Собственная наивность Фиону раздражала. Ее одурачила торговая марка «Мороженого Сомерфорда»: коровка, пасущаяся рядом с ветхим коттеджем на фоне холмов и деревенской церквушки вдалеке. Этот логотип украшал упаковку каждого попавшегося ей мороженого. Она не думала, конечно же, что это точное и буквальное изображение их сельской идиллии. Но каждый раз в ее воображении появлялись со вкусом отреставрированные амбары с отделкой из черного дерева, соответствующего стилю. Эти амбары обрамляли центральный дворик, к которому вела аллея через лес, возможно, мимо фермерской лавки, где торговали домашним вином. Там трудолюбивые мороженщики занимались своим ремеслом под мелодичное мычание коров – тех самых, что давали молоко для их честного труда.

Реальность оказалась поистине шокирующей. Сью резко свернула с огромной кольцевой развязки, забитой в час пик. Она уже пропустила один съезд и не хотела пропустить другой. По крайней мере, фабрика мороженого действительно находилась в Сомерфорде – просто не в сельской местности. Здесь были только закусочные с едой навынос, автомойки с самообслуживанием и склады магазинов с товарами для дома вроде «Икеи». Возможно, это было хорошим знаком – все как и положено в сомнительной организации, которая маскируется под поставщика мороженого премиум-класса.

Машина свернула в промышленную зону – лабиринт одинаковых построек, которые шли ряд за рядом с непонятной нумерацией. Им нужен был номер D4, который, судя по логике, шел после секций А, В и С, но когда они дошли до С, следующей буквой уже была H.

Аналитический мозг Сью, любящий цифры, этого не оценил.

– Что это такое? Куда они дели D, E, F и G?

– Мы в промзоне, – пожала плечами Фиона. – Правила внешнего мира тут не работают.

– Так как же мы найдем нужный офис?

– У меня есть способ, который работает всегда, – сказала Дэйзи. – Ты просто продолжаешь ездить и ездить по кругу, пока не наткнешься на то, что ищешь.

Фионе очень хотелось воспользоваться каким-то другим, более эффективным методом, но ей ничего не приходило в голову.

– Попробуем посмотреть там? – предложила она, указав на небольшое ответвление от главной улицы, которые они уже проезжали несколько раз.

Им не повезло, так что подруги попробовали следующий поворот. И еще один. На пятой попытке Дэйзи воскликнула:

– Вот он!

Безошибочно узнаваемый логотип «Мороженого Сомерфорда» появился над потертыми подъемными воротами, под которыми смог бы проехать и гигантский грузовик. Фабрика мороженого оказалась зажата между национальной сетью мастерских по ремонту стекол, где стоял контейнер, доверху засыпанный осколками, и магазином сантехники, со знаком, предупреждающим, что они поставляют продукцию только в магазины.

– Что-то не похоже на премиум-качество, – заметила Дэйзи. – Каждый раз теперь, беря мороженое Беллы, я буду представлять это место…

– Ты не боишься, что Белла может покупать мороженое у мафии?

Дэйзи пожала плечами:

– Я все еще в это не верю.

Сью припарковалась, и они прошли через дверь с надписью «Ресепшен».

Интерьер как мог старался компенсировать вид снаружи. Пол внутри покрывала искусственная трава, не та дешевая, которую обычно раскладывали на витринах мясных лавок, а та, которую можно принять за настоящую, если прищуриться и не ходить по ней босиком. Один угол был заставлен старомодными металлическими бидонами для молока, в другом углу негромко жужжали три высоких морозильника со стеклянными дверцами, доверху заполненные разноцветным фруктовым льдом и небольшими баночками с пломбиром. И все четыре стены украшала фреска с изображением зеленых полей и коров.

– Как думаешь, их можно бесплатно взять? – спросила Фиона.

– Никогда ничего не бери у мафии! – прошипела Сью. – Ты окажешься у них в долгу! Или хуже.

Фиона задумалась, не пересмотрела ли Сью фильмов Мартина Скорсезе.

Дэйзи снизила градус мелодраматизма:

– Кажется, Белла сказала, что перед покупкой можно попробовать, но только если возьмешь большую партию.

Фиона посмотрела на стойку регистрации, выполненную из разных кусочков переработанной древесины, для усиления деревенской атмосферы. За стойкой никого не было, только старомодный латунный звоночек стоял сверху и будто просил, чтобы на него нажали.

– О, можно я позвоню, можно? – попросила Дэйзи.

– Почему бы нет? – кивнула Фиона.

Дэйзи сдерживаться не стала и от души хлопнула ладонью по звоночку. Он зазвенел громче, чем когда-либо звенело у Фионы в ушах.

Из-за двери с кодовым замком показался высокий стройный мужчина с аккуратно уложенными седыми волосами. За его спиной Фиона надеялась разглядеть магию производства мороженого, но увидела лишь такую же вторую дверь с кодовым замком.

Мужчина в лимонно-желтой рубашке-поло с вышитым логотипом компании на левой стороне сел за стойку.

– Чем могу помочь? – вежливо спросил он.

– Мы хотели бы поговорить с владельцем или, возможно, с управляющим, – сказала Фиона.

– Это я, – ответил он. – Наша секретарша повезла дочку на танцы, поэтому сейчас дежурю я. На мой взгляд, владельцу компании необходимо выполнять всю ту работу, что и его сотрудники. Помогает мне сохранять связь с реальностью и повышает моральный дух сотрудников. – Он не улыбнулся, показывая, что для него это действительно серьезно.

Его великодушие застало Фиону врасплох. Такого от потенциального главаря мафии она не ожидала. Разве что он только что вернулся с курсов менеджмента и цитировал презентацию, которую им показывали.

– Э-э, очень мило. Мы расследуем смерть Кевина Мастерсона и хотели бы задать вам несколько вопросов.

Он поднял правую бровь:

– У вас есть документы?

– Мы не из полиции, – сообщила Дэйзи. – Но очень хотим поймать убийцу Кевина.

– Вы никогда не слышали о каких-нибудь ссорах между мороженщиками? – спросила Фиона.

– Конечно. Раньше продавцы мороженого боролись за места, но это было задолго до нас.

– Когда вы открыли свой бизнес?

– Лет шесть назад, и, опираясь на свой опыт, могу сказать, что мороженщики не конкурируют друг с другом. Их слишком мало, а тут еще и мороженое можно купить на каждом углу. Отрасль очень нестабильна. Все рассчитывают на удачное лето, которое поможет им продержаться зиму. А плохие продажи в июле и августе могут их уничтожить. Фургончикам с мороженым тяжелее всего. С каждым годом их становится все меньше. Я бы сказал, что между продавцами царит товарищество. Как во время «Лондонского блица» – они чувствуют, что все в одной лодке.

– А вы, получается, подставляете им плечо? – спросила Фиона. – Они вам доверяют?

Мужчина покачал головой:

– Не совсем. Обычно они просто приходят, забирают товар и уходят. На разговоры времени не остается. Но в целом они производят впечатление людей подавленных. Как будто смирились со своей участью – с тем, что их профессия умирает. И, признаться, мне ужасно грустно это видеть. Фургончики с мороженым – часть нашего наследия. Если они исчезнут с улиц, это будет ужасная потеря. Я стараюсь помогать им чем могу.

Будь он главарем мафии, легенда для прикрытия получилась бы очень убедительная. Но Фиона не верила в образ доброго бизнесмена, который пытается помочь простым людям. Особенно когда прибыль повсеместно сокращается.

– Не помните Кевина Мастерсона? – спросила Фиона.

– Боюсь, что нет. Он точно покупал у нас мороженое, потому что открыл счет, но, судя по нашим записям, приезжал только один раз, а потом, к несчастью, его убили.

– У вас есть какие-нибудь мысли, кто мог это сделать?

Владелец компании пожал плечами и покачал головой:

– Боюсь, что нет.

– Расскажите о своих нелегальных покупателях, – попросила Сью.

Его брови, которые все это время были слегка приподняты, то ли от удивления, то ли из сочувствия, резко изогнулись, точно совершающие маневр бомбардировщики.

– Продавать мороженое без лицензии на торговлю не противозаконно. Как и продавать бензин человеку, который не платит дорожный налог. – Он осознал свою вспышку, и черты его лица немного смягчились, как и тон. – Я имею в виду, что пусть лучше они продают нашу продукцию, чем какую-нибудь дешевую дрянь из оптового супермаркета.

– Но ведь будь все так плохо, мороженщики, с лицензией и без, наверняка покупали бы ту дешевую дрянь ради экономии, а не мороженое премиум-класса у вас, – продолжила расспросы Сью. – И все же к вам ездят все без исключения. Вам не кажется это странным?

Мужчину вопрос ничуть не смутил. Он ответил так же серьезно и деловито:

– Вовсе нет. Вкусы людей изменились – вернее, люди стали более требовательными. Раньше мы все пили растворимый кофе. Теперь все хотят настоящий кофе, и не важно, откуда он. То же самое с мороженым.

А теперь вопрос на миллион долларов.

– Как же вам удается держать такие низкие цены, когда остальные, наоборот, поднимают? – спросила Фиона.

Владелец улыбнулся. Не на такую реакцию она рассчитывала.

– Хорошая попытка. Но я не могу раскрывать наши профессиональные секреты. Иначе конкуренты начнут делать то же самое.

– Можно взглянуть на ваше производство? – попросила Сью. – Устроить короткую экскурсию?

Глаза Дэйзи загорелись:

– О да! Я бы с удовольствием увидела, как делают мороженое! Это как в «Чарли и шоколадная фабрика»! Могло бы быть продолжение. «Чарли и фабрика мороженого».

– Уже и так есть продолжение, «Чарли и большой стеклянный лифт», – сообщила Сью.

– Ах да, конечно. Как глупо с моей стороны, – вздохнула Дэйзи.

– Так как насчет экскурсии? – Фионе ужасно хотелось увидеть, что происходит за этими запертыми на кодовый замок дверьми, но по совершенно другим причинам.

– Извините, не могу, – ответил он. – Боюсь, мы не проводим экскурсии. А теперь, если не возражаете, мне пора вернуться к работе. Но я очень надеюсь, что вы найдете убийцу. – Мужчина слегка сочувственно улыбнулся им, прошел в дальнюю часть комнаты и набрал код. Дверь за ним резко захлопнулась.

Дамы вышли наружу, собираясь обсудить полученную информацию.

– Ну, что вы об этом думаете?

– Не верю я во все эти «не повышаю цены по доброте душевной» и прочую ерунду. Как он может продавать мороженое по такой низкой цене? Никакой выручки не будет. Не сходится! И ему не понравилось, когда мы попросили пустить нас посмотреть. Он явно что-то скрывает!

– На самом деле, – перебила ее Фиона, – большинство предприятий не позволило бы непонятно кому лазить по своему производству.

Сью покачала головой:

– Дело не в этом. А в их двойной двери со шлюзовой камерой.

Фиона с Дэйзи озадаченно посмотрели на нее.

– Шлюзовой камерой? – хором переспросили они.

– Ну та дверь, через которую он пришел, – пояснила она. – Точнее, двери. Две двери, обе с кодовым замком и небольшим пространством между ними. Это система безопасности, называется шлюзовая камера. Не знаю, как у них тут, но обычно вторую дверь можно открыть только после того, как захлопнется первая. Вы заметили, как быстро она закрылась?

Фиона с Дэйзи кивнули.

– Так что любой, кто сумеет проскользнуть в первую дверь, окажется заперт там и никак не сможет пройти дальше. Такие двери ставят в местах, где нужна максимальная безопасность, – в тюрьмах или там, где хранятся крупные суммы наличных или золота.

– И зачем же такие меры предосторожности на простой фабрике мороженого?

Сью улыбнулась:

– Потому что тут что-то нечисто.