В легких солнечных лучах летали пылинки. В открытое окно проникал теплый, сухой ветер, раздувал занавески. Волны разбивались о песок где-то вдалеке. Этот звук не заглушал целую вереницу мыслей, налетевших разом, словно стая коршунов на добычу.
Я выдохнула и прикрыла глаза, а когда открыла их, ничего не изменилось. Я все еще стояла перед зеркалом в белом платье на тонких бретельках.
День, который и я и Матиас пытались отсрочить, отодвинуть как можно дальше и наслаждаться жизнью в моменте. Мы вместе почти шесть лет. Четыре года провели в Лондоне, и это было замечательное время. А сейчас… сейчас пришло время вместе повзрослеть? У меня не будет пути назад. Как и у него.
– Все-таки надо было выбирать другой макияж, – вдруг недовольно проговорила Лола, я обернулась, наткнувшись на ее изучающий взгляд.
Марго тяжело вздохнула и принялась рассматривать свой маникюр.
Черт возьми. Когда-нибудь я не сдержусь, и тогда им придется выслушивать все дерьмо, которое накопилось во мне из-за их ссор. Пока что только семья Матиаса не доставляла проблем.
– Почему ты опять вздыхаешь?! – выпалила Лола.
– Лола… – предостерегающе проговорила я. Прошло пять лет с тех пор, как Адам пропал, а затем появился с Марго в роли жены. За эти пять лет Лола и Марго так и не нашли общий язык. Я понятия не имела, что там между ними произошло, но, признаться, их перепалки начинали раздражать. Да и Лукас с Адамом с тех пор не были так близки, как раньше. Адам все больше времени проводил в путешествиях вместе с женой. Не знаю, каким образом они решили приехать на мою свадьбу.
– Потому что ты вечно всем недовольна! Как ты вообще живешь-то? – выпалила Марго, уставившись на Лолу. Блондинка вспыхнула, словно ее ударили по лицу.
Если они оказывались вдвоем, то непременно воздух потом сотрясала отборная ругань. Никто не вмешивался.
– Я просто хочу, чтобы важный для Элизабет день прошел хорошо!
– Твоя критика не делает его хорошим!
Я опустилась в кресло, устремив взгляд на пустынный пляж. Мне хотелось, чтобы этот день скорее закончился. Хотелось вновь оказаться рядом с Матиасом и знать, что между нами ничего не изменилось. И до безумия сильно хотелось, чтобы это безумие закончилось.
Ругательства Лолы и Марго пролетали мимо, я вслушивалась в шуршание волн на песке, крик чаек и негромкую музыку, играющую в зале для банкета, и вспоминала, как Матиас все-таки сделал мне это чертово предложение. Оно было ненужным, ведь мы и так знали, что рано или поздно нам придется пожениться, но тот день я никогда не забуду.
Мы приехали на лето в Испанию, Матиас вывел яхту в море, рассказывал истории из детства и украдкой срывал поцелуи с моих губ. Над нами светила луна, осыпая все вокруг серебром. Ночь казалась волшебной. И чувства, кружащие голову, тоже.
С воды город больше походил на макет, облепленный гирляндой, – таким маленьким и ярким он был. Помню, как залюбовалась видом, а в следующую секунду Матиас уже очутился передо мной и дрожащим голосом спросил, согласна ли я выйти за него. Я удивилась. Так сильно, что еще несколько минут не могла найти слов. Просто сидела и смотрела на то, как с его лица сходит робкая улыбка, медленно превращаясь в печальную гримасу. Наверное, только тогда я ожила и поняла, что он ждал ответа.
Это было и глупо и романтично одновременно. Прямо как и вся наша история. Я ни о чем не жалела.
С ночи на яхте прошел ровно год, и вот я сидела в белом свадебном платье и ждала часа, когда увижу его. Я была слишком молода, чтобы думать о любви, но почему-то во мне теплилась уверенность в том, что это именно это чувство. Еще тогда, в Лондоне, на холодном полу, я это поняла. Пусть сейчас я и боялась свадьбы, я знала, что Матиас тоже нервничает, и от этого становилось легче. Трудности легче переживать не в одиночку, а держа кого-то за руку. Я знала, что моя ладонь всегда находилась в его.
Вдруг дверь открылась, прерывая Марго и Лолу. Я вздрогнула и перевела взгляд. На пороге появилась Луиза в бордовом платье, в котором уже выделялся небольшой животик. От ее цепкого взгляда, кажется, ничего нельзя было скрыть. Девушка нахмурилась, оглядела меня.
– Вы снова за свое?! – воскликнула Луиза так, будто вошла в группу дошкольников. Я хмыкнула. Если кто и мог их успокоить, то только Лу. Иногда я думала, что они ее боялись. – Каждый гребаный семейный праздник не проходит без ваших разборок! Прошло пять лет, сколько еще вы будете кидаться друг на друга, как две бешеные змеи? – Лу захлопнула дверь и прошла в комнату, держа мой букет в руках.
– Как я могу успокоиться, зная, что из-за нее мы пострадали? – воскликнула Марго, рывком поднявшись с кровати. Лола хотела что-то ответить, но Луиза ее опередила.
– А ты на ее месте поступила бы по-другому? Ты бы смогла прожить без Адама? Вот и она защищала своего мужа, черт возьми! Все мы прошли через дерьмо. Я хлебнула его, Лола, ты, даже Лиззи, а она тогда была ребенком. Никто никого не оправдывает, Марго, но все живут дальше. Хватит искать мораль там, где ее нет. В нашем мире все принимают решения, опираясь на выгоду.
– Вот именно, – поддакнула Лола.
– Тебе тоже следует молчать, Лола. И хотя бы извиниться за это. Всем надоели ваши ссоры, вот только ни у кого не хватило смелости вам это сказать. Если вы и дальше намерены портить Элизабет свадьбу, то ждите в коридоре. – После этих слов воцарилась тишина. Первой из комнаты вышла Марго, громко хлопнув дверью. За ней последовала Лола, кинув на Луизу злой взгляд.
– Спасибо, – прошептала я. Луиза по-матерински тепло улыбнулась.
– Теперь они сойдутся на том, что будут ненавидеть меня. – Она подмигнула и поправила короткую фату на моей голове.
– Как там Матиас?
– Еще никогда не видела его таким серьезным и красивым. Я рада, что ты есть в его жизни. Он очень изменился с тех пор, как ты появилась.
Я никогда не ждала признания его семьи, но несколько простых слов словно что-то оборвали внутри. Глаза заслезились, а в груди расцвела нежность. Нежность, в которой хотелось утонуть.
– Тебя хотел еще кое-кто увидеть. – Лу открыла дверь, впуская в номер Адама с легкой улыбкой на лице. Пусть мне и не совсем нравилась Марго, но с ней он чаще улыбался. И еле заметная тень ушла из его взгляда.
Я бросилась к нему в объятия, совсем как в детстве, не боясь помять красивое платье.
– Как же ты быстро выросла, мышка, – прошептал он, обхватив меня в ответ.
– Годы идут, а ты все еще правильный и скучный старший брат, – рассмеялась я, скрывая слезы.
– Надеюсь, я все еще крутой и злой старший брат, – проговорил хриплый голос, и тогда я заметила Лукаса, притаившегося на пороге.
– Вы стали сентиментальными после женитьбы, – шуточно отмахнулась я. – Тоже пришли поссориться у меня на глазах?
Они переглянулись, словно нашкодившие мальчишки, но ничего не ответили. Я знала, что на одном рождественском ужине, перебрав, они подрались. Адам тогда так отделал Лукаса, что у него неделю глаз почти не открывался.
– Вообще-то твой отец уже идет сюда, мы хотели сказать тебе парочку комплиментов, пока ты не стала слишком занята женихом.
– Но если ты не рада нас видеть, то мы пойдем, – лжелюбезно отозвался Лукас, сунув руки в карманы брюк. Я покачала головой.
– Она рада, но вам пора. – Строгий голос отца разрезал беззаботную атмосферу.
– Не переживай, мышка, ты выглядишь прекрасно.
– Мы все еще можем убить его, если хочешь.
– Иди в задницу, Лукас, – шикнула я, но все же рассмеялась, пытаясь избавиться от волнения.
Всего несколько минут.
Папа остановился напротив, внимательно оглядел меня и тепло улыбнулся. Он многое прощал в моем поведении, на многое закрывал глаза. Пусть я и была для него лишь разменной монетой, я не могла ненавидеть его.
– Идем? – Я знала, что отцовских наставлений не последует. Для него это лишь очередная успешная сделка, и плевать, что прошло столько лет.
Я выдохнула, молясь, чтобы не споткнуться у всех на глазах от волнения. Пальцы нервно сжимали ткань пиджака на предплечье, папа то и дело косился в мою сторону.
– Твоя мать в день нашей свадьбы ни капли не волновалась, – вдруг заговорил отец. – Я знал, что она не любила меня, добивалась своего, как и всегда. Хотела оказаться выше Софии. Прыгнуть так высоко, как сможет, и все равно на то, что, когда падаешь, ты разбиваешься. Ты считаешь меня плохим человеком, который был готов продать собственную дочь, но я рад, что ты выходишь замуж по любви, Лиззи. Может быть, твоя жизнь сложится не так отвратно, как моя. – Я уставилась на него, папа печально улыбнулся и потянул меня дальше по коридору. Он никогда не говорил о прошлом, об их жизни с мамой, никогда не признавал своих ошибок. А сейчас почти дал свое благословение на этот брак.
– Спасибо, – тихо сказала я, когда мы вышли на улицу. В августовской жаре аромат цветов пьянил до головокружения, сердце билось чаще, а глаза слепило солнце. Я не сразу увидела его.
Матиас стоял около свадебной арки, сложив руки перед собой, и улыбался. В светлых волосах игрался ветер, белый костюм казался слишком ярким на фоне морского горизонта, в который спускалось голубое небо.
Я запнулась – засмотрелась на Матиаса и не заметила камешка. Отец удержал меня, неловко улыбнулся и положил поверх моей руки свою.
Впервые в жизни мне было плевать. Я шла по белой дорожке и знала, что это самый правильный путь в моей жизни. И взгляд Матиаса, не отрывающийся от меня, говорил о том же. Я вдруг вспомнила то, как его сестра шла к Аарону. Он смотрел так же. Так, будто Луиза его центр мира. От этого осознания по коже побежали мурашки, хотя утром градусник показывал плюс тридцать градусов по Цельсию.
Отец подвел меня к Матиасу, вложил мои ладони в его. Такие теплые и надежные. Я запрокинула голову, чтобы, наконец, посмотреть в голубые глаза, искрящиеся нежностью. Той самой, которую обнаружила недавно в себе.
Я не смогла сдержать улыбку. Она сама по себе нарисовалась на губах.
– Сегодня и навсегда. Ты и я, – прошептал Матиас перед тем, как священник начал свою речь. Я почти не слышала его слов. Смотрела на Матиаса и почему-то думала о том, что все самые темные времена стоят будущего счастья. Может быть, нужно пройти сквозь ад, чтобы прийти в райский сад?