Я почувствовал неладное слишком поздно – лишь когда зазвонил телефон, а на экране высветился один-единственный номер. Я был слишком беспечным и сейчас расплачивался за свою беспечность, доверился судьбе и прогорел. С судьбой нельзя иметь никаких дел, потому что она поимеет тебя в ответ.

На том конце провода раздался голос старшего брата.

– Вито жив, Адам, – без эмоций проговорил Лукас. Дыхание остановилось. Мне хотелось выброситься в окно. Стук в дверь повторился. – И он идет за вами.

Только тогда я понял.

– Не открывай! – и опоздал. Марго уже провернула замок и открыла дверь, впуская прошлое, и оно по-хозяйски вошло в квартиру, оставляя следы грязи на пороге.

Твою мать.

Я схватил пистолет, но Вито даже не смотрел в мою сторону. Все его внимание приковалось к моей Марго. Или, вернее сказать, к его Амели?

Она побледнела; казалось, еще немного и рухнет в обморок. На губах Вито расплылась хищная ухмылка, а дуло пистолета уперлось в девушку. Ее ужас казался осязаемым, твердым, как камень.

Страх смерти никогда не посещал мои мысли, я больше боялся потерять. И, кажется, уже ее потерял. Марго смотрела на Вито, не отводя глаз, не двигаясь, в нее будто кинули оглушающее заклинание, заморозили, заковали в лед, и она смотрела на него так, будто готова упасть на колени и молить о прощении.

Я сжал челюсть и едва держался, чтобы не выстрелить. Судя по тому, что голова была перемотана бинтами, он пришел не один. Не смог бы добраться так далеко от Палермо. Нельзя привлекать внимание.

– Ну что, рыбка, погуляла, теперь пора домой, я пришел за тобой. – Марго отшатнулась, не произнося ни слова, и только тогда Вито посмотрел на меня. Это взгляд зверя, готового прыгнуть и растерзать голыми руками, и ему не помешала бы ни одна травма.

Держу пари, он выжил только для того, чтобы отомстить.

– Понимаю, у тебя всколыхнулись чувства, когда ты увидела свою первую любовь, – нарочито спокойно проговорил Вито. – Это ведь он подговорил ударить меня? – Вито небрежно ткнул в меня пистолетом, и только тогда Марго повернулась, как заведенный пластиковый солдатик. В ее глазах отразился настоящий ужас. Такой, от которого обычно теряли сознание, умирали и громко кричали в ванной. Но она молчала. И молчала, даже когда руки Вито легли на талию.

– Отойди от нее, – сквозь зубы выпалил я, желая только одного – вырвать каждый палец и скормить их ему же. Вито только усмехнулся в ответ.

– Сегодня я выпью за упокой твоей души, Санчес, – выплюнул Вито. – Ты покусился на святое – на брак. Ты подговорил мою жену на грех, на измену мужу.

– Уверен, что за упокой выпьешь ты?

– Дом окружен моими солдатами, тебе не уйти, Амели тем более. – Вито усмехнулся еще шире, пальцы сжались на подбородке Марго, он поднял ее голову, заставляя смотреть на него. – На крыше противоположного здания киллер, он выстрелит, если поймет, что что-то идет не так. – Черт возьми, я на секунду прикрыл глаза. Почему Лукас так поздно позвонил мне? Твою мать. Если бы мы убрались вчера вечером, то Вито… а что Вито. Если он следил за нами, то легко бы нашел и в Швейцарии, и в любой другой стране. – Ты в любом случае уедешь из этой квартиры ногами вперед. Твой брат отказался тебя защищать. Ты тронул мою жену. Ты увел ее, подговорил уйти. – С каждым словом белки его глаз становились краснее, как у быка перед тем, как он сорвет красную тряпку в руках тореадора.

Если выстрелю, то умру. Если не выстрелю, то умру. Если не отпущу Марго, то умру. Если отпущу, то умру. И, вероятно, в любом из вариантов умрет и она.

Оказывается, безвыходные ситуации все же существуют.

– Убери от нее руки. – Мне плевать на собственную жизнь, я не мог смириться с мыслью, что ей будет в миллион раз хуже, если она вернется к Вито.

– Марго прелестна, да? – Вито повернул ее лицо ко мне, сжав так сильно, что кожа на бледных щеках покраснела, а его пальцы побелели. – Тебе идет новый цвет волос, рыбка, – прошептал он, едва не касаясь носом ее шеи.

– Я выстрелю, Вито, и плевать, если мои мозги разлетятся по всей комнате.

– Умрем в один день, как в старой доброй сказке про любовь. Только вот нас будет трое, – усмехнулся мужчина. – Что выберешь – смерть нас всех или дашь Марго жить дальше?

– Разве жизнь с тобой – это жизнь? – Я усмехнулся, и предохранитель опустился вниз. Вито не повторил за мной, пистолет в его руках больше напоминал игрушку. Значит, надеялся уйти отсюда с ней. Или доверял своим людям.

– Я уйду с тобой, – вдруг проговорила Марго, словно очнулась от сна. Я порывисто шагнул вперед.

– Нет! – Она не обратила на меня внимания.

– Я уйду с тобой, но ты отпустишь его. Иначе я попрошу его выстрелить… – Пустой взгляд скользнул к лицу Вито. – В меня.

Я тяжело сглотнул.

– Я ведь твоя любимая игрушка, Вито? – прошипела девушка, в которой, кажется, не осталось страха. – Ты выжил, чтобы наказать меня. – Она усмехнулась, и Вито усмехнулся в ответ. Теперь было видно, что они пять лет провели бок о бок. Мое появление всего лишь всколыхнуло поверхность воды, не более.

– У тебя слабый удар, рыбка, даже до сотрясения не дошло. – Это смахивало на какой-то нездоровый флирт, на игру, в которой проигравший будет один, и это я.

Черт возьми.

Пожалел ли я, что влез в их семью? Не знаю. Но точно не жалел о днях, проведенных с Марго. Может быть, сейчас жизнь просто выставила мне счет. И проценты у нее зашкаливали.

Вито убрал пальцы с подбородка и отошел, опустив пистолет.

– Умоляй, рыбка, – проговорил он. – Мне понравилось, как ты стояла на коленях и молила о его жизни тогда, в комнате. Умоляй сейчас, и, может быть, я дам ему фору в десять минут.

Чертов ублюдок.

Марго кивнула и отодвинулась, собираясь опуститься на колени с небывалой покорностью.

Эта картина заставила вспомнить все, что написано в ее дневнике. Я буквально проиграл воспоминания в своей голове, вспомнил каждый синяк, украшающий ее тело.

Пошло все к черту. Пусть весь мир горит, даже если на этом костре сгорю я. Я не позволю этому случиться. Я обещал ей безопасность. Обещал, что боль больше не коснется ее. Я сдержал свои обещания. Пусть это и стоило мне жизни.

– Моя женщина будет стоять на коленях только в одном случае, – выдал я, глянув на застывшую Марго. – И это не он.

Раздался выстрел. Эти слова последнее, что услышал Вито Скальфаро перед тем, как упасть назад с дырой в груди.

– Ложись! – прокричал я, Марго рухнула вниз одновременно со мной.

Выстрелов не последовало.

Я схватил сумку и подполз к девушке, которую сотрясала крупная дрожь; на рубашке застыли красные капельки крови, а на лбу пролегли глубокие морщины. Не удивлюсь, если мы выберемся из Италии полностью седые. Если выберемся.

Я был готов пустить пулю и себе в лоб за то, что допустил это все, но вместо этого схватил девушку за руку и вытолкал в коридор.

Если Вито не соврал и дом окружен, то побег усложнялся. Хотя он соврал насчет киллера. Выстрела ведь не последовало. Вряд ли он заснул на крыше соседнего здания, скорее всего, его просто не существовало. Я не мог позволить себе беспечность, поэтому свернул в одну из соседних квартир, которая пустовала много лет, осмотрел пустое пространство, покрытое пылью, и только тогда выпустил руку Марго из своей.

– Чертов придурок даже спокойно сдохнуть не мог, – прошептала девушка, ткнувшись в мою спину лбом. Я обернулся и, увидев ее усталый взгляд, не сдержался и смял пухлые губы в требовательном поцелуе. Пусть это неправильно, но мне понадобилось подтверждение того, что она со мной, что все, что я только что видел, – лишь игра на эго Вито. Пусть он и мертв, но меня съедала ревность. Ядовитая и колючая. Такая, которую одновременно хотелось усмирить и заботливо взращивать.

Марго прижалась ко мне всем телом, запустила тонкие пальцы в волосы на затылке и протолкнула острый язычок между моих губ. Адреналин играл на наших нервах, перемешивался со страхом, превращался во взрывоопасный коктейль, который запросто бы разжег костер, на котором мы сгорели бы дотла. Никто из нас не искал бы огнетушитель.

Я отстранился первым, жадно глотая воздух. Марго глядела на меня безумным взглядом, от которого становилось жарко. Она все еще была в одной лишь моей рубашке на голое тело. И выглядела прекрасно.

Я с трудом избавился от наваждения. Все же не хотелось умирать так скоро. Я хотел сполна насладиться одиночеством с этой девушкой, поэтому кинул в нее одежду из сумки, глянул на время – мы еще успевали на рейс – и набрал единственный номер в запасном телефоне.

Лукас ответил спустя пару гудков.

– Теперь он точно мертв, – коротко выдал я. – Пусть приберутся в квартире у старушки. От телефона я избавлюсь, иначе засекут. Последняя просьба, старший брат, из международного аэропорта сегодня должны уехать Анна и Виктор в десять разных направлений. – Я раздавал указания так просто, будто босс не он, а я. Но Лукас не перебивал, молча слушал, пока наконец не произнес короткое:

– Зря ты отказался от моего места, Адам, у тебя хорошо выходит командовать.

– Зато отвратительно получается прятаться.

– Я все сделаю. – Я был уверен, что сейчас он кивнул в такт своим словам.

– Попрощайся с Лолой за меня.

– Мне поцеловать ее от твоего имени? – осведомился Лукас.

– Ну если тебе хочется, – хмыкнул я. – Дам знать, если у меня вдруг получится выжить. – Я сбросил вызов, не дождавшись ответа, и повернулся к Марго.

– Тебе все еще нравится его жена? – Девушка вопросительно выгнула бровь.

– Я только что убил твоего мужа, а потом поцеловал тебя и едва подавил в себе желание сорвать с тебя рубашку, о чем ты говоришь? – Я бросил телефон на пол и наступил на него несколько раз, пытаясь избавиться от любой возможности нас отследить. – А что насчет тебя? Это игра для Вито или ты была готова уйти с ним?

– Я готова уйти только с одним человеком, – серьезно заметила Марго. – В остальных случаях выберу смерть.

– Тогда идем, – кивнул я, и она с готовностью вложила свою ладонь в мою.