12

ЭДГАР

ОСТРОВ ГРИМРОУЗ

День выдался длинным и выматывающим до самой глубины души. До заката остался час, и холодный вечерний воздух пробирается прямо под кожу, до самых костей.

После завтрака Нора водила меня по территории, показывая основные места, чтобы я не блуждал здесь в полной растерянности. Как она сама выразилась, поместье больше похоже на маленький роскошный замок, чем на академию. Она была немногословна, и особого желания обсуждать всё это у нее не было, так что я не стал настаивать.

Везде высокие потолки с изящной отделкой. Детализированная резьба по дереву и камню — на такое, вероятно, ушли целые жизни. Сами стены не кажутся очень старыми. Лишь кое-где на дверных проемах пролегли тонкие трещины, но ничего такого, что намекало бы на призраков. С тех пор как Терра в детстве на рассказывала мне историй с привидениями, я так и не смог избавиться от этого страха… а после того окровавленного ребенка в зеркале сегодня утром я стала особенно осторожен.

За время экскурсии я не проронил ни слова. Просто кивал и внимательно слушал Нору, соблюдая приличия, как учила мама. Сложно держать всё, что крутится в голове, при себе, но я знал, что от Норы ничего не добьюсь. Она уклонилась от моего вопроса еще утром.

Я дал воле своим мыслям. Не могу отделаться от ощущения, что в стенах этого безымянного места скрыта какая-то тайна, зов к приключениям. Это был единственный вопрос, который я всё же задала: как называется такой сказочный замок? Нора просто улыбнулась и отмахнулась, сказав, что таким местам не нужны имена.

Я ей ни на каплю не доверяю. К концу дня она стала какой-то особенно мрачной. Она хранит молчание так упорно, что у меня мурашки по коже, но чем быстрее закончится экскурсия, тем скорее я смогу встретиться со своим новым отрядом.

Как только всё закончилось, она передала меня команде — солнце уже начало клониться к закату.

Следующий час нам предстояло провести на улице в морозном зимнем дне, собирая камни. Камни? Какого черта?

Я подбрасываю один в руке, недоуменно выгнув бровь. Земля всё еще под толстым слоем снега, так что нам пришлось сначала расчищать участки, чтобы добраться до минералов под ним. Хотя бы солнце еще светит, немного согревая кожу. Я просто выжат досуха после целого дня хождения по лестницам, коридорам и садам вместе с Норой.

— Угх! — кричит Алани, выплескивая облачко пара в холодный воздух, когда она изо всех сил пытается выдернуть наполовину закопанный камень.

— Зачем мы вообще собираем эти булыжники? — бормочу я, со злостью глядя на кучу щебня, в которой мы копаемся. — У меня ноги и спина просто отваливаются. — Я потираю шею, пытаясь хоть немного размяться.

— Ты гребаная плакса, — огрызается Роуэн. Его корзина набита камнями больше всех. Пусть он будет чемпионом по сбору камней, мне плевать, я просто хочу знать, почему мы занимаемся такой невероятной тупостью.

Винни отгребает снег на своем участке и сжимает довольно крупный булыжник. Он подбрасывает его в воздух и ловит обеими руками — впечатляет для парня, который выглядит как законченный ботаник. — Это камни богов, — пыхтит Винни, швыряя камень в свою кучу. Он бросает на меня быстрый взгляд темных глаз и поправляет очки указательным пальцем.

— Что? — Мои глаза расширяются, я с недоумением смотрю на грязь под ногами. — Какие еще, к черту, камни богов?

— Погоди… а ты откуда, напомни? — ухмыляется Эрвин.

Люсина тоже переводит взгляд, ее голубые глаза блестят, она хихикает над подколкой Эрвина. Я не могу оторвать от нее взгляд. Ее белые волосы так красиво играют на фоне сияющего снега. Щеки предательски теплеют — хорошо, что на улице холодно, иначе она могла бы подумать, что я краснею из-за нее. Я стараюсь сосредоточиться на работе, чтобы не пялиться на Люсину.

— Эдгар из крошечного городка, где люди живут с головами, засунутыми в задницы, — саркастично бросает Тамарис, даже не поднимая головы из ямы, в которой стоит по колено.

— Стерва, — я впиваюсь в нее взглядом. В ее карих глазах вспыхивает ярость в ответ на мое оскорбление, и я с трудом сдерживаю улыбку — уж очень хочется насолить ей.

— Оу, ты сегодня какая-то ядовитая, — Алани хмурится на Тамарис, неодобрительно поджимая губы.

— О? А ты сам-то откуда? — шипит на меня Тамарис, но взгляд ее направлен на Алани. Боги, да эти люди просто беспощадны.

Эрвин и Роуэн переглядываются, явно забавляясь поведением Тамарис. Люсина перестает хихикать и смотрит на меня с ожиданием.

Винни прочищает горло и снова поправляет очки.

— Судя по моим исследованиям, Эдгар, скорее всего, из Центрального региона Хейры. У него легкий загар, и я знаю всего пару мест, где живут люди с зелеными глазами. Он из Навасика, что в Соласных горах. — Винни гордо улыбается, ожидая, что все будут впечатлены, но мы просто смотрим на него с пустыми лицами.

Он и правда о себе такого высокого мнения, да?

— Э-э, вау. Ну, ты прав — я из Навасика, — я чешу затылок и отвожу взгляд. Было очень странно, когда меня вот так «просканировали» и разложили по полочкам. — А что, с Навасиком что-то не так? И как насчет Эрвина? У него ведь тоже зеленые глаза.

— Ничего особенного, просто те городки находятся так высоко в горах, что вы мало что знаете об остальном мире, — бормочет Винни, кидая очередной камень в свою корзину.

— О… понятно. — Я стараюсь не звучать обиженно, но скрыть раздражение в голосе трудно. Я в своей академии достаточно узнал. Миссис Беттермен была строгим преподавателем и учила нас всему: от мировых проблем до торговых путей. Она даже заставляла нас учить всё про четыре соседних континента. Я не какой-то идиот из горной пещеры… я просто не знаю, что такое, черт возьми, «камни богов».

Звучит как полная чушь. Интересно, они тут все религиозные фанатики?

— Ну… мне кажется, это довольно круто, что только у людей из Навасика зеленые глаза, — задумчиво говорит Эрвин. — Я был приемным, так что, должно быть, я тоже откуда-то из Навасика. Всегда было любопытно узнать свое происхождение. Я никогда раньше не видел людей с зелеными глазами.

Я киваю, гадая, не приходимся ли мы друг другу дальними родственниками.

— Думаю, они очень красивые, — тихо добавляет Люсина, и мое сердце пропускает удар. Я на мгновение встречаюсь с её ледяными глазами, благодарно киваю и поднимаю самый большой камень, какой только могу найти.

Тамарис закатывает глаза и продолжает выковыривать булыжники. Алани замечает этот жест и показывает ей язык. Обе обмениваются яростными взглядами. Почему они не могут просто поладить?

Роуэн пробирается через снег ко мне и кладет камень в мою корзину. Видимо, считает, что мне нужна помощь, а я и не собираюсь жаловаться.

— Эти камни особенные из-за легенд, которые с ними связаны. Ты знаешь, где мы сейчас находимся? — тихо спрашивает Роуэн. Я качаю головой. — Мы на острове Гримроуз.

Мои глаза расширяются от изумления. Гримроуз — огромный остров у восточного побережья Хейры. Я слышал о нем только истории от родителей и преподавателей в академии. Я помню, что несколько лет назад его закрыли для посещения, когда какая-то частная компания выкупила весь остров, но ничего не слышал о том, что здесь кто-то живет. Это объясняет, почему здесь академия. Но почему мы здесь? Я смотрю в сторону далеких холмов, гадая, насколько близко мы к морю.

— Но я не понимаю, почему мы на этом острове? Я не помню, как сюда попал. — Я вглядываюсь в их лица, но не нахожу ответов, которых так жажду.

Эрвин подходит ко мне и тоже подкидывает несколько камней в мою корзину.

— Помни, мы встретимся в полночь, чтобы обсудить это, — шепчет он, наклоняясь и с тяжелым стуком бросая камни.

Я киваю и нетерпеливо вздыхаю. Разве я недостаточно долго ждал? К тому же здесь, кроме нас, никого нет.

— В общем, пару лет назад «Киты Тау» обнаружили, что минералы этого острова обладают скрытой энергией. Это практически бесконечный источник силы при сравнительно небольших затратах, если есть рабочая сила — то есть мы, чтобы эти камни собирать, — ворчит Винни, снова поправляя очки.

— Кстати, думаю, на сегодня хватит, — подает голос Роуэн, хлопая меня по плечу. — Отнесем это в подвал, а потом пойдем на ужин.

Остальные согласно кивают, а я позволяю их оживленному трепу отойти на второй план. Я наклоняюсь, чтобы поднять последний камень из своей ямы, и крепко сжимаю его в руке без перчатки.

Камень обжигает кожу, словно раскаленный уголь. Я терплю эту легкую боль и перевожу взгляд на небо. «Камни богов»… Неужели они правда могут хранить в себе источники силы? Я провожу ногтем по верхней грани камня, и крошечный кусочек отслаивается.

Это не камень.

Я знаю, как выглядят кости, сколько бы лет им ни было. Это кости… значит, кости богов обладают силой.

Я незаметно прячу один из «камней» в карман, чтобы позже рассмотреть его в своей комнате. Этот день уже не мог стать еще более странным, но, черт возьми, он постарался.

Интересно, чем сейчас занимаются мама и папа? И Терра… Я снова пытаюсь порыться в памяти. Всплывает образ Терры, уходящей ранним утром. Точно, она же решила сбежать вместе с Финном. Но это лишь порождает новые вопросы. А еще это вызывает в желудке тревожное чувство.

Я бы не смог забыть что-то подобное. Такое ощущение, будто у меня просто украли часть воспоминаний.

Но разве это вообще возможно?

Мой взгляд падает на Эрвина, который подхватывает свою корзину с камнями и идет следом за остальными обратно к поместью.

Мы встретимся в полночь. Я обязан выяснить, что здесь происходит.

Ступени, ведущие в подвал, погружены во тьму. Стены холодные и влажные, а затхлый запах плесени наполняет легкие. Я морщусь. Наши ботинки громко стучат по ступеням, звук отражается от стен и эхом разносится по коридору наверху.

Помимо наших шагов, здесь стоит пугающая тишина. Теплый свет освещает низ лестницы. Винни первым толкает тяжелую деревянную дверь — он наваливается на нее задом, и Алани с радостным возгласом проскальзывает мимо него с корзиной, полной костей, покачиваясь в такт песенке, которую напевала весь день.

Винни довольно умен — он наверняка знает, что это не камни. Если я догадался меньше чем за час, то он точно уже давно в курсе. Тогда почему продолжает называть их камнями? Чтобы остальные не догадались? Я бросаю на него настороженный взгляд, проходя мимо.

— Здесь так… мрачно, — я крепче прижимаю корзину к себе, стараясь, чтобы руки не касались стен. Люсина кивает в знак согласия. Она тоже ступает осторожно, прижав локти к бокам.

Роуэн и Эрвин проходят в дверь, по-приятельски толкая друг друга. Несколько костей выпадает из их корзин. Я не могу избавиться от ощущения, что я здесь чужой среди этого отряда. Они все знакомы уже давно, а я тут новенький… А никто не любит новеньких.

— Да ладно, здесь не так уж плохо! — гремит Роуэн, откидывая назад свои янтарные волосы, приглаживая их рукой. Он ссыпает кости из своей корзины в огромный, заполненный до краев контейнер. — Мы тут всего на секунду, так что нормально. — Он улыбается. Не могу отделаться от мысли, что это одна из самых дурацких улыбок, что я видел. Такое выражение лица бывает у того, кто либо знает секрет, либо ему приспичило, мать его, пукнуть.

Эрвин закидывает руку мне на шею и скалится:

— Я, наверное, грязнее, чем этот подвал.

Я смеюсь и пытаюсь выбраться из-под его руки. Эрвин и правда воняет так, будто весь день прокопался в земле.

— Фу, прекрати! — я толкаю его локтем в бок.

— Вы, мальчики, не могли бы перестать дурачиться? — Тамарис проходит мимо нас, задевая плечом. В комнате полумрак, но ее высокая, худощавая фигура выглядит не менее пугающе, чем ее суровый нрав и темные черты лица.

— Ой, да дай им повеселиться, Тами, — кричит ей в ответ Алани.

В глазах Тамарис вспыхивает огонь.

— Не называй меня Тами, — злобно шипит она, делая несколько шагов в сторону Алани.

— Ой, вырвалось, — Алани пожимает плечами и вприпрыжку несется обратно вверх по лестнице, снова напевая что-то под нос. Ее розовый бант комично подрагивает на светлых волосах.

— Мелкая дрянь, — Тамарис стискивает зубы и бросается в погоню за Алани. Не понимаю, почему они постоянно собачатся, но при этом ни на шаг не отходят друг от друга.

— Окей, но разве мы все не «мелкие» по сравнению с ней? — фыркает Роуэн, как только Тамарис оказывается на безопасном расстоянии, и мы все прыскаем со смеху.

— Они всегда так грызутся? — спрашиваю я, растирая затекшее плечо.

Винни испускает долгий, измученный вздох.

— Настоящие дети, правда? Раньше они не всегда так себя вели, но напряжение растет по мере приближения экзаменов. — Винни ставит свою корзину рядом с большим контейнером для костей и протягивает руку за моей.

Я отдаю ее, приподняв бровь.

— Экзаменов? Типа как в академии?

— Нет, медицинских экзаменов, — подает голос Эрвин прежде, чем Винни успевает ответить. Его голос звучит холодно.

— И почему от этого напряжение становится только сильнее? — Я всматриваюсь в лица Люсины и Роуэна — они бледнеют, и в их глазах застывает тошнотворный ужас. У меня внутри всё обрывается, а по костям расползается липкое, мерзкое предчувствие.

— Э-э… ну, это просто… много стресса, — голос Винни срывается, и я сужаю глаза. Я знаю, он скрывает что-то важное. Перевожу взгляд на Эрвина. Тот подмигивает мне и беззвучно одними губами произносит: «Полночь».

Я опускаю плечи. Похоже, это будет чертовски длинная ночь. Мы впятером начинаем обратный путь вверх по длинной мрачной лестнице, чтобы успеть к ужину, но я больше не чувствую голода — его сменил тяжелый, тошнотворный узел страха.

Я медленно открываю свою дверь и заглядываю в щель. Коридор погружен в полумрак, но лунного света достаточно, чтобы разглядеть дверь Эрвина. В коридоре — ни души.

Я толкаю дверь чуть сильнее и проверяю другую сторону — никого. Идеально. Я улыбаюсь и проскальзываю в коридор. Комната Эрвина находится прямо рядом с моей, что очень кстати, ведь я бы в этом месте заблудился даже днем.

Не успевает моя рука лечь на ручку, как замок щелкает. Дверь слегка приоткрывается, и из щели на меня смотрит зеленый глаз. Спина напрягается, я невольно делаю шаг назад. Дверь тихо скрипит, открываясь шире, и высовывается голова — два ярко-изумрудных глаза светятся в темноте.

Кожа мгновенно покрывается мурашками, перед глазами снова всплывает тот чертов мальчик-призрак. Ладони становятся влажными от пота, глаза пересыхают.

— Эй, это всего лишь я. Чего выглядишь так, будто увидел призрака? — шепчет Эрвин, маня меня поторопиться. Я моргаю, пытаясь взять себя в руки, и поспешно проскальзываю в его комнату. Он оглядывается по сторонам, проверяя, не заметил ли нас кто-нибудь, и тихо закрывает дверь.

— Ого, твоя комната выглядит точно так же, как моя.

— Ха, ну да, они все одинаковые… довольно шикарно, да? — бормочет Эрвин, плюхаясь на кровать и широко зевая, раскинув руки. Его светлые волосы выглядят всклокоченными, будто он только что спал.

Я не могу сдержать ответного зевка и сажусь прямо на пол. Теплый кафель приятно греет ноющие ноги. Копание в земле — точно не мое.

Я подаюсь вперед и шепотом спрашиваю:

— Ладно, я больше не могу ждать. Рассказывай, что здесь происходит. Почему я ничего не помню? — я прищуриваюсь, готовясь услышать ответ.

Эрвин переворачивается на бок, подпирая щеку рукой, и смотрит на меня сверху вниз.

— Что ж, правда в том, что никто из нас не знает, как мы здесь оказались. Мы никак не можем вспомнить, сколько времени прошло до того, как мы здесь очутились, и почему мы вообще здесь.

Просто замечательно. Я весь день ждал именно этого?

— Серьезно? Тебе не любопытно, что это за место? Почему мы все ведем себя так, будто всё нормально? Я не доверяю мисс Норе. Какой бы милой и правильной она ни казалась, от нее веет безумием. — Я хмурюсь и качаю головой. Это было чертовски бесполезно.

Эрвин поворачивает голову в мою сторону.

— Да конечно, нам любопытно, мы не идиоты. Но нас здесь неплохо кормят, у нас есть свой отряд. Мы пытаемся выяснить, что здесь происходит, но нас держат в таком напряжении весь день, что времени почти нет. Взрослых тут почти нет. Мисс Нора, еще несколько женщин, которые помогают готовить завтрак, и трое охранников, которые патрулируют территорию — это все взрослые, которых мы видели, — бормочет он так, будто его это совершенно не беспокоит.

Я обхватываю подбородок, пытаясь упорядочить заметки, которые сделал за сегодня.

— Теперь, когда я об этом думаю, ты прав. Я заметил, что здесь, кажется, вообще нет детей старше нас. Мне семнадцать. А сколько лет тебе и остальным?

Эрвин проницательно улыбается мне, словно начинает понимать, к чему я клоню.

— Ты довольно наблюдателен. Вы с Винни точно станете «мозговым центром» нашего отряда, — он отбрасывает назад светлые волосы. — Мне тоже семнадцать, как и Винни с Тамарис. Алани и Люсине только исполнилось восемнадцать, а Роуэн вот-вот отметит совершеннолетие.

Я киваю. Странно, что здесь нет никого старше восемнадцати, и что мы — единственные такого возраста. Все остальные отряды состоят из совсем маленьких детей. Они слишком малы для того, чем бы нас здесь ни заставляли заниматься. — Тебе не кажется странным этот разрыв в возрасте?

— Думаю, это очень странно. Мы тоже не доверяем Норе, но не знаем, что делать. На следующей неделе медицинский экзамен, и мы все немного нервничаем, — лицо Эрвина мрачнеет. Луна скрывается за облаком, и в комнате становится темнее.

— Как долго вы здесь? И что, черт возьми, это за медицинский экзамен? — вырывается у меня, и ком в горле становится всё тяжелее. Как долго их тут задабривали изысканными обедами в этом роскошном поместье и убеждали собирать кости? Собирать силу — но для чего? Я не получаю ответов, на которые надеялся. Я лишь начинаю подвергать сомнению абсолютно всё.

— Тамарис здесь дольше всех, около пяти месяцев. Остальные — от одного до трех месяцев, — Эрвин поднимает руку и разглядывает ее тыльную сторону, как будто там что-то есть. — Знаешь, наш полк когда-то был полным, — слова даются ему с трудом, в них сквозит боль. — До тебя здесь был еще один человек.

Я приподнимаю бровь, охваченный тревогой.

— И что с ним стало?

Эрвин садится, упираясь ступнями в пол, локти ставит на колени и подпирает рукой опущенную голову.

— Его звали Эш. Он не… он не прошел экзамен.