выслеживать людей. Ему подчиняются стая Воронов-Ищеек, а также, Баюн способен управлять нечистью, в том числе Укодлаками.

Первая часть историй о нем — бред!

Он никогда не отвечает на вопросы. Уж точно не поет (наверно). Молчит словно в рот воды набрал…

...Постоянно бесит меня! И вообще, Баюн — самовлюбленный павлин!

Но в тоже время…

Баюн может быть…

НИКАКИХ МУЖИКОВ С ВНЕШНОСТЬЮ БОГОВ ОЛИМПА, ЛЕРА….

И С ТЕЛОСЛОЖЕНИЕМ ТОЖЕ!!!

Путеводитель по трем мирам. Заметки Валерии Левиной.

Баюн замер на пороге дома. Несколько секунд он стоял неподвижно, слыша лишь удары собственного сердца. Он бросился к лежащей на полу Насте. Приподнял ее, перевернул, с ужасом осматривая раны и торчащие стрелы.

— Настя, — тихо произнес Баюн. — Ты меня слышишь? Настя! — Его голос становился громче с каждым словом.

Она застонала и с трудом разлепила глаза.

— Ми… милый, — Настя закашляла, вновь простонав от боли.

— Тише. Я помогу тебе, — он бережно поднял ее на руки. — Дмитрий! — громко крикнул Баюн.

В дом тут же вошел Дмитрий. Увидев раненую Настю, он в ужасе посмотрел на Баюна.

— Постели одеяло на стол! — скомандовал он.

Прислужник тут же выполнил приказ. После того как Баюн уложил Настю на стол, он быстро сломал древко с оперением стрел.

— Мы найдем того, кто посмел такое сделать, — сказал Дмитрий, не отрывая взгляда от болезненного бледного лица Насти.

Баюн достал из кармана маленький тканевый мешочек красного цвета. Резким движением развязав его, он рассыпал золу по кругу.

— Прошу, приди!

Но ничего не происходило.

Он сжал губы, яростно отшвырнув табурет в стену, отчего тот разлетелся на щепки.

— Почему Яга не появляется? — растерянно спросил Дмитрий.

— Не может, — Баюн облокотился руками о стол, не отрывая взгляда от Насти. — Она не может откликнуться на мой зов, если рядом с ней Кощей. Это часть уговора, — он опустил голову, закрыв глаза. — Приведи сюда Гришку, — спустя долгое молчание произнес Баюн.

Дмитрий тут же покинул дом и, обернувшись Вороном, стремительно поднялся в воздух.

Баюн еще раз взглянул на Настю. Нежно провел большим пальцем по ее перепачканной в крови щеке.

— Я не должен был оставлять тебя одну, — прошептал он с горечью.

***

На следующее утро корчма встретила звенящей тишиной. За столом сидели только Лера, Алешка, Ваня и Мира. Маша, бесшумно скользя между столами, наполнила их бокалы золотистым сбитнем. Ваня, сделав глоток, откинулся на спинку стула и принялся задумчиво крутить в руках кружку.

— Значит, люди купца подстрелили Лису… — тихо произнес он, не отрывая взгляда от янтарной жидкости. — И что будем делать?

— Если она ранена, то, скорее всего, забилась в свою нору. Сейчас самое время пойти за ней, — нахмурившись, рассуждал Алешка. — Но меня беспокоит то, о чем рассказывали люди. Черный туман… Такое может творить только высшая нечисть. Лисица явно была не одна. Возможно, там, на поле, ее кто-то ждал. Она могла перенестись куда угодно, но выбрала именно это место.

— Как удачно купец оказался там, вы не находите? — задумчиво протянул Ваня, поднимая бровь. — Как он узнал, где будет Лисица?

— Может, и не знал, — негромко отозвалась Мира. — Я не помню, чтобы он возвращался с того дня, как мы покинули то место в лесу.

— Хочешь сказать, он так и сидел на поле, выжидая ее?

— Да. Жители деревни давно уже перестали надеяться на нас. Слышал, что он говорил Алешке? Люди из гильдии действительно часто брали самоцветы и пропадали. Деревня Вия — самое злосчастное место в Инии. Никто не брался за очищение.

— Почему? — едва слышно спросила Лера, побледнев от новостей о Насте.

— Все готовятся к новой войне. Каждый член гильдии на вес золота. Если кто-то так глупо пострадает или умрет, мы потеряем часть силы.

Внезапный скрип дверных петель заставил Леру вздрогнуть.

Когда она увидела, кто вошел в корчму, ее сердце замерло.

Она словно окаменела, когда Алешка и Ваня молниеносно вытащили мечи, а Мира метнула в незваного гостя сгустки теней.

Баюн, словно танцуя, увернулся от атаки и в мгновение ока оказался рядом с Мирой. Его сильные пальцы сомкнулись на ее горле, приподнимая над полом.

— Не надо! — взвизгнула Лера.

Алешка вскинул меч для удара, но Баюн, крутанувшись, швырнул Миру прямо в его руки. От мощного толчка Алешка не удержался на ногах, выронил оружие и едва успел подхватить ее.

Они тяжело рухнули на пол.

Мира, хватая ртом воздух, с яростью посмотрела на Баюна.

— Прошу! — вновь взмолилась Лера дрожащим голосом.

Кровь отхлынула от ее лица, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от ужаса. Ваня рванулся на Баюна, но тот легко парировал его удары стальными когтями, которые торчали не из руки, а кошачьей лапы.

— Шустрый, да? — оскалившись, усмехнулся Ваня, отпрянул и снова ринулся в атаку.

От их сражения летели искры, наполняя воздух металлическим звоном.

Мира вновь ринулась в бой, ее черные волосы развевались, словно крылья ворона. В ее руках из теней материализовались два длинных кинжала, отливающих темным блеском.

— Остановитесь! — Лера кричала, но ее голос тонул в грохоте металла.

По ее щекам катились слезы, она осела на пол, прижав руки к губам.

Рыдания рвались из груди, пока Лера наблюдала, как Баюн сражался в маленькой корчме сразу с тремя противниками.

Алешка опустил руку на пол, и от его ладони растекся морозный узор. Лед разрастался, создавая вокруг ледяную тюрьму. Баюн ловко запрыгнул на стол, когда его ноги едва не коснулась ледяная магия.

За все это время он не произнес ни слова.

— Леша! — Лера поскользнулась на льду, падая на колени.

Алешка обернулся и, подав ей руку, рывком подтянул к себе.

— Спрячься.

— Остановись! — закричала она, вцепившись в его рукав. — Прошу тебя.

Он с удивлением повернулся, посмотрев на нее.

— Ты хоть понимаешь, о чем просишь меня? — тихо спросил Алешка.

— Понимаю…

Она не договорила, он подхватил ее на руки и усадил на край самого дальнего стола.

— Послушай меня, что бы ни происходило, не сходи с этого места, — строго произнес Алешка.

— Кто-нибудь может пострадать, — Лера вцепилась в его одежду на груди. — Если он превратится… здесь, кто-то может пострадать… — она задыхалась от рыданий и страха.

Алешка нахмурился, наблюдая за сражающимися.

— Здесь что-то не так, — пробормотал он. — Ваня! Назад!

— Чего? — запыхавшись, Ваня бросил на него взгляд. — С ума сошел?

— Назад!

Он быстро отступил, выставляя перед собой меч. Мира последовала его примеру. Баюн остановился и посмотрел на них.

— Что тебе нужно? — спросил Алешка, готовясь к новому нападению.

Баюн, словно не замечая его, сделал несколько решительных шагов вперед. Все напряженно сжали оружие, готовые к атаке.

— Жизнь за жизнь, человек, — Он посмотрел на Леру, его голос был глухим и хриплым. — Моя жизнь в обмен на ее.

По щекам Леры вновь потекли слезы. Она встала и направилась к нему. Ее сердце билось как безумное. Алешка тут же перехватил ее за руку, его глаза потемнели от тревоги.

— Пусти, — Лера повернулась к нему. — Пусти, Леша…

— Лера, — он с ужасом смотрел на нее. — Что ты задумала?

— Ты ведь слышал… ей нужна моя помощь. Правда… — она перевела взгляд на Баюна. — Что я могу сделать для нее?

— Ты обладаешь даром врачевания.

— Да, но…

— Я видел, как ты делала это там… — Баюн прожигал ее взглядом, в котором Лера видела столько боли и… надежды. — Моя жизнь в обмен на ее.

— Мне не нужна твоя жизнь.

— Ты в своем уме, девица? — Ваня возмущенно выгнул брови.

— Боюсь, у меня не хватит жизней, сколько я должна ему, — Лера посмотрела на него.

— Что?

— Они мне не нужны… только спаси ее, — вновь произнес Баюн.

Алешка сжал руку Леры. Почувствовав это, она повернулась к нему.

— Я вернусь, — она грустно улыбнулась и аккуратно положила свою ладонь поверх его руки. — Обещаю.

— Ты же понимаешь, что ему нельзя доверять?

— Понимаю. Но со мной все будет хорошо. Ведь если бы хотел, он уже давно убил бы меня.

— Это меня и тревожит, — Алешка посмотрел на Баюна. — Ответь, что тебе нужно от нее?

Но Баюн не ответил, все так же не сводя глаз с Леры.

— Леша, меня не будет несколько дней.

Ваня с тревогой перевел взгляд на Алешку.

— Мира, — Лера посмотрела на нее. — Могу я тебя кое о чем попросить?

— Да, — ее лицо было непроницаемой маской, полной безразличия.

— Отзови ее.

— Что! — Мира нахмурилась.

— Она ни к чему. Я верну тебе твой пояс. Тем более, теперь я буду знать, где находится дом Лисицы.

— Ответь на вопрос, — Мира подошла к ней. — Ты знала это с самого начала?

— Да… — Лера печально улыбнулась. — Простите, что молчала.

Алешка отпустил ее руку, а Ваня выругался, осев на ближайший стул и нервно рассмеявшись.

— Поэтому ты была не своя все это время? — вновь спросила Мира.

— Она пустила меня в дом, накормила и… — на лице Леры появилась теплая улыбка. — Она не плохая, не такая как вы думаете.

— Я отзову тень… — сказала Мира. — Но, мне придется доложить об этом Главе. И… прости, но доверять я тебе больше не смогу. Ты связалась с нечистью, а сейчас, бежишь спасать Лисицу.

— Понимаю, — Лера попыталась сохранить голос спокойным, но он все равно дрогнул.

Она виновато поджала губы и подняла взгляд на Алешку, который словно застыл, смотря сквозь нее потерянным взглядом.

— Простите, — тихо произнесла Лера. — Я не могла рассказать, просто не могла.

— Ступай, — холодным, словно неживым голосом сказал Алешка. — Уходи.

— Леш…

— Уходи, де… — его голос дрогнул и он посмотрел на Леру полным боли взглядом. — Но знай, что, уходя с ним, — Алешка даже не посмотрел в сторону Баюна, — ты совершаешь ошибку. Помогая им, Лера, ты совершаешь ошибку! — он повысил голос.

Лера вздрогнула.

Он закрыл глаза, а желваки на его скулах заходили.

— Уходи. И не возвращайся…

Все внутри Леры словно зажали в тиски. Она сделала шаг вперед, пытаясь взять Алешку за руку, но он отступил, продолжая смотреть на нее разочарованным взглядом.

— Леша…

Он молча развернулся и пулей вылетел на улицу. Ваня печально усмехнулся, вставая со стула.

— Береги себя, девица… и — он подошел к ней, положив руку на плечо и склоняясь к ее уху, — не умри и не доверяй Баюну. Не знаю, что ему вообще нужно от тебя, но… мои птички будут кружить в лесу. Если захочешь связаться со мной, просто найди одну из них.

По щеке Леры скатились слезы. Она кивнула, обнимая его.

— Спасибо, — прошептала она, — и прости.

— Смотри-ка, я все-таки оказался в твоих объятиях, — печально усмехнулся Ваня, обнимая ее в ответ.

Лера заплакала, уткнувшись в его плечо. Он выпустил ее из объятий и вытер ее слезы.

— Иди.

— Только возьму вещи, — Лера повернулась к Баюну. — Я быстро.

Он кивнул и вышел из корчмы.

***

Собрав вещи, Лера вышла во двор и увидела Баюна у самых ворот. Она торопливо спустилась по ступеням и направилась к нему.

Алешку она так и не нашла, а Мира перестала с ней говорить. Чувство вины разрывало ей душу. Но Лера не могла бросить Настю. Не в такой ситуации.

— Настя тяжело ранена? — она попыталась отвлечь себя от печальных мыслей, а заодно узнать, что с ней.

— Да. Поспешим, — Баюн шагнул за ворота, и Лере пришлось почти бежать, чтобы не отставать.

— Послушай, давай договоримся, — начала она, догоняя его. — Ты будешь меня ждать. Я не могу все время за тобой гоняться…

— Меньше болтай — быстрее поспеешь.

— Эй! Ты пришел ко мне за помощью, а сам грубишь! Я и обидеться могу.

— Если не собираешься помогать, — Баюн резко остановился, повернувшись к ней. — Возвращайся обратно. Мы время теряем из-за тебя.

Лера смущенно поджала губы, заметив в его глазах тень страха.

— Прости. Просто, хоть немного, сбавь шаг. Если я буду бежать, это только все усложнит. Я быстро устану, и ты опять будешь… — Лера взвизгнула, когда Баюн подхватил ее на руки и зашагал дальше. — Предупреждать надо!

Вскоре они оказались за пределами деревни. Баюн опустил Леру возле изящной повозки, запряженной тремя вороными скакунами. Она замерла, восхищенно разглядывая их.

Необычайно крупные для своего вида, с крепкими мускулистыми ногами, их длинные, шелковистые гривы переливались на солнце. У всех троих были угольно-черные глаза.

Баюн проворно забрался в повозку и, помедлив мгновение, обернулся, протягивая Лере руку. От этого галантного жеста она растерянно уставилась на него. Но, заметив его нетерпение, поспешила вложить свою ладонь в его руку.

Он потянул ее на себя, помогая забраться на повозку. Когда они оказались лицом к лицу, Лера непроизвольно положила руку ему на грудь. Внутри тут же растеклось приятное, волнительное чувство. Баюн притянул ее ближе к себе. Она не знала, куда деть взгляд, когда он начал внимательно вглядываться в ее лицо. Он поднес свою руку и аккуратно провел большим пальцем по ее щеке.

— Там, в корчме…Я не хотел, чтобы все так получилось.

— Давай не будем об этом, — Лера отвела взгляд.

Золото в его глазах казалось печальным, от чего она удивилась. Он отстранился и сел на сиденье. Лера опустилась рядом с ним.

— Вперед, — скомандовал Баюн.

Кони фыркнули и сдвинулись с места.

Они набирали скорость, увозя повозку по полю к лесу. Лера изредка кидала взгляд на Баюна, но он словно статуя замер, смотря перед собой. Его лицо ничего не выражало, а взгляд стал отрешенным.

— Какие у нее ранения? — она решила нарушить тишину.

— Одно в спину, другое в бок и третье в ногу.

— Господи! — Лера в ужасе прижала пальцы к губам. — Она же может истечь кровью! Мы можем ехать быстрее?

— Она продержится еще два дня. Сейчас ей помогают поддерживать силы с помощью магии. Но рану так не исцелить. Мой врачеватель сейчас далеко…

— Так. Ладно, давай подумаем… Послушай, я еще не ветеринар, лишь учусь, но…Я попытаюсь сделать все, что в моих силах. А еще, я не человеческий врач. Поэтому, скажи мне, Настя может обратиться лисой?

— Лисой?

— Ты же видел, я лечу только животных.

Баюн перевел свой взгляд на нее. Его медовые глаза блеснули, а золото заискрилось в надежде.

— Она обратится. Я помогу ей. Ты сможешь исцелить ее?

— Постараюсь… — Лера поняла, что она должна сделать все, чтобы Настя выжила. — Если она будет в обличии лисы, да! — Лера улыбнулась, пытаясь собраться и вспомнить все, чему научилась за два года обучения. — Обещаю, я сделаю все, что смогу. Я не бро…

Она замолчала, когда Баюн слегка улыбнулся — на его щеках проступили очертания ямочек.

— Можно, я задам вопрос… точнее, ответь мне на один вопрос, пожалуйста.

— Хорошо, — к ее удивлению, Баюн легко согласился.

— Скажи, ты знал, что когда улыбаешься, у тебя здесь… — Лера коснулась кончиками пальцев его щеки. — Появляются очень красивые ямочки.

Баюн слегка нахмурился.

— Прости. Не следовало трогать тебя, — она быстро убрала руку, сжимая ее на коленях.

— Знаю, — Баюн отвел взгляд, смотря на дорогу.

Лера завороженно рассматривала его лицо, не в силах отвести взгляд. Как только лицо осветила улыбка, его красота заиграла новыми красками.

— Какое было у вас детство? — тихо спросила она.

Баюн долго молчал, прежде чем ответить:

— А как ты думаешь, какое детство может быть у брошенных детей, да еще и Зверей-Нечистей?

Лера закусила губу, чувствуя себя неловко:

— Да, глупость спросила.

Баюн отвел взгляд, его лицо вновь стало непроницаемой маской.

Через несколько минут они подъехали к дому Насти. Их встречал Дмитрий, мрачный, словно грозовая туча.

— Как она? — Баюн выпрыгнул из повозки и, подав Лере руку, помог ей спуститься.

— Гриша нанес на раны какие-то травы, попытался сбить жар, но… — Дмитрий устало вздохнул.

— Понял, — коротко ответил Баюн.

Дмитрий посмотрел на Леру, и она едва заметно кивнула ему в знак приветствия.

— Идем, — Баюн мягко подтолкнул ее вперед.

В доме стояла духота. Полки и комоды были уставлены свечами. На столе, укрытая пуховым одеялом и простыней, лежала Настя. Рядом с ней, на стуле, сидел старик.

Баюн подошел к Насте и, нежно погладив ее голову, склонился над ней:

— Настя…

Она с трудом приоткрыла глаза. Сердце Леры сжалось при виде ее бледного лица. Подойдя ближе, она осторожно потрогала ее лоб.

— Ты говорил, она может обратиться. Возможно ли это с таким жаром?

— Она сможет. С моей помощью… — в голосе Баюна слышалась боль.

Лера быстро раскрыла свою сумку и достала оттуда полупустой блистер с ибупрофеном.

— Спасибо, Катя, что заставляла меня носить эти таблетки, — прошептала она, прижимая блистер к груди.

— Что это? — спросил Баюн.

— Лекарство из моего мира, — тихо ответила Лера.

— Можешь говорить нормально. Здесь все знают, кто ты.

Она улыбнулась и кивнула.

— Это мы дадим позже. Сейчас отойди. Я хочу осмотреть ее раны.

Баюн отступил. Лера осторожно откинула одеяло и ткань, затем быстро вернула их на место.

— Отвернись, — строго сказала она. — Или у тебя хобби — разглядывать голых девушек?

— Человек, Настя не…

— Отвернись! — резко перебила Лера. — И вы тоже. Все, — она обратилась к Дмитрию и старику.

Они словно по команде развернулись, уставившись на стены. Баюн нехотя отошел и отвернулся.

— Так, а теперь посмотрим, — она осторожно откинула ткань.

Раны были покрыты травяной смесью, от которой исходил странный запах. Кровь сочилась, но уже не так обильно.

— Ох, Настенька… — грустно произнесла Лера. — Ничего, мы все поправим… Все будет хорошо.

Настя застонала и вновь открыла глаза. Она с большим трудом облизала губы.

— Ч…че… — хриплым, тихим голосом пыталась произнести Лисица, но смогла выдавить только невнятное бормотание.

— Ш-ш-ш… не говори. Тебе нужны силы, — Лера быстро укрыла ее простыней и взяла за руку. — Послушай меня, я тебе помогу, слышишь? Все будет хорошо. Но обещай, что будешь бороться вместе со мной. Будешь сильной и вытерпишь все. У меня нет анестезии, но я обещаю, буду аккуратна. Но… будет больно. Очень. Поэтому не кусай меня, потерпи. Хорошо?

Настя закрыла глаза и вновь провалилась в сон. Лера дрожащей рукой провела по ее голове. Она начала нервно покусывать нижнюю губу, прикидывая, хватит ли ее знаний, чтобы помочь ей с такими ранами.

— Баюн… нужно, чтобы она обратилась, — сказала Лера, сделав глубокий вздох и прогоняя плохие мысли.

Он подошел и нежно взял Настю за руку. Лера отошла в сторону, чтобы не мешать. Когда Баюн коснулся пальцами щеки девушки, от его подушечек на мгновение мелькнуло сияние.

— Настя… обратись. Слышишь? Я рядом, возьми мою силу, — произнес он.

Ей вновь потребовалось время, чтобы открыть глаза. Ее взгляд блуждал по комнате и лицу Баюна. Он взял ее руку, и на лице Насти мелькнула тень слабой улыбки.

— Ч…чело…век, — медленно прошептала она.

— Она здесь. Человек поможет тебе. Но тебе нужно обратиться, — ответил Баюн.

Она закрыла глаза, вновь облизав губы.

От их рук начало исходить очень слабое, почти незаметное свечение. На глазах у Леры Настя медленно начала меняться. Ее волосы зашевелились, словно змеи, извиваясь и окутывая все тело. Они ползли под простыню, словно пытаясь защитить хозяйку от боли. Ее лицо начало вытягиваться, превращаясь в изящную лисью мордочку. По комнате раздался хруст ломающихся костей, словно кто-то ломал сухие ветки. Тело начало уменьшаться.

— Это не опасно? Сейчас, с ранами? — испуганно спросила Лера, наблюдая за мучительной трансформацией.

— Нет, — ответил Баюн, держа руку Насти.

Когда Лера посмотрела на нее вновь, ее лицо уже полностью преобразилось, став лисьим. Руки покрывались густой рыжей шерстью, пальцы укорачивались, превращаясь в маленькие лапки. Тело окончательно преобразилось.

Баюн отпустил ее лапу и сделал шаг назад.

Лера подошла и, отодвинув простыню, увидела лисицу. Она лежала, тяжело дыша, свернувшись в клубок. Из ее ран проступала кровь, пропитывая густой мех.

— Так, а теперь нужна горячая вода, чистые тряпки и чем можно сделать перевязку, иголка, кетгутовая или шелковая нить, ножницы или хороший ножик… — начала перечислять Лера.

Пока Лера давала указания, а Гришка и Дмитрий выполняли их, Баюн сел на стул в дальнем углу комнаты.

Он наблюдал за ней.

Баюн кинул взгляд на ее волосы, в которые были вплетены красные ленты. Когда она вытащила из сумки резинку и подняла косы вверх, собрав их в закрученный пучок, он непроизвольно улыбнулся.

Баюн вспоминал те дни, которые они провели вместе в ее мире. То, как она постоянно напевала под грохочущую музыку из колонок, при этом совершенно не попадая в ноты.

Ему нравилось наблюдать, как она работает в клинике. Он впервые видел, с каким теплом человек может смотреть на животное. Лера постоянно улыбалась им. Прежде чем что-то сделать, она разговаривала с ними и показывала, что держит в руках, словно они могли ответить ей и понять ее.

Баюн обратил внимание на то, какими быстрыми и четкими были ее действия, когда она склонилась над Настей в лисьем облике. Лера обычно была шумной, много говорила и постоянно задавала вопросы, на которые он не хотел и не мог отвечать. Но сейчас она была совершенно другой — с сосредоточенным взглядом, умелыми движениями и четкими указаниями.

«— Не знаю, что со мной не так, раз человек не смог полюбить меня за столько лет», — прозвучал в сознании Баюна грустный, дрожащий голос Леры.

Он слегка нахмурился, вспоминая ее слезы и то, как она дрожала от рыданий, сворачиваясь клубочком. Внутри него вспыхнул гнев. Баюн сжал кулаки, а в груди зародилось желание отомстить тому, кто посмел обидеть ее, заставил думать, что она неправильная, сделал ей больно и позволил так страдать.

Баюн опустил голову и зажмурился. Внутри него все полыхало от злости. Он тихо выдохнул, стараясь унять это чувство.

Спустя долгие часы Лера села на стул рядом с Настей и вытерла тыльной стороной руки капли пота со лба. Она вытянула ноги, откинулась на спинку стула, запрокинула голову и закрыла глаза. Ей еще никогда не приходилось проводить такие операции самой. Но сейчас у нее был лишь один выбор — помочь Насте. Она прекрасно понимала, как сильно рискует, но желание спасти ее было слишком большим. И глядя на результат, Лера рада, что не отступила.

— Все хорошо? — раздался рядом голос Баюна.

Она открыла глаза и повернула голову в его сторону. Он стоял рядом, глядя на спящую лисицу.

— Да. Сейчас ее жизни ничего не угрожает. Не знаю, каким чудом, но Настя справилась. Нужно будет растолочь таблетку, смешать с водой и дать ей выпить. В ней противовоспалительное. Надеюсь, это поможет.

Баюн придвинул стул и сел рядом. Он молчал, все так же глядя на Настю.

— Мне нужно на воздух, — Лера встала. — Она молодец. Даже не попыталась укусить меня, хотя, я уверена, ей было очень больно.

Лера взяла свою шубу, накинула ее и направилась к двери.

— Человек, — окликнул ее Баюн, и она обернулась.

— Спасибо, — произнес он, протянув руку и коснувшись лапы лисицы.

— Всегда пожалуйста, кот, — Лера сделала яркий акцент на последнем слове и вышла из дома.

Лера вдохнула свежий воздух полной грудью. Она подняла лицо навстречу легкому ветерку, и ее губы дрогнули в улыбке.

— Вы удивительная барыня, — раздался позади нее голос старика.

Лера обернулась.

Старик стоял рядом с домом, держа в руке старое лукошко, в котором были собраны корешки, свежие ягоды и грибы.

— Мы ведь с вами уже встречались, — улыбнулась она, подходя к нему. — Там, где был шалаш из еловых ветвей. Когда я проснулась, вы помогли мене.

— Меня зовут Гришка, — улыбнулся старик.

— А я… — Гришка поднял руку, прерывая ее.

— Знаю, барыня, но… в этих лесах опасно произносить свое имя. Не делайте этого понапрасну.

— Почему?

— Не все Вороны Баюна терпеливо относятся к людям. Среди них есть и те, кто с радостью проклянет ваше имя.

— Что это означает?

— Если Ворон узнает имя, то он может разорвать нити, которые плетет богиня Макошь, создавая людские судьбы. В таком случае гибель становится очень страшной и мучительной. Конечно… — его лицо стало спокойным, — Правда, сделать это они могут лишь тогда, когда имя слетит с губ Баюна. Но не стоит испытывать судьбу, барыня.

— Но… я ведь не сделала им ничего плохого, — возмутилась Лера.

— Не сделали. Но им не свойственно разделять плохое и хорошее. Испокон веков люди уничтожали их, веря, что вороны — вестники смерти и несчастий.

— Покажите мне того умника, кто придумывает эти небылицы, — недовольно фыркнула Лера. — То черные коты им не угодили, теперь вороны. Кто еще?

Гришка тихо засмеялся. Сам он был небольшого роста. Добрые серые глаза, длинная седая борода доставала до его колен. Одет в старый темно-коричневый тулуп, теплые штаны и валенки. На голове у старика была темная шапка-ушанка. Когда он улыбался, его морщинистое лицо становилось очень добрым.

— Понимаю, вам это не по душе, но… все же воздержитесь от того, чтобы говорить о вашем имени.

— Вот почему все тут зовут меня «человек»? — нахмурилась Лера, недовольно сложив руки на груди.

— Опасные существа могут чувствовать человека и рассказать своим хозяевам о вас. Но если они не услышат вашего имени, никто не будет знать, какой человек бывал рядом с нами.

— Поняла. Что-то вроде шифра, — вздохнула Лера. — Как же все тут сложно. Это не говори, туда не смотри, сюда не ходи.

Гришка засмеялся.

— Мне жаль, что вы попали в такой опасный мир. Но я рад, что вы сейчас с нами. Вы спасли Настеньку и… — Он замолчал, внимательно посмотрев Лере в глаза. — Не обращайте внимания на речи старика, — вновь засмеялся Гришка. — Идемте, я приготовлю поесть.

Гришка потянулся к ручке, но не успел он открыть дверь, как за их спинами раздался оглушительный вороний грай. Лера обернулась и увидела парящую над опушкой стаю огромных Воронов. Птицы начали снижаться, и каждая, коснувшись земли, обращалась человеком.

Она застыла на месте, завороженно наблюдая за этой фантастической картиной. Лера невольно принялась считать, и когда последний из Воронов приземлился, тихо произнесла:

— Одиннадцать.

Вперед выступил мужчина с длинными, цвета воронова крыла волосами. На нем, как и на Дмитрии, была длинная накидка с большими черными перьями на плечах и рукавах. Сама накидка оказалась из плотной черной ткани. Под ней виднелся черный жилет со стоячим воротником, украшенный вышивкой из серебряных нитей. Лера заметила на его шее такой же кулон в виде черепа маленькой птицы, как и у Дмитрия, но с цифрой три. Его черные глаза были подведены сурьмой, лицо казалось изможденным. Длинный нос гармонично вписывался в черты лица. Сквозь светлую кожу проступали тонкие прожилки вен.

— Что здесь делает человек? — обратился мужчина к Гришке, словно не замечая стоявшей перед ним Леры.

— Она гостья вашего хозяина, — старик выступил вперед, закрывая ее своей небольшой фигурой.

Мужчина окинул ее презрительным взглядом. Позади него кто-то задумчиво хмыкнул. Это был совсем юный парень с курчавыми черными волосами. Его глаза были настолько светлыми, что казались совершенно белыми.

— Ивар, что там? — спросил стоявший впереди всех мужчина, оборачиваясь к нему.

— Кровью несет. И от нее тоже, — Ивар указал на Леру.

Мужчина повернулся к ней и, сузив глаза, впился взглядом в ее лицо.

Лере на мгновение показалось, что он пытается проникнуть прямо в ее душу.

Перед глазами вспыхнули, словно кадры кинопленки, события последних часов. Голова закружилась. Не упасть ей помогли крепкие руки, по-хозяйски обхватившие ее за талию. Она открыла глаза и уткнулась носом в широкую грудь Баюна. Он смотрел на мужчину-ворона, и в его медовых глазах золотом пылал гнев.

— Еще раз посмеешь применить на ней свою силу, я лично разорву тебя на куски, — прогремел грозный низкий голос, отозвавшись утробным рыком в груди, к которой все еще прижималась Лера, пытаясь справиться с головокружением и подступившей к горлу тошнотой.

— Хозяин, — мужчина опустился на колено, склонив голову. — Я не…

— Скажешь, что не хотел, и я зашью тебе твой лживый рот, Илья.

— Прости меня. Впредь я даже не взгляну в сторону этого человека.

— Что вы здесь делаете? Я, кажется, дал вам задание, — Баюн обвел стаю Воронов тяжелым взглядом.

— Это я вернула нас обратно, — послышался женский голос откуда-то сзади.

Лера повернула голову. Легкость постепенно растекалась по телу. Она впилась взглядом в собравшихся людей, слегка сощурившись. Из толпы мужчин выступила высокая красавица. Ее длинные волосы черного, словно смоль цвета трепал ветер, игриво развевая.

Лицо женщины оказалось настолько прекрасным, что Лере почудилось, что чары до сих пор не развеялись. Огромные черные глаза подчеркнуты сурьмой, густые ресницы, тонкий нос чуть вздернут кверху. Пухлые алые губы, гладкая кожа — словно у фарфоровой куклы. Ее наряд почти не отличался от одежды мужчин из стаи Воронов.

— Ольга, — проронил Баюн.

— Мой брат должен был примкнуть к нам вчера. Но его не было. Я забеспокоилась, и мы вернулись, — женщина метнула взгляд на Леру, но тут же перевела его на Баюна. — Что стряслось?

Дверь распахнулась. На пороге возник Дмитрий. Холод проступил в его глазах, когда он заметил Воронов.

— Что здесь творится? Почему вы все здесь! — прогремел он.

— Брат! — Ольга бросилась к нему, стиснув в объятиях. — Ты не появился…

— И ты бросила задание? — бросил Дмитрий. — Или же ты… — Он оборвал фразу и уставился на Баюна, затем склонился к сестре, — С тобой мы потолкуем позже. — Хозяин, Настя очнулась. Она обратилась.

— Что?! — воскликнула Лера и ринулась в дом.

Головокружение все еще туманило разум, и она с размаху врезалась в косяк. Баюн метнулся следом, схватил ее за плечи, удержав от падения. Лера не обращая внимание на пульсирующую боль на лбу, подскочила к Насте. Она лежала на животе, морщась во сне.

Резким движением откинув простыни, Лера осмотрела швы. Удостоверившись, что они целы, укрыла ее и опустилась на стул.

— Подумала, придется снова зашивать, — прошептала она.

— Все в порядке? — поинтересовался Баюн.

— Да. Пусть спит. Нужно приготовить ей лекарство. Надо будет ее напоить.

Лера поднялась, пошатываясь, схватила кружку и плеснула из самовара воды.

— Мне нужно что-то, чтобы растолочь таблетку.

— Вот, барыня, — словно из ниоткуда возник Гришка.

Лера взвизгнула, подпрыгнув на месте.

— Что…как вы… — глаза ее округлились от страха и изумления.

— Гришка — домовой, — пояснил Баюн. — Он умеет перемещаться по нашим домам, где бы ни находился.

— Д…домовой! — Лера восторженно ахнула и уставилась на старика. — Вы! Настоящий домовой?

— Да, — Гришка добродушно рассмеялся. — Вам это нужно, барыня? Хотите, я сам измельчу лекарство?

— Да, пожалуйста, — Лера вложила две таблетки в его ладонь.

Он с интересом покрутил их перед своим носом, внимательно рассматривая. Затем, поместив в небольшую ступу, принялся за работу, разместившись на полу.

— Дам распоряжение Дмитрию и вернусь, — сказал Баюн, выходя на улицу.

Когда все было готово, Лера добавила в воду перемолотый порошок и, размешав, напоила им Настю. Та поморщилась и, открыв глаза, затуманенным взглядом посмотрела на Леру.

— Ленты-то… — тихим, ломающимся голосом прохрипела она. — Кто-то подарил?

— Да, — Лера была удивлена вопросу, но врать не стала.

— З-знаешь, человек… — Настя говорила медленно, положив голову на согнутые руки и смотря на Леру. — Здесь такие ленты дарят возлюбленным. Если мужчина присылает девушке подарок, значит, он говорит «я люблю тебя» или «будь моей». — Она на секунду прикрыла глаза, тяжело сглотнув и поморщившись, затем вновь их открыла. — Если девушка вплетает их в косы… — Дверь за спиной Леры скрипнула, но она не обратила на это внимания. — Значит, она показывает, что принимает его чувства, и они взаимны.

Пульс Леры подскочил.

Она услышала, как ее собственное сердце громким стуком застучало в ушах.

Лера медленно обернулась, встретившись взглядом с медовыми глазами. Баюн стоял позади нее, слегка нахмурившись.

— Ты… — Она на секунду прикрыла глаза, попытавшись унять взбесившихся бабочек в животе.

— Что с тобой, человек? — он сделал шаг к ней, но Лера выставила руку перед собой, останавливая его.

— Мне… мне нужно на воздух, — она сорвалась с места, выбегая из дома.

— Что здесь произошло? — Баюн повернулся к Насте.

Она слабо улыбнулась, закрывая глаза.

— Барыня не знала значение красных лент, — с улыбкой, сказал Гришка. — Настенька объяснила ей.

Баюн на секунду застыл на месте, а затем рванул следом за Лерой.

Погрузившись в свои мысли, она пулей пробежала мимо Ольги и Дмитрия, даже не заметив, что на опушке стало пусто и Вороны покинули ее. Лера схватилась за грудь, чувствуя, как ее сердце вот-вот пробьет грудную клетку и выпрыгнет. Она шла так быстро, как могла, хватая воздух ртом.

Все ее мысли рисовали картины того, как Баюн покупал эти ленты и тайком оставлял в ее комнате. Лера остановилась, быстро помотав головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать от себя нахлынувшее чувство радости.

Она шла по лесу, когда Баюн настиг ее.

Он схватил ее за предплечье и развернул к себе.

Лера замерла в его руках, сталкиваясь с взглядом, в котором бушевало золото. Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза, пока он не запустил руку в ее волосы, притянув за затылок к себе, и не накрыл ее губы своими.

Поцелуй сразу стал горячим, почти грубым, беспощадным. Лера вздрогнула от неожиданности, но в следующее мгновение уже сама отчаянно вцепилась в него, прижимаясь всем телом, словно это было единственное, что сейчас имело значение.

Она обвила его шею руками, зарываясь пальцами в его волосы.

Баюн углубил поцелуй — уже медленнее, настойчиво, заставляя поддаться, подстроиться под его ритм.

Затем рывком стянул с ее плеч шубу. Тяжелый мех глухо упал на землю, но холода Лера не почувствовала — только его руки, уверенно скользнувшие к талии. Одним резким движением, словно она ничего не весила, он подхватил ее и вжал в шершавый ствол дерева.

Лера инстинктивно обвила его бедра ногами, сокращая расстояние до нуля. Спина ощутила колкую кору, дыхание сбилось, но Баюн не дал ей опомниться.

Он провел языком по ее нижней губе — медленно, почти дразня — а затем прикусил, заставляя Леру невольно зажмуриться, сдерживая стон.

И сразу же снова накрыл ее губы своими.

Его запах, близость — все это выбивало из нее мысли, оставляя только ощущение.

Жар волной прошел под кожей, отзываясь почти болезненной пульсацией. Лера запустила пальцы в его волосы, удерживая его, не позволяя отстраниться ни на миг.

Баюн не останавливался.

Лишь опустил ее, но не отпустил — тут же скользнул руками под ее кофту, посылая по телу мурашки. Лера чувствовала, как его ладони сжимаются на ее талии, будто боялся, что она оттолкнет его.

Он проложил дорожку поцелуев к изгибу ее шеи. По телу Леры прошла дрожь, когда он скользнул языком по чувствительной коже и внезапно впился в нее зубами.

Она рвано вдохнула, сжимая его волосы пальцами.

Баюн будто оставлял на ней свои метки.

Но ее это не волновало.

Лера не могла и не хотела останавливать его.

Его ладонь поднялась выше под кофтой и легла под ее грудью, теплые пальцы медленно сжались, заставляя невольно выгнуться ему навстречу.

Внизу живота разлилось тепло.

Лера не сдержала тихого стона, который он тут же поймал губами, вовлекая ее в новый поцелуй.

И бабочки в ее животе неистово забились, словно пытаясь вырваться наружу.

— Баюн… — сбивчиво выдохнула она, теряя нить собственных мыслей.

Его ладони скользнули по ее телу — жадно, изучающе, и Лера ощутила, как он резко втянул воздух, скрежетнув зубами.

Баюн внезапно замер, словно наткнувшись на невидимую преграду. Дыхание стало тяжелым, рваным. Он опустил голову ей на плечо, убирая руки.

— Прости, — прошептал он хрипло. — Я не могу…

Баюн сделал шаг назад. Золото в его глазах потемнело.

Лера зажмурилась, прерывисто дыша и упираясь головой в ствол дерева. Глаза предательски защипало от подступающих слез.

«— Прости, но ты что, действительно думала, что я могу полюбить такую, как ты?» — насмешливый голос ее бывшего, эхом отозвался в памяти.

Она оттолкнула его и, подняв шубу, накинула ее себе на плечи.

— За что извиняешься? — не поворачиваясь к нему, усмехнулась Лера, дрожащими руками застегивая пуговицы.

— Не следовало этого делать. Я не хотел… — Когда Баюн резко замолчал, Лера до крови закусила губу, пытаясь не разреветься.

Мысли рвали душу.

Как она могла поверить, что эти ленты что-то значат.

Как вообще могла подумать, что он способен на такие чувства… к ней?

— Ты прав, — Лера сжала кулаки, стараясь не расплакаться. — Я хочу прогуляться. Не ходи за мной.

Она быстрым шагом пошла дальше в лес, глотая предательские слезы, которые все же хлынули из ее глаз.

Лера перешла на бег, уходя все дальше в чащу. Ее бабочки погибали с каждой каплей слезы. Она бежала так быстро, что легкие начало жечь. Ей хотелось исчезнуть в этом беге.

Лера споткнулась о корягу и, упав, расцарапала свои ладони. Сев на колени, она закричала — громко, болезненно, пока ее голос не сорвался на рыдания.

Чувствуя, как ее сердце разрывается от боли.

— Такая молодая, а уже так горько плачешь? — раздался перед Лерой голос.

Она медленно подняла взгляд.

Перед ней стоял старик. Он был лысым, с бородой и опирался на палку.

Лера вытерла слезы, слегка пачкая свое лицо. Ее трясло, и она не могла сдержать подступающие всхлипы, но плакать перестала.

— Кто вы? — спросила она, заметив, что старик не открывает глаз. — Вы заблудились?

— Хотел собрать корешков… но, видимо, ушел далеко.

— Вы один? — настороженно спросила Лера.

— Один, внучка.

— Дайте мне минуту, и я помогу вам выйти из леса, — поднимаясь, она отряхнула свои штаны и подол шубы.

— Ледяной чародей обидел тебя, раз ты так горько плакала? — с интересом спросил старик.

Лера замерла, посмотрев на него.

— Откуда вы знаете, что мы знакомы с ним?

— Я хоть и слеп, внучка, но хорошо запомнил твою энергию жизни. Необычную. Чужую. Словно судьбу твою Макошь в другом мире плела, да решила почему-то вплести в нее частичку нашего мира.

Лера сглотнула, сделав шаг назад. Ее сердце заколотилось от плохого предчувствия.

— Что значит «вплести»?

— Богиня Макошь — отличная ткачиха. Порой она сама плетет людям их нить судьбы. И такие судьбы очень яркие, необычные, наполненные болью и потерями, но переменчивы. А главное, такие люди способны влиять на судьбы других — тех, кому они были предначертаны самими богами.

— Что это значит? — напряженно спросила Лера и начала осматриваться по сторонам, когда по округе раздались странные звуки, словно биение множества крыльев.

— Этого мы не узнаем, внучка, — старик улыбнулся, и из-за его спины раздались жуткие смешки, которые становились все громче. — Ведь сегодня я оборву нити твоей судьбы. Макошь на славу сплела их, но она не сможет уберечь тебя от случайной гибели.

Старик откинул палку, и его кожа начала менять цвет, словно протухший плод, источая гнилостный запах разложения. Кости затрещали, а его тело увеличивалось в размерах.

Лера с ужасом наблюдала за ним, чувствуя, как дикий страх начал пронизывать все ее нутро.

Руки старика начали удлиняться с противным хлюпающим звуком. Вместо пальцев вырастали длинные, острые когти, похожие на кривые кинжалы. Ступни удлинились, превращаясь в огромные когтистые лапы, издавая при этом звук рвущейся ткани. Тело покрылось буграми мышц, разрывая одежду с громким треском, обнажая черную, пульсирующую плоть. Седая борода осыпалась, как пепел, и на безобразном лице появился оскал.

Лишь глаза оставались по-прежнему закрытыми, но их веки потянулись к низу, растягиваясь и падая на землю с громким стуком. Их покрывали длинные, шевелящиеся, словно черви, ресницы. Рот старика раскрылся, обнажая острые зубы, и из него вырвалось низкое, утробное рычание.

Лера попятилась, вновь спотыкаясь о корягу и падая на спину. Она с ужасом увидела, как рядом с чудовищем замаячили маленькие человечки с шумными крыльями. Их сморщенные тела были покрыты серой чешуей, а глаза светились неестественным зеленым светом. Крылья, похожие на крылья летучих мышей, издавали противный свист при каждом взмахе.

Они, то подлетали к ней, то отлетали, по очереди хватая ее за волосы и одежду, отчего она закричала, пытаясь отбиваться от назойливой нечисти. Прислужники смеялись, наслаждаясь происходящим, их смех напоминал скрежет металла по стеклу.

Неожиданно чудовище подало голос, от чего Леру сковал парализующий ужас.

— Поднимите мне веки, — властный голос разлетелся по округе, заставляя землю дрожать под ногами.

Лере казалось, что она спит, но этот сон был настолько реален, что она чувствовала, как ее сердце замедляется, а кровь стынет в жилах.

Слова из сказок и старых фильмов настигли ее, сковывая каждую клеточку тела страхом. Она судорожно задышала, чувствуя, как воздух превращается в ледяную крошку в ее легких. По щекам скатились горячие слезы, оставляя на коже обжигающие следы.

Лера попятилась, пытаясь встать и бежать, но прислужники Вия тут же налетели на нее, не давая ей подняться. Она барахталась в еловых иголках, высохшей листве и пыли, пытаясь отогнать их от себя, но ее движения становились все более вялыми и безнадежными.

По спине Леры пробежал ледяной холод, а кожа покрылась мурашками, когда все резко затихло. Она села, с ужасом наблюдая, как карлики с большим усилием тянут веки Вия вверх. Их маленькие ручки дрожали от напряжения, а зубы скрежетали.

— Нет… — прошептала Лера, чувствуя, как ее голос превращается в едва слышный шепот.

Ее забила мелкая дрожь. Она хотела закричать, но голос не слушался, крик, застряв в горле, так и не сорвался с губ. А прислужники уже почти подняли веки, и Лера увидела, как из-под них появились большие белые глазницы, похожие на два пустых колодца.

— Я рядом, — ужасающий обзор преградила большая ладонь, которая накрыла ее глаза. — Я рядом, человек.

Она всхлипнула, и слезы полились сильнее по ее щекам, оставляя на коже соленые дорожки, спускаясь дальше по шее. Лера зарыдала, понимая, что у нее появилась надежда на спасение.

Баюн быстро поднял ее на руки, и она обвила его шею руками, утыкаясь в его плечо, вдыхая его успокаивающий сладкий запах.

Он быстро скрылся за деревом, усаживая ее на землю.

— Не бросай меня, — не желая отпускать, она вцепилась в его одежду.

— Не брошу, — Баюн сам выбрался из ее объятий и посмотрел ей в глаза. — Доверься мне, человек.

Сердце Леры сжалось от страха, но она кивнула, пытаясь остановить слезы и всхлипы.

— Включи на своей шкатулке музыку и закрой глаза. Что бы ни происходило, не открывай их. Слушай только песню. Так, как ты это делала в своем мире.

Она дрожащими руками достала из кармана шубы телефон и посмотрела на него. Баюн сам взял его и, не задумываясь ни секунды, нажал нужную кнопку для включения.

— От…откуда ты знаешь, как…

— Не открывай глаза, человек. — Возвращая Лере телефон, он встал.

— Баюн! — Полный гнева крик заполнил весь лес.

Перепуганные птицы взлетели вверх, с криками улетая прочь. Баюн вышел из-за деревьев и посмотрел прямо в открытые глаза Вия. Он не дрогнул перед его силой, хотя его плечи на мгновение напряглись, словно по телу прошла волна невыносимой боли.

За деревом послышалась музыка, и Баюн усмехнулся, глядя на Темного Князя. Стоило музыке стать тревожнее, он в такт ей сомкнул перед собой руки, ладонь к ладони.

Баюн на мгновение закрыл глаза, мысленно прося прощения у Яги, а когда открыл — резко развел их в стороны.

В его ладонях появился объятый пламенем меч.

В глазах вспыхнул огонь, а воздух вокруг накалился, становясь горячее.

От его шага сухие иголки плавились, разлетаясь пеплом в стороны.

— Хочешь драться со мной, в твоем-то состоянии? — Баюн посмотрел на Вия, перекручивая горящий меч в руке.

Темный Князь гневно заскрежетал зубами и издал яростный рев, кидаясь вперед для атаки.

Лера, почувствовав тепло, осторожно открыла глаза. Перед ней кружился черный пепел. Она протянула руку и коснулась его.

— Что происходит? — она поднялась и на дрожащих ногах вышла из-за дерева.

Ее глаза расширились, а рука сильнее сжала телефон.

Она замерла.

Ее сердце наполнилось трепетом от того, что она увидела.

Баюн сражался с Вием и его прислужниками. Он был весь объят пламенем. Быстрые движения расплывались, а меч ранил Темного Князя, попадая в жизненно важные точки. Прислужники не могли подлететь к нему — каждый раз, стоило им осмелиться, тот сжигал их, превращая в пепел.

Сталь ударялась о когти с противным звуком.

Вий резко ударил Баюна в живот, откидывая его к дереву. Он оттолкнулся от него ногами и устремился вперед, занося меч для удара. Огонь разлетался в стороны и бушевал с новой силой, когда Баюн материализовал из него длинное копье. Он пустил его в Вия, попадая в ногу, пригвоздив этим Князя к земле. Огонь от копья распространялся и он завыл от боли.

Тяжело дыша, Темный Князь с яростью поднял взгляд.

Собрав все силы, Вий вытащил копье и пустил обратно в Баюна. Тот с ловкостью отбил летящее на огромной скорости оружие и пустил в Князя огненные стрелы, которые появились из огненного купола над ним. Вий взмахнул своей деревянной палкой, и та, со свистом рассекая воздух, превратилась в черный меч. Резким рывком он бросился вперед, нанося сокрушительный удар.

Баюн едва успел парировать атаку, но следующий выпад оказался неотразимым — когти Князя разорвали одежду и плоть на его груди. Он отпрянул, стиснув зубы и прижимая руку к кровоточащей ране. В этот момент Вий, чувствуя превосходство, поднял руки к небу, и между его ладоней начала формироваться темная, клубящаяся масса.

Лера прижала руки к губам, не в силах отвернуться.

Темная Скверна взревела, словно голодная тварь, вырвавшись из ладоней Князя. Она метнулась к Баюну стремительной волной, но наткнулась на бушующий огонь, который поднялся перед ним словно стена.

Лера закрылась руками, чувствуя его жар, который на удивление не обжигал… наоборот, словно успокаивал.

Вий взвыл от ярости, усиливая поток проклятия, и Темная Скверна, словно живое существо, начала извиваться, пытаясь проникнуть сквозь защиту. Огонь взвился вверх, защищая собой своего хозяина. Земля под ногами Баюна чернела и трескалась, деревья вокруг рассыпались в прах, а его глаза пылали огнем.

Баюн вскинул руки, и огненный купол вокруг него вспыхнул ярче, отражая темные щупальца Скверны. Вий перекинул в своих лапах черный меч, рассекая им пламя, и нанося удар в плечо Баюну.

Лера в ужасе прижалась к стволу дерева, закрыв лицо руками. Ее сердце замирало каждый раз, когда Баюн получал новое ранение. Но он не сдавался — его контратаки становились все быстрее, и Вий уже не мог их блокировать.

Баюн резко развернулся в воздухе, и оттолкнувшись от дерева ногами, стремительно влетел в Вия, отчего у Леры вырвался испуганный крик.

Князь взревел от ярости, его огромные белые глаза налились кровью, когда Баюн пронзил его грудь пылающим мечом.

Вий пошатнулся, но остался на ногах.

Черная, едкая кровь хлынула из ран, прожигая землю под ногами. Темная Скверна продолжала кружить вокруг, пытаясь достать Баюна, но каждый раз отскакивала, не в силах преодолеть его защиту.

— Довольно! — проревел Вий, отзывая прислужников. — Ты победил, Огненный Баюн. — Внезапно он разразился хриплым смехом, переходящим в кровавый кашель. — Жаль, что не увижу лица Кощея, когда он узнает твою истинную сущность.

Тело Вия начало меняться, принимая прежний облик. Прислужники подхватили его и, взмыв в небо, унесли прочь. Меч в руках Баюна растаял, превратившись в серебристый дым.

— Я же говорил тебе не открывать глаза, человек, — произнес Баюн с печальной ноткой в голосе, зажимая рану на плече.

Лера подошла к нему, вглядываясь в медовые глаза, где до сих пор плясали огненные всполохи. Она дрожащей рукой коснулась его раны на груди, но быстро убрала руку, боясь причинить ему боль.

— Баюн, так ты…

Продолжение следует…