В девять лет у Ся Дэн, когда она второй год была членом национальной сборной, обнаружили врожденную дисфункцию костного мозга – наследственную анемию. Из-за этого она покинула команду и начала лечение.

Родители решили посвятить несколько лет исключительно ее выздоровлению. Главное, чтобы она не боялась и знала, что они всегда рядом.

Первая пекинская больница «Цзиннань» стала для девятилетней Ся Дэн вторым домом. Ее семья как раз переехала в столицу, инвестируя в недвижимость в нескольких районах города.

Она проходила обследования в течение нескольких дней, затем возвращалась домой – будто ничего и не было. Для полного выздоровления требовалась пересадка костного мозга, но врачи советовали консервативное лечение. Раз спортивная карьера окончена, а для обычной жизни ее состояние не критично – рисковать не стоит. Тем более что пересадка могла вызвать отторжение или осложнения.

Регулярные проверки были перестраховкой, но родители серьезно относились к состоянию дочери, не хотели рисковать и добросовестно водили ее на все обследования. А она просто слушалась их.

В июне в VIP-палате больницы Ся Дэн соревновалась с отцом в сборке Lego. Мама резала фрукты, кормила дочку и вытирала пот с ее лба.

Отец всегда выигрывал, собирая фигурки быстрее.

– Ты, наверное, деталей меньше взял! – возмущалась Ся Дэн.

– Не умеешь проигрывать, малышка Ся?

Она вскочила с ковра и начала массировать ему плечо.

– Можно переиграем?

– Вот эта сторона тоже болит. – Папа дернул другим плечом.

– Ну пожалуйста, господин Дин! – заискивающе пролепетала Ся Дэн, перепрыгивая от одного плеча к другому.

Мама рассмеялась.

– Слышал, господин? В тридцать лет уже старик по меркам дочери!

– Ох, предательница! – вдохнул отец, прикинувшись задетым. – В каждой семье свой чертенок.

– Зато тети в клубе говорят, что ты очень красивый!

Притворная брань папы прозвучала не особо убедительно.

Мама насторожилась.

– Вот как? – Она присела. – А что еще говорили тети, малышка?

Ся Дэн отошла в сторону, но мама взяла ее за руку.

– Скажи маме, что еще говорили тети?

– Что господин Дин Сыбай – перспективный, харизматичный, сам из грязи в князи выбился. Но главное его достижение – женитьба на госпоже Юй Янь.

Ся Дэн пародировала их, расписывая красоту и деловые качества мамы.

У папы была фамилия Дин, а у мамы – Юй. Иероглиф «Ся» девочка вытащила сама во время гадания, устроенного по случаю ее первого дня рождения, а иероглиф «Дэн» получился при соединении иероглифов имен родителей.

Так у пламени и огня родился огонек43.

Родители слушали, как остроумно и живо болтает дочка, затем обменялись взглядами, переполненными любовью к ней. Жизнь – штука тяжелая, но улыбка дочери, казалось, придавала сил и энергии, растворяла усталость. Они чувствовали себя избранными – судьба подарила им Ся Дэн.

В соседней палате царила не такая радостная атмосфера.

Вечером, когда папа ушел по делам, а они с матерью разгадывали судоку, через коридор до них донесся звон разбитого стекла. Ребенок есть ребенок – Ся Дэн рванула к двери, ей было любопытно. Мама не препятствовала ей, но пошла вместе, чтобы проследить в случае чего.

Выйдя из палаты, Ся Дэн увидела опрокинутую медицинскую тележку в старокитайском стиле. Стеклянная полка разбилась, и содержимое рассыпалось по полу.

Две медсестры и мальчик собирали рассыпавшиеся предметы. На руке мальчика был бинт, а по больничной одежде было видно, что он тоже пациент. До этого Ся Дэн не встречала в VIP-отделении детей своего возраста, поэтому запомнила его бледное лицо.

Второй раз они встретились ночью. Пока мама мыла фрукты в палате, Ся Дэн пошла в общую кухню помыть чашку. Возвращаясь, она увидела того мальчика с высоким мужчиной. Не обратив внимания, она шла дальше, как вдруг…

«Хлоп!»

Мужчина ударил мальчика по лицу.

Ся Дэн вздрогнула, отступив.

– Где ты шляешься?!

Мальчик не ответил. Из его уха потекла кровь, но он не заплакал.

Мужчина вернулся в палату, вынес салфетки и швырнул ему в лицо.

Мальчик не поднял их – просто стоял у двери, пока кровь стекала по шее.

Ся Дэн бросилась в палату, оставила чашку, затем подбежала к нему. Подняла салфетки и прижала к его уху.

Они смотрели друг на друга почти минуту.

Кровь пропитала бумагу.

Она повела его к медсестрам. Те сразу принялись обрабатывать рану. Ся Дэн, привстав на цыпочки, наблюдала.

Мальчик наконец посмотрел на нее – без эмоций, будто не чувствуя боли. Она улыбнулась ему.

Тут подошла ее мама, обняла и принялась обеспокоенно осматривать лицо и руки дочери.

– Ты ударилась?

Ся Дэн покачала головой, но мама все равно продолжила внимательный осмотр.

Мальчик смотрел, как медсестры перевязывают его ухо. Дверь его палаты так и не открылась.

Мама увела Ся Дэн в палату. Ся Дэн в последний раз оглянулась на мальчика – кровь уже остановили, наложили повязку, но он словно не хотел возвращаться в свою палату.

Ее позвала снова, и Ся Дэн окончательно отвернулась.

В следующий раз они встретились в августе. Он сидел на скамейке в коридоре больницы, на запястье у него были умные часы. Такие же, как у Ся Дэн.

Ей их подарила тетя, сказав:

– Лучшие часы для самой послушной девочки.

А ему кто подарил? Родные? Говорили ли ему что-то подобное?

Но тут она вспомнила, как он стоял в крови у двери палаты.

Нет, наверное, не говорили.

Она подошла и села рядом.

– Меня зовут Ся Дэн.

Мальчик не ответил, будто не слышал. Ся Дэн решила, что он не хочет общаться, и уже собралась уйти, как вдруг он произнес:

– Я знаю.

– Ты меня знаешь? – Она склонила голову набок.

– Нет.

– Тогда… – Ся Дэн запнулась.

– Слышал, как мама тебя зовет.

А, вот оно что.

– Я раньше была спортсменкой! – Ся Дэн оживилась. – Перед тем как я попала в национальную сборную, по детскому телевидению показывали, как я в соревнованиях участвую!

– Я не смотрю детские каналы.

Тишина.

– А тебя как зовут? – снова задала вопрос Ся Дэн.

– Ю Фэн.

Ся Дэн вытянула шею.

– Юй Фэн?

– Нет. Иероглиф из слова «плавать» и иероглиф «ветер». Ю Фэн.

– А-а-а.

Тут мама позвала ее на обследование. Перед уходом Ся Дэн пообещала угостить Ю Фэна маминым супом с ребрышками и куриными ножками.

Но когда она вернулась, его уже не было.

В четвертый раз они встретились в ноябре, когда на улице стало совсем холодно и все надели теплую одежду. Тогда Ся Дэн снова увидела, как тот высокий мужчина бьет Ю Фэна – скручивает ему руки, пинает ногой в спину. Губы и руки Ю Фэна были багрового цвета от бесконечных синяков.

Ся Дэн хотела позвать маму, но та как раз ушла на парковку – далеко, не успеть. Тогда Ся Дэн побежала за охраной. Пока мужчина что-то объяснял охраннику и медсестрам, она отвела Ю Фэна к себе в палату.

– Почему не прячешься? – спросила она, разглядывая его раны.

– Пока не могу уйти из дома. – Он произнес это так, будто это было нечто обыденное. – Если буду прятаться, будет еще хуже.

Ся Дэн нахмурилась.

– Кто этот мужчина?

– Отец.

– Родной? – не удержалась она.

Ю Фэн повернулся, увидел ее серьезное выражение лица и вдруг усмехнулся.

– Не лезь не в свое дело. А то он и тебя отлупит. У него бешенство.

– Мой папа меня защитит, – сказала Ся Дэн.

Ю Фэн отвернулся, посмотрел перед собой и равнодушно бросил:

– Да?

Ся Дэн замолчала.

В тот раз ей наконец удалось угостить Ю Фэна маминой едой. Они сидели на широкой скамейке у больницы, у каждого по тарелке супа. Но только у Ся Дэн рот блестел от жира – Ю Фэн в основном сидел неподвижно. Для своего возраста он выглядел неестественно взрослым и вел себя соответственно.

Ся Дэн официально предложила ему дружбу.

– Я не люблю заводить друзей, – ответил он.

– Тогда выплевывай мой суп! – Девятилетняя Ся Дэн уже знала, что такое мелочность. – Я ведь тебя еще и спасала несколько раз! Разве это не судьба? Даже судьба не может заставить тебя дружить со мной? Ты слишком сложный!

– Знаешь, сколько стоит палата в VIP-отделении «Цзиннань»?

Ся Дэн не знала.

– Мы познакомились здесь, потому что оба больны и оба богаты.

Ся Дэн помолчала, а потом спросила:

– А у тебя что за болезнь?

– Наследственная. Возможно.

– Возможно? То есть может есть, а может и нет?

– Угу.

– Тогда тебе повезло, – сказала Ся Дэн. – У меня анемия. В моем организме чего-то не хватает, поэтому он не производит кровь.

– Это сильно влияет на тебя?

– Не ощущаю особо.

– А больно? И где?

– Не чувствую.

– Понятно.

– Что понятно?

– У меня, возможно, есть наследственная болезнь крови, а то я бы поделился. Все равно мне эта кровь не нужна.

Ся Дэн вспомнила того высокого злого мужчину.

– У него правда бешенство?

– Его мать умерла, отец его презирает, жена в тюрьме, бизнес рушится. Пьет успокоительные и снотворные, но все равно хочет кого-то мучить. Осмотрелся – я подошел. Разве оставит меня в покое?

Ся Дэн поняла и взяла его за руку.

– Ты знаешь номер полиции?

Ю Фэн посмотрел на их соединенные руки, затем на нее. Выглядела она как маленькая дурочка – еще и других учит. Но он не стал грубить, лишь кивнул.

– Если он снова ударит – звони в полицию, – сказала Ся Дэн. – У мамы есть друзья-адвокаты. Нужно – познакомлю.

Ее наивность позабавила его.

– Ладно, – просто ответил он.

Ся Дэн научила Ю Фэна множеству способов самозащиты, хотя сама никогда по-настоящему не подвергалась нападению и не понимала, что эти методы бесполезны против реальной жестокости. Но Ю Фэн не перебивал, слушая ее целыми днями.

Потом они встретились под Новый год – все в том же больничном коридоре. Ся Дэн искала Ю Фэна, но у двери услышала, как пожилой мужчина кричит на молодого парня. Речь шла о каких-то генах и наследственных болезнях.

Она не решилась войти.

Ю Фэна она увидела только вечером. Стояла лютая зима, и даже в коридоре в одной хлопковой рубашке было холодно. Она сняла свою куртку, но он отказался.

– Надень, замерзнешь насмерть! – Ся Дэн продолжила настойчиво впихивать ему куртку.

Он продолжал отказываться, а затем раздраженно нацепил куртку обратно на Ся Дэн.

– Если бы мне было холодно, разве я стоял бы здесь?

– Тогда почему ты не в палате?

– Ты же искала меня, разве нет?

Ся Дэн вспомнила и достала из кармана апельсиновые леденцы.

– Тетя дала.

– Не люблю конфеты, – сказал Ю Фэн, взяв сладости.

– Тогда верни!

– Попробовать-то можно.

Склонив голову, она наблюдала, как он рассасывает конфету.

– Вкусно? С начинкой!

– Угу.

– Вечером позвоню ей и попрошу купить еще.

Ю Фэн аккуратно закрыл коробочку.

– Я видел твое видео по плаванию.

– Я быстрая, да? – Ся Дэн сладко улыбнулась. – Меня называли Молния Ся!

– Разве ты не стала четвертой с конца?

– Это четвертое место!

– Но всего было семь участников.

– Замолчи! Ты же не плаваешь, не понимаешь, как это сложно!

– Я умею. Просто не позорюсь на соревнованиях.

Ся Дэн отобрала конфеты и скрестила руки.

– Мы больше не друзья. И разговаривать не будем. Никогда.

– Ладно, я виноват.

– Извинись!

– Извини.

– Хорошо, прощаю.

Ю Фэн усмехнулся.

– Ты так легко прощаешь? Тебя, наверное, все обижают.

– Нет! Они не обижают меня.

– Кто они?

– Мои друзья.

– Их много?

– Везде, куда мы переезжаем, я нахожу друзей. Но когда мы уезжаем на новое место, они забывают меня. – Она задумалась. – И я их тоже.

– Значит, ты хочешь дружить со мной, чтобы потом бросить, когда вы уедете из Пекина? Какая же ты вредная.

– Ерунду говоришь!

– Не буду я твоим другом. Лучше останемся соседями по больнице.

– Опять глупости!

Дети спорили на скамейке, как вдруг появился тот высокий мужчина. Увидев его злое лицо, Ся Дэн съежилась. Ю Фэн обернулся и тут же получил пощечину.

– Ты все обследования прошел, мать твою? Какого черта снова сбежал?!

Ся Дэн испугалась, но когда он занес руку для второго удара, неожиданно встала между ними, широко раздвинув руки.

– Не смей его бить!

Что мог сделать ребенок? Мужчина отшвырнул ее в сторону.

Ю Фэн был готов стерпеть очередную волну гнева отца, но увидев кровь на лице Ся Дэн, схватил ее за руку и побежал, таща за собой.

Разразившись ругательствами, мужчина кинулся следом. Они перебежали на другую сторону улицы от больницы, а мужчина застрял на светофоре – загорелся красный свет.

Дети забежали в коттеджный поселок, тут Ю Фэн притормозил и за руку провел Ся Дэн на территорию их дома. Двор был засыпан сухими листьями, стеклянные двери беседки были открыты, все ярусы крыши и передвижные столики были засыпаны землей. В бассейне лежали перевернутый стул и осколки вазы.

Ю Фэн провел ее внутрь дома, спустил с верхнего этажа стеклянную коробку, отнес ее на диван и крикнул Ся Дэн:

– Иди сюда.

Ся Дэн приблизилась, закрывая глаза ладошками. Ю Фэн дернул ее за руку.

– Чего закрыла глаза?

Глядя, как запястье быстро краснеет, Ся Дэн ничего не сказала, стиснув зубы.

– Прости.

Ся Дэн тут же простила, подставив лицо для обработки.

– Здесь никто не живет?

– Раньше мы с родителями жили тут. Потом бабушка заболела, и ей нужен был дом поближе к больнице. Этот дом отлично подошел, вот они с дедушкой сюда и переехали.

– А теперь? Почему они больше не живут тут?

Обрабатывая ей рану, Ю Фэн сказал:

– Бабушка умерла, поэтому тут никто не живет.

Ся Дэн вспомнила, что он уже говорил об этом.

– Прости…

Он промолчал, продолжая неловкими движениями наносить мазь.

– Ай!

– Терпи.

– Будь аккуратнее!

– Я и так еле касаюсь.

Она замолчала, осматривая дом. Столько детских вещей… Его? Родители любили его? Почему все изменилось?

Отец учил не бередить чужие раны, поэтому она промолчала.

– Готово, – сказал Юй Фэн.

– Так быстро! – Она потянулась к ране.

– Не трогай, руки мыла?

Она опустила руку.

– Шрам останется?

– Нет.

– Скажу маме, что упала.

– Почему не скажешь правду?

– Она расстроится. Да еще и с адвокатами придет. А папа ее во всем поддерживает… Тебе несдобровать.

Ю Фэн молчал.

– Теперь мы друзья?

– Нет.

– Нет? Я что, зря пострадала?

– Мы соседи по больнице.

Ся Дэн села на запыленный ковер и оперлась рукой на диван.

– Я хочу сказать родителям, что больше не хочу обследования проходить. Раз мне не быть спортсменкой – зачем все это? Родители разрешат, всегда разрешают. Тогда я больше не буду приходить в больницу, как же мы тогда продолжим быть соседями по больнице?

Ю Фэн задумался.

– В школу пойдешь?

– Нет. До средней школы буду путешествовать. Надо объездить все места, где я еще не была, и те, где мне понравилось.

Это надолго.

– Понятно, – ответил Ю Фэн.

– Но до лета останусь в Пекине, родители заняты, – добавила Ся Дэн, повернувшись к нему.

Ю Фэн отвернулся.

– Ага.

– Если родители о тебе не заботятся, значит, друзья будут. – Ся Дэн решила утешить его. – Бабушка мне всегда говорит: «Что-то теряешь – что-то находишь».

– Ты знаешь, что такое жизнь?

– Немного. Пойму больше, когда вырасту.

– Ты и так умнее других.

– Ты тоже. – Ся Дэн не страдала от скромности.

– Дедушка хорошо учил. – Ю Фэна скромность тоже не мучила.

Ся Дэн подумала, что поняла смысл сказанного. Она вспомнила, как дедушка Ю Фэна ссорился с его отцом.

– У тебя замечательный дедушка?

– Угу.

– Повезло. – Ся Дэн увидела, что за окном темнеет, и стала собираться возвращаться. – В следующий раз, когда я приду, будет тепло – устроим заплыв! Тогда я покажу тебе, какая быстрая!

– Тогда прямо здесь, я наполню бассейн.

– Хорошо.

Весной они снова встретились – подросшие, в легкой одежде вместе толстых зимних курток, они прибежали к месту, где условились встретиться в прошлом году.

Двор и дома были чисты, бассейн наполнен. Глядя на эту красоту, Ся Дэн сгорала от нетерпения, ей очень хотелось продемонстрировать свою скорость.

– Если проиграешь – будешь Обманщицей Ся, – предупредил Ю Фэн, готовясь засекать время.

– Я же проплыву с той же скоростью, что в прошлом году? – покачиваясь на поверхности воды, спросила Ся Дэн.

– Ты не тренировалась все это время?

– Учила языки, тетя кучу репетиторов наняла.

– Ты же не хотела в школу, так откуда учеба взялась?

– Я хочу знать несколько языков, когда буду ездить в разные места – смогу практиковаться. Честно говоря, другое мне не интересно учить, то, что все якобы должны освоить. Только то, что нравится мне.

– Тогда зачем средняя школа?

– Потому что я люблю папу с мамой! – Ся Дэн начала заплыв. – Они работают, общаются с людьми, я не хочу, чтобы их критиковали, чтобы им было стыдно.

– Но ведь ты так себя притесняешь?

– Какое еще притеснение? Я же добровольно, ради них!

Ю Фэн ничего не ответил, но согласился.

Ся Дэн доплыла до противоположного края.

– Мне здесь очень нравится! Спасибо, Ю Фэн!

Он смотрел на ее сверкавшую улыбку – Ся Дэн уже стала его лучшим другом, единственным другом. Если бы не ее гордость, он бы прямо ей об этом сказал.

Но она бы просто довольно ответила: «Конечно!»

Вместо этого он сказал:

– Я забыл поблагодарить. За то, что защитила меня тогда.

Ся Дэн подплыла к бортику, вытерла воду с лица, положила руки на край бассейна и, запрокинув голову, посмотрела на него. На ее ресницах дрожали крупные капли воды.

– А?

Ю Фэн подошел, присел рядом, наклонился к ней и сказал:

– Спасибо.

– Не за что. – Ся Дэн сладко улыбнулась.

– Но второго раза не будет.

– Не страшно! Мы же соседи по больнице. Ты у меня один такой! Я всегда могу встать перед тобой, чтобы защитить. – Ся Дэн снова нырнула в воду, и ее голос растворился: – Всегда-всегда.

Ю Фэн еще долго просидел на корточках у бассейна.

И все из-за ее «всегда-всегда».

В тот день Ся Дэн плавала очень долго, а Ю Фэн все это время наблюдал за ней, засекая время. Потом они вместе посмотрели записи ее соревнований. Оказалось, что Ся Дэн занимала много призовых мест, а то четвертое место перед тем, как стать спортсменкой, было, по всей видимости, ее самым неудачным результатом.

В тот месяц Ся Дэн во второй раз пришла к Ю Фэну домой, и они посмотрели фильм про плавание. Под звездами двое детей сидели на железных качелях недалеко от бассейна, увлеченно следя за черно-белой картинкой. Ю Фэн казался равнодушным, но досмотрел фильм до конца вместе с Ся Дэн.

Кульминацией фильма был момент, когда героиня падала в воду, а герой бежал за помощью. Вся мокрая, героиня спросила:

– Где ты был?

– Ты не двигалась, я думал, ты умерла. Пошел искать кого-то, кто мог бы помочь, но никого не нашел.

– Я просто задерживала дыхание. Умею надолго, я сильная.

– Но это страшно! Если повторится – не пущу больше в свой бассейн!

– Ясно, жадина.

После жаркого спора они обнялись и поцеловались.

Ся Дэн машинально повернулась к Ю Фэну, но он не смотрел на нее, а просто спросил:

– Будешь сегодня плавать?

Ся Дэн подняла глаза к небу – было уже темно.

– Слишком поздно, мама уже два раза звонила.

– Тогда я провожу тебя.

– Хорошо!

В конце месяца они встретились еще раз. Ся Дэн все время провела в бассейне, а в середине, поддавшись озорному настроению, решила разыграть Ю Фэна: легла лицом в воду и не двигалась, задержав дыхание. Она не особо задумывалась, просто хотела подшутить – планировала внезапно вынырнуть, когда он поверит. Но Ю Фэн, казалось, не поддался на провокацию: он не занервничал и не побежал за помощью, совсем не как в фильме.

Она перевернулась и увидела, что Ю Фэн взял легкую, похожую на акриловую, цепь и бросил ее рядом с ней. Она схватилась за нее и выбралась на бортик.

Вытирая волосы, Ся Дэн спросила:

– Почему ты не пошел за помощью?

– Я умею плавать.

– Но почему не спас меня?

– Ты же не тонула.

– А вдруг? Все утонувшие так-то умели плавать.

– Я был рядом, разве я позволил бы тебе утонуть? – Ю Фэн протянул ей полотенце.

Тоже верно. Ся Дэн не удалось его разыграть, и ей стало скучно. Она замолчала и собрала волосы в пучок. Вдруг ее взгляд упал на цепь.

– Чем ты меня вытащил?

– Якорем.

Только тогда Ся Дэн увидела, что на другом конце цепи был покрытый черной облупившейся краской якорь – огромный.

– Зачем вам в бассейне якорь? – Она подбежала, попыталась поднять его, но он оказался слишком тяжелым. – Как круто!

Ся Дэн слегка сдвинула его и разглядела буквы на острие, непроизвольно прочитав: «Why are you here?»44

– Раньше тут был декоративный пиратский корабль, но папа сказал, что он мешает, и убрал его. Якорь остался и все это время валялся тут.

– У вас даже корабль был?! – восторженно воскликнула Ся Дэн.

Тишина.

Она слишком бурно отреагировала и с опозданием восприняла вторую часть его фразы – папа сказал, что корабль мешает, и убрал его. Она сбавила пыл и пробормотала:

– Ты же не плаваешь, чем он помешал?

Она не хотела, чтобы он услышал, но Ю Фэн ответил:

– Они все мои вещи уничтожили.

Ся Дэн сжала губы. Через некоторое время она сказала:

– Ничего. Я все равно больше не смогу участвовать в соревнованиях, пойду в школу. Когда доучусь, куплю корабль и сделаю тебя капитаном.

Ю Фэн смотрел на нее какое-то время. Только когда она уже уходила, он спросил:

– Это пустые обещания?

– Что? – Не понимая, о чем он, Ся Дэн подняла бровь.

– Ты сказала, что купишь корабль и сделаешь меня капитаном.

Ся Дэн рассмеялась и хлопнула его по плечу.

– Я сдержу слово! Оно же не воробей, раз вылетело – ловить нет смысла!

Позже Ся Дэн уговорила родителей больше не проходить обследования и продолжить путешествия, а когда придет время – пойти в среднюю школу. Это означало, что они с Ю Фэном больше не были соседями по больнице.

Перед началом лета Ся Дэн специально дождалась дня, когда Ю Фэн должен был прийти на обследование, и пришла в больницу «Цзиннань». Встретив его, она передала ему леденцы со вкусом апельсина. В последний раз Ю Фэн привел ее к себе домой поплавать, и они провели в бассейне весь день.

В тот день они почти не разговаривали. Расставание детей куда болезненнее, чем у взрослых. Даже если они мудры не по годам, а головы не полны сложными мыслями взрослых, все чувства у них «выкручены» на максимум – и печаль, и радость, и боль от расставания с другом.

Провожая Ся Дэн, Ю Фэн протянул ей подарок. Ся Дэн снедало любопытство, и она сразу начала разворачивать его, но на полпути остановилась и спросила:

– Можно?

– Открывай.

Ю Фэн подарил Ся Дэн браслет с якорем собственного изготовления – точную уменьшенную копию якоря в его бассейне. Он сделал его сам, потому что все, что можно купить за деньги, Ся Дэн и так легко могла получить. Ся Дэн была в восторге, повторяла, как это круто, и тут же попыталась надеть его. Но маленькой глупышке это не удалось – она была слишком возбуждена от радости.

Ю Фэн протянул руку.

– Дай сюда.

Ся Дэн, улыбаясь, протянула руку.

– Спасибо, братик.

– Какой я тебе братик? – Ю Фэн продолжил старательно завязывать браслет.

Но так и не завязал.

У маленькой глупышки быстро поменялось настроение, и она резко фыркнула.

– Ты такой неумеха, даже браслет завязать не можешь.

– У тебя слишком тонкое запястье.

– Тогда почему ты не сделал браслет с застежкой? У этого якоря острые концы, а на шнурке нет дырочки – соскальзывает.

– Дареному коню в зубы не смотрят.

Похоже, она перегнула палку. Ся Дэн снова засмеялась.

– Но такой браслет легко потерять! А если потеряется – я тебя забуду.

Ю Фэн обернул шнурок несколько раз, с трудом закрепив его.

– Не страшно. Я буду помнить.

Ся Дэн подняла голову, ее улыбка была прекрасна.

– Я не забуду!

– Точно? – Ю Фэн помнил, как она говорила, что при переезде обрывала связь с прежними друзьями.

Он не был уверен, что станет исключением.

Так что она вполне могла не запомнить его. Но если они встретятся снова, он сделает так, что она уже не сможет его забыть.

Ся Дэн ответила на звонок мамы, которая сказала, что им пора в аэропорт и ей нужно возвращаться. Разговаривая по телефону, она побежала к выходу, но на полпути вернулась, обняла Ю Фэна и сказала:

– Я не забуду тебя!

Ю Фэн замер, не реагируя.

– Стань сильным, чтобы никто не смел тебя обижать! – добавила Ся Дэн.

Потом она убежала, уже вдалеке обернулась и, продолжая бежать спиной вперед, помахала ему рукой.

– You are for your own existence!45

Ся Дэн не вспомнила все события детства, но даже этих обрывков воспоминаний было достаточно, чтобы она прибавила скорость. Окно автомобиля было открыто, ветер дул ей в лицо, и она почувствовала, как по щекам текут слезы.

Она не любила помнить слишком много о людях и событиях, которые не имели значения. Она считала, что груз прошлого мешает двигаться вперед.

Поэтому все эти двадцать лет она постоянно что-то забывала.

Будь то веселая и общительная девочка из детства или замкнутый, спокойный и равнодушный подросток – избавление от ненужных воспоминаний было ее страстью.

Она не видела в этом ничего плохого, но стопроцентной ошибкой было дать Ю Фэну обещание не забывать – и не сдержать его.

Когда они встретились в средней школе, она уже не помнила его, а он не напоминал о себе. Потом шесть лет тайной защиты, два года отношений – и он ни разу не заговорил об этом…

Возможно, он и не надеялся, что она запомнит его, но точно не ожидал, что она отдаст его подарок кому-то другому…

Но она этого не делала.

Она его потеряла.

Ся Дэн долго искала тот браслет, думала, что потеряла его после переезда в Шэньчжэнь или, может, вообще в другой стране. Она и представить не могла, что потеряла его еще до отъезда из Пекина, поэтому никогда не спрашивала у домработницы, не видела ли та его…

Теперь она наконец поняла причину странного поведения Ю Фэна.

Он избил человека до полусмерти – но разве она лучше? Она ведь нарушила свое слово! А еще заявляла, что он лишний, что он хулиган…

Ся Дэн, к тебе что, в жизни слишком много людей хорошо относились? Поэтому ты видишь только себя? Ты думаешь, сколько за жизнь можно встретить рыцарей и капитанов?