– Опусти меня. – Он не слушает. – Опусти. Меня.

Я вишу на плече Экера, словно малый ребенок. Это пополняет список моих самых нелюбимых способов просыпаться.

Мне не хочется говорить ему об этом, но…

– На твоей рубашке моя рвота.

– Мне это отлично известно, – отвечает он, переступив через вырванное с корнем дерево.

С каждым его шагом земля то появляется в поле моего зрения, то уходит из него, и я радуюсь, что в желудке больше ничего не осталось. Я задираю его рубашку, чтобы осмотреть рану на боку. Она уже затянулась, и кожа вокруг не покрыта фиолетовыми пятнами, но рубец очень заметен. Я тыкаю в него пальцем.

Он содрогается.

– Прекрати.

Я отпускаю его рубашку.

– Сам виноват, что заставил меня съесть растение, вызывающее кошмары.

Последний сон все никак не выходит из головы. За мной гнался гигантский медведь с горящими красными глазами и когтями длиной с мою руку, царапавшими землю, которая раскачивалась и ходила ходуном, словно океан. Если это воспоминание из моего прошлого, то я совсем не горю желанием возвращаться к нему.

– Ты не можешь удерживать меня против воли, – говорю я, стараясь звучать убедительно.

Я скорее ощущаю, чем слышу его раздраженное фырканье, прежде чем он снимает меня с плеча и ставит на ноги. Мои колени тут же подкашиваются, и Экер поднимает меня, держа за подмышки, чтобы я не упала.

Он пристально смотрит на меня.

– Так я и думал. – На этот раз он прижимает меня к груди.

– Три дня уже прошли, – замечаю я, и моя голова подпрыгивает, прижатая к его груди. – Ты говорил, что к этому времени пробуждение уже закончится.

– Четыре дня, – поправляет он. – Прошло четыре дня.

– Четыре?

– Ты то приходила в себя, то снова теряла сознание. Поначалу я думал, что дело в этом растении, что у тебя возникла какая-то побочная реакция на него, но в любом случае ты не должна испытывать такую сильную боль.

Он смотрит на меня сверху вниз, продолжая прижимать к себе, и в его глазах читается беспокойство.

Ему не нужно что-то мне говорить, чтобы я поняла – что-то не так. Я чувствую это в груди, там, где должна жить магия. Она сжалась, съежилась, будто прячась. Я не могу понять, от чего именно. Как будто она…

Испугана.

– На наш след вышел отряд мятежников. Блю следит за их передвижениями, но он наблюдает их нерегулярно. В последние два дня я пытаюсь оторваться от них, но мне не удается. Всякий раз, когда у меня это вроде бы получается, они возвращаются и снова находят наш след.

– Сколько их?

– Последний раз Блю сообщил о двенадцати, но это при условии, что мы можем положиться на его способность считать.

Несмотря на то, что ему приходится тащить на себе еще и мой вес, Экер шагает по лесу уверенно, пробираясь осторожно и тихо, избегая ступать на ветки и влажные участки. Он не спал уже несколько дней, но это ничуть его не смущает. Это лишь подчеркивает, насколько я бесполезна, в буквальном смысле слова балласт на его руках.

А меня, кроме всего прочего, еще и вырвало на него.

Экер спускается по пологому склону. Землю вокруг устилают прошлогодние листья, но сквозь эту подстилку там и сям пробиваются ярко-зеленая трава, мох, папоротники и кусты.

На уроках нам рассказывали о материке – учили, из чего состоит экосистема каждой его части, где обитают те или иные животные и растения, какие из них ядовиты, а какие съедобны, – но иллюстрации в книге – ничто по сравнению с реальной жизнью – с этими звуками, запахами, свежими цветами и влажностью. Мне отчаянно хочется упасть на землю, погрузить в нее пальцы и почувствовать сам дух этой земли.

Экер вдруг останавливается.

– Что…

Он шикает на меня.

Он стоит, склонив голову набок, и я понимаю, что он… что-то чует. Затем он поворачивает и идет в другом направлении. Я не могу сказать, пытаемся мы приблизиться к чему-то или, наоборот, удалиться от чего-то, пока впереди в стене деревьев не появляется просвет и я не слышу это – шум бегущей воды.

Мы выходим на скалистый берег, и под нами бурлит поток. Мы находимся в ущелье, и между верхушками деревьев виднеются заснеженные вершины гор, такие далекие, что их очертания размыты. Ниже по течению поток поворачивает и исчезает среди деревьев.

Я пытаюсь оценить, насколько трудно будет переправиться через этот бурный поток. Он покрыт белой пеной, и вид у него свирепый. Я не могу определить, насколько опасно течение, но, возможно, это наш единственный шанс оторваться от преследователей.

Сверху появляется Блю, его черные перья отливают на солнце всеми цветами радуги, когда он приземляется на скалу возле нас.

– В их поведении есть какие-то изменения? – спрашивает Экер. Он говорит так, будто птица понимает каждое его слово.

Блю качает головой и распушает перья, затем опускает их.

– Сколько их?

Блю щелкает клювом… десять раз.

– Минус два, – говорю я, уловив суть разговора.

– Эти двое могли пойти по ложному следу, который я оставил.

Мы поворачиваемся и смотрим на бурлящую пенистую речку. У меня нет сил, чтобы преодолеть ее, а Экер вряд ли сможет перенести меня через нее, не уйдя вместе под воду. Он вытягивает руку, через которую перекинуты мои ноги, показывая пальцами на противоположный берег и что-то высматривая.

Нет, что-то нащупывая.

Я не понимаю, что именно, пока не вижу, как со дна реки поднимаются крошечные камешки. Экер направляет пальцы вниз, к подножию скалистого берега, и несколько камней побольше начинают дребезжать, когда на них действует его магия. Он ищет металлы.

Он смотрит на меня.

– Ты сможешь держаться за меня, если я посажу тебя на спину?

Я киваю. Я должна, даже если нет сил. Другого выхода нет.

Я обхватываю его сзади руками и ногами, он кладет руку мне под колени и приподнимает, помогая забраться выше. Затем, расставив ноги, он протягивает руки к реке.

Вскинув ладони перпендикулярно земле, он сгибает пальцы и что-то делает. Это занимает какое-то время, но затем я вижу их. У меня перехватывает дыхание при виде обломков и необработанных металлов, поднимающихся из воды. Одни из них мелкие, как галька, другие размером с кокосовый орех, и они влажно блестят в лучах послеполуденного солнца.

От напряжения на руках Экера вздуваются жилы. Словно повинуясь невидимой силе, камни образуют перед нами парящий мост. Экер вытягивает одну руку перед собой, чтобы поддержать эту конструкцию, другой держит меня под коленями и ступает на мост. У его ног плещется ледяная вода, мост слегка прогибается под нашим весом, но Экер не останавливается. Шаг за шагом мы пересекаем бурлящие пороги, пока не доходим до противоположного скалистого берега.

Экер опускает руку, и мост обрушивается градом камней, которые исчезают под водой, и за нами не остается ни следа.

Грудь Экера вздымается и опускается, напряжение в мышцах ослабевает.

– Ты в порядке?

Я дрожу от усилий, которые прилагаю, чтобы продолжать обвивать его руками и ногами, кожу покрывает пот.

– Да, – охваченная восхищением, отвечаю я.

– Хорошо. – Он снова крепко обхватывает заднюю часть моих бедер и прижимает к себе. – Мы должны отойти отсюда как можно дальше, так что я буду двигаться быстрее.

Он срывается с места и пускается трусцой бежать через лес. Он продолжает бежать, пока солнечный свет не начинает меркнуть, и вскоре, как бы я ни сопротивлялась, меня смаривает что-то вроде сна, несмотря на тряску, с которой он движется вперед.