Первым они решили навестить Сержанта Билскимо, так как он жил всего в нескольких минутах езды, в Айфорде – симпатичном пригороде Крайстчерча. Там возвышался красивый каменный мост XV века, чьи широкие арки перекинулись через медлительные воды реки Стаур.

Как Белла и предсказывала, монохромные тучи отступили, оставив им теплый и приятный солнечный вечер.

Канареечно-желтый фургончик «Сержанта Билскимо» стоял перед небольшим одноэтажным домиком на грубой бетонной площадке, там, где должен был находиться палисадник. Траву и клумбы нещадно закатали в асфальт, не требующий внимания. Обшарпанным он не выглядел, но внешний вид дома не улучшал.

Карикатуры на сержанта Билко, взятые прямо из начальных титров ситкома пятидесятых годов[18], украшали передние углы фургона: каждый сержант держал в одной руке эскимо, а другой отдавал честь. Капот фургона был поднят, на земле вокруг валялись испачканные в масле инструменты. На открытом ящике с инструментами лежал еще не распакованный ремень вентилятора. Мужчина, который, как предположила Фиона, собирался его заменить, тоже лежал – в шезлонге рядом с фургоном с закрытыми глазами. Вероятно, работа потребовала слишком много сил и он решил отдохнуть, а потом и заснул.

На мужчине были лишь засаленные красные шорты, майка и походные ботинки. Сейчас он грел на солнце все свои немаленькие габариты и совсем не походил на сержанта Билко. Густые седые волосы спадали на плечи, щеки и подбородок обрамляла густая борода, которая торчала во все стороны, словно пытаясь убежать. Он громко храпел и напомнил Санта-Клауса на каникулах.

Дамы стояли на тротуаре, раздумывая, что делать, а Саймон Ле Бон все тянул поводок, пытаясь рассмотреть мужчину поближе.

– Может, разбудим? Или это слишком грубо? – прошептала Дэйзи.

– Я бы не переживала, – прошептала в ответ Сью. – Возможно, он один из тех, кто забросал фургон Беллы яйцами.

– Мы же этого не знаем…

Но не успела Фиона договорить, настойчивость Дэйзи проявилась снова:

– Простите! Где вы были двадцать седьмого апреля?

Мужчина вздрогнул, резко проснувшись, будто упав с дерева.

– Уф-ф. – Он поднял голову, на мгновение открыл глаза, снова закрыл. Потом всхрапнул и вновь погрузился в сон, словно гигантская дремлющая подводная лодка.

– Быстрее, он сейчас опять заснет! – Сью бросилась вперед по чужому участку, Фиона и Дэйзи за ней, пытаясь словами удержать мужчину в реальности. – Эгей! Привет! Здрасьте!

Пара карих глаз медленно приоткрылась, сначала прищурившись от яркого света, потом открылась полностью. Мужчина с любопытством посмотрел на трех дам и несколько раз сонно причмокнул губами.

– Простите, я неверующий. Я слишком люблю дни рождения и Рождество, так что мне не нужна «Сторожевая башня»[19].

– Мы не свидетели Иеговы, – возразила Фиона.

– Правда? – Мужчина сел в шезлонге.

– Да, мы детективы. И хотели бы задать вам несколько вопросов про Кевина Мастерсона.

Внезапное пробуждение застало мужчину врасплох, так что он посмотрел себе под ноги, будто мог найти ответ там.

– Кевин Мастерсон, Кевин Мастерсон…

Саймон Ле Бон отвлек его от размышлений, виляя хвостом и пытаясь подружиться. Мужчина принялся радушно, судя по блаженному выражению пса, почесывать его за ушами.

Фиона напомнила ему, зачем они приехали:

– Его убил Ванильный убийца.

– Ах да. Помню. Ужасно, ужасно.

– Извините, а можно узнать ваше имя? – спросила Фиона. – Полагаю, это не «Сержант Билскимо».

– Верно, – улыбнулся тот. – Вообще-то меня зовут Том.

– А вы прямо фанат сержанта Билко? – вставила Сью.

– Нет – это все тот парень, которому принадлежал фургон до меня. То есть мне-то все равно, я просто сохранил название. Мне понравилось.

Том поднялся на ноги и протянул им грязную руку, но тут же сам отдернул, увидев, насколько она черная. Дэйзи инстинктивно вытащила влажную салфетку и протянула ему, мужчина за пару секунд превратил ее в коричнево-черную, а потом сунул в карман.

– Итак, чем могу вам помочь?

– Мы расследуем убийство Кевина Мастерсона.

– Ах да. Точно. Убийство, – легкомысленно повторил он, махнув рукой, и добавил нарочито невинно: – Это не я, клянусь.

Ни Фиона, ни остальные ничего смешного в этом не увидели.

– Простите, – извинился он.

– Где вы были двадцать седьмого апреля? – четко повторила Дэйзи.

Том, качая головой, забубнил:

– Двадцать седьмое апреля, двадцать седьмое апреля… Ах да. Это же день убийства. Помню. Меня допрашивала полиция. Я встал утром, помыл фургон на мойке. Приехал туда в семь утра. В воскресенье нужно приезжать пораньше, потому что туда как будто со всего побережья съезжаются грязные машины. Да и на мытье уходит целая вечность.

– Вас испугала та новость? – спросила Фиона. – Беспокоились за свою безопасность?

– Был поражен, это да. Но не испуган. А стоило? – с невинным видом спросил Том.

– Ну, он же тоже продавал мороженое, – заметила Дэйзи. – Вы не боялись, что станете следующим?

– Не очень. Ну то есть если рыбака убивают, разве все рыбаки начинают опасаться за свою жизнь? Может, его убили по какой-то другой причине?

Фиона переглянулась с подругами. Звучало логично, и они должны были отнестись к новой информации непредвзято. Но она не могла не думать, что убийца, потративший столько сил, чтобы затолкать тело Кевина Мастерсона в морозильник, пытался этим что-то сказать.

– Можно спросить вас об участках? – спросила Фиона.

– Земельных? – пошутил Том.

– Участках продавцов мороженого.

– Ах да, у меня есть такие – это Спрингборн, Литтлдаун, Фэйрмил и мой район, здесь, в Айфорде. Мы среди мороженщиков уважаем границы друг друга. У нас строгий кодекс – никаких диаграмм Венна, – усмехнулся он.

– Диаграмм Венна? – переспросила Дэйзи.

– Никаких нарушений чужих зон. Строгий запрет, табу.

– Чтобы каждый знал свое место, – заметила Сью.

– Разумеется.

– Так где же был участок Кевина Мастерсона? Или участки? – спросила Фиона.

– Понятия не имею. Как я уже сказал, я не был с ним знаком. И не слышал про него, пока не увидел в новостях.

Было вполне вероятно, что он говорил правду. Кевин Мастерсон купил фургон в конце марта. Зима подходила к концу, но до лета было еще далеко – не лучшая погода для продажи мороженого. Вряд ли бы они могли познакомиться до того, как Кевин Мастерсон встретил свою смерть.

– Кто из мороженщиков считает Мадфорд своим участком? – спросила Дэйзи.

Том оживился:

– С этим я могу вам помочь. Он ничей. Мы называем его «Швейцарией», потому что он нейтрален. Там торговать смысла нет, слишком много киосков с мороженым. Пустая трата времени.

Фиона со Сью украдкой взглянули на Дэйзи, молча поздравляя ее. Ее теория оказалась верна.

Том продолжил:

– Ну то есть там пытались торговать, и я тоже. Иногда можно заработать пару шиллингов, но не сравнить с другими участками, где нет киосков с мороженым и конкуренции.

– Значит, его убили не в качестве предупреждения, чтобы держались подальше от Мадфорда? – спросила Фиона.

– Какой смысл?

– А что, если бы он появился на участке другого продавца мороженого, где-то в другом месте, и тот бы разозлился? Убил его, а потом перевез тело в назидание другим?

– Как-то уж чересчур, – поморщился Том.

– А что, если несколько продавцов мороженого объединятся, чтобы избавиться от новичка? – Неравнодушная Сью пристально наблюдала за его реакцией.

Том взъерошил густую бороду толстыми пальцами и медленно покачал головой.

– Не могу представить. Может быть, раньше, еще до меня, когда конкуренция была выше, но не сейчас.

– Как так? – спросила Фиона.

– Ну, нас мало осталось. Мы вымирающий вид. Вы знали, что в пятидесятых в стране было двадцать тысяч фургонов с мороженым? А сейчас их меньше пяти тысяч. Нас становится все меньше с каждым годом. Проблема не в новых продавцах мороженого. В каждом магазинчике на углу есть мороженое, даже на заправках. Рост цен – вот наш враг. Рост цен на топливо и товары.

– Кто поставляет вам мороженое?

– «Сомерфорд». Если не хотите продавать дешевую дрянь. Мы все у него закупаемся, потому что они не подняли цены, как остальные. Про топливо такого не скажешь. Каждый раз с поднятием цен наша прибыль падает. Сводить концы с концами становится все труднее, так что у всех нас теперь есть другой доход.

– Например? – уточнила Дэйзи.

– Угадайте, – посмеиваясь, предложил Том, указав на свою бороду.

– Вы играете Отца Рождества, – сказала Дэйзи.

– В яблочко! – воскликнул он, будто они были на телепередаче.

– Правда? – с восторгом откликнулась Дэйзи. – Держу пари, вы отличный Санта-Клаус.

Том поклонился:

– О, спасибо. Меня эта работа очень устраивает. Не из-за внешности, а потому, что так есть чем заняться, когда холодно и никто мороженое не покупает. На меня большой спрос в праздники, особенно учитывая, что я член СНБСК.

– Совета Национальной безопасности Соединенного Королевства? – уточнила Сью.

– Сообщества настоящих бород Санта-Клаусов. – Том с гордостью подергал себя за бороду. – Не эти ваши обманщики с накладками. Настоящую бороду таким не переплюнешь. То есть я могу ставить цену повыше.

– И где вы выступаете? – Фиона не знала, корректно ли использовать такое слово для кого-то, кто исполняет роль Санты.

– Раньше работал в универмагах, но теперь их уже не осталось. Сейчас в основном это садовые центры, но иногда я заглядываю в пабы Нью-Фореста, в обед в канун Рождества или в Рождество. Самое любимое. Какой-никакой заработок.

– Звучит очаровательно! – восторженно заметила Дэйзи.

– Как вы добираетесь из паба в паб? На машине? Разве это не портит зрелище? – Сью не терпелось узнать подробности.

– Нет-нет, – улыбнулся Том. – Я езжу на повозке с лошадью и подарки для детишек там же вожу. Всего лишь набор шоколадок, но им нравится.

Глаза Сью загорелись ярче фар.

– А какая у вас лошадь?

– Конечно, лучше бы это была пара северных оленей, но ручных здесь ни у кого нет, поэтому у нас тяжеловоз. Шайр. – Том произнес волшебное слово.

– Шайрский тяжеловоз! – просияла Неравнодушная Сью. – О, я бы так хотела взглянуть! Я сама неравнодушна к шайрской породе лошадей.

Том раскинул руки и заорал громче Брайана Блессида[20]:

– Так приезжайте же на Рождество, все трое! Обязательно! Буду рад вас видеть! – И потом уже спокойнее предупредил: – Но торопитесь, в пабах Нью-Фореста места бронируют быстро.

Дэйзи и Сью дальнейших уговоров не требовалось, они сразу же достали телефоны, собираясь как можно скорее забронировать столик в одном из пабов, куда Том заглядывал в праздники. Фиона присоединилась, но с долей цинизма, отдавая себе отчет в том, что Том отвлек их от темы своим представлением в роли веселого Санты. А еще от разговоров о Рождестве в середине лета кожа Фионы покрылась мурашками, а ведь она только что намазалась солнцезащитным кремом. Так нельзя. Она обожала Рождество, как и ее коллеги, любила говорить о нем и планировать, но точно уже после перевода часов на зимнее время, не раньше.

– Могу порекомендовать «Оук-паб», – сказал Том. – Прямо рядом с Линдхерстом. Самый рождественский из всех пабов Нью-Фореста.

– О да! – чуть ли не подпрыгивала Сью. – Чудесный паб!

Дэйзи уже открыла их сайт в телефоне:

– У них все еще остались столики на двадцать четвертое декабря и на двадцать пятое. Как удачно!

– Потому что сейчас только июль, – пробормотала Фиона.

– Бронирую? – спросила Дэйзи.

– Давай, Дэйз! – Сью радостно потирала руки.

– Почему бы и нет, – сквозь зубы процедила Фиона.

Дэйзи нажала на кнопку «бронировать».

– Готово!

Том подошел ближе и заговорщицки добавил:

– И, между нами говоря, у меня часто остается несколько шоколадных наборов, которые могут достаться трем очаровательным дамам, – подмигнул он.

Дэйзи и Сью восторженно захихикали, предвкушая рождественский ужин, встречу с Сантой и подарочные наборы с шоколадом. Фиона же вернулась к более серьезным темам:

– Если вспомнить про сокращающееся число продавцов мороженого, скажите, поэтому мы смогли найти в интернете только троих?

Том призадумался, потом нахмурился:

– Думаю, да. Места всем хватает. Так что если вы ищете убийцу, едва ли это будет мороженщик. Денег на этом поприще не заработаешь, поэтому у нас всех есть подработки.

Дэйзи поморщилась, вероятно раздумывая, стоит ли Белле продолжать карьеру продавца мороженого, если и так придется искать вторую работу.

– Как насчет тех, кто подбрасывает гневные записки? – спросила Фиона.

– О, мне кучу таких подкидывали, да и вслух ругались. Не нравится им музыка из фургона или когда оставляю двигатель включенным. Ну их, этих зануд! Но вряд ли они бы дошли до убийства. Я просто переезжаю в другое место, пока не найду более гостеприимное. Знаете, вам стоит поговорить с Клэр, Джейкобом и Бенджамином. – И он начал набирать что-то в телефоне.

– Кто это? – уточнила Фиона.

– Мои коллеги-мороженщики. Клэр – Снежная королева, а Джейкоб с Бенджамином – Ледяные братья.

– О, мы как раз к ним и направлялись, – сказала Сью.

– Я просто напишу им, что вы едете.

– Не стоит. – Фиона не хотела, чтобы он сообщил о трех женщинах-детективах, которые придут их допрашивать, и тем самым даст им время подготовиться и согласовать свои рассказы – если вдруг им это требовалось.

– Ой, простите, – виновато улыбнулся Том. – Уже отправил.

Его телефон практически в ту же секунду пикнул в ответ.

– О, вот это удача! – прочитав сообщение, ответил он. – Клэр работает прямо за углом. Скоро закончит. Сможете перехватить ее, если поторопитесь.

– Я думала, это ваш участок, – заметила Фиона.

– Так и есть, но она не продает мороженое. А подрабатывает.

– Чем же?

– Если скажу, испорчу сюрприз.