В одной книге я как-то вычитала такие слова: «Возможно, иногда чудо не спрашивает, веришь ты в него или нет, оно просто берет и случается, и ему совершенно все равно на то, что ты о нем думаешь»[7]. Я считаю, это можно перенести и на мою жизнь. Я перестала верить в чудо, именно тогда оно и пришло.
Хотя это казалось несправедливым. Почему волшебство случается, когда перестаешь в него верить? Почему судьба так любит играть на струнах человеческих душ? Они ведь так хрупки… один раз сломаешь – и не соберешь.
Холодный ветер ударил в лицо снегом. Я зажмурилась, но вместо злости ощутила счастье. Такое большое, как воздушный шар, уносящий ввысь. Отовсюду слышались рождественская музыка, разговоры и громкий смех, запах корицы кружил в воздухе и туманил голову. Мы все-таки добрались до Цюриха. Да, спустя пять лет, но все же оказались в самой настоящей зимней сказке.
Вечер уже окутал город в темноту, которую теперь разрезали огоньки миллиона гирлянд разных цветов. Я будто попала в картинку из интернета, которые раньше могла разглядывать часами. Я пряталась от Вито и мечтала оказаться где-нибудь очень далеко. Никогда бы не подумала, что получится, но сейчас я смотрела на одинокий фонарь, в свете которого кружили снежинки, и понимала, что нет ничего невозможного.
Наверное, и правда всему свое время.
– Марго! – позвал громкий голос, я повернулась, растягивая искреннюю улыбку на губах. Адам совсем по-ребячески помахал мне, стоя около пряничного домика, и я направилась к нему. – Глинтвейн для прекрасной дамы. – Он протянул мне небольшой дымящийся стаканчик. В нос ударил запах специй и вина.
Вот от чего точно будет кружиться голова. От любви и вина, конечно же.
Адам взял свой стаканчик, и мы бок о бок пошли вдоль рядов и снующих туда-сюда туристов. Мороз щипал за щеки и нос, холодил ладони, но я почему-то этого не чувствовала. Мне было хорошо. Так же, как и прошедшие пять лет. Кажется, теперь настала пора счастливых времен. Мне хотелось в это верить. Может быть, потому, что мы почти не имели никаких дел с мафией. Может быть, потому, что было хорошо и так. Здесь и сейчас. Все говорят о том, что нужно жить моментом. Вот только никто понятия не имеет, как это сделать. Наверное, такова человеческая натура – хочется знать наперед о возможных поворотах судьбы, о ее насмешках. Я бы точно хотела знать, если жизнь вновь бросит меня с крыши без парашюта. Возможно, я бы успела его припрятать.
– Чем займемся сегодня?
– Посмотрим «Гарри Поттера»? – предложила я, отпивая ароматный напиток. Адам хитро улыбнулся, скосив на меня взгляд.
– Как на первом курсе?
– Да, кажется, та зима стала лучшей в моей жизни. Мы были влюблены до беспамятства, свободны, и перед нами был открыт весь мир.
– Сейчас у нас все то же самое, моя Марго.
– Знаю, – отозвалась я, взяв его за руку и переплетая наши пальцы. – Помнишь, как ты не пошел на пары, а я пропустила занятия, потому что мы решили устроить киномарафон?
– А потом целовались несколько часов подряд, и в итоге ты убежала от меня красная, как помидор, от смущения, – рассмеялся он, а я вновь смутилась. Сейчас я бы поступила по-другому, но тогда… тогда боялась. Сама не знаю чего.
– А ты испугался, что больше меня не увидишь, и звонил почти всю ночь!
– Господи, мне стыдно. – Адам притворно поморщился, заставляя меня рассмеяться.
– «Гарри Поттера» мы так и не досмотрели.
– Да, в следующий раз, когда ты пришла ко мне, нам было не до фильмов, потому что ты лежала подо мной без одежды.
– И ведь не стыдно! – Я в шутку шлепнула его по плечу, нахмурилась и зашагала быстрее. Предательская улыбка все равно лезла наружу, словно мою радость должен был увидеть если не весь мир, то хотя бы все люди на этой площади.
Адам догнал меня и, дернув за руку, заставил развернуться.
– Ты хоть раз жалела о том, что тогда произошло? – Он серьезно посмотрел на меня. Так, будто мое «да» разрушило бы его жизнь. Вот только… я никогда не жалела о том, что когда-то подошла к нему в библиотеке. Никогда не жалела о том, что было после.
– Нет, – выдохнула я, и тогда его губы накрыли мои, вызывая волну трепета. Поцелуй со вкусом сухого вина и корицы. Теплый и согревающий. Такой же, как глинтвейн, который мы только что пили.
Я отстранилась, тяжело дыша, и ткнулась лбом в его грудь.
Мы не часто говорили о прошлом. Казалось кощунственным думать о том, что было, когда настоящее во много раз лучше.
– Потанцуем? – тихо спросила я, когда заиграла новая песня. Адам глянул вниз. – Увидела в интернете один тренд, и он мне так понравился, – нехотя призналась я, прикусив губу. Адам по-доброму улыбнулся, забрал стаканчик из моих рук и поставил их на край лавочки неподалеку.
Я успела пожалеть о своем желании, когда он протянул мне руку. Но не отступила.
В тех видео, которые я смотрела, это выглядело красиво – двое влюбленных держатся за руки, девушка крутится под его рукой, они улыбаются и выглядят такими счастливыми, что щемит сердце, и непременно хлопьями идет снег. Я не думала, что в жизни это может выглядеть еще лучше.
Адам мягко улыбался, уверенно держа мою руку. Теплый свет гирлянд играл бликами на светлых волосах и отражался в голубых глазах, которые сейчас казались темно-серыми. Вокруг нас в неясном танце кружились снежинки, музыка, кажется, проникала в самые души и пробуждала что-то давно забытое, но при этом легкое. Нам было плевать, смотрит ли на нас кто-то, что они думают и говорят. Мы наслаждались моментом и друг другом. Кажется, люди все же умеют это делать – жить здесь и сейчас. Вот только для этого нужно видеть счастье в простых вещах. Таких, как этот вечер: горячий глинтвейн, теплый поцелуй и глупый танец в свете фонаря. Счастье – это любовь. А любовь повсюду. В каждом глотке воздуха, в каждом поцелуе и в каждой мерцающей на небе звезде.
У каждого свой счастливый финал…