Ю Фэн не хотел посвящать маму Ся Дэн в свои семейные дрязги, но все же сказал:

– Я просто слышал, что девочка из Шацзивани столкнулась с отвратительным соседом, но, к счастью, все обошлось.

Сказав это, он уже успокоился.

Как бы ни бушевали эмоции внутри, нельзя позволять панике затягиваться. Он хотел, чтобы мать Ся Дэн поняла: если случится беда, ее дочери не придется справляться в одиночку. Пока он рядом, она может позволить себе быть безрассудной, может не сдерживаться.

Юй Янь не сомневалась.

Она знала, что их семьи принадлежат к одному социальному классу, и даже если лично они незнакомы, все равно имели доступ к некоторым общим ресурсам и информации. Действительно, были те, кто знал о произошедшем, но без конкретных имен.

Она продолжила:

– Когда после всего случившегося моя дочь очнулась, она уже не тосковала по тебе, но стала холодной и равнодушной. Судя по ее поведению сейчас, она полностью забыла те события. Ся Дэн намеренно стерла из памяти все, что произошло с момента, как она вернулась в «Цзиннань», чтобы найти тебя, и до того, как злоумышленник понес наказание.

Ю Фэн все понял.

– Раньше тебе, наверное, тоже было непонятно, как можно выборочно забывать что-то. – Юй Янь скрестила руки на груди. – У нее эта способность от отца.

Ю Фэн молча слушал.

– Невозможно, чтобы ребенок вырос без происшествий, особенно если это девочка, а если она еще и красивая – пиши пропало. Именно поэтому мы с самого начала были готовы содержать ее всю жизнь.

Матери Ся Дэн было очень тяжело вспоминать эти события, ворошить прошлое, где ее драгоценной дочери пришлось пройти через столько ужасов. Это было мучительно, но поведать историю было необходимо.

Она сделала паузу на несколько секунд, а затем продолжила:

– Но в конце концов, мы не сможем быть с ней до ее смерти, поэтому мы учили ее справляться с опасностями, решать проблемы. А ее отец научил ее забывать. Когда мы только стали родителями, мы мало что понимали, верили всему, что слышали. Если до нас доходили слухи, что какой-то ребенок сошел с ума, впал в депрессию или замкнулся в себе, мы ночами могли не спать от страха. Нам было до смерти страшно, что однажды и наша дочь столкнется с травмой, которую не сможет пережить. Если бы мы могли все контролировать, могли предотвращать любые беды, нам не пришлось бы так беспокоиться. Но проблема в том, что мы не всесильны. Мы могли только научить ее не вспоминать пережитые раны. Воспоминания становятся ярче, если их повторять. А значит, если не повторять, от них можно постепенно избавиться.

Ее голос звучал уже не так легко, как в начале разговора. Она старалась скрыть это, не желая показывать Ю Фэну, которому еще не до конца доверяла, свои слабости. Но из-за безграничной любви к дочери в ее голосе все равно слышалась боль.

– Изначально она не слушалась, была живой и веселой, мыслила очень оригинально, все время пыталась переубедить нас. Но в конце концов, после того как Ся Дэн не нашла тебя в «Цзиннани» и столкнулась с той бедой, она прислушалась к нам.

Она ненадолго замолчала, а затем спросила Ю Фэна:

– Ты понимаешь, да? Наверное, эти воспоминания были для нее слишком мучительны.

Дыхание Ю Фэна сбилось. Он ждал в тишине.

– Она не смогла с ними жить, – заключила Юй Янь.

Последние остатки разума Ю Фэна рассыпались в прах. Даже те негативные эмоции, которые он уже сумел подавить, снова нахлынули.

Оказывается, Ся Дэн уже давно страдала из-за него.

Насколько же сильной была ее боль, раз она заставила себя забыть все, что было с ним связано…

Насколько же глубокой была ее рана, раз она не осмелилась вернуться к этим воспоминаниям…

Ни в чем перед ним не виноватая, она все равно считала, что забыть его – неправильно, примчалась извиняться перед ним…

Он действительно должен любить сильнее. Снова и снова жизнь напоминала ему, насколько Ся Дэн этого заслуживает.

– Я рассказала тебе о ее прошлом не для того, чтобы ты любовался нашими ранами, и не для того, чтобы ты тешил свое самолюбие тем, что она когда-то страдала из-за тебя. – Юй Янь неожиданно прервала хаотичные мысли Ю Фэна. – Я хочу заключить с тобой сделку.

Ю Фэн повернулся и посмотрел на нее.

Она спокойно продолжила:

– Я удовлетворила твое любопытство, теперь твоя очередь ответить взаимностью.

Ю Фэн не знал, чего она хочет, но вряд ли она потребует, чтобы он расстался с Ся Дэн. Если бы у нее были такие намерения, зачем тогда рассказывать все это?

Она тут же добавила:

– Я хочу, чтобы ты любил ее так же, как я и ее отец.

Тишина.

Всего на мгновение.

– Давайте другое, – сказал Ю Фэн.

Юй Янь молча смотрела на него, не ответив.

– Другое условие. Это я и так сделаю. Слишком легко.

Она замерла на пару секунд, а затем рассмеялась.

– Сначала выполни, а потом поговорим.

Ю Фэн не стал рассказывать матери Ся Дэн, что отношения с ее дочерью – вовсе не план судьбы. С самого начала это был его расчет. Если бы он не искал ее, не крутился вечно рядом, у них не было бы ни настоящего, ни тем более будущего.

Любить Ся Дэн стало для него таким же естественным, как дышать. Он любил ее больше жизни.

Так как же он мог не справиться?

– Мы хотим, чтобы она была свободной, но не хотим, чтобы она платила за эту свободу. Звучит эгоистично, но что поделать, мы именно такие. – Юй Янь улыбнулась. – Понимаешь, о чем я?

– Да.

– Ее отец также надеется, что дочь сможет построить самостоятельную жизнь. Я знаю, что это правильно, но как мать… я просто хочу, чтобы она прожила эту жизнь легко и счастливо, зная, что у нее есть тыл.

Ю Фэн вспомнил, как Ся Дэн бесстрашно смотрит в завтрашний день, и вдруг понял, что может сказать ее родителям: ваша дочь очень сильная. Она давно умеет быть самостоятельной, у нее есть смелость встречаться с неизвестностью – в этом плане она даже храбрее, чем он.

Но он все равно будет ее тылом. Не потому, что она слабая и нуждается в нем, а потому, что он просто обязан защищать ее в этом опасном мире, позволив ей оставаться свободной, продолжать ярко сиять.

Ведь он существует ради Ся Дэн.

– Даже если это несерьезные отношения – могу ли я доверить тебя ему?

После этих слов отца Ся Дэн ненадолго замолчала.

Любовь ослепляет. Она проводила с Ю Фэном слишком много времени, и иногда ей начинало казаться, что нет ничего и никого важнее него. Это дофамины, или эндорфины, или какие-то другие гормоны?

Когда отец задал этот вопрос, ей захотелось ответить: «Да, конечно. Он прекрасен. Он сделал для меня так много. Никто не любил меня сильнее. Он уже продумал, как мы проживем всю жизнь…»

Но ее родители тоже делали для нее много. И даже больше.

Ся Дэн еще не придумала, как лучше сформулировать мысль, а отец уже сказал:

– Ну хорошо.

Она подняла на него глаза.

– Ты заколебалась, потому что хочешь защитить его, но и мои чувства для тебя важны. Если ты еще думаешь об эмоциях отца – значит, не совсем потеряла голову. – Папа усмехнулся. – Когда я только узнал, было обидно. Сейчас я спокоен.

Ся Дэн уставилась на него.

– Мама тебе уже сказала наслаждаться отношениями, да?

Она не ответила.

– А я скажу так: если станет невмоготу – просто расставайся. В конце концов, отец сможет содержать тебя хоть сто жизней подряд.

Сердце Ся Дэн сжалось.

– Поешь.

Она не притронулась к палочкам.

Папа тоже отложил свои и объяснил:

– Я и так не стал бы противиться. Только немного загрустил, что у меня украли дочь. Но теперь я знаю, что этот парень защищал тебя несколько раз и даже сам пострадал из-за этого… Как я смогу злиться на него после этого и расстраивать тебя?

– …

Папа знает о тех событиях? Ся Дэн онемела еще сильнее.

– Я нарочно хмурился, чтобы он не расслаблялся. Пусть боится – тогда сто раз подумает, прежде чем обижать тебя, вспомнит, как я его за это прибью.

Услышав это, Ся Дэн наконец расслабилась.

– Пап, ты не его пугаешь, а меня…

Предыдущая фраза отца и правда была попыткой разрядить обстановку. Он не ожидал, что дочь пожалуется ему, как в детстве, почти капризно…

Как давно он не видел ее такой?

Выходит, в этом мире ни одно чувство не заменит другого. Даже самая крепкая семейная связь не сможет дать того, что дает любовь, – те уроки, тот духовный рост.

– Ешь, – снова напомнил отец и добавил: – Мы с мамой вечерним рейсом возвращаемся в Шэньчжэнь. Будем заняты некоторое время. Собирались уехать еще вчера, но мама слишком по тебе соскучилась – не выдержала и задержалась в Тучжоу.

Ся Дэн уже догадалась об этом, когда увидела их. Они ждали ее.

Вернее, ждали Ю Фэна.

Ся Дэн не стала говорить ничего трогательного и не продолжила разговор о Ю Фэне. После мгновенной оживленности она снова превратилась в привычную сдержанную Ся Дэн. В детстве она действительно была яркой, но потом долгое время оставалась отстраненной.

Так какая же она настоящая? Она из прошлого? Или из настоящего?

Ни та, ни другая.

Та ярко сияющая девочка когда-то из-за определенных событий стала тихой. Молчаливость и сдержанность управляли ею почти десять лет, укоренились в ней, стали ее частью. Все ее проявления на протяжении жизни – это она. Все это ее натура. Она – и яркость, и сдержанность, но эти два шаблонных слова не определяют ее полностью.

Когда мама спустилась, Ю Фэна с ней не было. Ся Дэн не стала спрашивать, собиралась сначала поесть с родителями, но те тут же стали собираться в аэропорт. Она помогла донести багаж и проводила их до выхода.

Мама взяла сумку из рук Ся Дэн и похлопала ее по плечу.

– Ну, мы поехали.

– Давайте.

Ладонь матери соскользнула и сжала руку дочери.

– Если что-то случится – звони. Для тебя мой телефон работает двадцать четыре часа в сутки.

– Конечно. – Ся Дэн знала это.

– Поехали, мы же ненадолго расстаемся. Захотим увидеть дочь – прилетим, тут всего-то два часа, – сказал папа.

Мама проигнорировала его, сказала все, что хотела, и только тогда, оглядываясь через каждые три шага, села в автомобиль.

Когда машина отъехала уже достаточно далеко, Юй Янь наконец перестала смотреть в заднее стекло. Дин Сыбай протянул ей руку.

– Разговор вышел неожиданным? Почему ты словно не в себе?

Она взяла его руку.

– Я вспомнила слова своей мамы.

– И что она сказала?

– Когда я была совсем маленькой, мама сказала, что когда у меня будут свои дети, я не буду знать, как их любить. Мне казалось, что с моим характером такого не случится, что я буду воспитывать их легко и свободно.

Сыбай промолчал, внимательно слушая.

– А потом у нас появилась драгоценная Ся Дэн, и я действительно не знала, как ее любить. Как бы я ни любила, мне все равно казалось, что этого мало. – Голос Юй Янь звучал приглушенно, она подняла глаза на мужа. – Это нормально? Как можно так сильно любить свою дочь? Мне все время кажется, что я перед ней в долгу… Боюсь, что если дать ей слишком много свободы, она подумает, что мы ее бросаем. А если дать слишком мало – будет считать, что мы душим ее, давим…

Дин Сыбай обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Ты просто впервые пообщалась с ее парнем, а тебя уже накрыло чувство, будто ее у тебя отнимают. Но ты же сама меня убеждала – мы ее не потеряем.

– Угу. – Она тоже понимала, что это просто временная грусть.

Люди часто грустят в самые неожиданные моменты без видимой причины.

Ся Дэн смотрела вслед машине родителей, пока та не скрылась из виду. Только тогда она вернулась обратно – искать своего парня, которого не видела с момента, как мама увела его с собой.

Едва свернув в коридор и еще не попав под свет неоновых вывесок, Ся Дэн неожиданно оказалась в объятиях знакомых рук. Она медленно обняла его за талию, сжав одежду между пальцами.

– Что случилось?

Ю Фэн молчал.

Близилось время ужина, людей становилось все больше – в основном студенты, и среди них наверняка были те, кто знал их в лицо. Ся Дэн напомнила:

– Может, сначала зайдем в зал к моим соседкам?

Ю Фэн никак не отреагировал, продолжая сжимать ее.

Она похлопала его по спине.

– Ю Фэн.

– Доктор, – сказал он.

Он что, заигрался? Ся Дэн не собиралась продолжать.

– Да, твой доктор.

– Болит.

– Что? – Беспечное выражение лица Ся Дэн постепенно сменилось на настороженное. – Кости?

Она тут же потянулась проверить место прошлой травмы.

Ю Фэн не отпустил ее.

– Сейчас пройдет.

Опять притворяется, просто хочет обниматься. Ся Дэн предупредила:

– Хватит меня дурачить, в следующий раз не попадусь.

– А если в следующий раз правда будет больно?

– Будешь терпеть.

– Жестокая ты, Ся Дэн.

– Ага, жестокая. Теперь отпустишь? Сейчас люди пойдут.

– Ты их боишься?

– Увидят же.

– Пусть смотрят. Вечером в коридорах баров все только и делают, что обжимаются и целуются. Мы не первые.

Что это за логика?

Ся Дэн попыталась оттолкнуть его двумя руками.

– Пошли уже.

В этот момент из-за угла появился парень Чэнчэн, а с ним – Ци Чжэн. Оба увидели, как Ю Фэн и Ся Дэн стоят в обнимку. Парни замерли, а Ся Дэн, почувствовав на спине взгляды, обернулась и пересеклась с ними глазами. Она не запаниковала, а неспешно освободилась от объятий и спокойно сказала:

– Люди пришли.

Ю Фэн отпустил Ся Дэн, засунул одну руку в карман брюк и, повернувшись лицом к двум свидетелям, снова нацепил привычный мрачный образ. В этом он мастер.